Потанцуем?

В ухе неприятно свербило и простреливало. Жданов, который никогда в жизни не маялся больными ушами – даже в детстве, все лазил пальцем в ухо. Внутри жгло, пекло и покалывало. Ощущения были неприятными, да и к тому же слух упал, кажется, еще больше. – Вот только этого не хватало! – закатил глаза Саша. Они только добрались до дома после неожиданного, но такого душевного импровизированного концерта и теплого общения с ребятами после. Хохотали до слез, когда барабанщик “изнемог” и свалился прямо там же, у барабанов. И “воскрес” после дозы волшебного, животворящего коктейля. Под конец уже никто не попадал в ноты, но и это было так кайфово! И, если сперва они были чужаками, которые волею судеб оказались в том карьере, то прощались они уже добрыми друзьями и обещали поддерживать связь. Разбив палатку там же, рядом с ребятами, они пили пиво до утра и делились разными историями и случаями из жизни. А в воскресенье разъехались. Музыканты – по домам. А Саша с Костей решили заехать на речку искупаться да и лишний хмель выветрить. Так что, когда наконец подъехали к городу, встали в очень ощутимую длинную пробку, и до своего района добрались только к десяти вечера. Жданов быстро помылся и, выпив обезболивающее, завалился спать. Завтра он хотел вплотную заняться работой, поэтому надо было выспаться.       – Бляяя… – простонал Саша, прижимая ладонь к поврежденному уху, будто это могло хоть как-то помочь. Время было еще только шесть утра! Вряд ли какие-то клиники работают так рано! Однако Жданов был достаточно напуган своим состоянием, чтоб начать поиск врача прямо сейчас. На одном сайте была онлайн запись, и он, убедившись, что открыл расписание на сегодняшний день, увидел свободное окошко в 9:00 и тут же записался на прием. В ухе ощутимо простреливало и отдавало в голову. Боль нарастала, и Саша был готов уже лезть на стену. Пить обезбол перед приемом врача он не стал. Быстро приведя себя в порядок, он поехал в больницу. Та была далеко – в центре города. Учитывая утренние пробки, он как раз доберется в больничку к открытию. Выходя из автобуса, он чувствовал себя чрезмерно надутым шариком. Казалось, коснись – взорвется. Ухо не просто болело, оно словно “поделилось” болью вторым, и Саше казалось, что его мозг бомбардируют с двух сторон. Боль была такая, что он почти ничего не соображал. В ухе стреляло, и на глаза наворачивались слезы. Частная клиника, на удивление, была открыта, и Жданов, натянув бахилы, поспешил к стойке регистратуры, где, стараясь не шипеть сквозь зубы от боли, ответил на стандартные вопросы и заполнил анкеты. Врач выглянула за дверь, едва Жданов уселся на мягкий диванчик в коридоре: – Вы на девять? Жданов? Проходите, пожалуйста! Начнем прием пораньше! – улыбнулась она. Жданову она напомнила маленькую мышку: невысокая, хрупенькая, с аккуратными маленькими ладошками. Рядом с Сашей она казалась совсем крохотной. – Что вас беспокоит? – спросила она. – Доктор! У меня болят уши! Невозможно просто! – сквозь зубы сказал Жданов, чувствуя, как от боли снова слезятся глаза. – Простреливает. Сначала правое, а через пару часов и левое. Я уже не могу. Вчера перед сном началось, но я думал, это после травмы я громкую музыку послушал.. Выпил обезбол. А утром… Господи, можно что-то сделать с этой болью? Доктор лишь спросила, что была за травма и как его лечили. А после беглого осмотра пациента (врачу пришлось опустить высоту табурета до минимума) закапала ему капли. – Это хорошее средство, скоро станет лучше. У вас из больницы есть какие-то выписки? Саша вытащил из сумки объемную папку со всеми бумажками, которые накопились у него за время лечения. – Сейчас поищем… Там в выписке из больницы перечень всех травм… И я был у двух врачей.. В местной больнице ничего толком не смогли сделать… А в другой сказали, надо операцию. А я не готов сейчас снова ложиться в больницу, – стараясь ровно дышать, проговорил Саша. Боль отбойным молотком долбила прям в мозг. – Вы не против, если я просмотрю все медицинские заключения? – спросила врач, поправляя на носу очки с толстенными стеклами. Саша облегченно передал ей папку, и женщина кивнула на кушетку, застеленную одноразовой голубой простыней. – Прилягте и закройте глаза, пока я все изучаю. То ли подействовали капли и боль чуть отступила, то ли из-за методичного шелеста перебираемых бумаг, но Жданов погрузился в какую-то глубокую дрему, которая даровала облегчение. Доктор его разбудила только минут через тридцать. – Вам полегче? – участливо спросила она. – Да! – облегченно сказал Саша и даже улыбнулся в ответ. – У вас острый отит. Учитывая то, что вам довелось пережить… Итак… проверку слуха сейчас делать не стоит. Давайте вылечим отит, а после встретимся и проведем полный осмотр и оценим, насколько снижен слух. И дальше уже по результатам… Доктор расписала лечение и посоветовала не забивать на рекомендации. – Некоторые пункты расписанного лечения могут вам показаться неуместными: например, спрей в нос, когда у вас болят уши. Но, поверьте, все это взаимосвязано. Ухо-горло-нос. Поэтому отнеситесь внимательно к вашему здоровью. Если вы захотите продолжить лечение у меня, запишитесь на прием в регистратуре на конец недели, чтоб мы смогли оценить ваше состояние перед выходными. Уверена, к вечеру вы уже почувствуете себя намного лучше.       Выйдя из больницы, Саша зашел в аптеку, где закупился всем необходимым и, вызвав такси, помчался домой. Уже в надежных стенах своей квартиры Жданов выполнил все предписанные процедуры и, не найдя ни на что сил, залез под одеяло и выключился.

***

      “Ты в порядке?”       “Саня, если ты мне не ответишь, я разнесу дверь в твою квартиру!”       Прочитав спросонья сообщения, которые высвечивались на экране, Саша набрал Косте.       – Кость… Привет…       – Ты, блядь, где?? – заорала трубка Костиным голосом так, что Саша даже поразился: слух прорезался.       – Дома, Кость! Ты чего?       – Чего я?? Открывай! Я тут готов уже дверь ломать!!       Жданова сдуло с кровати, точно ветром, и уже через секунду он открыл дверь. Костя ужом проскользнул в дверь и тут же схватил Сашу за руку. Жданов по хватке понял, что тот замеряет пульс. Хотя, судя по виду Вараксина, помощь была нужна ему.       – Кость, ты чего? Ты в норме? – Саша придержал парня за плечи, заглядывая в глаза. Вараксин выглядел взбешенным и испуганным одновременно.       Не сдержавшись, Костя ткнул пальцем Саше в грудь:       – Я на тебя собачий GPS-маячок повешу, сволочь ты этакая!       – Да что случилось-то?! – завелся Жданов и тут же схватился за прострелившее болью ухо. Глянув на часы на экране телефона, он пошел в комнату, где были лекарства.       – Сань, что такое? Тебе плохо? – тут же заволновался Костя, сбавляя обороты.       Жданов закинулся лекарствами, закапал капли и махнул рукой на кухню:       – Идем, покормимся, поговорим…       Саша суетился с чайником, изредка дергая головой, когда ухо опять простреливало болью. Не так, как утром, конечно, но весьма ощутимо.       – Сань, расскажи, что случилось! Ты ни свет ни заря пишешь, что тебе херово. А после, что ты мчишь в больницу с адской болью – и тишина! От тебя ни сообщения, ни звонка! Я уже не знал, что и думать! Я даже понятия не имел, в какой больнице тебя искать! – начал снова заводиться он, когда его накрыло волной запоздалой паники.       – Эй… Все хорошо!... Тут ситуация… В общем…       Саша рассказывал о своих приключениях, стараясь преподнести все с юмором, чтоб не нервировать и без того заведенного Вараксина. А сам потихоньку раскладывал наспех приготовленные пельмени.       – В общем, не отвертеться мне от полной проверки слуха и подбора аппарата. Видишь, жизнь сама к этому ведет, – подытожил Саша. Он присел на стул рядом, уместив тарелки на стол и тронул Вараксина за руку. – Извини, что я не отвечал. Реально, меня выключило. Сперва в больнице, прямо на приеме – доктор сказала на кушетке полежать, и я вырубился. А после я даже не помню, как до дома добрался. Я не хотел тебя волновать и очень виноват. Прости меня.       – Я просто очень переживаю, Саш, – искренне сказал Костя.

***

      Через пару недель Саша таки закрыл больничный и стал брать рабочие проекты. Работал, по большей части, дома: ему было удобней. И, хоть он и старался не обращать внимания на косые взгляды, которыми его награждали коллеги или прохожие на улице, все равно его они задевали. Тем более, сейчас, когда шрамы были свежие и яркие. Конечно, станет полегче, но позже… И вот это время до “полегче” придется потерпеть.       Также он стал тренироваться – дома. Очень щадящие тренировки, которые были направлены, скорее, на возвращение былой силы в тело. Костя звал несколько раз на дружеские тренировки к Диане, но Саша, вспоминая, как долго восстанавливал дыхание после небольшой пробежки вокруг дома, решил повременить: еще успеется.       Слуховой аппарат, который ему подобрали, ощущался неприятно лишь первые несколько часов. Потом он привык. После нескольких месяцев “однобокого” слуха было странно вновь слышать нормально. Хотя дома Саша предпочитал обходиться без него.       С Костей они виделись почти каждый день. Или ходили гулять в парк неподалеку, или просто вечером, когда на город опускалась долгожданная прохлада, сидели на лавочке в сквере у шумных фонтанов. Темы для разговоров не иссякали, и общение всегда было приятным.       В одну из летних пятниц Костя, выходя с работы, позвонил Жданову с предложением:       – Поехали со мной в командировку! Тут недалеко, в соседний город, два часа езды на машине! Завтра, в субботу, с утра стартуем. С тринадцати до девятнадцати я работаю, а после можем погулять или попробовать местное пиво. Говорят, оно шикарное. В воскресенье работа с десяти до четырнадцати, потом можно в музей: у них классный краеведческий и, я уже узнал, работает до 18:00, так что успеем! Начальство снимает квартиру, так что, где жить, есть.       – Привет! – поздоровался Саня, когда поток эмоций собеседника иссяк. – Ты голодный? Пфф, конечно, голодный, с работы же! Так, Костян, бери пиво и езжай ко мне! Я до магазина и что-нибудь приготовлю. Заодно обсудим. – Жди меня, малыш! Уже мчусь! – довольно ответил Вараксин и бросил трубку. К приезду Кости в духовке запекалось мясо с картошкой в рукаве. На плите булькал соус, на который Жданов подсадил всех, кто хоть раз его пробовал: томатный с базиликом, сельдереем и перчиком. Его пробуешь на язык, и он прямо обжигает. Потом догоняет вкус томата и оттенок базилика. Потом остальные травы. И потом послевкусием легкая острота чеснока. Но без перегибов. – Дорогая, я дома! – заорал Костя, заходя в квартиру и пристраивая на табуретку пакет с пенным. – Скорее, дорогой! Мой руки и за стол! – хохотнул с кухни Саша, закидывая полотенце на плечо. – Ооо… Ну, будто в ресторане! – подивился Вараксин. – Я тебя ни от чего не отвлекаю? У тебя свиданка, что ли? – Ага, с тобой! – кивнул Саша. Его сердце бухнуло в груди, когда он понял, что почти не шутит. Для себя он бы так стараться не стал: сварил бы пельмени, покромсал бы помидоры с огурцами в качестве прикуски, залил бы все майонезом. Едва на горизонте показался Вараксин, как Жданов встал к плите, стараясь сделать что-то повкуснее! – Выходи за меня?! – тут же предложил Костян. – На работу? – в тон ему ответил Сашка, растягивая губы в улыбке.       Пиво было холодным, мясо, облитое соусом, – сочным, ароматным и просто таяло во рту. Овощной салат приятно дополнял вкус.       – Это божественно. Сань, увольняйся! Давай откроем ресторан! Я продам свою квартиру в деревне и вложу в наше заведение. Назовем его без затей: “У Жданова”!       – Фи, как банально! – деланно сморщил нос тот самый Жданов. И тут же с любопытством спросил: – У тебя квартира в деревне?       – Да… Ну, знаешь, в каждой, кажется, деревне, есть дома двухэтажные с двухкомнатными квартирками. У меня в такой жила бабушка. Ее родители забрали в город, а квартиру отдали мне “на растерзание”. Ну, чтоб поучился самостоятельной жизни. Там под окнами кусок земли типа под огородик. Ну я сделал себе отдельный вход в квартиру вместо огородика – зону отдыха под навесом от любопытных соседей. И вполне себе вкусно там жил. А потом, как устроился в компанию и стал ездить по командировкам, обслуживать квартиру стало неудобно. Я начал сдавать ее молодежи. Вот сейчас квартиранты доживают последние пару недель, и надо будет туда ехать, принимать жилье и искать новых постояльцев, – поделился Костя. – Хочешь, съездим вместе!       – Очень хочу!!! Никогда не был в деревне! – поделился Саша. Его глаза загорелись восторгом. – Ну был, конечно, проездом. Домики красивые, коровки, курочки. Цветы кругом. Как-то на поле кукурузу воровал!       – А ты опасный тип! – протянул Вараксин. – Серьезно, никогда не был в деревне?       – Ну мои родители очень городские товарищи. Бабушек и дедушек в деревнях у меня нет. А друзья, которые из сельской местности, сбежали оттуда и ни в какую туда ездить не хотят. Так что мне даже не к кому было ехать погостить…       – Да поедем, без проблем! – улыбнулся Костя. – В деревне особый ритм жизни… Пусть это и рядом с городом, но все по-другому… Сам поймешь!       Глядя на размечтавшегося Жданова, Костя вернул его с небес на землю:       – Но это будет через пару недель!! А сейчас скажи, едем завтра или да?       – Или да, конечно! – улыбнулся Жданов. – Возьму с собой ноут, бумажки с вечера все подготовлю. Пока ты работать будешь, тоже делами позанимаюсь!       Они сидели на кухне, и Костя рассказывал о жизни в деревне.       – Мы жили сперва в доме… Может знаешь, на две семьи: барачного типа с двумя “подъездами”. У нас была одна большая комната, где жили мама с папой, там же за шторкой жил я. В переделанном чулане – бабушка. Крохотная кухня и унитаз за ширмой – вот и весь дом. Причем унитаз в таком доме – то еще роскошество. Соседи шумные были, бухающие… В итоге мы погорели… То есть, пожар начался у соседей, и потушили его быстро, наша половина дома почти не пострадала. Но такое соседство стало пугать… Сам понимаешь… И тут родителям предложили обмен: квартира на этот кусок дома. С доплатой, конечно. Они согласились, и мы переехали. Мне тогда, может, года четыре было. Доплату родители вложили в ипотеку как-то удачно, и мы уехали в город, а бабушка решила в деревне остаться.       – Скучаешь по жизни там? – спросил Саня, обновляя напитки и убирая грязную посуду в раковину.       – Честно сказать, да! Хотя далеко не сразу понял это. Знаешь, запоздалое такое осознание. Там хорошо… Хотя, наверное, я бы переехал в дом. Квартира – она и есть квартира. А дом – без соседей, со своим участком, – это дом. В общем…       Они проболтали еще несколько часов, пока Костя не спохватился: – Мне надо подготовиться к работе! Распечатать материал и подсказки! Ты тоже давай собирайся! И не забудь погоду посмотреть: вроде, обещали прохладные выходные! Саша, проводив друга, привел кухню в порядок и пошел собираться. Первым делом он, ворча про себя “ну я как дед..”, собрал аптечку. После вещи. И только потом, открыв бутылку холодненькой минералки, сел за ноутбук, чтоб распечатать рабочие документы, которые хотел изучить в выходные.

***

      Поездка получилась удивительной, запоминающейся, душевной. И очень-очень волнительной.       Зайдя в квартиру, предоставленную работодателем, Костя быстро освежился, переоделся в костюм, схватил подготовленный портфель с бумагами и умчался на работу. Жданов, не часто видевший Вараксина в деловой одежде, только сглотнул: выглядел тот просто шикарно. Кажется, он более чем понимал всех слушателей костиных лекций, которые совали ему в карманы визитки с номерами телефонов и приглашали на свидания без оглядки на половую принадлежность.       Саша, решив развеяться, собрался в магазин за лимонадом и печеньем, чтоб было на что отвлечься за работой. Однако, выйдя из дома и поймав солнечный и ясный момент, решил прогуляться. Незнакомый город радовал глаз непривычной архитектурой, ветерок был прохладный и общая атмосфера располагала.       Казалось, что они с Костей – уже давно обмявшаяся семейная пара, которая не просто предугадывает каждое движение и действие друг друга, а буквально знает, что партнер сделает в тот или иной момент. Их совместный досуг всегда был “в точку” и радовал обоих. Никому из них не приходилось принципиально идти на уступки или действовать вразрез со своими собственными желаниями.       По ощущениям, они УЖЕ были парой, за исключением постели. Но это была как раз та хворостинка, которая могла сломать хребет верблюду. Ну не представлял Саша, как это – раздеваться перед мужчиной, брать в руки или рот член. Да!! Мысли об этом волновали, возбуждали даже, но опасения, как ни крути, оставались. Про задницу он вообще старался не думать… Или каково это – просто ощущать твердое тело вместо привычных гладеньких и мягеньких изгибов. Однако, когда он думал о Косте, все опасения сглаживались, уходили на второй план… ведь это же Костя!       Саша купил мороженое и огляделся. Он, влекомый мыслями, не обращал внимания, куда несут его ноги, и понятия не имел, где оказался и в какой стороне был нужный ему дом. По рассеянности, он даже не записал адреса временной квартиры.       – Твою мать! – выразительно сказал он, когда осознал безнадежность ситуации. В довершении всего, любимое эскимо упало с палочки на асфальт.       Выкинув в урну шуршащую обертку, Саша потянулся за телефоном.       “Железнодорожная, 15-39. На случай, если ты уйдешь гулять и задумаешься. Буду на связи в перерыв – позвоню”.       Жданов улыбнулся и, забив в навигаторе подсказанный адрес, пошел обратно к дому.       В целом, поездкой остались довольны оба. Костя хорошо поработал, а после работы они со Ждановом окультурились, посетив местные пивные в субботу и музей в воскресенье. К слову, и то, и другое им понравилось и оставило приятные воспоминания и кипу фотографий.       Домой они возвращались хоть и уставшие, но удовлетворенные проведенным временем. Сашка по дороге казался задумчивым, но Вараксин не спешил с вопросами, желая дать парню время самому в себе разобраться. Причины Ждановских раздумий были очевидны: Костя не раз ловил на себе долгие взгляды, изучающие, внимательные.       Конечно, Вараксин хотел уже определенности. Он видел, что Сашка заинтересованно его разглядывает, особенно, когда задумается. Он видел легкие авансы. И сам тянулся к нему в ответ. Но Жданов будто спохватывался и “бил себя по рукам”. И все повторялось. Костя устал от этого. Они столько времени проводили вместе… Вараксин был влюблен, и совместные вечера только способствовали закреплению этих чувств: было легко, мягко, уютно, правильно. Однако давить на Сашу ему казалось вообще предосудительным. И он терпел… Ждал и надеялся.       “Дождаться Жданова. Часть первая,” – хмыкнул про себя Костя, когда Саша, прильнувший было к нему, снова отстранился.