Потанцуем?

Саша опрокинул коктейль и удовлетворенно кивнул улыбающемуся бармену, который с улыбкой забрал пустую стопку, вручил еще один, но более “долгий” напиток, и отошел к другим. К Сашиному боку припала Диана, обхватила его руками и задрала лицо наверх, чтоб заглянуть ему в глаза: – Я рада, что ты с нами, Сань! Жданов улыбнулся и прижал девушку ближе к себе. Их уровень доверительного общения позволял такие действия без вреда для репутации обоих. Никакого интимного подтекста в их действиях не было, и это понимали все, даже самые заядлые сплетники. Все же здорово получилось, что Костя вытянул его в студию. Тот соглашался, что дома заниматься круто, но ведь в студии даже атмосфера другая. И после пары занятий Саша был вынужден с этим согласиться. Тренировка сегодня выдалась отменная. И пусть ему было, по большей части, неловко среди толпы людей – все те же любопытные взгляды и шепотки. Да и тренировался он отдельно, в своем режиме. Но он привыкал. И, что главное, учился слышать музыку и себя как со слуховым аппаратом, так и без. – Ахереть, что творит! – пробормотала Диана, отпивая ярко-розовый коктейльчик и указывая стаканом на танцпол. Костя, приобняв какого-то парня, совершенно без стеснения терся о его зад, а после, прихватив того за шею и запрокинув его голову, начал целовать. – Да он же ему язык прям в глотку пихает, – хихикнула Диана. Ревность кипучей, яркой волной ударила по мозгам, переплетаясь с непонятным, неожиданно ярким возбуждением, когда Саня на секунду представил себя на месте того парня. Он чувствовал себя так, будто его поманили, пообещали все блага, а потом жестко обломали. Костя – его человек! Его мужчина! Какого черта сейчас происходит?! Жданов даже не удосужился обдумать все свои мысли. Он молча вручил свой недопитый стакан Дине и, как ледокол, устремился через танцующую толпу к тому, с кого глаз не сводил весь вечер. И который, как назло, держался сегодня от него на расстоянии с начала совместной тренировки. В принципе, Саша даже понимал, почему. Когда они расходились уже по раздевалкам, к его боку прилипла девчонка, из новеньких. А он, как назло, тренировался сегодня без аппарата: попросту забыл его дома. И попросила еще раз вместе отрепетировать последнюю связку. Чтоб расслышать ее просьбу, он наклонился ниже и, видимо, со стороны это показалось чем-то более интимным, чем было на самом деле. Потому как Костя, впервые не глядя ему в глаза и буркнув “увидимся в клубе”, вылетел из раздевалки, не дожидаясь его, чтоб вместе дойти до дома. – Пойдем-ка поговорим, – прошипел Жданов Косте, прихватив того за плечо, и буркнул мальчику, недоуменно хлопавшему глазами. – Извините!.. Схватив Костяна за руку, он буквально потащил того к выходу. – Всегда говорила, что ревность здорово расставляет всё на свои места, – хмыкнула Диана и, по ошибке пригубив чужой коктейль, сморщилась: уж больно резким был вкус. Едва выйдя из клуба, Саня отпустил руку Костяна и быстро перешел дорогу, даже не оглядываясь, чтоб убедиться, что тот идет следом: тут начинался парк с темными и чаще всего пустынными аллеями. – Что ты, блядь, себе позволяешь!! – зарычал он на Вараксина, едва они скрылись в густой темноте тропинок. – Какого хуя ты вытворял там, в клубе!! – А что тебе не понравилось?! – тут же возмутился Костя, пихнув руки в карманы. Он дико устал от всей этой ситуации и просто хотел уже отдохнуть и развлечься, возможно, провести с кем-нибудь ни к чему не обязывающую ночь. Впервые, между прочим, за долгое время! – Ты мне сам в очередной раз своими действиями обрисовал, что я тебя не интересую как возможный партнер! Что… Подожди, как ты сказал… – припомнил он старый разговор, – что тебе баба нужна! Ну прости! Я себя изменить не могу! Да и не хочу!!! – Ты с этим парнем?!.. – от возмущения у Жданова все мысли растерялись, и он только махал руками. – Да, представь себе!! И сейчас я бы уже засаживал ему в туалете, если бы ты сцену не закатил! – Чего? – Того, Сань!! Я не буду строить свою жизнь на твоей периферии!! Ты ясно дал понять свою позицию! Особенно сегодня, после тренировки, тискаясь с этой девкой! Вопрос только: нахера ты мне все эти авансы давал? Надежду на что-то больше? Зачем? Что до меня: делай, что знаешь, Сань! Я безгранично устал долбиться в закрытые двери!! А ты настолько зашоренный, что боишься даже себе признаться, что такой род отношений интересен тебе! Все эти взгляды и касания… Ну не надо говорить мне, что все случайно! Признай уже!! Себе, в первую очередь, признай, Сань: ты хочешь попробовать, тебе интересно, каково это, быть с парнем!! Так не ломайся уже, как девственница!! Я рядом! Ах да, я ж не в кон!.. Так вон, полный клуб доступных парней – намекни только… – Да не хочу я!.. – тут же отмахнулся Саша, отходя на пару шагов. Он вдруг передернулся от отвращения, что какой-то незнакомый парень будет ему облизывать гланды изнутри. Костя аж с лица спал, приняв такую реакцию на свой счет. Он поджал губы, передернул плечами. – Ладно… Я понял… – Да что ты понял? – Жданов замер. – Ты не так понял!! – тут же сказал он, едва до него дошла абсурдность всей ситуации. Он подошел ближе, положил руки на плечи Кости, чуть встряхнул. – Я не хочу другого парня! И девушку другую не хочу! Сегодня в студии она просто попросила повторить с ней связку! Ничего такого! Кость, я… Я заревновал тебя в клубе!.. И привык, что мы… Вараксин стряхнул его руки, и надежда, вспыхнувшая было в его глазах, тут же угасла: – Привык, что я что?.. как пес рядом с тобой?.. Заревновал, что провожу время с кем-то, кроме тебя, да? – Боже, я не то хотел сказать… – Саша опустил руки и тряхнул головой. – Действительно, это звучит пиздец… Не так все, Кость… – он как-то обреченно взлохматил волосы и даже не пригладил их так, чтоб они закрывали искалеченную щеку. Наверное, именно это действие заставило Костю остановиться, не уходить, закрыв для себя эту страницу жизни. Первая волна эмоций схлынула, и сейчас они уже не говорили на повышенных тонах, а действительно пытались разобраться в сложившейся ситуации. Без лишних эмоций, криков и претензий. Не сговариваясь, они отошли вглубь парка. Саша облокотился о высокий парапет старой беседки. Костя встал рядом. – Кость, ты когда сказал о симпатии, я же вообще даже мимолетом не представлял себя в отношениях с мужчиной. Тем более, Алина была же… Бесспорно, после этого признания я и к нашему общению стал по-другому относиться, да и вообще на себя со стороны иначе смотреть. Потом больница и вся эта ебола… Кость, меня… Я… Костя стоял рядом и просто пытался понять, что говорил Жданов. Нервы были натянуты до предела, и он даже представить не мог, куда заведет этот разговор. – Мне не противна сама мысль о таком. Но не в целом с каким-то абстрактным мужиком, а только с тобой. Меня не заводят другие мужчины или гейское порно… – поймав насмешливый взгляд Вараксина, он закатил глаза. – Ну да, я смотрел! Я не рассматриваю других мужчин как объект интереса. Но на тебя я по-другому смотрю. Я не понимаю, что ты – веселый, открытый, жизнерадостный, красивый, душа компании… вот что такой замечательный ты разглядел во мне? И продолжаешь во мне видеть теперь, когда я стал глухим на одно ухо, изуродован ожогами и шрамами, а мой характер стал еще хуже. К тому же, ну, я вроде как натурал… – Я не знаю, Сань… Что ты хочешь от меня услышать? Твои комплексы по поводу внешности и слуха ебут только тебя. Я не замечаю ни шрамов твоих, ни остального… это же ты… Все эти ожоги и прочее – просто твоя история. Ее не очень приятная глава, – Костя сказал это так легко, как что-то само собой разумеющееся. Как будто другого ответа не могло быть. Во всяком случае, для него. – И что мы… Как мы?... – Сань, пока ты разбирался со своими эмоциями, я себе все нервы вынул. Ты то руку мне протягиваешь, надежду даешь, кажется, вот он, шанс!.. то отстраняешься... Меня заебали эти качели. Ты думал, поманишь меня сейчас, и мы, взявшись за руки, пойдем познавать все таинства гейской любви? Жданов повесил голову, соглашаясь с этим. В своих метаниях он совершенно не учел, насколько больно делает Косте. Затянул он со своими пиздостраданиями… Ой, как затянул. – Я эгоист. Я собственник. Если МОЕ – то целиком. Я не приемлю полумер. И твое перетягивание каната… Я, блядь, не утешительный приз “отвергнутого натурала”, раз уж на то пошло. Я любить хочу, и взаимно, – Жданов восхитился смелости и открытости, с которой Костя говорит о чувствах. – Мне нахуй не нужны эти метания. И если ты весь в сомнениях и хочешь “демоверсию гей-любви” – то не со мной, пожалуйста. Если ты решишься, ооо… – его голос изменился. Интонации стали тягучими, предвкушающими, мурчащими. Он подошел ближе, буквально гипнотизируя своими тягучими движениями, – Я действительно хорош в отношениях. Мы справимся со всей херней и со всеми твоими комплексами и заскоками. Да и с моими тоже… Я опытным путем узнаю все, что тебе нравится и какие у тебя самые чувствительные места. И покажу, как и что нравится мне. И мы сделаем это все вместе… Саша улыбнулся, представляя. Ему хотелось завернуться в эти обещания, в это предвкушение, как в теплое одеяло. – Если нет… Будем пить пиво раз в неделю, обмениваться мемчиками и иногда пересекаться на тренировках. Но вряд ли это все произойдет быстро. Потому что мне потребуется время “отпустить” тебя и утопить надежду в водке и случайных связях. – Кость… – Серьезно, Сань… – перебил Вараксин, подняв руку, – я завтра уезжаю в командировку. Примерно на месяц. Я думаю, этого времени тебе хватит, чтоб определиться, чего ты хочешь. И мне – тоже. Уже расставим все точки, и все на этом… – Да я вроде бы как определился уже, – буркнул Жданов немного растерянно и нахмурившись. Костина горечь ощутимо сбавляла накал эмоций, заставляла взглянуть на ситуацию с другого ракурса. – Э, нет, дружочек… Я не хочу, чтоб ты принимал решение под давлением обстоятельств или из чувств благодарности. За последнюю пару месяцев ты кроме меня и не видел почти никого. Сперва больница, и после мы почти каждый вечер вместе. Я не хочу, чтоб ты перепутал желание быть со мной с чувством благодарности. Это время и мне нужно… Очень нужно, Сань… Я устал безгранично… В общем… – Поцелуй меня! – перебил Саша, упрямо глядя на Вараксина. Тот даже рот приоткрыл от удивления. – Если не сложится, у меня будет этот наш поцелуй. А если сложится – пусть будет авансом. Костя покачал головой, растерянно и как-то болезненно. Подошел ближе, встал аккурат между расставленных Сашиных ног. Положил руки на плечи, заставляя Жданова чуть запрокинуть голову, и тут же ощутил горячие ладони на своей талии. Сильные и уверенные. Заведя ладонь за Сашину шею, к затылку, и пропуская мягкие пряди волос сквозь пальцы, Костя улыбнулся. Саша смотрел на него расширенными зрачками и даже чуть отклонил голову, чтоб прикосновение Костиной руки ощущались более ярко. Костя пальцами второй руки огладил линию челюсти, аккуратно обводя пальцами пусть и подзажившие шрамы от ожогов, но с явно чувствительной кожей. Приблизил лицо и, обдавая мятным от жвачки дыханием, негромко сказал. – Предвкушение поцелуя порой намного лучше самого поцелуя… Напоследок потерся щекой о Сашину щеку и отстранился. – Созвонимся, – бросил он, с ухмылкой глядя на детскую обиду, так явно написанную на лице Жданова. Костя знал, что тот не пойдет за ним. Сейчас, когда все слова были сказаны и все карты были открыты, им обоим нужно было время, чтобы переварить весь этот непростой разговор. В клуб возвращаться не хотелось, и Вараксин, выловив взглядом скучающего у входа в клуб таксиста, махнул ему рукой. Назвав адрес, он залип в телефоне. Открыл календарь и выделил сегодняшний день в календаре сделал заметку: “обратный отсчет. Дождаться Жданова”.

***

Жданов посидел в сквере еще какое-то время и, только окончательно замерзнув, отлип от лавочки. Он шел по ярко освещенным проспектам и рассеянно улыбался, иногда касаясь кончиками пальцев щеки, которая еще чувствовала прикосновения Кости. Он шел, обдумывая, обмусоливая весь разговор, раскладывая “по полочкам” все сказанное им самим и озвученное Костей. Увидев наливайку со старой вывеской “Рюмочная”, Саша хмыкнул, но приветливыми воплями местных алкашей не соблазнился. Перейдя дорогу, он зашел в небольшой магазинчик при заправке. Купил лимонада, большой стакан кофе и пару пачек сигарет с зажигалкой. И неспешно пошел дальше, к дому. Прогулка по ночной улице стала неожиданной панацеей от всех бед и тревог. Прохлада ночи не морозила, но приятно остужала разгоряченное ходьбой тело. Шум от редких машин вытряхивал из кокона мыслей, а тихая, ночная красота города внушала надежду на то, что все наладится. Костя во многом был прав. Саня очень долго тянул его нервы своими действиями, пусть и не всегда понимал это. Конечно, вступать в новый род отношений было диковато. В конце концов, ему было не шестнадцать лет, когда хочется попробовать всего и побольше. Странно, кстати, что в его, прямо скажем, не скромном опыте, не было попыток в однополую любовь. То ли не было мужчин, которые бы заинтересовали его, то ли роль сыграло то, что он пользовался популярностью у женщин и не оставался надолго один. Лежа в больнице, Саша порой забавлялся чепухой типа тестов, среди которых попадались и такие, что предлагали “определить, насколько вы гей”. Среди прочитанного им в то время были и статьи про определения сексуальной ориентации. Сам Саша не мог назвать себя геем или бисексуалом. Он не относился предвзято к людям этих ориентаций, скорее, не относил к ним себя. Уже после выписки из больницы Саша встречал разных людей (в магазинах, в больнице, на улице, на тренировках), но никто из них не привлекал его в сексуальном плане. Да и в эмоциональном – тоже. В его жизни в последнее время был только Костян. И, наверное, Саша бы еще долго разбирался в своих сомнениях, если бы не эта жгучая ревность. Видимо, из-за отсутствия опыта отношений с мужчиной он даже особо не понимал, как и что будет происходить. Но когда Костя в клубе поцеловал того тщедушного парнишку… Саня сжал кулаки так, что ногти впились в кожу, оставляя следы. Это он – Жданов – хотел таких поцелуев! Хотел, чтоб Костя к его заднице притерся, чтоб его держал за шею. И чтоб он двигался в ритме танца с ним!!! А не с этим доходягой! Он хотел решительных действий от него! Он хотел…чтоб Вараксин что? Заявил свои права на него? – от неожиданности этих мыслей Жданов даже оторопел. Такого собственничества он не испытывал ни с одной своей девушкой. А с Вараксиным они даже не встречались как пара… Саша удивлялся интенсивности собственных эмоций. Он даже отыскал взглядом лавочку в каком-то небольшом сквере у дороги и сел, стараясь не потерять эту мысль. Прикурил. Когда это все началось? Наверное, когда Вара рассказал о симпатии. Он приглядывался к нему, оценивал его действия не просто как друга, а как возможного партнера. И сам старался понравиться и угодить ему. Ну не общаются так с друзьями - особенно так, как они в последнее время... Саша поменял туалетную воду, когда Костян мимолетом заметил, что ему очень нравятся древесные ароматы. Стал подбирать рубашки, открывающие ключицы и яремную впадинку, потому что Вараксин как-то заметил, что его визуально привлекает это сладкое местечко. Он сказал тогда: – Кажется, если уткнуться человеку между ключиц, то можно почувствовать его концентрированный запах… А ведь Саша даже не задумывался над этими действиями. И, если посмотреть на все детали как бы со стороны, то было понятно, почему Костя счел его несерьезным и неопределившимся. Действия Саши напоминали любопытство подростка, делающего неловкие попытки понравиться, привлечь внимание. Разница была только в том, что “тогда” неудавшаяся попытка “в отношения” забывалась через пару недель. Сейчас так не прокатит. Жданов, прикурив, откинулся на спинку лавочки и, пользуясь отсутствием людей, вытянул свои длинные ноги. Есть еще одна сторона вопроса. Обнимашки-целовашки и прочие проявления симпатии – это прекрасно, уютно и обыденно. Но секс… Конечно, он не был наивен, да и опыт “жопной” любви у него, конечно, был. Только, так сказать, в роли не принимающей, а “подающей” стороны. Но ведь в отношениях с парнем не получится так… даже если вдруг Вараксин согласится быть сугубо пассом в постели – хотя бы на первых порах, – то рано или поздно он захочет побыть и в активе. Но Жданов вдруг понял, что не только не против такого опыта, но и чувствует тянущее предвкушение, представляя, как ласки Вараксина переходят с его члена на “тыловые” зоны. А ведь еще пару недель назад для него такие мысли были “под замком”. Тряхнув головой, Саня попытался отвлечься и полез в телефон. 2:06 на часах. Он проверил мессенджеры: тишина. Костя не писал, хоть и был в сети. Ну, в целом, тоже неудивительно, после сегодняшнего совсем не простого разговора. Тяжело поднявшись со скамейки и не обращая внимания на гудящие ноги, Жданов упрямо пошел дальше пешком. Осталось не так-то много, а прогулка здорово прочищала мозги от наносного. Он анализировал все: свои действия, Костины действия, слова, прикосновения, улыбки... Немало времени ушло и на размышления по поводу того, как им обоим будет в отношениях. Ну вот, чисто гипотетически, они решили дать друг другу шанс сделать любовь из крепкой дружбы. Саня даже хмыкнул этому определению… Они будут касаться друг друга просто потому, что хочется, а не потому, что надо привлечь внимание. Смотреть столько, сколько хочется, а не сколько велят правила приличия… Поняв, что в своих размышлениях он пошел на третий круг одного и того же маршрута, что уже начало переходить в разряд ебли мозга, Саня вздохнул. Уже поворачивая к дому, он подумал, что Костя действительно хорош в отношениях, как и говорил. Его слова не были преувеличением или способом привлечь внимание. Они не были вместе в полной мере этого слова. Но Вараксин окружил его такой заботой и теплом, которых Саша не испытывал ни от кого. Даже если и состоял в отношениях. Едва зайдя в квартиру, Жданов скинул одежду, оставив ее кулем около стиральной машинки, и пошел в душ. Стоя под барабанящими по плечам и голове горячими струями, он постарался выкинуть все мысли из головы. А после уселся в уютное кресло на балконе и пододвинул к себе пепельницу. Плохо вытертые капли воды приятно холодили кожу, и Жданов, прикуривая, поежился. Мысли не были сумбурными или тревожными, но его немного потряхивало от осознания, что он хочет не просто отношений с мужчиной – с Костей, –- но и большего. Не только секса – хотя эта мысль здорово будоражила. А совместного проживания, быта. Он хотел полностью отдать себя другому человеку, отношениям, ранее неведомым эмоциям. Отдать себя мужчине. Сильному, заботливому, с волевым характером и непревзойденным чувством юмора. Весьма определенному мужчине. Промелькнула мысль, что ведь он ни с кем и не жил вместе. У него, конечно, были отношения. И длительные, в том числе. Но вот как-то совместного проживания не получалось. Максимум – полторы недели, когда к нему в гости приезжала его великая любовь по переписке. Кстати, они тогда здорово провели время вместе, но отношения на расстоянии у них не сложились. Хотя они поддерживали связь и не терялись даже сейчас. Вертясь в кровати без сна, Саша немного психовал. То шумели мотоциклисты, чей прямоток долбил прямо в мозг, то казалось, что капала вода, и он вставал и проверял, не текут ли краны, то надоедливая муха жужжала над ухом. Взяв в руки телефон, он увидел упавшее сообщение: “Хватит ебать себе голову! Ложись уже!”. Саша улыбнулся и, шалости для, сделал селфи, чуть прищурив глаз из-за вспышки. Мимоходом отметил и оголенные ключицы, и общий милый вид на снимке. “Уже!” – подписал он фотку. Заснул он уже под утро, не дождавшись ответа на свое последнее сообщение. Видимо, Костяна сморило раньше. Позже, перечитывая эту ночную переписку, он даже с натяжкой не мог назвать ее дружеской. И Жданов, как ни напрягал память, не мог вспомнить, с кем бы он еще так напропалую флиртовал. Для себя он точно решил, что не даст Косте усомниться в серьезности своих открывшихся чувств и эмоций.