Melon Juice

      Ещё с раннего, сука, утра: «jure wallah»

«nn»

«là tu di ta doro avec ce con»

«jamais dit sa»

«nn mai ftg il fau assumer ses faute hein kouyou ma tou raconté»

«jai jamais fai sa»

«dit wallah sale gay wa»

«il dit sa mai mdr lui

comme si tu netai pas gay»

«et toi ta doro avec ton ex»

«il nest pas mon ex

wsh qui utilise doro en BIG 2026»

«c'est toi tu di ca la mai mdr tu di juijui»

«wa ftg sale lorrain»

«bien sur»

«bon bref vas y bye»

«bye»       — Waa… ça y est, — пожаловался я, — il ferme sa gueule…       — Че случилось?       Я поднял глаза на Анэ-сан, которая в свою очередь пялилась мне в подбородок.       — Что ты делаешь? — возмутился я.       — Уть-уть-уть, — она погладила мой подбородок, — борода что ли? Ой, как ты вырос. Я тебя ещё вот таким помню, когда ты ещё в памперсы какал.       — Ничего подобного. Я узнал о твоём существовании в пятнадцать.       — Да… но как будто столько времени прошло. Ты чё, когда замуж?       — Я просто не понимаю, зачем поднимать такие АБСОЛЮТНО рандомные темы в АБСОЛЮТНО рандомный момент.       — С возрастом придёт.       — Ты старше меня всего на четыре года.       — Вот именно. Найди себе красивую девушку, женись, поимей детей, пошли Огая и живи как совершенно нормальный японец. — Она затихла и после взгляда вниз потрепала мои волосы. — Ну чё там, рассказывай, как с Полем поговорили? — и подмигнула.       — Да никак! Это говно твердит, что я гей, и бомбит на то, что я говорю как последний мудак, хотя сам под Рандо лежал. Я тебя уверяю, он по уши в него влюблён и до сих пор.       — Да ты шо? Ну и?       — Ну что и? Ты зачем ему сказала, что я с Дазаем переспал?       — Ну, он же должен что-то рассказывать в час сплетен с Огаем.       — Или про вас в «Подслушано» напишут, — выкинул Фёдор, проходя рядом, — хотя думаю, всем на вас похуй.       Мы закатили глаза. — Да пошёл ты, — послал его я. — Пойду побреюсь, что ли, — хотел было я уйти, но Коё схватила меня за руку раньше.       — Мы не договорили с тобой.       — В смысле? Мне кажется, я всё тебе рассказал, — недоумевал я.       — Нет-нет, послушай, ты, конечно, мне всё рассказал, но у меня остался к тебе один небольшой вопросик.       — Мне уже страшно.       — Ну, какой Дазай в постели?       — ЗАТКНИСЬ! ФУ, Я ТЕБЯ НЕ СЛУШАЮ!       Я убежал, а за моей спиной был слышен её смех. Сделаю вид, что ничего не слышал, ничего не произошло. Всё забудь, Чуя, пошли лучше телик посмотрим. Я пошагал к гостиной и, проходя через кухню, увидел Рампо, ищущего чипсы. Окей… я завернул в гостиную и:       — Да ты что?! Что творит?! Пелин привёл!       Попкорн полетел в сторону телевизора. Всё было в кошмаре. Рампо прибежал из кухни и сразу посмотрел на телевизор.       — Вот он мразь, а?       Я завис. Что здесь вообще происходит?

Минутами ранее

      День начинался совершенно нормально. Все ходили по дому, кто-то гулял во дворе, которого, кстати, нет — там дорога, вообще то дебилы, кто-то пил чаёк, кто-то переписывался со своим братом, а кто-то мотал каналы на телевизоре. Тачихара уже минут двадцать пытался найти, что посмотреть.       — Че делаешь, Тачи? — спросил Николай, садясь рядом.       — Мне скучно, — заныл рыжеволосый, — пытаюсь найти что посмотреть.       — Ну и как успехи?       — Хреново. — Он перемотал на следующую страницу каналов и стал заново читать названия.       — О, Golden Boy! — воскликнул блондин. — Какая серия? А ну-ка дай пульт, — и отобрал у Тачи пульт.       — Что это?       — Турецкий сериал. Шестая серия. Ну всё, сорвали джекпот, будем смотреть.       Тачихара покачал головой, пока Коля поднимал звук.       — Чипсы принеси, ладно?       — Я чё, твой раб?       — Отныне да. ИИИИИИИИИИ!       — Окей, я сделаю вид, что этого не слышал.

Вернёмся в настоящее

      — Вот он мразь, а?       — Даже я не знакомил моих любовниц друг с другом. — Все взгляды полетели в Дазая. — Чтооо? Я хотя бы не как он.       — В этом есть доля правды, — признался Рампо, — но это не делает тебя меньшей гнидой.       — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — тихонько спросил я.       — Зимородка смотрим.       — И чё так ужасно, что вы в телевизор попкорн швыряете?       — Ну, садись — узнаешь.       Я сел с ними на диван и стал входить в суть сериала. Не, ну Ферит и вправду мразь — это факт, но и понять его можно: Пелин красивая, как такую на какую-то Сейран променять. Это ж нечестно, и вообще, почему их изначально не женили, а начали искать невесту. Плюс дело же разрулили, да? Короче, мне Николай рассказал всё, что я пропустил, и почему-то этот турецкий сериал начал меня всасывать внутрь.       И так прошло уже два часа.

// О, ореховая леди! Довольна? //

      — А почему ореховая-то? — прошептал я Рампо.       — Потому что они встретились в магазине орехов и она там всё рассыпала.       — Ааа…       — В первый же день ушёл к Пело?! — возмутился он, даже не выслушав мой ответ. — Не-не-не, это точно red flag.       — Ну, я же говорю тебе, его из окна выбросить надо, — присоединился к нему Сигма.       — Да-да, будут треш творить, из окна телевизор выкинем, — подключился Николай.       — Ребят, может, не надо, а? — пытался остановить их Рю.       Бедненький Акутагава, ему же оставили ответственность за дом. Ну что он будет делать, если телик выкинут из-за какого-то сериала.       — Ребят, это же сериал, — попытался вразумить их я. — Ну, может, не надо прям сам телик.       — ЗАТКНИСЬ! — я дёрнулся. — И СМОТРИ!       — Ладно-ладно, хорошо.       Минут через пятнадцать в телике начала играть турецкая музыка.

///

      — Вай-вай-вай, Халис Ага, такой серьёзный, — попытался сымитировать кавказский акцент Тачихара.       — Да-да, говорю тебе, он криминальный дед, — ответил ему Дазай.       — Он же просто продавец украшений.       — Ой, заткнись, ара Ацуши, кто тебя спрашивал?       — Вот-вот.       На экране дедушка здоровался со всеми и зашёл к однорукому мастеру.       — Что с—       — ДЕДЫ ЕСТЬ ДРУГ!       — Может, «у деда», а не «деды», — снова попытался я.       — Ой, за Кавказ не шарит. Видишь, даже Сигма влился, — недоумевал Николай.       — Семки дай.       От кого-кого, но от Сигмы я такого точно не ожидал. Вот представлял я себе посмотреть спокойно телевизор, а это превратилось в поездку в Стамбул. Они уже, наверное, замышляют, как в следующем году мы туда поедем. Хотя нет, мы не можем! У нас денег не хватит.       Я встал с места и направился куда-то от греха подальше. У нас вообще был очень интересный дом. Кстати, что за комната тут такая? Я открыл дверь и заглянул внутрь. ФУ! Здесь вообще когда в последний раз убирались?! Ну нафиг! Я захлопнул дверь.       Рядом со мной появился Чуя:       — И не пытайся там убраться. Мы с Тачихарой уже пытались.       Я похлопал глазами и кивнул, направляясь наверх.

***

      — Что здесь происходит?       Теперь в гостиной было тихо, как на кладбище. Никто не смел двигаться. Фёдор, кажется, тихонечко молился в своём уголку, пока остальные пытались сделать вид, что это всё Ацуши (хотя они, по сути, просто смотрели в его сторону и с презрением качали головой). Надурить меня решили, вот дебилы. Не так-то просто. Я вообще-то видела беднягу, пытающимся убраться в заброшенной комнатке на первом этаже, а.       — Я могу всё… — попытался он заговорить.       — Шиш, — заткнула я его и повернулась к коллегам. — Сейчас вы дружненько встаёте, идёте за веником, шваброй, хуй знает чем угодно… И ПРИБИРАЕТЕСЬ ТУТ, ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ?! И КОМНАТУ ТУ МНЕ ДО БЛЕСКА, ЧТОБ ОТМЫЛИ! ЧТОБ, КОГДА Я ВЕРНУЛАСЬ, ДОМ БЛЕСТЕЛ! А Ацуши… — я повернулась к бедолаге. Какое жалкое зрелище. — Поспит и передохнет, — произнесла я самым добрым тоном. — И если я узнаю, что хоть кто-то заставил его работать, самолично найду и выебу. ВЫ ПОНЯЛИ?!       — П-п-п-п-п-поняли, — заикаясь, произнёс Николай.       — О Боже, Господи Иисусе Христе, помилуй. Не отдавай меня под удар Коё. Я ещё не хочу умирать. И я знаю, что если сейчас не умру, то у Тебя на меня есть планы. Господи помилуй, Господи помилуй, Господи помилуй.       Пример хотя бы берите с Феди, а. Он хотя бы не стал отрицать виновности… но щадить я его не буду. Что факт, то факт.

***

      Мы гуляли по городу, ни о чём не думая. Это была совершенно стандартная прогулка по берегу моря. Прохладный ветер дул нам в глаза, а мы уселись на песок и тихонько разговаривали ни о чём. Нам было просто хорошо. А вот парням было, наверное, ужасно. Они дома сидели и убирали тот бардак, что навели. Ну и пусть, очень даже заслуживают. А мы пока ничем не занимались и просто наслаждались закатом. Как говорится (или нет), лучше послать всех нафиг, чем расхлёбывать чужие каши. Я слышала, как Коё наорала на них, мне их аж жалько стало. Бедненькие, наверное, думали, что она их щас ремнём. Ну ладно, обошлось. За то здесь никакого Тачихары, никакого Акутагавы-сана. Только девочки. Только я и Ги— ой, что это я такое думаю. Мне нравится Рюноскэ-сан, а не Гин-чан. Нет-нет, Ичиё, не думай о таком. Ты же не лесбиянка какая-то. Это просто свобода на меня так негативно влияет. Дурные мысли лезут. Надо пореже отдыхать. Ну, а если честно, Гин очень милая и красивая и девушка, но это совсем не значит, что я её хочу или тем более буду с ней встречаться. Это же бред какой-то.       Рядом с нами прошёл мужичок, продающий разные сувениры. У него было полно всего: ожерелья, браслеты, Манэки-нэко, мини-флажочки и много всего разного. Мы купили себе парочку сувенирчиков и немного людям из Иокогамы в подарок. Кёка взяла для Ацуши, а Гин и для своего брата. Точно, Гин. АААААА!!! Как пытаешься забыть об этих чувствах, так они возвращаются, да ещё и в три раза сильнее. ЫЫЫЫЫЫ!!! Я не лесби, я не лесби, я не лесби, Я НЕ ЛЕСБИ!! Я буду повторять себе, пока не пойму. А может, я би? Нет!! Я вообще не гей! Что это за внутренняя гомофобия, кто мне это внушил с детства, а? Это точно какой-нибудь Огай, хотя нет, нифига, он же сам ЛГБТ-активист. Педофил — это же тоже нетрадиционная ориентация, верно? Ну да, по сути, он даже на гей-парад ходит с флагом педофилов, правда, его потом избили. Ну не суть… Это очень грустно, что люди часто воспринимают педофилов за преступников, хотя большая часть из них ничего никому не сделала. Они же тоже люди. Так? Так. Ну вот. Может, в Роблоксе они рейджбейтят детей и мастурбируют на их фотографии, но они же, по сути, ничего самому ребёнку не сделали. Все заслуживают солнечного света. Everybody deserves sunshine! Вот так. Я теперь тоже ЛГБТ-активистка? Нет-нет. Как там говорил Фёдор? Не поддавайся искушению. Я люблю парней, я люблю парней, я люблю парней, я люблю парней, я люблю парней, я люблю парней, я люблю парней и Гин, Гин, Гин, я люблю парней, я люблю Гин, Гин, я люблю Гин, я люблю— так, стоп! Это я куда так залетела, а?       В общем, мы так просидели весь вечер и даже намочили немного ножки.       По возвращению дом уже блестел, а Ацуши признался даже, что всё время спал. Ну вот. Так и прошла наша первая неделя в отпуске.