Honey

Мы с Винни были совершенно разными, как штиль и шторм, причём "штиль" - это, точно, не про меня. Я была не девочкой, а форменным дьяволенком. Залезть на дерево? Да не вопрос! Украсть цветы с соседской клумбы? Раз плюнуть! Уроки прогулять? Ну, это дело чести! Угнать у кого-то велик или скутер, чтобы погонять? Вообще не проблема! Устроить для взрослых жестокий розыгрыш? Это же круто! В общем,  взрослым со мной было не скучно...сплошная головная боль! И ругали-то меня, и наказывали - ничего не помогало! Винни же был совершенно другим - тихим, серьезным, задумчивым, послушным и добрым. И порой такие вопросы задавал, что я, мягко говоря,  "выпадала в осадок". К примеру,  однажды мы спали в летнем домике, который бабушка и дедушка купили специально для нас. Вдруг среди ночи брат растолкал меня: - Нелли! Проснись! Посмотри, какие большие звезды на небе! - Да? И что? - недовольно пробубнила я, протирая глаза. - Как ты думаешь... после того, как мы умрём, мы будем жить на звёздах? - задумчиво спросил Винни. - Если ты не дашь мне спать, то я отправлю тебя на звезды прямо сейчас,  дурак! - усмехнулась я и, плотнее закутавшись в одеяло, снова уснула. Нам было тогда по 8 лет... Несмотря на все различия между нами, мы с братом невероятно любили друг друга,  стояли друг за друга горой, иногда я даже подбивала его на шалости. Конечно, иногда (и даже частенько) мы отчаянно ругались и даже дрались, но жить друг без друга просто не могли. Хотя был момент, когда я его настолько вывела из себя, что он в ярости гонялся за мной с тяжелой палкой по нашему участку, и, без сомнения, мне бы жестоко досталось, если бы его не остановила наша мама... Прошли годы, и мы не заметили, как оба  выросли. После нервотрепного развода родителей я отца не признавала, а вот Винни часто общался с ним и даже испытывал искреннюю привязанность. И это меня по-настоящему бесило. Окончив школу, я долго искала себя - то врачом хотела быть, то актрисой, то журналисткой, то  художницей, воплотив мамину мечту... В итоге, неожиданно для себя самой увлеклась Азией, в совершенстве овладев китайским и японским языками. Годам к 20 я, что называется,  "перебесилась", перестала быть трудным подростком,  начала  относиться к учебе довольно серьёзно и после успешного окончания университета устроилась работать переводчиком в крупную фирму. Что касается Винни, в отличие от меня, он всегда точно знал, чего хочет, и ему удалось то, чего не удалось нашему отцу, он стал врачом- генетиком. Причём Винни был помешан на идее предотвращения заболеваний и - в идеале - старения и смерти. Он стремился раздвинуть горизонты современной науки и совершить фундаментальное открытие в своей области. Словом, мой брат был чем-то похож на нашего городского изобретателя Винта Разболтайло, а именно своей одержимостью наукой. При этом Винни не стремился к головокружительной карьере и сумасшедшим деньгам, хотя имел легкую возможность получить и то, и другое. В нашей семье, конечно,  гордились им, но не совсем понимали, а вот я понимала брата, как никто другой,  и это ещё больше сближало нас. Что касается нашей личной жизни,  то здесь было все непросто. И когда мы с братом повзрослели, то словно поменялись местами. Он из слегка занудливого мальчишки-"ботаника" превратился в красивого, весёлого, обходительного и общительного молодого мужчину,  который очень нравился девушкам; а я - из ленивой и безбашенной оторвы превратилась в пунктуальный и исполнительный "синий чулок", хотя этот "чулок", образно говоря, был ажурный и довольно тонкой работы. Винсент несколько раскрепостился. Я резко посерьезнела. Но в целом мы оба остались собой. Мама очень гордилась нами, но лишь одно огорчало ее - ни один из нас не спешил создавать семью. Винни съехал от нас в отдельную квартиру, которую превратил в святилище науки. В девушках, повторюсь, у него недостатка не было, но они (как и в случае с Honey) были в его судьбе лишь лёгким, ненавязчивым фоном... У меня же дела обстояли совершенно по-другому. До глубины души разочарованная в отце, а заодно и во всех мужчинах, я дала себе слово никогда ни в кого не влюбляться и не вступать в какие бы то ни было отношения. Не было ни одного парня в школе и в институте, который бы мне понравился. Я никогда не влюблялась в мальчишек, я с ними дралась. А во взрослой жизни - попросту избегала. Была пара-тройка парней, которые ко мне серьёзно подкатывали, да только остались ни с чем. К тому же, нельзя сказать, что я была избалована мужским вниманием - возможно, потому, что они меня побаивались - и это было взаимно... Но огромная любовь в моей жизни все-таки случилась. Её я пронесла через всю свою жизнь. Это был несокрушимый кумир, перед которым я преклонялась. Светлый и неприступный, словно солнце. И, разумеется, дорогие читатели, вы уже знаете его имя.