Сводные братья

Утро ворвалось в спальню мягкими золотистыми лучами, которые настойчиво пробивались сквозь тяжелые шторы. Санта проснулся первым от ощущения тепла и тяжести — рука Перта собственнически покоилась на его талии, притягивая ближе даже во сне.  Санта осторожно повернул голову, разглядывая лицо Перта. Без привычной маски холодного безразличия он выглядел почти уязвимым, а его дыхание было ровным и спокойным. Перт пошевелился, его ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Увидев Санту, он не отстранился, а лишь сильнее прижал его к себе, зарываясь носом в растрепанные волосы. — Доброе утро, — прохрипел Перт своим низким утренним голосом. — Ты всё еще здесь. Я думал, ты сбежишь в свою комнату на рассвете. — От тебя разве сбежишь? — усмехнулся Санта, чувствуя, как щеки начинают гореть. Спустя полчаса на кухне витал аромат свежесваренного кофе и поджаренных яиц. Перт, накинув лишь шелковый халат, ловко орудовал у плиты. Это домашнее зрелище настолько не вязалось с его образом сурового наследника, что Санта завороженно наблюдал за ним, потягивая апельсиновый сок. Перт поставил перед ним тарелку с идеальным омлетом и сел напротив, подперев подбородок рукой. — Слушай, — начал он, хитро прищурившись. — Сегодня в кино выходит один популярный детектив. Мы можем сходить на вечерний сеанс. Глаза Санты загорелись: — Серьезно? Ты и кино? Я думал, ты признаешь только документалки про экономику. — Но есть условие, — Перт постучал пальцем по столу. — Сначала ты закончишь все свои хвосты по учебе. Я знаю, что у тебя висит проект по макроэкономике и тест. Сделаешь всё — и вечер наш. Санта страдальчески застонал, роняя голову на руки. — Ты невыносим. Ты ведешь себя как мой репетитор... или как папа. — Поверь, — Перт подался вперед, понизив голос до интимного шепота, — вчера ночью я вел себя совсем не как папа. Так что бери учебники и приступай. День прошел в необычной, но уютной тишине. Перт расположился в гостиной со своим мощным ноутбуком. Его лицо было сосредоточенным, на переносице красовались очки в тонкой оправе, которые делали его невероятно сексуальным. Он работал над сложным проектом по слиянию компаний, быстро набирая текст и просматривая графики. Санта устроился за обеденным столом неподалеку, обложившись тетрадями. Тишину нарушал только стук клавиш и шелест страниц. Спустя пару часов Санта в сердцах отбросил ручку. — Перт... я не понимаю эту формулу. Она вообще не имеет смысла! — пожаловался он, жалобно глядя на старшего. Перт оторвался от экрана и поманил его к себе. — Иди сюда, горе-ученик. Санта подошел и сел на подлокотник его кресла. Перт притянул его тетрадь, быстро пробежал глазами по задаче и начал объяснять. Его голос был спокойным и четким. Он не просто давал ответ, а заставлял Санту думать, мягко направляя его. — Смотри, здесь мы учитываем инфляционные ожидания. Если ты подставишь этот коэффициент... — Перт взял руку Санты, вкладывая в неё ручку и ведя по бумаге. В какой-то момент объяснения отошли на второй план. Санта чувствовал запах парфюма Перта, тепло его тела и то, как его свободная рука аккуратно поглаживает его колено.  — Понял? — спросил Перт, оборачиваясь к нему. Их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Кажется... да, — выдохнул Санта, глядя прямо в темные глаза Перта. — Тогда дописывай последние два пункта, и пойдем собираться, — Перт легонько шлепнул его по бедру, возвращая к реальности. К вечеру они наконец выбрались из дома. Перт выбрал место подальше от центра, чтобы избежать лишних глаз. В полумраке кинозала они сидели на последнем ряду. Весь фильм Перт почти не смотрел на экран. Он держал руку Санты в своей, переплетая их пальцы. Когда на экране происходил какой-то напряженный момент, Санта невольно сжимал его ладонь, а Перт в ответ лишь мягко поглаживал его большим пальцем. — Тебе правда нравится эта чепуха? — прошептал Перт, склонившись к самому уху Санты, когда на экране в очередной раз взорвалась машина. — Тихо ты, критик, — Санта заставил его замолчать, приложив палец к его губам. — Просто расслабься. Перт усмехнулся и, воспользовавшись моментом, поцеловал кончики его пальцев. В этом жесте было столько нежности, что у Санты перехватило дыхание. В этот вечер они были просто двумя людьми на свидании, и весь груз ответственности и семейных тайн остался там, за дверями кинотеатра. Фильм кончился, но ни Перту, ни Санте не хотелось возвращаться домой. Они решили съездить на набережную, чтоб как можно дольше продлить их прогулку. Городские огни дрожали в зеркальной глади воды, превращая набережную в россыпь золотых и неоновых нитей. Перт заглушил мотор, и в салоне автомобиля воцарилась та особенная, густая тишина, которая бывает только после долгого и насыщенного дня. Слышно было лишь, как остывает двигатель и как прерывисто дышит Санта. Перт не спешил выходить. Он откинулся на кожаное сиденье и долго смотрел на темный горизонт, прежде чем повернуть голову к Санте. В тусклом свете приборной панели его черты казались высеченными из мрамора, но взгляд был непривычно мягким, почти обнаженным. — Знаешь... — начал Перт, и его голос, низкий и хриплый, заполнил пространство между ними. — Я всю жизнь строил стены. Я учился быть идеальным инструментом в руках мамы, холодным наследником, у которого нет права на слабости. Я думал, что полностью контролирую свою жизнь. Он медленно протянул руку и коснулся щеки Санты, обводя контуром скулу. — Но появился ты. По началу ты казался мне типичным «папиньким сынком» и эгоистичным мажором, но со временем я увидел в тебе доброго и милого парня, который просто нуждался в отцовской любви и похвале. И сегодня... в этом зале, когда ты просто держал меня за руку... я понял. Ты — не моя слабость, Санта. Ты — единственное, что делает меня живым, и рядом с тобой я могу быть самим собой. Я люблю тебя. По-настоящему. Больше, чем все эти компании, наследства и ожидания. Санта замер, боясь пошевелиться. Эти слова, сказанные Пертом — человеком, который всегда предпочитал действия чувствам — ударили прямо в сердце. В горле встал ком, а на глаза навернулись слезы облегчения. — Я тоже... — выдохнул Санта, перехватывая руку Перта и прижимая его ладонь к своим губам. — Я так боялся, что для тебя это просто игра, способ развлечься, пока родителей нет. Но я люблю тебя, Перт. До дрожи. С того самого момента, как ты впервые посмотрел на меня не как на высокомерного и капризного подростка, а как на кого-то важного. Перт подался вперед, соприкасаясь своим лбом со лбом Санты. Его рука переместилась на затылок парня, пальцы нежно запутались в волосах. — Мы справимся, — твердо произнес Перт, словно давая клятву. — Я не позволю никому причинить тебе боль или разлучить нас. Я найду способ. Мы будем вместе, чего бы мне это ни стоило.  Он замолчал на мгновение, и его лицо на секунду омрачилось тенью тревоги. — Но я должен быть честен с тобой... Я не знаю, что будет, когда они вернутся. Моя мама... она не из тех, кто понимает слово «нет». И господин Винай... он верит в идеальную картинку нашей семьи. Когда они приедут, нам придется играть в их игры. Нам придется прятаться еще искуснее, чем сейчас. Станет сложнее, Санта. Намного сложнее. Санта прижался к нему ближе, ища защиты и тепла.  — Пока ты со мной, я готов к любой сложности. Пусть это будет нашей тайной войной против всего мира. Главное — не отпускай меня. Перт ничего не ответил, но его ответ был в поцелуе — долгом, горько-сладком, со вкусом ночного воздуха и невысказанных обещаний. В этой тихой машине на берегу реки они создали свой собственный мир, зная, что за его пределами их ждет шторм, который начнется, как только на пороге дома появятся их родители.