Сводные братья

Следующая неделя стала для них чем-то вроде затишья перед бурей — коротким, но невероятно ярким отрезком времени, когда весь остальной мир перестал существовать. Они жили в своем мире, где не было места осуждению, семейным долгам и страхам. Каждое утро начиналось по одному и тому же сценарию, который Санта готов был повторять вечность. Они вместе завтракали, обмениваясь сонными взглядами. Затем они выходили к машине. Перт в идеально отглаженном костюме, выглядящий как истинный бизнесмен, и Санта в своих широких джинсах и в приталенной водолазке, чтобы скрыть их бурную ночную деятельность. Когда автомобиль притормаживал за углом от учебного заведения Санты — там, где их точно не могли заметить другие ученики или знакомые — Перт глушил мотор.  — Приехали, — негромко говорил он, поворачиваясь к Санте. Санта тянулся за рюкзаком, но Перт мягко перехватывал его руку. Он притягивал парня к себе и оставлял короткий, почти невесомый, но такой собственнический поцелуй на его щеке. В этом жесте было больше интимности, чем в чем-либо еще. — Учись хорошо. Сегодня я проверю твои конспекты, — с легкой улыбкой произносил Перт.  Санта выходил из машины с горящими щеками и глупой улыбкой, чувствуя на коже след от губ Перта, который согревал его до конца учебного дня. Под влиянием Перта Санта изменился. Если раньше он искал любой повод, чтобы прогулять уроки или сдать работу «на отвали», то теперь в нем проснулся азарт. Ему хотелось соответствовать Перту, хотелось, чтобы тот смотрел на него с гордостью, а не с укоризной. Вечера они проводили в большой гостиной. Перт работал над своими документами и проектами, а Санта устраивался рядом, обложившись учебниками. Когда Санта застревал на сложной теме, Перт откладывал свои дела. Он объяснял материал так доходчиво, что даже самые скучные параграфы по экономике превращались в увлекательные истории. Иногда, увлекшись обсуждением, они сидели до глубокой ночи. Санта ловил себя на том, что больше смотрит на то, как двигаются губы Перта во время объяснений, чем в учебник. — Ты меня не слушаешь, — прерывал его Перт, замечая этот взгляд. — Слушаю... просто ты слишком красивый, когда умничаешь, — честно отвечал Санта, вызывая у Перта редкий, искренний смех. За ужином роли менялись. Теперь наступало время Санты говорить. Он с жаром рассказывал о своей главной страсти — баскетболе. Перт, который обычно предпочитал обсуждать котировки акций, слушал его с неподдельным интересом. Санта описывал тактику игры, драйв от побед и то, как скрипят кроссовки по паркету. ______________________________________ В четверг, после особенно эмоционального рассказа Санты, Перт выгнул бровь: — Ты так это описываешь, будто это высшая математика. Неужели это действительно так сложно? — Хочешь проверить? — с вызовом спросил Санта. Они вышли на задний двор, где была небольшая спортивная площадка. Санта накинул на себя легкую ветровку, а Перт переоделся в свой спортивный костюм. Он выглядел уверенно — спортивное телосложение и природная дисциплина давали ему ложную надежду на успех. — Правила просты: играем до десяти очков, — объявил Санта, профессионально крутя мяч на пальце. Спустя пятнадцать минут Перт стоял, тяжело дыша и опершись руками о колени. Счет был 10:0. Санта буквально летал по площадке, обходя старшего на каждом шагу, делая финты и забивая трехочковые один за другим. Перт, который привык побеждать во всем, на этот раз проиграл вчистую. — Ладно... признаю... — выдохнул Перт, вытирая пот со лба. — Это было унизительно. Санта подбежал к нему, смеясь, и запрыгнул ему на спину, обхватывая за шею.  — Зато ты в спортивном костюме очень эффектно промахиваешься мимо кольца! Перт подхватил его за бедра, удерживая на себе, и их смех разнесся по ночному саду. Это был момент абсолютного счастья.  Неделя подходила к концу, и они оба чувствовали, что эти семь дней стали фундаментом чего-то очень крепкого. Они узнали друг друга не как «наследников» или «сводных братьев», а как людей. Но тишина не могла длиться вечно. ______________________________________ Воскресный вечер окутал дом уютными сумерками. Это был последний вечер их «золотой недели», и оба это чувствовали. Воздух был пропитан не грустью, а какой-то особенной, концентрированной нежностью. Они сидели в комнате Перта. На столе горела лишь одна лампа, отбрасывая длинные тени. Перт выглядел задумчивым. Он подошел к тумбочке, достал небольшую бархатную коробочку и сел на кровать рядом с Сантой. — Я долго думал, что подарить тебе. Что-то, что будет с тобой всегда, — тихо сказал Перт. Он открыл коробочку. Внутри на черном атласе покоился браслет. Серебристая цепочка нежно переливалась под светом лампы, а маленькое сердечко, подвешенное на нем, словно шептала о любви, которую чувствовал Перт к нему. — Это не просто украшение, — Перт взял руку Санты и застегнул замок на его запястье. Браслет сидел идеально. — Это мой обет. Что бы ни случилось дальше, когда ты посмотришь на него, помни: я рядом. Даже если я буду стоять в другом конце комнаты и делать вид, что мы едва знакомы. Санта коснулся прохладного металла, и его глаза заблестели. Он потянулся к Перту и крепко обнял его. — Я люблю тебя, — прошептал Санта, прижимаясь лбом к груди старшего.  Оставшуюся часть вечера они провели на огромном диване в гостиной. Включили какой-то старый фильм, но сюжет их не интересовал. Санта уютно устроился между ног Перта, откинувшись на его грудь, а Перт обнимал его со спины, положив подбородок на макушку парня. Они ели попкорн из одной миски, переговаривались ленивым шепотом и просто наслаждались близостью. Перт медленно перебирал волосы Санты, а тот время от времени поворачивал голову, чтобы получить короткий поцелуй в нос или в лоб.  Это было абсолютно мирное, домашнее счастье, о котором оба раньше не смели и мечтать. В этот момент казалось, что стены этого дома — крепость, которую никто не сможет разрушить. Идиллия оборвалась внезапно. Телефон и Перта, и Санты, лежавшие на краю дивана , завибрировали с резким, тревожным звуком. Оба вздрогнули. Перт протянул руку к своему мобильнику и разблокировал экран. Лицо его мгновенно окаменело, а челюсти плотно сжались. — Что там? — с замиранием сердца спросил Санта, уже предчувствуя ответ. Перт повернул экран к нему. Сообщение в семейном чате от Виная: *«Мы приземлились. Прошли паспортный контроль. Будем дома через 40 минут. Надеюсь, в доме порядок, а вы оба заняты делом».* Мир, который они строили, рухнул в одну секунду. Теплота в комнате сменилась ледяным сквозняком реальности. — Вставай, — голос Перта снова стал тем самым «деловым» и холодным, каким он был до начала их отношений. Он резко поднялся, одергивая футболку. — Нужно убрать все следы. Твою посуду — на кухню. Твои учебники — в твою комнату. Живо. Санта стоял посреди гостиной, глядя на пустую миску из-под попкорна. Ему хотелось закричать от несправедливости, но он видел, как Перт лихорадочно проверяет, не осталось ли в комнате его вещей. — Санта, приди в себя! — Перт подошел и крепко сжал его за плечи, глядя прямо в глаза. — Игра началась. Засосы еще видны, так что надень что-нибудь с высокой горловиной. И не смей смотреть на меня так, как смотрел пять минут назад. Понял? Санта сглотнул ком в горле и кивнул. Его взгляд стал тусклым. — Понял, Перт. За тридцать минут дом превратился из «их гнезда» в холодный особняк. Они разошлись по своим комнатам, и когда внизу послышался скрежет ключа в замке и властный голос Виная, Санта сидел за своим столом, уставившись в учебник, а его пальцы судорожно сжимали браслет под рукавом кофты.