Сводные братья

Санта принял решение.  Каждое слово Сумали эхом отдавалось в его голове: «Он стал взрослее на десять лет в одну ночь», «Я живу ради его успеха». Санта понимал, что либо он станет для Перта смыслом жизни здесь, в Таиланде, но тогда Перт откажется от будущего, либо ему придется уехать с разбитым сердцем, чтобы без лишний сожалений строить свою карьеру. Санта выбрал стать для него «ошибкой», которую легко оставить в прошлом. ____________________________________ Первый удар был нанесен следующим утром. Перт вышел из дома, надеясь перехватить Санту у машины, чтобы хотя бы перекинуться парой слов перед учебным днем. Но когда он вышел во двор, то увидел лишь пустое место там, где обычно стояла машина Санты. Санта уехал на пятнадцать минут раньше. Без предупреждения. Без сообщения. Без традиционного «удачи в академии». Перт стоял в тишине, глядя на пустой бетон, и чувствовал, как внутри зарождается холодное беспокойство.  Он достал телефон и написал: *«Ты уже уехал? Не забудь, что мы хотели обсудить твой школьный проект вечером»* Ответ пришел только через час, когда Перт уже был на лекции:  *«Да, встретил друзей. Занят. Проект посмотрю сам, не маленький»*. ______________________________________ Так продолжалось еще два дня. Санта всячески его избегал, и Перт не выдержал. Обеспокоенный молчанием Санты, он решил сам заехать в школу после обеда, чтобы поговорить, потому что дома такой возможности теперь не было. Когда он приехал, то увидел Санту в центре шумной компании. Санта сидел на капоте своей машины и громко смеялся над чьей-то пошлой шуткой. Перт подошел ближе. Гул голосов стих. — Санта, можно тебя на пару слов? — голос Перта был тихим, но в нем слышалось напряжение. Санта даже не спрыгнул с капота. Он лишь лениво повернул голову, обдавая Перта взглядом, полным безразличия. — Иди, Перт, у меня дела, — бросил Санта, отворачиваясь к друзьям. — Отец, наверное, уже заждался тебя с отчетами. Не трать время на меня. Сердце Перта пропустило удар. Это был не тот Санта, который еще неделю назад нежно перебирал его волосы перед сном. Это был чужой человек. _____________________________________ Перт пришел в комнату Санты в десять вечера, как делал это в течение всей недели, в надежде, что им удастся поговорить, и Санта наконец-то объяснит, что происходит. Но дверь снова была заперта на замок. Перт постучал. Сначала тихо, потом настойчивее. — Санта, открой. Давай поговорим. Что случилось? Из-за двери доносилась какие-то приглушенные звуки. Через минуту послышался резкий голос Санты: — Я сплю, Перт. И вообще, хватит таскаться в мою комнату. Мне надоело, что ты вечно меня контролируешь. Отец вернулся, так что можешь больше за меня не переживать. Иди занимайся своей карьерой, скоро же улетаешь. Оставь меня в покое. Перт стоял в темном коридоре, прижимаясь лбом к холодному дереву двери. Он не видел, что по ту сторону двери Санта сидит на кровати, обмотавшись в одеяло, зажав рот рукой, чтобы не зарыдать в голос.  Каждое слово, которое он выплевывал, ранило его самого глубже, чем Перта. Но он твердил себе: *«Так будет лучше. Он должен меня возненавидеть. Тогда в Англии он будет думать только о работе, а не переживать обо мне»*. ______________________________________ Через еще пару дней Перт попытался сделать очередной шаг. Он купил билеты на концерт группы, которую Санта обожал, и подкараулил его в холле. — Санта, я не знаю, что я сделал не так, но давай просто сходим на этот концерт. Как раньше. Только ты и я. Санта взял билеты, посмотрел на них секунду — в его глазах на мгновение промелькнула та самая нежность — а затем он медленно разорвал их пополам прямо перед лицом Перта. — «Как раньше» больше не будет, — холодно произнес он. — Мне скучно с тобой, Перт. Ты слишком правильный, слишком нудный. Ты — копия  отца. А все, что было между нами… — Санта призадумался. — Это игра, да точно, всего лишь игра, развлечение. Так что оставь меня уже в покое и уезжай наконец, родители уже ждут не дождутся, когда ты возглавишь своей собственной бизнес. А я хочу жить своей жизнью. Так что вали уже скорее, всем будет лучше. Санта развернулся и ушел, оставив Перта стоять среди обрывков бумаги. Он не оглянулся, потому что услышал, как Перт начал плакать, и если он увидит его слезы, то план рухнет, и он бросится ему на шею, умоляя о прощении. ____________________________________ План Санты сработал с пугающей эффективностью после их последнего разговора. Перт объявил родителям, что согласен на поездку, но все понимали, что его согласие никому не было нужно. За Перта уже все решили изначально. За последнюю неделю перед отъездом Перта дом превратился в ледяной замок, где двое самых близких людей стали друг другу чужими. Вечером накануне отъезда Перт долго стоял у двери Санты. Он не стучал — он знал, что ему не откроют. Он просто сел на пол в коридоре, прислонившись спиной к косяку, и заговорил в пустоту, надеясь, что Санта слышит его через тонкую перегородку. — Знаешь, я всё думал... может, я действительно слишком на тебя давил? — голос Перта дрожал. — Может, я так сильно хотел, чтобы ты был в безопасности, что задушил тебя своей опекой? Если тебе так легче... если ты действительно чувствуешь себя свободным без меня... то я уеду со спокойным сердцем. Просто... я хотел, чтобы ты знал, что я люблю тебя, правда люблю, по-настоящему. Жаль, что ты меня нет, — последние слова Перт произнес с глубокой болью внутри. За дверью не раздалось ни звука. Санта сидел на кровати, до крови впиваясь ногтями в колени, чтобы не закричать. Он слышал каждое слово, каждый тяжелый вздох Перта. Ему хотелось выбить эту дверь, упасть на колени и сказать: «Я тоже тебя люблю, поэтому, пожалуйста, не уезжай!». Но перед глазами стояло лицо Сумали и её слова о том, что Перт пожертвовал своим детством ради семьи. Теперь была очередь Санты жертвовать. ___________________________________ Утро было серым и дождливым. Внизу в холле стояла суета: Винай проверял документы, водитель грузил тяжелые чемоданы Перта в багажник. Сумали сияла — её мечта сбывалась, её сын отправлялся покорять мир. Перт выглядел как тень самого себя. Он постоянно оглядывался на лестницу, ведущую на второй этаж. Он ждал. Пять минут, десять, пятнадцать. — Где Санта? — наконец спросил Перт, когда отец уже начал торопить его к машине.  Винай пренебрежительно махнул рукой: — Оставь его. Я заходил к нему — он дрыхнет без задних ног. Видимо, опять всю ночь пропадал со своими дружками.  Это была ложь — Санта всю ночь не смыкал глаз. Он мучился, уверяя себя, что делает правильный выбор, что так будет лучше, но неимоверная боль прожигала его изнутри. Он так и не смог уснуть. Но для Перта эти слова стали последней каплей. *«Значит, всё правда»,* — подумал Перт. — *«Ему действительно наплевать. Весь этот месяц нашей близости был для него просто игрой или способом скоротать время, пока родителей нет.»*. Перт вышел из дома, не оглядываясь. Он сел на заднее сиденье машины, чувствуя, как внутри что-то окончательно обрывается. Холодная пустота заполнила грудь. Он больше не чувствовал боли, только бесконечную, выжигающую всё живое усталость. Машина медленно тронулась с места. Перт всё же не выдержал и поднял взгляд на окно комнаты Санты.  Шторы были плотно задернуты. Никакого движения. Никакой руки, машущей на прощание.  Но в тот самый момент, когда машина выезжала за ворота, за плотной тканью штор Санта стоял, прижавшись лбом к стеклу. Он видел, как автомобиль с Пертом скрывается за поворотом. Он видел, как его жизнь, его единственное настоящее счастье, уезжает в неизвестность.  Когда машина исчезла из виду, Санта медленно сполз по стене на пол. Он выполнил свою задачу. Он освободил Перта. Перт улетал, убежденный в том, что его Санта — эгоистичный, бесчувственный подонок. Это была идеальная ложь. В терминале аэропорта, перед тем как пройти на паспортный контроль, Перт на мгновение остановился. Он достал телефон, открыл их последний чат. Палец замер над кнопкой «заблокировать».  Он вспомнил лицо Санты, когда тот рвал билеты. Вспомнил его холодные глаза.  — Больше не будет «как раньше», — прошептал Перт слова Санты. Он убрал телефон в карман, не заблокировав контакт, но и не написав ни слова. Он понял, что Санты, которого он любил, больше не существует. Тот мальчик исчез, оставив после себя лишь горькое послевкусие предательства.