Сводные братья

Перт вошел в палату через несколько минут после того, как машина Марка скрылась за поворотом. Шум города остался за дверью, сменившись мерным, раздражающим писком мониторов.  Винай лежал на подушках, его лицо всё еще было бледным, но взгляд стал более ясным. Увидев Перта, он попытался приподняться, и в его глазах блеснули слезы — не от боли, а от признательности. — Перт… дорогой мой, — голос Виная был слабым и хриплым. Перт остановился у края кровати. Он не сел, не взял отчима за руку, как это сделал Санта. Он стоял прямо, засунув руки в карманы пиджака, словно закрываясь от всего мира. Его лицо было спокойным, но глаза оставались ледяными. — Здравствуй, господин Винай, — ответил он ровно. — Тебе нельзя много двигаться. Лежи. — Сумали мне всё рассказала, — Винай тяжело задышал, пытаясь выразить то, что накопилось в душе. — Я знаю, что ты сделал для нас. Для бизнеса… для этой клиники. Ты взял на себя все долги, ты вытащил нас из пропасти. Если бы не ты, я бы сейчас не открыл глаза в этой палате. Спасибо тебе. Я… я не знаю, как тебя отблагодарить. Ты спас семью. Винай протянул дрожащую руку к парню, ожидая ответного жеста, но Перт лишь слегка кивнул, сохраняя дистанцию. Слова Виная о «спасении семьи» сейчас резали его без ножа. Он спас его своими деньгами, связями, положением и личным бизнесом, но цена этого спасения — разрушенная жизнь Санты и их общие годы боли. — Не нужно благодарностей, — холодно произнес Перт. Его голос звучал механически. — Я сделал то, что должен был сделать старший сын.  — Но это был такой груз… — прошептал Винай. — Почти всё уже улажено, — перебил его Перт, не давая Винаю погрузиться в эмоции. — Последние документы будут подписаны на следующей неделе. Счета оплачены, юристы закончили работу. Тебе не о чем беспокоиться. Просто выздоравливай. Винай почувствовал этот холод. Он смотрел на Перта и не узнавал в нем того мальчика, который когда-то искал его одобрения. Перед ним стоял чужой, закрытый человек. — Перт, ты… ты сердишься на меня? — тихо спросил мужчина. Перт наконец посмотрел ему прямо в глаза. В этом взгляде не было ярости — только бесконечная, выжженная усталость. — Нет, господин Винай. Я не сержусь, — Перт сделал шаг назад к двери. — Отдыхай. Нам обоим нужно набраться сил для того, что будет дальше. Он вышел из палаты так же тихо, как и вошел, оставив Виная в недоумении. Перт выполнил свой долг, он «купил» ему жизнь, но чувствовал, что при этом окончательно потерял что-то гораздо более важное. Вечер выдался душным. Парни сидели в небольшом ресторанчике недалеко от стадиона. Перед Сантой дымилась тарелка с раменом, но он к ней даже не прикоснулся. В ушах всё еще звучал холодный голос Перта, а перед глазами стояла сцена у клиники. — Слушай, а он ведь ни капли не изменился, — Марк бодро разломил палочки, и в его голосе проскользнула нотка, от которой у Санты по спине пробежал холодок. — Стал только... взрослее. И, черт возьми, еще недоступнее. Санта медленно поднял глаза. — Ты о ком? — Да брось, Санта. О Перте, — Марк усмехнулся, отправляя в рот порцию лапши. — Я же видел, как ты замер, когда он подошел. Знаешь, я ведь до последнего не верил, что твой сводный брат реально вернется. Думал, он так и останется в своих Штатах навсегда. Санта сжал кулаки под столом. Он знал, что Марк до сих пор заинтересован в Перте. — Ты всё еще о нем думаешь? — хрипло спросил Санта. — А ты считаешь, что я просто так отступлю? — Марк рассмеялся, но в этом смехе была доля досады. — Я же тогда реально пытался к нему подкатить. Помнишь? Я тогда еще думал, что раз вы сводные, ты мне поможешь. Но твой Перт... — Марк покачал головой. — Он меня тогда отшил так технично, что я даже не сразу понял, что меня выставили идиотом. Санта почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Он помнил тот вечер. Он помнил, как злился на Марка за те попытки, и как втайне ликовал, когда Перт остался холоден. Но тогда Санта думал, что Перту просто никто не нужен. — Он не изменил своего мнения, Марк, — отрезал Санта. — Оставь его в покое. — Ну, теперь-то я подрос, — Марк прищурился, игнорируя тон друга. — Я теперь не тот сопливый пацан. И сегодня у клиники... Ты видел, как он на меня посмотрел? Он меня узнал. И в этот раз он не выглядел таким уж равнодушным. Может, мне стоит попробовать еще раз? Теперь, когда он здесь, в городе... — Марк, хватит! — Санта ударил ладонью по столу, заставив приборы подпрыгнуть. — Он вернулся не для того, чтобы ты на него охотился. У него куча дел с отцом, с компанией... Ему не до тебя. Марк замер, внимательно вглядываясь в лицо Санты. Его игривый настрой сменился подозрительностью. — Ого... Ты чего так взвился как и в прошлый раз? Я же не к твоей девушке подкатываю. Это просто твой сводный брат. Или что? Ты всё еще его боишься? Или... — Марк сделал паузу, и его глаза заискрились от внезапной догадки. — Или ты до сих пор так сильно его ненавидишь за то, что он бросил тебя и родителей, что даже видеть его рядом со мной не можешь? Санта тяжело дышал. Ему хотелось закричать, что это не ненависть. Или, по крайней мере, не та ненависть, о которой думает Марк.  — Он плохой человек, Марк, — тихо сказал Санта, глядя в свою тарелку. — Он сломает тебя и даже не заметит. Не лезь к нему. Ради нашей дружбы — не лезь. — Знаешь что, Санта? — Марк отложил палочки, и его голос стал жестким. — Ты всегда был собственником в том, что касается твоей семьи. Но Перт — взрослый мужик. И если я захочу позвать его на наш матч на следующей неделе, я это сделаю. Мне интересно посмотреть, как он отреагирует на приглашение.  Санта вскочил со стула. Внутри всё горело от ревности, обиды и страха.  — Делай что хочешь, — бросил он, подхватывая сумку. — Но если он снова тебя унизит — не приходи ко мне плакаться. Он вышел из ресторана, не оборачиваясь. Марк остался сидеть один, задумчиво вертя в руках телефон. Он не понимал, почему Санта так реагирует, но его азарт только подогрелся. Для Марка Перт был «непокоренной вершиной», а для Санты — живой раной, которую Марк только что посыпал солью. Шум в баре «Лаки» сливался в единый неразборчивый гул, который идеально резонировал с хаосом внутри Санты. Он сидел у самой стойки, прижимая ладонь к ледяному стакану с дорогим виски. Перед глазами всё плыло: и неоновые вывески, и лица случайных людей, и назойливый образ Перта, который, казалось, преследовал его даже здесь. — Еще один, — глухо бросил Санта бармену. — Парень, тебе, может, воды? — бармен скептически оглядел взмокшего, бледного юношу. — Я сказал — еще один. Санта не хотел возвращаться ни к Марку, ни домой. Время перевалило за два часа ночи. Марк ходил кругами по своей комнате, раз за разом набирая номер Санты. *«Абонент временно недоступен»*. — Черт, черт, черт... — шептал Марк, кусая губы.  Он знал Санту годами. Тот мог злиться, мог уйти, хлопнув дверью, но он никогда не выключал телефон и не пропадал. После их ссоры Санта выглядел так, будто у него почва уходит из-под ног. Марк чувствовал вину: он ведь знал, что отношения Санты с братом натянутые, но не думал, что настолько.   Потянув за нужные ниточки, Марк быстро узнал номер Перта. Гудок. Второй. На третьем трубку сняли. — Да? — голос Перта был бодрым, глубоким и пугающе спокойным. Будто он и не ложился. — Алло... Перт? Это Марк. Друг Санты. — Я знаю, кто это, — последовала короткая пауза. — Почему ты звонишь мне в такое время? Санта уже спит, я полагаю. — В том-то и дело, что нет! — Марк сорвался на почти истеричный тон. — Он не вернулся. Мы поссорились вечером, он ушел из ресторана и... его нет. Телефон отключен. Я обзвонил всех наших, его нигде нет. Я думал, может, он у тебя? Может, он дома? В трубке воцарилась гробовая тишина. Марку показалось, что связь прервалась, но затем он услышал резкий, свистящий вдох. Спокойствие Перта испарилось в одну секунду. — Его нет дома, — голос Перта стал стальным, в нем зазвенело неприкрытое напряжение. — Где вы были? В каком именно ресторане? Во сколько он ушел? Марк быстро продиктовал адрес. — Слушай, Перт, я правда не думал, что... — Если с ним что-то случится, Марк, — перебил его Перт, и от его тона Марку стало по-настоящему страшно, — лучше тебе вообще не попадаться мне на глаза. Связь оборвалась. Перт швырнул телефон на пассажирское сиденье своего автомобиля и нажал на газ так, что шины взвизгнули. Внутри него всё сжималось от липкого, первобытного страха. Он знал Санту. Знал его хрупкость, которую тот так тщательно прятал за напускной грубостью.  «Идиот, какой же я идиот», — пульсировало в голове у Перта.  Он колесил по району, где находился тот ресторан, заглядывая в каждый переулок, в каждый открытый бар. Сердце колотилось о ребра. Он представлял Санту — пьяного, беззащитного, один на один с ночным городом.  Перт вспомнил одно место. Маленький круглосуточный бар на задворках спортивного комплекса. Санта любил ходить туда, когда они были младше, потому что там его никто не знал, и он мог просто смотреть на огни стадиона. Резко развернув машину, Перт помчался туда. Он ворвался в полумрак бара «Лаки» и сразу увидел его. Санта сидел, уронив голову на сложенные на стойке руки. Рядом стоял пустой стакан и недоеденный лимон. Он выглядел таким маленьким и потерянным в этом грязном, прокуренном месте. Перт выдохнул, и это был звук человека, которому только что вернули право дышать. Он подошел к стойке, жестом остановив бармена, который уже собирался что-то сказать. — Просыпайся... — тихо позвал Перт, касаясь плеча Санты. — Снова решился напиться до беспамятства? Санта вздрогнул, медленно поднял голову. Его глаза были красными, взгляд — мутным и расфокусированным. Когда он узнал Перта, на его губах появилась горькая, ломаная ухмылка. — О... пришел... — пробормотал Санта, пытаясь оттолкнуть руку Перта, но пальцы его не слушались. — Иди к Марку. Он сказал... сказал, ты горячий. Иди к нему. Перт почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Он не стал спорить. Он просто обхватил Санту за талию, практически притягивая его к себе и заставляя встать. — Пойдем домой, Санта. Слышишь? Домой. — У меня нет дома, — Санта всхлипнул, утыкаясь лбом в плечо Перта. — Ты его забрал. Ты всё забрал...  Перт ничего не ответил. Он лишь крепче прижал его к себе, чувствуя жар его тела и запах алкоголя, и поклялся самому себе, что теперь он не отпустит его, даже если Санта будет умолять об обратном.  Он вывел его к машине, бережно усадил на сиденье и, прежде чем завести мотор, долго смотрел на спящего юношу, осторожно убирая челку с его лба. Этой ночью маски были окончательно сняты. Началось нечто гораздо более опасное. _____________________________________ Котята, спасибо вам за ваши теплые слова ❤️🫂 Я очень рада, что вам нравится