Сводные братья

Утро ворвалось в спальню не настойчивым будильником, а ласковыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щель в шторах. Перт проснулся первым, но не спешил вставать. Он просто лежал, любуясь тем, как солнечный зайчик застыл на кончике носа спящего Санты. Санта забавно сморщился, чихнул и приоткрыл один глаз. Увидев улыбающегося Перта, он тут же зарылся лицом в его плечо, издавая тихий стон. — Еще пять минуточек... — пробормотал он. — Тебе нельзя расслабляться, чемпион, — Перт запустил руку в его спутанные после сна волосы. — Ты помнишь, какой сегодня день? Санта замер, а потом резко приподнялся на локтях, его глаза округлились. — Четыре дня. Осталось всего четыре дня до матча. Атмосфера в комнате вмиг изменилась с ленивой на предвкушающе-волнительную. Этот матч был решающим для карьеры Санты, и подготовка к нему шла месяцами. — Я чувствую, как у меня уже сейчас начинают дрожать колени, — признался Санта, усевшись и глядя на свои ладони. Перт сел рядом и накрыл его руки своими, крепко сжимая. — Ты готов. Я видел твои тренировки, я видел твою страсть. Эти четыре дня — просто формальность. Ты выйдешь и покажешь им всё, на что способен. А я буду на трибуне, самым громким твоим фанатом. Санта улыбнулся, и страх в его глазах немного отступил. Перт всегда знал, какие слова подобрать. — Ладно, — Перт нехотя поднялся с кровати, — мне пора. Нужно заскочить в компанию, подписать тот последний контракт, о котором я говорил. Это финальный штрих, и я буду полностью свободен, чтобы посвятить всё время тебе и твоей подготовке. Пока Перт решал дела в офисе, Санта решил, что ему нужно немного проветрить голову. Он вышел на легкую пробежку в парк неподалеку от их дома. Свежий воздух и ритмичный шаг помогли ему мысленно прогнать тактику предстоящей игры. Он представлял каждый пас, каждый удар, чувствуя, как уверенность возвращается к нему. Перт вернулся удивительно быстро. Когда Санта зашел в дом, с кухни уже доносились аппетитные запахи и звук работающего радио. — Ого, ты уже дома? — Санта заглянул на кухню, заставая Перта в фартуке, нарезающего овощи. — Дела прошли быстрее, чем я думал. Решил, что мой чемпион заслужил идеальный домашний обед, — Перт подмигнул ему. Они устроились за кухонным столом. Обед был простым, но невероятно вкусным. Они смеялись, обсуждая какие-то мелочи, Перт подкладывал Санте лучшие кусочки, а тот в ответ пытался накормить Перта с ложечки. В этот момент они были просто двумя влюбленными парнями, далекими от контрактов, матчей и ожиданий публики. — Знаешь, я так счастлив, что ты... — начал было Санта, потянувшись к руке Перта. Внезапно в прихожей раздался звук открывающейся двери и стук каблуков. Парни замерли. В дверях кухни появилась элегантная женщина с безупречной осанкой. Её взгляд быстро скользнул по накрытому столу, по их переплетенным рукам и остановился на лицах сыновей. — Мам? — выдохнул Перт, первым приходя в себя и поднимаясь со стула. Мать стояла в проеме, сложив руки на груди. На её лице было трудно прочитать эмоции, но само её присутствие мгновенно заполнило комнату другой, более строгой энергией. — Вижу, вы решили устроить себе праздник раньше времени, — произнесла она спокойным, но властным голосом.  Они переместились в гостиную. Сумали элегантно сидит в кресле, потягивая чай. Санта и Перт стоят напротив. — Перт, дорогой, я всё хотела спросить… Твой бизнес в Америке, твои проекты… Наверняка они требуют твоего личного присутствия? Ты и так задержался здесь дольше, чем планировал. Когда твой рейс? Я переживаю, что твоя карьера пострадает из-за этой поездки, — спросила женщина с мягкой, материнской улыбкой Санта напрягается, собираясь ответить, но Перт делает шаг вперед, слегка касаясь руки Санты. Это жест решимости. — Мама… я не уеду. По крайней мере, не сейчас. И не один, — твердо заявил парень. Сумали замирает, поставив чашку на блюдце с едва слышным звоном. Её взгляд становится острым. — Я не оставлю Санту. Мы вместе. И это не просто мимолетная поддержка перед матчем. Мы решили быть парой, и я намерен остаться здесь, чтобы быть рядом с ним. В комнате повисает тяжелая тишина. Санта задерживает дыхание, готовый к любой реакции — от крика до требования немедленно уйти. Но Сумали лишь медленно выдыхает, глядя куда-то сквозь них. — Вместе, значит… — она делает паузу, обдумывая свои слова. — Что ж. Я всегда хотела для сына счастья. И если ты нашел его в Санте — я не стану вставать между вами. Пусть будет так. Я принимаю ваши отношения. Санта уже хочет облегченно улыбнуться, но Сумали поднимает руку, останавливая его. — Но при одном условии. Ваши чувства не должны разрушить ваше будущее. Ни твоё, Санта — баскетбол в Таиланде на пике, и ты его лицо. Ни твоё, Перт. И вот здесь у меня вопрос… Как ты себе это представляешь? Весь твой успех, твоя жизнь, твои связи — в Америке. Карьера Санты привязана к этой стране. Ты готов всё бросить и стать просто "тенью" чемпиона? Или ты заставишь его бросить всё здесь ради твоего комфорта? — голос женщины был насторожен, ее явно не волновало с кем будет вместе Перт, ее интересовал лишь бизнес. Она смотрит прямо в глаза родному сыну, обнажая главную проблему. — Что ты будешь делать дальше, Перт? Какой у тебя план? Ты думал о том, как к этому отнесется Винай? Перт чувствует, как ладонь Санты в его руке слегка увлажняется от напряжения. Он еще не знает ответа. — Я… я пока не знаю. Но я найду решение. Дай мне несколько дней. К концу недели я решу, как нам быть, чтобы никто не пострадал, — по его тону было понятно, что Перт не будет отступать,. — Четыре дня, Перт. У тебя есть четыре дня до решающего матча, чтобы решить вашу судьбу. Надеюсь, ты будешь благоразумен, если ты не придумаешь решение, то уедешь обратно. Один. Звук мотора стих, и в гостиной воцарилась тишина, которая казалась тяжелее любого крика. Санта медленно убрал руку из ладони Перта, словно это тепло больше ему не принадлежало. — Она всё просчитала, — глухо произнёс Санта, не глядя на парня рядом. — Каждое слово было как скальпель. Она даже не злится, Перт. Она просто выставила нам счёт. — Не позволяй ей залезть тебе в голову, — ответил Перт, делая шаг к нему. — Она специально это сделала. Она хочет, чтобы ты чувствовал себя виноватым в том, что я здесь, как и тогда. — А разве я не должен? — Санта резко обернулся, его глаза лихорадочно блестели. — Четыре дня, Перт. Она дала нам четыре дня, чтобы я посмотрел, как ты теряешь всё, что строил годами. В Америке твои проекты, твоё имя. А здесь ты станешь просто тенью, которую она будет методично уничтожать. — Я сам выбираю, чьей тенью мне быть, — отрезал Перт, хватая его за плечи и заставляя смотреть на себя. — Ты не «обуза», Санта. Ты — единственная причина, по которой я чувствую себя живым. Ты думаешь, мне нужны эти контракты, если я не смогу вернуться к тебе вечером? — Но если у нас не получится ничего придумать? — в голосе Санты прочувствовал дрожь. Перт прижал его к себе, зарываясь пальцами в волосы на затылке Санты.  — Четыре дня — это много, Санта. Этого времени хватит, чтобы подготовить ответный ход. — Ты хочешь пойти против неё открыто? — Санта отстранился, в его взгляде смешались страх и надежда. — Я пойду против любого, кто попытается решить за нас, как нам жить, — твёрдо сказал Перт. — Но мне нужно, чтобы ты не сдавался. Пообещай мне, что эти четыре дня ты будешь тренироваться так, будто на кону твоя жизнь. Не дай ей увидеть твою слабость. Санта молча смотрел на него несколько секунд, а затем медленно кивнул. — Хорошо. Я буду на площадке. Но обещай мне, — он коснулся лица Перта ладонью, — что если станет слишком опасно... если она начнёт забирать твоё будущее... ты уйдешь. — Никогда, — коротко бросил Перт и притянул его для поцелуя, в котором было больше отчаяния и вызова, чем нежности. — Я никогда больше тебя не оставлю, плевать на нее и на ее условия. ______________________________________ Вечер в саду был наполнен ароматом ночного жасмина и тихим стрёкотом цикад.  После тяжелого разговора с Сумали этот ужин казался им обоим хрупким перемирием с реальностью. Перт как раз потянулся, чтобы накрыть ладонь Санты своей, когда тишину разорвал резкий звонок мобильного. На экране высветилось имя отчима. Перт на секунду замешкался, а затем включил громкую связь. — Перт! — раздался в трубке бодрый, полный жизни голос Виная. — Наконец-то я дома, хотя Сумали возможно тебе уже об этом рассказала. Врачи ворчали, но я сказал им, что в стенах дома выздоровление пойдёт в сто раз быстрее. — Господин Винай, это отличная новость, — искренне ответил Перт, хотя краем глаза заметил, как напрягся Санта при звуке голоса родного отца. — Как ты себя чувствуешь? — Великолепно! А знаешь почему? — Винай рассмеялся, и в этом смехе не было и следа недавней болезни. — Я сегодня полдня изучал отчёты, которые прислали из офиса. Перт, то, что ты сделал за время моего отсутствия... это невероятно. Ты не просто удержал компанию на плаву, ты спас мою империю. Если бы не твои решения по американским активам, от нашего бизнеса остались бы одни руины. Я твой должник. Санта опустил глаза в тарелку, сжимая вилку так сильно, что побелели костяшки пальцев. Слова о «спасении империи» сейчас звучали как приговор, напоминая о том, насколько Перт ценен для семьи и как дорого может стоить его ошибка. — Ты преувеличиваешь, я просто делал свою работу, — негромко произнёс Перт, стараясь не выдать волнения. — Нет, не скромничай, — голос Виная стал более торжественным. — Сумали сказала, что ты работал на износ. Я хочу отпраздновать это. Завтра вечером жду вас обоих у нас. Устроим большой семейный ужин. Я, Сумали, ты и Санта. Мы давно не сидели вот так, все вместе. Это не обсуждается, Перт. Я хочу лично поднять тост за своего преемника. Когда связь прервалась, в саду снова стало тихо, но теперь эта тишина была зловещей. — Преемник, — едва слышно повторил Санта, поднимая взгляд. — Он выздоровел благодаря тебе, и теперь он хочет официально передать тебе всё. Перт, если мы придем туда и Сумали начнет свою игру прямо при нём... — Он не знает, — покачал головой Перт, убирая телефон. — Винай понятия не имеет, какой ультиматум она нам поставила. Он искренне благодарен мне. — Это еще хуже, — Санта встал из-за стола и начал нервно ходить по дорожке. — Он любит тебя как сына, он гордится тобой. Если он узнает о нас сейчас, это убьёт его быстрее, чем любая болезнь. Сумали это знает. Этот «семейный ужин» — это не праздник, Перт. Это клетка, в которую она нас загоняет. — Мы не можем не пойти, — тихо заметил Перт, поднимаясь вслед за ним. — Отказ обидит его. Но мы пойдем туда на наших условиях. — На каких условиях, Перт? — Санта остановился и посмотрел на него с отчаянием. — Будем сидеть там, улыбаться, передавать друг другу соль и делать вид, что мы просто братья, пока она будет смотреть на нас и отсчитывать часы до конца своих «четырех дней»? В воздухе повисла тишина, Перт первым нарушил ее. Он подошел к Санте со спины и мягко обнял его, положив подбородок на плечо.  — Эй, — тихо позвал он. — Посмотри на меня. Никаких «империй», никаких «ультиматумов» и никаких «четырех дней». Хотя бы на пару часов. Давай просто забудем, кто мы для них. Санта глубоко вздохнул, накрывая ладони старшего своими. Напряжение в его плечах начало медленно таять. Он обернулся и, поймав теплый взгляд Перта, слабо улыбнулся. — Ты прав. Если мы потратим это время на страх, мы позволим ей победить уже сейчас. Перт взял его за руку и повел вглубь сада, подальше от освещенной террасы, туда, где старые деревья сплетались кронами, создавая уютный шатер. Там, на мягкой траве у небольшого декоративного пруда, лежали несколько пушистых пледов — место для того, чтобы смотреть на звезды. Они устроились прямо на траве. Перт прислонился спиной к широкому стволу векового дуба, а Санта привычно устроился между его коленей, откинув голову на грудь старшего. Воздух стал прохладным, и Перт накинул на плечи Санты край пледа, плотно прижимая его к себе. Он начал медленно, почти невесомо перебирать пальцами волосы Санты, массируя кожу головы.  Санта прикрыл глаза, издавая тихий звук удовольствия. В этот момент не было ни Сумали, ни Виная, ни огромной корпорации. Было только мерное биение сердца Перта под его ухом и нежное касание рук. — Перт… — Санта поймал одну из его рук и поднес к своим губам, мягко целуя кончики пальцев. — Твои руки пахнут кофе и тем дорогим парфюмом. Ты пахнешь домом. Где бы мы ни оказались, мой дом — это ты. Перт замер, а затем его объятия стали еще крепче. Он наклонился и запечатлел долгий, тягучий поцелуй в макушку Санты, вдыхая запах его шампуня. — Тогда мы никогда не будем бездомными, милый, — его голос вибрировал от эмоций. — Потому что я никуда не уйду. Они сидели так долго, слушая, как где-то вдалеке поют ночные птицы. Перт начал что-то негромко напевать — старую мелодию из фильма, который они смотрели вместе сотни раз. Его голос был низким и успокаивающим. Санта почувствовал, как тяжесть, давившая на грудь весь день, окончательно отступает, сменяясь блаженной дремотой. Он повернулся в кольце рук Перта, устраиваясь удобнее, и уткнулся носом в его шею.  — Знаешь, — пробормотал Санта уже сквозь сон, — если завтра мир рухнет, я просто хочу, чтобы ты знал: я ни о чем не жалею. Каждая секунда с тобой стоила того, через что мы проходим. Перт ничего не ответил, лишь крепче сжал его в объятиях, чувствуя, как по телу разливается щемящая нежность. В эту ночь сад стал их крепостью, а тишина — их лучшим союзником. Они уснули прямо там, под звездами, укрытые одним пледом на двоих, словно два человека, у которых нет ничего, кроме друг друга — и этого им было более чем достаточно.