Behind every gay there is another bigger more protective gay

К тому времени, как Уилл добрался до фургона Эдди, небо уже начало темнеть, окрашиваясь в глубокие синие и блеклые золотые тона. Эдди небрежно прислонился к водительскому сиденью, скрестив руки, словно ждал там целую вечность. — Ну-ну, — сказал он, когда Уилл подошел, — вовремя. Я впечатлен. — Я же сказал, что приду, — Уилл пожал плечами, пытаясь игнорировать нервное волнение в животе. — Да, — сказал Эдди, открывая пассажирскую дверь с эффектным поклоном, — но люди много говорят. Действия. Вот что действительно важно. Уилл сел в фургон. Знакомый запах фургона Эдди: легкий дым, кожа, что-то теплое, окутал его. Это немного помогло. Поездка была недолгой, но казалось, что она растянулась, и с каждой милей нарастало предвкушение. На этот раз Эдди держал музыку на умеренной громкости, время от времени постукивая пальцами по рулю и поглядывая на Уилла, словно проверяя, всё ли у него в порядке, но не давая это бросаться в глаза. — Ты в порядке? — спросил он в какой-то момент. — Да, — Уилл кивнул, — просто… немного нервничаю. — Это нормально, — Эдди хихикнул, — волнение перед первым концертом. Совершенно оправдано. Уилл тихо фыркнул, вцепившись в край сиденья, когда они въехали на переполненную парковку. Там уже было много людей. Уилл сразу это заметил, как только они вышли из фургона — группы подростков и молодых людей, собравшихся в кучки, громко разговаривали, смеялись, некоторые сидели на капотах машин. Музыка слабо доносилась откуда-то впереди, смешиваясь с гулом голосов и редкими криками. Это было ошеломляюще. Большинство из них были старше. Выше. Громче. Уверенные в себе, так что Уилл снова почувствовал себя маленьким, словно попал в место, не предназначенное для него. Он заметил неподалеку группу пожилых мужчин, передававших друг другу бутылки пива, их смех был хриплым и беззаботным. Один из них слегка споткнулся, и остальные толкнули его, смеясь еще громче. Уилл инстинктивно подошел чуть ближе к Эдди. Эдди это заметил. Ничего не говоря, он немного сдвинулся, так что их плечи соприкоснулись, тихо успокаивая их. Я здесь. — Держись, чувак, — пробормотал он достаточно громко, чтобы Уилл услышал. Уилл кивнул. Они встали в очередь снаружи, которая растянулась дольше, чем ожидал Уилл. Прошло около двадцати минут, прежде чем их наконец впустили внутрь; ожидание сопровождалось тихим гулом разговоров и редкими всплесками музыки, доносившимися изнутри. Когда они переступили порог, Уилл удивленно моргнул. Это было совсем не похоже на концерты, которые он себе представлял. Никаких мигающих неоновых огней. Никакой огромной сцены. Никаких кричащих толп, стоящих плечом к плечу. Только небольшая, слегка приподнятая платформа в дальнем конце зала, где несколько участников группы устанавливали оборудование — проверяли микрофоны, настраивали усилители и гитары. Освещение было тусклым, но равномерным, ничего драматичного. Это казалось… настоящим. Неприукрашенным. — Не совсем MTV, да? — Эдди усмехнулся, явно довольный реакцией Уилла.  — Да. Это… совсем другое, — Уилл покачал головой. — Лучше, — поправил Эдди. Он на минуту исчез и вернулся с двумя банками газировки, протянув одну Уиллу. — Никаких загадочных напитков, — сказал он, подмигнув. — Спасибо, — Уилл улыбнулся и взял банку. Они направились ближе к сцене, пробираясь сквозь растущую толпу, пока не нашли место у самого края сцены. Не слишком близко, но достаточно, чтобы всё было хорошо видно. Уилл обхватил руками холодную банку, металл словно придавал ей устойчивость, пока он оглядывался. Люди продолжали прибывать, постепенно заполняя пространство. Шум становился всё громче, энергия медленно нарастала, словно что-то вот-вот придёт в движение. Но сейчас царило спокойствие. Уилл взглянул на Эдди, который выглядел совершенно непринужденно, словно ему здесь было комфортнее, чем где бы то ни было. — И что теперь? — спросил Уилл. Эдди тихонько открыл свою газировку.  — Теперь, — сказал он, слегка откинувшись назад, — мы ждём. Уилл кивнул, сделав небольшой глоток своего напитка. И на этот раз ожидание не казалось таким уж невыносимым. В один момент комната гудела от отдельных разговоров и лязга оборудования, а в следующий — свет слегка приглушился, кто-то постучал по микрофону, и раздался искаженный гитарный аккорд, громкий и резкий. Толпа отреагировала мгновенно. Раздались аплодисменты, люди подвинулись ближе к сцене, энергия нарастала, словно наконец натянутая проволока. Барабанщик начал отсчет, и тут зазвучала музыка: громкая, быстрая, живая. Уилл вздрогнул. Это было слишком. Громче, чем все, к чему он привык, звук вибрировал по полу, по его груди, по его костям. Толпа двигалась вместе с ней, тела покачивались и подпрыгивали, голоса поднимались навстречу музыке. На секунду показалось, что это перебор. Плечи Уилла напряглись, он крепче сжал банку с газировкой. Его инстинкт подсказывал ему сжаться, стать меньше, стать невидимым… И тут он почувствовал это. Рука Эдди уверенно на его плече. — Я с тобой, — сказал Эдди, наклонившись достаточно близко, чтобы Уилл услышал сквозь шум. Уилл кивнул, хотя Эдди, вероятно, этого не заметил. Он сосредоточился на руке. На её знакомом весе. На том, что Эдди был рядом, неподвижный и непоколебимый, словно весь этот хаос не мог коснуться их, если Уилл сам этого не захочет. Постепенно паника ослабела. Уилл оглянулся на сцену. Группа начала играть знакомую ему песню — что-то, что он слышал по радио раньше, что-то, что его друзья играли пару раз. Не оригиналы, сказал Эдди. Каверы. Но это не имело значения. Звучало хорошо. Грубее оригинала, громче, немного несовершенно — но это как-то делало её лучше. По-настоящему. Живой, какой музыка по радио никогда не была. Уилл поймал себя на том, что постукивает ногой. Сначала совсем немного. Едва заметно. В любом случае, Эдди заметил. Он взглянул на Уилла, на его лице расплылась улыбка.  — Вот и всё, — сказал он, явно довольный. Уилл тихонько фыркнул, его смех почти затерялся в музыке. Зазвучала другая песня. Эта была быстрее. Люди вокруг стали двигаться активнее, кивая головами, некоторые слегка подпрыгивали на месте. Энергия в комнате нарастала волна за волной, пока не стало невозможно стоять на месте. Уилл замешкался. Затем, медленно, он позволил себе пошевелиться. Совсем немного. Небольшое покачивание. Осторожное изменение положения тела. Его сердце заколотилось — на этот раз не от страха, а от чего-то другого. Чего-то более лёгкого. Более тёплого. Он узнал и следующую песню. Не задумываясь, он прошептал несколько слов. — Что это было? — Эдди наклонился ближе, поддразнивая его. — Ничего, — Уилл быстро покачал головой, смущённый.  — Ага, — сказал Эдди, — подозрительно похоже на пение. Уилл закатил глаза, но при этом улыбался. Следующий припев прозвучал громче, сильнее. И на этот раз Уилл не сдерживался. Он подпевал. Не громко. Не идеально. Но достаточно. Достаточно, чтобы слова вырывались с его уст без колебаний, подхваченные музыкой, шумом и тем фактом, что никто не обращал на него внимания. Или если и обращали — им было все равно. — О да, — Эдди радостно рассмеялся, — вот это я понимаю! Уилл тоже рассмеялся, его смех затерялся в толпе, когда он попытался — неуклюже, немного неловко — двигаться в ритме. Это не был настоящий танец, не такой, как у подростков постарше вокруг. Но это не имело значения. Он двигался. Ему было весело. И Эдди всё это время оставался рядом с ним, рука всё ещё лежала на его плече, иногда специально толкая его, подбадривая, подстраиваясь под его энергию, но не давя. Впервые с момента их приезда Уилл забыл о страхе. Забыл о беспокойстве о том, как он выглядит, кто может наблюдать за ним или принадлежит ли он этому месту. Он просто… был. В какой-то момент его тихо осенило. Он всегда думал, что никогда не сможет чувствовать себя комфортно в таком месте. Бар. Громкая музыка. Слишком много людей. Это напоминало ему отца — невнятные голоса и напряжение, витающее в воздухе, незнание, когда что-то может пойти не так. Но это… Это было иначе. С Эдди рядом, таким спокойным, всё ощущалось по-другому. Безопасно. Тепло. Как дома, странным, неожиданным образом. Уилл взглянул на него, всё ещё улыбаясь, щёки раскраснелись от шума, движения и адреналина. Эдди заметил этот взгляд и улыбнулся в ответ, сияя и гордо. И Уилл понял, где-то между музыкой, смехом и твердой рукой на его плече… Он не просто выживал. Он действительно наслаждался этим.