Behind every gay there is another bigger more protective gay

Майк едва не проигнорировал звонок. Он сидел на кровати, уставившись на рацию последние десять минут, словно она вдруг оживет и избавит его от необходимости делать первый шаг. Ему следовало позвонить. Он это понимал. Эти слова весь день тяжело давили ему на грудь, резкие и неправильные. «Не моя вина, что тебе не нравятся девушки». Он не хотел этого. Он не хотел обидеть Уилла. Но как только эти слова слетели с его губ и он увидел лицо друга — что-то сжалось у него в животе. Теперь тишина казалась еще хуже. Внизу зазвонил телефон. Майк почти проигнорировал звонок. — Майк! — позвала мама, — телефон! Он поднялся и побежал вниз, схватив трубку. — Алло? — Майк, дорогой? Это Джойс. Майк замер. — Э-э… ​​здравствуйте, — сказал он, внезапно осознав, как быстро бьется его сердце. — Я просто хотела узнать, как там дела, — продолжила Джойс, — все в порядке? Уилл сказал, что останется на ночь. Сердце Майка упало. — Он… э-э… — Майк крепче сжал трубку, — да. Да, он… он здесь. Пауза. Не очень долгая. Но достаточно долгая для того, чтобы тысяча мыслей пронеслась у него в голове. — Ну, — сказала Джойс, теперь уже немного неуверенно, — могу я с ним поговорить? У Майка пересохло в горле.  — Он… э-э… он сейчас в ванной. Еще одна пауза. — Хорошо, — медленно произнесла Джойс, — просто скажи ему, что я звонила, ладно? — Да. Я, скажу. Она повесила трубку. Майк постоял секунду, гудок выл у него в ухе.  Уилла здесь не было. А это означало одно.  Он солгал. И ложь была не просто глупой неправдой. Ложь о ночевке. — Где ты… — пробормотал он. Чувство вины стало сильнее и острее. Он хотел узнать в порядке ли Уилл. Он хотел позвонить ему. Чтобы все исправить. Чтобы сказать что-нибудь — хоть что-нибудь — что могло бы все исправить. Но каждый раз, когда он поднимал рацию, слова застревали в горле. Потому что это было не похоже на их обычные ссоры. Это было не из-за ДнД, не из-за опозданий и глупых споров, которые можно было бы уладить быстрым «извини» и пожатием плеч. Это было другое. Уилл это… Уилл. Чувствительный. Добрый. Такой человек, который замечает, когда ты расстроен, еще до того, как ты что-то скажешь. Такой человек, которому не все равно — иногда даже слишком. И Майк сделал ему больно. Действительно больно. От этого осознания у него снова сжалось сердце. — Я идиот, — пробормотал Майк, уже хватая свой велосипед. Он не думал. Просто двигался. Ночной воздух обдувал его лицо, когда он изо всех сил крутил педали, быстрее, чем нужно, словно пытаясь убежать от тяжелого кома вины, застрявшего у него в животе. Замок Байерс. Это было первое место, которое пришло ему на ум. Так было всегда. Если Уиллу нужно было куда-то пойти, куда-то в безопасное место… Майк повернул в сторону леса. Он гнал на полной скорости, гравий хрустел под колесами, дыхание участилось. Но когда он добрался туда… Ничего. Пусто. Замок Байерс стоял тихо и заброшено, будто уже некоторое время. Никаких следов Уилла. Майк сбавил скорость, нахмурившись. — Где же еще… Он повернул обратно к городу, мысли метались. Когда он проезжал мимо края трейлерного парка, что-то привлекло его внимание. Знакомая фигура. Майк начал тормозить. Потом остановился. Уилл. Это определенно был он. Но… что-то было не так. Он выглядел… по-другому. Одежда… темная, более свободная. Не та, которую обычно носит Уилл. Его волосы тоже выглядели иначе, менее… аккуратными. Более растрепанными, что делало его старше. А рядом с ним… Майк крепче сжал руль. Парень постарше. Подросток. Высокий. С длинными волосами. Он небрежно наклонился к Уиллу, словно это ничего не значило, его рука свободно лежала на плечах Уилла. Уилл не отстранился. Не выглядел неловко. На самом деле… Он улыбался. Майк почувствовал, как что-то подпрыгнуло в желудке. Кто это? Что он делает с Уиллом? Острые, тревожные мысли вырвались наружу. А что, если… Челюсть Майка сжалась. Он отодвинул велосипед в сторону, оставаясь достаточно далеко, чтобы его не заметили. Наблюдал. Они продолжали идти, разговаривая и смеясь. Парень постарше что-то сказал — Майк не расслышал, что именно — но Уилл снова засмеялся, на этот раз громче. Не притворно. Не неловко. По-настоящему. Они остановились на секунду, подросток легонько толкнул Уилла, словно у них была какая-то общая шутка. Уилл подтолкнул его в ответ. Ничего не выглядело подозрительным. Ничего не выглядело опасным. Никаких признаков дискомфорта для Уилла. Никакого напряжения. Никакого страха. Просто… спокойствие. И каким-то образом это только ухудшило ситуацию. Неприятное подозрение исчезло, сменившись чем-то другим. Чем-то более горячим. Более острым. Ревностью? Пальцы Майка крепче сжали руль. Это было его место. Это он заставлял Уилла так смеяться. Это он ходил рядом с ним, это он знал все его шутки, это он… У него закружилась голова. За исключением… может быть, больше нет. Уилл давно так не смеялся с ним. С тех пор, как… Майк тяжело сглотнул. Рука парня все еще была на плечах Уилла. И Уилл не отстранялся. Грудь Майка болезненно сжалась. Кто бы это ни был… Он стоял там, где раньше был Майк. Майк не собирался ждать. Он говорил себе, что просто… убедится, что с Уиллом все в порядке. Что уйдет, как только увидит, что ничего странного не происходит. Но он и не думает уходить. Он остался, наполовину спрятавшись за рядом стоящий фургон, наблюдая, как Уилл и старший парень — Эдди, как он услышал — смеются над какой-то глупостью. Наблюдая за тем, как Эдди толкает плечо Уилла, как Уилл не отшатывается. Как он наклоняется к нему. Грудь Майка ноет. В конце концов, Уилл отошел и направился к одному из ближайших фургонов — вероятно, к фургону Эдди. Майк увидел, как он скрылся внутри, дверь тихо закрылась за ним. Эдди остался снаружи. Майк не стал раздумывать. Он бросил свой велосипед к борту трейлера и шагнул вперед, прежде чем успел себя переубедить. — Эй! Эдди обернулся, слегка приподняв брови.  — Э-э… ​​привет? Майк остановился в нескольких шагах, пытаясь выглядеть смелее, чем чувствовал себя на самом деле.  — В чем дело? — В чем мое дело? — Эдди моргнул. — С Уиллом, — сказал Майк уже более резко, — что ты с ним делаешь? Эдди секунду смотрел на него, явно сбитый с толку.  — Ладно, ничего себе. А мы грубые, да? — он скрестил руки, не то чтобы защищаясь, просто смущенно, — кто ты? — Я его друг, — быстро сказал Майк. Эдди наклонил голову.  — Точно. Тот самый Майк?  Майк замер. — …Да. Что-то изменилось в выражении лица Эдди. Не враждебность — просто… понимание. Как будто что-то встало на место. — О, — промычал он, — хорошо. Это многое объясняет. Майк нахмурился.  — Что это должно означать? Эдди вздохнул, проведя рукой по волосам.  — Это значит, что ты сейчас не самый любимый для него человек, чувак. Вина нахлынула мгновенно, тяжелая и острая. — Я не… — Майк остановился, раздраженный, — слушай, я просто хочу узнать, что ты с ним делаешь. Эдди долго смотрел на него, затем тихо фыркнул.  — Тусуюсь, — просто сказал он, — разговариваю. Играю в ДнД. Убеждаю, что с ним все в порядке. Челюсть Майка сжалась.  — Зачем? — Потому что ему нужен был кто-то, — сказал Эдди, как будто это было очевидно, — а я оказался рядом. Это задело. Майк на секунду отвел взгляд, слова доходили до него медленно. — …Я собирался ему позвонить, — пробормотал он. Эдди не ответил. — Я просто… — Майк провел рукой по волосам, в его голосе чувствовалось раздражение, — я не знал, что сказать. Последовала пауза. Поза Эдди слегка смягчилась.  — Да, — сказал он, — я так и думал. Майк удивленно взглянул на него. — Ты тот, кто сказал то, что нельзя взять обратно, — продолжил Эдди не без доброты, — и теперь ты застрял в своей голове, пытаясь найти идеальный способ все исправить. Майк сглотнул.  — Это не так просто. — Никогда не просто, — сказал Эдди. Майк помедлил, а затем слова вырвались наружу, прежде чем он успел их остановить. — Я не имел в виду то, что сказа, — сказал он, — я не пытался… причинить ему боль. Просто… все изменилось, а он смотрит на меня так, будто я должен знать, что делать, а я не знаю, — его голос дрожал, и вот я это сказал, и, кажется, что-то сломал. Эдди молча наблюдал за ним. — Я боюсь с ним разговаривать, — признался Майк, слова звучали странно и тяжело на губах, — вдруг я снова все испорчу? Что, если я скажу что-то не то, и он просто… уйдет навсегда? Тишина затянулась. Затем Эдди заговорил, теперь уже тише.  — Ты очень о нем заботишься. — Конечно, — тут же ответил Майк, — он мой лучший друг. Мы всегда были вместе. И мы вдвоем против всего остального мира. Мы больше, чем просто друзья, — сказал Майк, прежде чем успел себя остановить. Он сильно покраснел. Эдди поднял бровь. Майк замялся. — Я имею в виду, не в этом смысле, очевидно. Я не… это… — Эй, все в порядке. В этом нет ничего постыдного. — Что? — Я имею в виду, нет ничего плохого в том, что тебе нравится Уилл. Больше, чем просто друг. — …Больше чем просто друг, я думаю, — повторил Майк тише. Эдди не отреагировал сразу — лишь слегка наклонил голову, словно давая Майку пространство, чтобы тот сам во всем разобрался. Майк уставился в землю. — Я не знаю, когда это изменилось, — медленно произнес он, — или всегда было так, и я просто не замечал. Но когда его нет рядом, все кажется… неправильным. Как будто чего-то не хватает, — он сделал прерывистый вздох, — а когда он с кем-то другим… — он замолчал, сжав челюсти. — Тебе это не нравится, — мягко закончил Эдди. Майк кивнул. — Мне нравится, как он замечает мелочи, — продолжил Майк, теперь голос стал мягче, — когда я расстроен или когда что-то не так. Он всегда знает. И он не делает из этого проблему, он просто… остается. И он добрый. Даже когда люди этого не заслуживают, — он сглотнул, — он делает все… легче. Выражение лица Эдди смягчалось с каждым словом. — И я все испортил, — сказал Майк, голос слегка дрожал, — я причинил ему боль. И теперь я не знаю, как это исправить. Несколько мгновений, ни один из них не произносил ни слова. Затем Эдди подошел немного ближе — не пугая, просто спокойно. — Хорошо, — сказал он, — во-первых? Да. Ты все испортил. Майк поморщился. — Но, — продолжил Эдди, подняв палец, — это не значит, что это нельзя исправить. Майк неуверенно поднял глаза. — Тебе не нужны идеальные слова, — сказал Эдди, — тебе нужна честность. Скажи ему то же, что ты только что сказал мне. Может быть, без драматичного монолога, только важные части? Они имеют значение. Майк слабо фыркнул.  — А если этого недостаточно? Эдди пожал плечами.  — Тогда, по крайней мере, ты попытался. И он этого заслуживает. Вы оба заслуживаете. Майк медленно кивнул. — И, кстати, — добавил Эдди, на его губах появилась легкая ухмылка, — может быть, в следующий раз не начинай с эмоционально опустошающих односложных фраз. Майк застонал.  — Да. Принято к сведению. Эдди легонько похлопал его по плечу.  — Поговори с ним, когда будешь готов. Просто… не затягивай. Майк взглянул в сторону фургона, где исчез Уилл. В груди все еще ощущалось сдавливание. Но теперь, по крайней мере, он знал, что должен делать.