Зелёная девочка

Летние каникулы у Малфоев были чертовски крутыми. Гермиона и Дафна по ночам под одеялом листали магловские модные журналы, смеялись над Тео и Драко, когда те выпендривались, гоняя на мётлах по парку у Малфой-Мэнор, а Нарцисса Малфой взяла обеих девочек в салон — сделать причёски и маникюр, а потом на ланч. Это был «девичник», на котором женщина с самодовольным видом выставляла обеих девочек напоказ своим подругам. Гермиона напряглась, когда первая из подошедших к их столику дам сказала томным, холодным голосом: — Семью Гринграсс, конечно, я знаю, но вот фамилию Грейнджер, кажется, не слышала. — О, — сказала Нарцисса Малфой с бокалом вина в руке, — наша Гермиона — маглорождённая. Первая маглорождённая, попавшая на Слизерин за… о, боже, даже не знаю, сколько лет. И она лучшая ученица на курсе, знаете ли. Мы с Люциусом её просто обожаем. — Ты всегда умела находить жемчужины, Нарцисса, — сказала её подруга, улыбнувшись обеим девочкам. На этом разговор и закончился. — Он тебе нравится? — спросила Дафна в их последний вечер в Мэноре, вздыхая над туфлями в французском *Vogue*. — Конечно, нравится, — проворчала Гермиона. — Мы дружим с самого распределения. — Угу. А *нравится* он тебе? — не отставала Дафна. — Потому что его родителям ты нравишься. — При чём тут это? — спросила Гермиона, не глядя на подругу. — Это важно, — сказала Дафна. — Поверь, это чертовски важно. И ты не ответила. — А как насчёт тебя? — увернулась Гермиона от вопроса. — Тео нравится? — Не знаю. — Дафна на секунду отложила журнал. — Ну, вроде да, но его мать умерла, а отец был… Не уверена, что мои родители это одобрят, понимаешь? Но они разрешили мне приехать сюда, так что, может быть? Или, может, они думали, что Малфои рассматривают меня для Драко? Хотя тут была бы та же проблема, да? — Не очень понимаю, — честно призналась Гермиона, вздохнув. Она прочла все книги, которые Нарцисса Малфой прислала ей, штудировала их от корки до корки, почти выучила наизусть, но все эти тонкости, с которыми возятся чистокровки, всё равно сбивали её с толку. Нельзя было просто *нравиться* мальчику — нужно было пройти через какие-то странные родительские проверки, и он тоже, если твои родители что-то значили (как у Дафны), а у неё — нет. И она понятия не имела, кем был отец Тео, и почему родителям Дафны это могло не понравиться. — Мы же ещё дети, в конце концов. Дафна покачала головой. — Если моим родителям он не понравится, то нет смысла даже… вариантов-то совсем мало, понимаешь? — Какие факультативы хочешь выбрать? — спросила Гермиона, глядя на список перед собой и меняя тему с этой крайне неудобной. — Я никак не могу решить, но думаю про Нумерологию и Древние Руны. — Ну конечно, — фыркнула Дафна и вернулась к журналу. — Что думаешь об этих? — Выглядят неудобно, — сказала Гермиона, взглянув на фото и сморщив нос. — И они фиолетовые. И эти платформы. И как в них вообще ходить? — Это *Vivienne Westwood*, — сказала Дафна со вздохом. — Как можно быть любимицей Нарциссы Малфой и так мало интересоваться одеждой?

***

— Я знаю секрет! — пропела Пэнси в поезде. — Какой? — поднял на неё глаза Блез. — Поттер взорвал свою тётку. Неконтролируемая магия. — Девочка выглядела самодовольной. — Не многовато ли ему лет для таких всплесков? — протянул Драко, довольно откровенно любуясь обтягивающим топом Пэнси. — Это как обмочиться: в два года ладно, но в нашем-то возрасте стыдно. Думал, у Избранного будет больше самоконтроля. — Видимо, нет, — сказала девочка, немного покраснев под его взглядом. Дафна, бросив взгляд на Гермиону, швырнула Пэнси мантию. — Надень-ка лучше, пока с нас не сняли очки за нарушение формы. Выглядишь как шлюха. — Его выгнали? — Гермиона подняла глаза от учебника по Нумерологии. — Пожалуйста, скажите, что его выгнали. — Гермиона, — сказала Дафна. — Скажи Пэнси, что она выглядит как шлюха. — А? — Гермиона посмотрела на Пэнси. — Это вообще по дресс-коду разрешено? Пэнси закатила глаза. — Нет, мисс «всеправила». — Симпатично, — сказала Гермиона, возвращаясь к книге, и Пэнси рассмеялась. Смех прервал громкий вопль из клетки у ног Гермионы. — Что это? — потребовал Блез. — Я завела кота, — сказала Гермиона слегка защищающимся тоном. — Когда ходила за книгами. Он показался таким одиноким. Блез наклонился, стянул покрывало с кошачьей клетки и начал хихикать. — Это самый уродливый кот, которого я видел в жизни. Как его зовут? Морда-Уродца? — Прекрати! — вскрикнула Гермиона, опускаясь на колени, чтобы натянуть покрывало обратно. — Его зовут Крюкохват. Ты ранишь его чувства. И вообще, по-моему, он великолепен. — Раз уж тебе понравился топ Пэнси, не уверена, что у тебя хороший вкус, — сказала Дафна. — Эй! — сказал Драко. — А мне топ Пэнси нравится. — Ещё бы, — проворчала Дафна.

***

— Что это? Поезд замедлял ход и резко остановился. — Не знаю, — сказал Драко. — Может, Поттер посадил летающую машину на рельсы? Пэнси хихикнула, но Гермиона смотрела в окно на темноту снаружи и вздрогнула, а в тот же миг погас свет, и купе погрузилось во мрак. Она потянулась к руке Драко, и он обнадёживающе переплел пальцы с её пальцами, пока кто-то зашуршал и вытащил палочку. — Нам попадет, если будем использовать магию, ты же знаешь, — пробормотала она. — Даже чтобы зажечь свет? — спросила Пэнси, дрожь в голосе скрывая за презрительными нотками. — Думаешь, нам позволят нарушать правила, как этим грифондорским придуркам? — парировала Гермиона, и послышались одобрительные ворчания. Затем, прежде чем они успели поспорить дальше, свет вернулся, поезд тронулся, и Драко резко выдернул руку из её руки. Пока они собирали вещи, они услышали, как Невилл Лонгботтом, дрожащим голосом, тараторил одному из своих невыносимо скучных однодомцев, что в их купе зашёл дементор. — Что за штуки в поезде? — прошипела Гермиона Тео. — ...и Поттер потерял сознание. Было ужасно, — говорил Невилл, пока глаза Драко заблестели злым огоньком. — Я думал, что никогда больше не буду счастлив. Гермиона пробормотала: — Не лезь драться с этим тупицей. Пэнси усмехнулась ей, прежде чем сказать: — Ты теперь его нянька, Гермиона? Не знала, что ты стала одной из фанаток Поттера. — Я не фанатка, — сказала Гермиона. — Я бы просто хотела прожить один год, чтобы мне не приходилось постоянно слушать про Поттера. — Поздно, — сказал Блез, подходя к ней, пока Драко в сопровождении Гойла и Крэбба похаживал вокруг Поттера и поливал его насмешками за обморок. Пэнси шла позади них, мантия накинута, но расстёгнута, и Гермиона вздохнула. — Пошли, — сказал Тео. — Устроимся, и можно делать ставки, какие ученики попадут к нам в этом году. Близнецы Уизли на этот раз сдержались и не освистали первокурсников, и вот уже кучка нервных одиннадцатилеток, включая младшую сестру Дафны, устроилась у основания каждого стола, и Дамблдор начал свою ежегодную бесконечную речь. — Дай угадаю, — сказала Дафна, — Запретный лес всё ещё запрещён. — А также: тенденциозный, билдунгсроман, хрень, — сказал Тео, вызвав взрыв смеха. — Новый преподаватель Защиты, — заметила Гермиона, разглядывая возвышение, где с остальными учителями сидел тощий мужчина в залатанной мантии и, что странно, лесник Хагрид. — Не сюрприз, — фыркнула Дафна. — Выглядит, будто его из канавы вытащили, — сказал Тео. — Полагаю, на этот раз никто не влюбится. Гермиона шлёпнула его по плечу, и он хихикнул. — Снейп его ненавидит, — сказала она, и все повернулись к своему декану. Тот смотрел на нового профессора с выражением абсолютной ненависти на лице. — Да, — сказал Гойл с любопытной ноткой в голосе. — Он действительно его ненавидит. Интересно, почему. — А я вот что хочу знать, — сказала Гермиона, потянувшись за хлебом, — это зачем Министерство разместило вокруг школы этих сосущих души тюремщиков. — Ты что, не слышала? — Пэнси наклонилась к ней с довольной улыбкой. — Сириус Блэк сбежал из Азкабана. — Кто? — Ну, — она явно наслаждалась, делясь сплетней. — Он убийца. Тринадцать человек одним проклятием. Попал в Азкабан без суда, так я слышала. И он крёстный отец Поттера. — Поттеру даже крёстным достался серийный убийца, — проборчал Драко. — Да заткнись ты уже наконец! — потребовала Гермиона. — Я начну думать, что у тебя к этому тупому мальчишке влюблённость, если ты будешь вставлять его имя в каждый разговор. Драко покраснел, пока Тео и Гойл смеялись. — Не то чтобы в этом было что-то плохое, — добавила Гермиона чопорно, вызвав новый взрыв смеха. — Так вот, — сказала Пэнси, сверля Гермиону взглядом, — он, видимо, помешан на Поттере, даже в тюрьме. Всё бормотал: «Он теперь в Хогвартсе, он теперь в Хогвартсе», так что они думают, он приедет сюда, чтобы убить его. — Этот мужчина только что сказал, что лесник — новый преподаватель Ухода за магическими существами? — возмутился Винсент Крэбб. Он слушал представления преподавателей, а не сплетни о Поттере и этом таинственном маньяке. — Отщепенец и слуга? Они что, издеваются? Гермиона была слишком занята наблюдением за Снейпом, чтобы ответить; тот смотрел на нового профессора Люпина с такой яростью, что ей стало страшно. Что-то было очень не так.

***

Драко изображал обморок за завтраком, вызывая взрывы смеха. То, что Поттер потерял сознание в поезде, всё ещё не переставало его забавлять. — Хотя бы один год, — пробормотала Гермиона. — Неужели нельзя прожить один год, чтобы всё не крутилось вокруг Гарри Поттера? — Поттер, — крикнула Пэнси, когда мальчик вошёл в Залу, — дементоры идут! Драко сияюще одобрительно усмехнулся ей, а Гермиона закатила глаза и села рядом с Дафной. — Так вот, я кое-что почитала, — начала она, и Тео застонал. — Умоляю, только не говори, что это снова «История Хогвартса». — Вообще-то, про дементоров, — сказала она. — Нам нужно научиться применять что-то под названием Патронус, чтобы защищаться от них. — И зачем, — спросил Тео, — нам от них защищаться? — Послушай, — сказала Гермиона, — если бы в школе был оборотень, я бы попыталась найти способ защиты и от этого. Он вздрогнул, когда она произнесла «оборотень». — В прошлом году был василиск, в этом — дементоры. По крайней мере, в этом году мы знаем, что это. — Почему у меня такое чувство, что эта штука с Патронусом не входит в обычную программу? — спросил Тео, и Гермиона бросила на него сердитый взгляд. — Ладно, — сдался он, — но только потому, что знаю: ты всё равно не отстанешь. Разберись, как делать этот Патронус, и мы с Даф потренируемся с тобой, хорошо? — И с чего мы на это соглашаемся? — вздохнула Дафна. — Потому что я буду снабжать тебя журналами Vogue? — Договорились. — Но она произнесла это со слышимым вздохом обречённости.

***

— Гермиона. — Это был Гойл, и он выглядел бледным. — Что случилось? — спросила она, пока мальчик топтался рядом, переминаясь с ноги на ногу. — Думаю, тебе стоит прийти, — вот и всё, что он сказал, и она затолкала все книги и домашнюю работу в сумку и пошла за ним, почти бежав по коридорам. Увидев, что они направляются к лазарету, она тревожно сказала: — Гойл… — но он только продолжил путь. Увидев Драко — без мантии, с окровавленной, частично изорванной рубашкой, а мадам Помфри перевязывает ему руку, — она прикрыла рот рукой. — Что ты натворил? — потребовала она, и Гойл начал смеяться. Она повернулась и сверкнула на него глазами. — Что он натворил? — На него напало то огромное чудовище на Уходе за магическими существами, — всхлипнула Пэнси. — Правда, Дрейки? — Дрейки? — Гермиона на секунду уставилась на девочку, затем подошла к Драко и внимательно посмотрела ему в лицо. — Это не из-за очередной стычки с Поттером? — спросила она. — Нет, — пробормотал он, — и это очень больно. Ты могла бы попытаться проявить сочувствие. — Прости, — сказала она, звуча немного виновато. — Я подумала, ты опять связался с Поттером. Ты в порядке? Расскажи, что случилось. Драко пустился в долгую историю о том, как он был совершенно невиновен, просто следовал инструкциям, и что это вообще за учитель, который приносит на занятия с третьекурсниками по-настоящему опасных существ? Гермиона перестала волноваться через пару минут после начала его путаного рассказа; с ним явно всё было в порядке. — Зачем ты вообще записался на этот предмет? — спросила она, когда он перевёл дух. — То есть, у тебя что, тайная мечта работать в зоопарке? — А что ещё мне было брать? — заныл он, и она закатила глаза. — Не знаю. Как насчёт Рун? Вдруг, тебе когда нибудь их вырежут на спине и зальют ядом. — спросила она, явно выдумывая находу. — Или Нумерологии. — Мы не все такие зубрилы, — сказала Пэнси. — Я не знал, что его будет вести лесник, — возразил Драко. — В прошлом году был нормальный преподаватель. Хагрид — еблан. А ты знала, что ему смешно, что мы не можем открыть свои книги? Смешно, сука! Задавать книгу, которая кусается! Гермиона наблюдала, как Пэнси гладит неповреждённую руку Драко, и отступила назад к Гойлу, который всё это время стоял позади неё, твёрдой глыбой. — Ты это видел? — спросила она Гойла, и тот кивнул. — Мы с Винсентом были прямо там; оно действительно просто на него напало, — подтвердил Гойл. — Он сказал что-то грубое, и… — Драко, — вздохнула Гермиона. — Ты действительно пытался нахамить ему, да? — Это животное, — пробормотал он. — И я просто дурачился. — В его голосе звучала обида. — Я пишу отцу. — Иметь в классе животных такой степени опасности действительно абсурдно, — согласилась Гермиона, не отводя глаз от Пэнси. — Передай отцу, что я передаю привет, хорошо? — Конечно, — сказал Драко, поворачиваясь, чтобы бросить Пэнси взгляд, полный глубоких страданий. — Пожалуй, пойду доделывать уравнения, — сказала Гермиона, немного помедлив. — Звучит неплохо, — сказал Драко. — Увидимся позже? — Да, — сказала она.

***

Драко вразвалочку вошёл в класс зельеварения с рукой на перевязи, а за ним — Гойл и Крэбб. — О, Драко, всё ещё больно? — причитала Пэнси. Гермиона выпрямила плечи и повернулась к Блейзу, с которым её назначили работать в этом семестре. — Какая страница? Мальчик взглянул на Пэнси, льнущую к Драко, нахмурился, но начал листать их открытый учебник по зельям в поисках Уменьшающего раствора. — Профессор, — сказал Драко с полным злорадного удовольствия голосом. — Мне понадобится помощь, чтобы порезать корни. — Я помогу тебе, Драко, — сказала Пэнси. — Уизли, помогите мистеру Малфою, пожалуйста, — сказал Снейп, даже не глядя. — Да вы что, издеваетесь? — пробормотал Рон Уизли, но начал резать второй набор корней. — Он что, уже утром был в этой перевязи? — прошипела Гермиона Блейзу, — потому что я не заметила. Блез сбросил их корни в котёл и пробормотал: — Не могу сказать. — Она его только поощряет, — проворчала Гермиона. — Если только ты не хочешь, чтобы все думали, что тебе не всё равно, — сказал Блейз, — я бы помолчала. — Сэр, — сказал Драко, — Уизли специально искромсал мои корни. Гермионе пришлось скрывать улыбку при звуке весёлой злобы в голосе Драко. Как бы она ни считала, что поощрять его нытьё по поводу руки — плохая идея, ей всегда нравилось смотреть, как он достаёт Ужасную Двоицу. — Уизли, поменяйтесь корнями с мистером Малфоем, — распорядился Снейп, и стон Уизли был слышен по всей комнате. — Вам есть что сказать, мистер Уизли? — поинтересовался Снейп, и мальчик угрюмо пробормотал что-то вроде «Ничего, сэр», швыряя свои корни Драко. — А мне нет, — пробормотала Гермиона, нарезая гусениц на почти математически одинаковые ломтики. — Не всё равно, я имею в виду. Просто… ты же знаешь, какой Драко. — Сэр, — заныл Драко. — Мне нужна помощь, чтобы очистить сморщенные фиги. — Поттер. — Снейп даже не стал давать дальнейших указаний, и Гермиона, аккуратно очищая свою собственную, наблюдала, как Избранный сдирает кожу со сморщенной фиги и едва не швыряет её Драко в голову. — Хорошо. — Блейз вытер руки и посмотрел на неё, слегка потирая носком ботинка пол, пока говорил так быстро, что она едва понимала: — Мы-с-Тео-и-Даф-собираемся-вместе-пойти-в-Хогсмид-в-следующий-раз-и-я-думал-может-быть-ты-пойдёшь-с-нами? Она услышала, как Драко говорит: «Спасибо, Пэнси. Просто это очень больно, понимаешь?», — и улыбнулась Блейзу. — С удовольствием, — сказала она. Он с облегчением выдохнул и затем широко улыбнулся ей, нервозность сменилась выражением знакомого ей мальчишки. — Отлично. Будет весело. — Твоя рука не повреждена, — шипел Гарри Поттер на Драко, который ответил своей злой маленькой улыбкой, а затем протянул: — Как поживает твой друг-лесник, ставший профессором, Хагрид? Тебе бы навестить его, пока есть возможность; мой отец был очень недоволен, что меня ранили на его уроке, и после истории в прошлом году, когда сестра Уизли натравила василиска на учеников, Совет попечителей был весьма не рад услышать, что ещё один ученик пострадал. — Так вот в чём дело, — прошипел Поттер. — Ты хочешь, чтобы Хагрида уволили. — Ты меня раскусил, — зло усмехнулся Драко, — но есть и другие преимущества. Нарежь за меня гусениц, Уизли. Мальчик даже не стал возражать; он просто взял кучку и начал яростно их рубить. — Не думаю, что ты слышал, что Сириуса Блэка видели неподалёку, — продолжил Драко. — На моём месте я бы жаждал мести, но, может, гриффиндорцы не понимают настоящих семейных чувств. — Что ты имеешь в виду? — резко спросил Гарри. Гермиона, давно закончившая своё зелье и оставившая его томиться, наблюдала, как мальчик Поттер кромсает гусеницу в своём гневе. — О, — Драко встретился с ней взглядом и усмехнулся, и она не смогла не улыбнуться в ответ. — Ты не знаешь? — Он просто пытается тебя достать, — пробормотал Уизли. — Не обращай внимания на эту чушь. Но то, что имел в виду Драко, потонуло в суматохе окончания урока, пока все разливали образцы, а Снейп делал различные уничижительные замечания по поводу каждого сданного ему флакона. — Клянусь, с каждым днём вы становитесь всё некомпетентнее, — сказал он Невиллу, разглядывая ядовито-оранжевое зелье мальчика. — Я даже не уверен, зачем ваша бабушка вообще отправляет вас сюда. Магловская дневная школа, несомненно, больше подошла бы вашим способностям. Гермиона подала ему своё зелье, и, осмотрев зелёный цвет, он сказал: — Если вы будете так любезны подождать после урока. Мне нужно слово, мисс Грейнджер. Она кивнула, а Драко, сдавая своё собственное зелье, быстро помахал ей, прежде чем выйти за дверь, с боку к нему прилипла Пэнси. — Как прилипала, — проворчала Гермиона себе под нос. Блейз лениво прислонился к двери, дожидаясь её, пока Снейп собирал последние образцы с презрительной гримасой в сторону Гарри Поттера, который медленно шёл к выходу, явно надеясь услышать, как вечно недовольный учитель отчитает её. — Хотя я и подписал ваш выбор предметов, мисс Грейнджер, я хотел поговорить с вами о ваших факультативах. Нумерология и Руны? Это кажется немного… амбициозно. — У Тео такое же расписание, сэр, — сказала она как можно вежливее, — и ни один из других факультативов не показался мне интересным. — Жаль, — сказал он, глядя на нее. — Вы могли бы удержать молодого мистера Малфоя от неприятностей на Уходе за магическими существами. Она пожала плечами и сказала: — Сомневаюсь, сэр. Он обычно сам находит неприятности. — Он находит их меньше, когда вы рядом, — заметил Снейп. — Как насчёт Прорицаний? Или Магловедения? — Прорицания — полная чушь, сэр, — сказала она. — С вашего позволения. — Не совсем точно, мисс Грейнджер, но поскольку Дар провидения нельзя преподать, я не могу порицать вашу оценку в рамках школьной программы. Вы не ответили насчёт Магловедения. — Бесполезная трата времени, сэр, особенно для меня, маглорождённой, — сказала Гермиона. — Вы бы вообще подписали мой выбор, если бы я его включила? — Нет, не подписал бы. — Он встал и навис над ней. — В отличие от некоторых моих коллег, я стараюсь следить, чтобы ученики моего факультета не забивали своё расписание лёгкими С.О.В.ами и не доводили себя до нервных срывов. Тем не менее, я получил разрешение предложить вам частные углублённые занятия, мисс Грейнджер. Если вы считаете, что сможете успешно освоить дополнительный курс, несмотря на выбранные факультативы, мы будем встречаться еженедельно. — Он с презрением взглянул на Гарри Поттера. — Почему вы всё ещё здесь? Уверяю вас, Поттер, я не собираюсь предлагать вам углублённое обучение зельеварению.

***

— Итак, — профессор Люпин оглядел детей в классе. — Вы — слизеринская группа. Гермиона почувствовала, как напряглись её плечи. Конечно, этот человек предвзят. Конечно же. Она вытащила книгу и шлёпнула её на парту, выдернула перо и бумагу и замерла с поднятой рукой, готовой конспектировать, уставившись на обтрёпанного человека и ожидая, когда он начнёт. — Вы можете убрать свои вещи, — сказал он, бросив в её сторону насмешливый взгляд. — Сегодня у нас практическое занятие. Берите палочки и следуйте за мной. Драко посмотрел на неё, и она пожала плечами. Что ж, это ново. Кроме инцидента с пикси в прошлом году, они никогда не делали на этом занятии ничего, кроме конспектирования. Класс потопал по коридору, следуя за профессором в неиспользуемый класс, где у одной стены стоял большой гардероб. — Боггарты, — сказал профессор Люпин, прислонившись к столу в новом помещении. — Что вы можете мне о них рассказать? Они все смотрели на него с отсутствующими лицами, пока он не вздохнул и не посмотрел на Гермиону. — Мисс Грейнджер, не так ли? Она кивнула. — Я понимаю, вы занимаетесь индивидуально с профессором Снейпом. Полагаю, это значит, что вы… — Это оборотень, — перебила она его, её тон был холодно вежлив. — Он принимает форму того, чего вы больше всего боитесь. — Ах, так вы и правда весьма прилежная ученица. Я так и думал, раз вы привлекли положительное внимание профессора Снейпа. Гермиона натянула на лицо то, что сходило за сладкую улыбку. — Я очень благодарна за его время и хорошее мнение. Сэр. — Да, что ж. — Профессор Люпин повернулся к остальному классу. — Боггарты любят тёмные места: гардеробы, под кроватями, шкафы и тому подобное. Они достаточно распространены; любая домохозяйка должна знать, как от них избавиться. Мужчина, казалось, не заметил, как все девочки в классе напряглись от этих слов. — Или персонал должен, — сказала Пэнси, её голос был тихим и протяжным. Волна смеха прокатилась по комнате, заполненной привилегированными детьми. Большинство из них выросли с няньками и домашними эльфами; ближе всего к домохозяйке Пэнси когда-либо станет светская хозяйка. Это не означало, что ей, или кому-либо из них, нравился его случайный сексизм. — Итак, — продолжил мужчина, игнорируя перебивку, — прямо сейчас, поскольку нас так много, у нас есть преимущество. Кто-нибудь знает, почему? Драко закатил глаза и ответил, не дожидаясь, пока его вызовут. — Он не знает, кем стать. Должен ли он напугать Пэнси жизнью без слуг или Гермиону — просроченной библиотечной книгой? Ещё одна волна смеха прокатилась по комнате, и профессор улыбнулся. — Именно. Я однажды видел, как растерянный боггарт превратился в половину слизня; совсем не страшно. Заклинание, которое отпугивает боггарта, довольно простое, но требует большой силы ума, потому что вы должны заставить боггарта принять форму, которую вы находите смешной, а это может быть весьма сложно, когда вы охвачены страхом. Кто-нибудь хочет начать первым? Произошла едва заметная возня, когда все ученики отодвинулись к задней части их маленькой группы и толкали друг друга вперёд, пока Крэбб не оказался впереди, с выражением тупого ужаса на лице. Академические успехи были не его сильной стороной. — Спасибо, что вызвались, — сказал Люпин тоном, лишённым какой-либо иронии. — Боюсь, я не запомнил ваше имя? — Винсент Крэбб, — пробормотал мальчик, и Люпин на мгновение вздрогнул, прежде чем взять себя в руки. — Ах, мистер Крэбб. И чего вы больше всего боитесь? Он покраснел, и Гермиона, подойдя, чтобы положить руку на его руку, резко сказала: — Разве это хороший урок? Заставлять людей раскрывать свои величайшие страхи? Прилюдно? Может, Винсент не хочет, чтобы остальные из нас знали, что он боится змей или лягушек, или просроченных библиотечных книг? — И как бы вы предложили преподавать это простое заклинание без практического занятия, мисс Грейнджер? — спросил профессор Люпин, выпрямляясь. — Я не знал, что быть любимицей Снейпа также означает диктовать планы уроков другим профессорам. Гермиона покраснела, но стояла на своём. — Это несправедливо, — настаивала она. — Можно было бы сделать это наедине. Люпин смотрел на неё с выражением раздражения на лице. — По крайней мере, один ученик должен сделать это публично, мисс Грейнджер, чтобы проиллюстрировать технику. — Вы могли бы быть примером, — сказала она, но он покачал головой. — Вы вызываетесь, мисс Грейнджер, занять место мистера Крэбба в качестве примера? Она побледнела, но шагнула вперёд. — Итак, мисс Грейнджер, — спросил он, — чего вы боитесь? — Полагаю, мы все очень скоро это узнаем, — сказала она, её губы сжались в упрямую линию. Он сделал паузу, посмотрел на неё, затем кивнул. — Хорошо. Заклинание, которое вам нужно использовать, — Риддикулус. Будьте так добры произнести его для меня, чтобы я мог убедиться, что произношение правильное? — Риддикулус, — сказала она, и он кивнул, его собственный рот сжат, пока они обменивались колючими взглядами. — Отлично. Однако это — лёгкая часть. Вам также нужно представить то, чего вы боитесь, как нечто очень смешное. Что вас смешит, мисс Грейнджер? — То, что Драко думает, будто мой самый большой страх — просроченные библиотечные книги, сойдёт, — сказала она. — Хорошо. — Он смотрел на неё, словно взвешивая, продолжать ли. — Представьте себе стопку просроченных библиотечных книг, мисс Грейнджер. Возможно, с несколькими книжками, которые болтают с вами и ворчат, что их нужно вернуть? Сможете? Она постучала ногой и посмотрела сначала на гардероб, потом на него. — Мы можем уже начать? — Крэбб втянул воздух, а Тео тихо свистнул. Никто из них никогда не слышал, чтобы она так грубила учителю. — Чем бы это ни было, она в ужасе, — прошептал Тео, и Дафна кивнула. Люпин открыл дверь гардероба, и оттуда вышел Драко Малфой, с высокомерной усмешкой на лице, всё на месте. Он обвёл Гермиону взглядом с ног до головы и фыркнул, когда наконец добрался до её волос. — Грязнокровка, — сказал он. — Как будто ты когда-нибудь сможешь быть своей. Как будто я когда-нибудь буду по-настоящему дружить с тобой. Он открыл рот, чтобы продолжить, но она взмахнула палочкой, сузив глаза, и резко выпалила: «Риддикулус!» — и на месте Драко оказалась стопка книг, одна из которых действительно болтала капризным голосом о просроченных штрафах, хлопая страницами. — Мы закончили? — Она посмотрела на профессора Люпина, который быстро кивнул и спросил: — Кто хочет следующим? Блейз взглянул на Драко, который выглядел бледнее обычного, потом на Гермиону, которая сжимала кулаки по бокам и тяжело дышала. Он обнял её и притянул к себе, бросив злой взгляд на профессора Люпина, который, должен он был признать, выглядел немного шокированным; очевидно, этому человеку не приходило в голову, что у некоторых из них могут быть страхи немного более острые, чем вампиры или змеи. — Вот мудак, — пробормотал он ей на ухо. Винсент, как оказалось, боялся огня. Тео боялся оборотней. Дафна боялась пауков. Остальная часть класса прошла без инцидентов, пока профессор Люпин не попытался загнать боггарта обратно в гардероб для своего следующего класса, и тот превратился в светящийся белый шар. Гермиона посмотрела на боггарта, потом на Люпина, когда тот сказал: «Риддикулус» — и протолкнул домового эльфа в праздничной шляпе и розовом кружевном белье обратно в гардероб. — Интересно, почему профессор Люпин боится хрустальных шаров, — сказала Пэнси, когда они шли на следующий урок. — Да, — сказала Гермиона. — Интересно.

***

— Блейз тебя пригласил? — спросила Дафна со своей кровати, и когда Гермиона оторвалась от домашнего задания по Рунам на столе с явным недоумением на лице, девочка уточнила: — Пойти в Хогсмид. — А, да, — сказала Гермиона, возвращаясь к домашке. — И ты сказала… — Дафна протянула последнее слово с ожиданием. — Я сказала «да», — сказала Гермиона, аккуратно перерисовывая диаграммы из книги. — А что ещё я могла сказать? — Он боялся, что ты, возможно, ждёшь, когда Драко пригласит тебя, — сказала Дафна. — По крайней мере, так он сказал Тео. — Думаю, — сказала Гермиона, её голос стал отрывистым, — что у Драко уже есть кто-то, с кем ходить по магазинам, кому покупать сладости и чтобы… — Твоему коту обязательно делать это при нас? — перебила её Дафна, вздрогнув, когда Крюкохват запрыгнул на стол Гермионы с большим пауком в зубах. — Ты сам его поймал? — заворковала Гермиона. — Умный мальчик. — Неужели он не может поймать крысу или что-то в этом роде, — потребовала Дафна. — Обязательно пауков? Гермиона рассмеялась, но придвинулась, чтобы загородить подруге вид на мохнатого паука. — Ну что, Крош? Моя соседка хочет, чтобы ты принёс ей крысу? Сможешь найти в замке крысу, милый котик? Сможешь? Облизываясь, кот спрыгнул и исчез. — Если он принесёт крысу, что нам с ней делать? — спросила Дафна, и Гермиона пожала плечами. — Отдать мальчикам, наверное? Ни у кого из них нет питомца. Или использовать в зельях? Зависит от того, живая она или мёртвая.

***

Гермиона, Блейз, Дафна и Тео отправились в Хогсмид утром на Хэллоуин. Драко в сопровождении Гойла и Крэбба, с рукой Пэнси в своей руке, опередил их, презрительно фыркнув в сторону Гарри Поттера, который ждал, чтобы его имя проверили по списку учеников, имеющих разрешение посетить деревню. — Не едешь, Поттер? — язвительно спросил он. — Боишься дементоров? Гермиона сделала вид, что не смотрит им вслед. — Итак, — сказала она громко, — куда пойдём сначала? — Полагаю, ты хочешь пойти в книжный, — сказал Блейз, и она широко улыбнулась ему. — Не обязательно сначала.

***

— Нам спать в Большом зале? — Гермиона звучала не в восторге, и профессор Снейп повернулся к ней. — Хотя я нахожу эту идею столь же явно нелепой, как и вы, мисс Грейнджер, наш уважаемый директор решил, что лучший способ защитить вас всех от опасного маньяка, который, кажется, проник в школу, — это держать вас в одной комнате, и я не склонен с ним спорить. Весь Слизерин потянулся в Залу вслед за своим деканом и с явным неудовольствием уставился на пухлые фиолетовые спальники, разбросанные по каменному полу. — Что происходит? — потребовала Дафна, устраивая свой спальник рядом с Тео и Гермионой. — Это был Сириус Блэк, — прошептала Пэнси. — Пивз видел его. Он разрезал портрет, который был входом в гриффиндорскую гостиную, когда она не пустила его. Он за Поттером. — Это ужасно, — сказала Гермиона, и Пэнси посмотрела на неё. — С каких это пор ты его фанатка? — Он мне не нравится, — сказала Гермиона, залезая в спальник. — Но всё равно, наверное, страшно, когда за тобой охотится какой-то маньяк. Боже, Пэнси. Я могу кого-то не любить и не желать ему смерти. — Неважно, — сказала Пэнси. — Я не фанатка, — настаивала Гермиона.

***

Она всё ещё не спала, кипя от ярости, когда подслушала разговор Дамблдора и Снейпа. Она перебирала в уме все вещи, которые могла бы сказать — должна была бы сказать — Пэнси. «Хотя бы один год», — думала она. «Мы не можем прожить и года, чтобы всё не крутилось вокруг Поттера», и «Знаешь, его мать меня любит», и «Прекрасно, продолжай поощрять его постоянно задирать учительского любимчика, потому что это, конечно, соответствует принципу хитрости». Единственным утешением было то, что он не перетащил свой спальник поближе к Пэнси, а остался в кучке с Гойлом и Крэббом. И не с ней. — Директор. — Это был Снейп. — Всё обыскано; никаких следов. — Вы совершенно уверены? — Вряд ли я мог пропустить Сириуса Блэка. И, несмотря на моё горячее желание сделать это, я не проклял его и не бросил гнить где-нибудь. — Голос Снейпа был тихим, но презрение сквозило в нём, и Гермиона лежала совершенно неподвижно, все мысли о Пэнси ушли из головы. — Что ж, я вряд ли ожидал, что он задержится, — вздохнул Дамблдор. — Я провёл вечер, размышляя о том, как он мог проникнуть внутрь, но каждая теория нелепее предыдущей. — Вы, конечно, помните наш разговор в начале семестра? — Отчётливо. — Тон Дамблдора был предостережением прекратить разговор, но Снейп настаивал. — Они были очень близки, когда-то. — Никто в замке не помог бы Сириусу Блэку проникнуть внутрь. — Никто, даже Снейп, не продолжил бы разговор в этот момент. Гермионе жгло любопытство узнать, кто же это в замке был близок с Сириусом Блэком, но, не получив больше информации, она лежала неподвижно и начала обдумывать все возможности.

***

Драко проводил много времени, жалуясь на свою повреждённую руку и как он не может играть в квиддич. Гермиона, сидя на диване в общей гостиной и обмениваясь с Тео конспектами по Нумерологии, только сказала: — Если бы ты выбрал предмет, который действительно бросает тебе вызов, вместо того чтобы пытаться обмануть систему, ты бы не пострадал. Кроме этого, она отказывалась замечать его руку, его постоянную потребность, чтобы ему что-то принесли, или то, как Пэнси наливала ему сок на каждом приёме пищи.

***

— Профессор Люпин сегодня болен, и я буду вести его урок. — Профессор Снейп окинул смешанный класс гриффиндорцев и слизеринцев по Защите от тёмных искусств своим обычным презрительным взглядом. — Чтобы позволить это, мы объединим ваши классы на время его болезни; я уверен, вы все будете вполне способны контролировать свои понятные подростковые соперничества. Поскольку профессор Люпин не счёл нужным оставить какую-либо запись пройденного материала или что-либо, отдалённо напоминающее план урока… Гарри Поттер влетел в дверь, бормоча: «Извините, что опоздал», — и Гермиона перевела взгляд с него на Снейпа, с наслаждением наблюдая момент, когда он понял, что перед ним не профессор Люпин. — Как мило с вашей стороны почтить нас своим присутствием, мистер Поттер. Десять очков с Гриффиндора за опоздание. — Где профессор Люпин? Гермиона втянула воздух. Никто так не разговаривал со Снейпом, особенно не гриффиндорцы. — Если бы вы были здесь вовремя, вы бы услышали, что я сказал: он болен. Теперь… — Но что с ним? Голос Поттера был полон обвинений, словно он думал, что Снейп мог отравить этого человека. Гермиона и Дафна обменялись взглядами: «ой, сейчас ему влетит». — Ничего смертельного. — «К сожалению» осталось невысказанным, но повисло в воздухе. — Ещё пять очков с Гриффиндора за наглость. Не заставляйте меня просить вас сесть, или я сделаю это пятьдесят. Мальчик скользнул на стул, сверля профессора взглядом. — Теперь, если можно, с любезного позволения Поттера, начать урок, прошу вас всех открыть страницу триста девяносто четвёртую. Наступила короткая пауза, и Уизли пробормотал: — Ужас, что с этим придурком мы снова будем конспектировать. Люпин — лучший учитель Защиты, который у нас когда-либо был. Мы проходили красных колпаков и гриндилоу, а теперь снова читаем про… — он листал страницы, но Гермиона уже нашла нужное. — Оборотней, — прошептала она, глядя на Снейпа. — Именно, мисс Грейнджер, — сказал он. — Кто-нибудь, кроме мисс Грейнджер, может сказать мне, как можно отличить оборотня от настоящего волка? — Но мы это ещё не проходили, — заныла Падма. — Мы проходим хинки-панков. — Я не знал, мисс Патил, что вы одновременно и глухая, и неграмотная. Уверен, эти тяготы — нагрузка на ваш крошечный ум, и мне искренне жаль за ваши трудности. — Он совсем не звучал сожалеющим. — Возможно, кто-то, способный прочитать текст, сможет проинформировать мисс Патил, как распознать оборотня? — «Оборотень, — прочитал Рон Уизли, его голос был полон сарказма, — отличается от настоящего волка несколькими небольшими особенностями. Во-первых…» — Я не припоминаю, чтобы видел вашу руку поднятой, или чтобы вызывал вас, мистер Уизли. — Снейп угрожающе смотрел на мальчика. — Вы спросили, и я отвечал, — пробормотал Рон. — Не понимаю, зачем задавать вопрос, если не хочешь, чтобы тебе сказали ответ. Это же прямо в… — Пять очков с Гриффиндора за невыносимую грубость, — сказал Снейп. — И дисциплинарные работы за выкрики с места. Остальная часть урока прошла за конспектированием, пока Снейп расхаживал между партами. Когда время закончилось, он сказал: — Два свитка пергамента о том, как распознать и убить оборотней, к понедельнику. Уизли, останьтесь после урока, чтобы обсудить ваши дисциплинарные работы.

***

Гермиона категорически отказалась идти на матч по квиддичу Гриффиндор/Пуффендуй. Она пыхтела, указывала на погоду и жаловалась, но Блейз и Гойл не слушали ни единого слова из её возражений. — Мы даже не играем, — взмолилась она наконец. — Идёт дождь! — Это квиддич, — сказал Гойл, его толстое лицо застыло в упрямом выражении, пока Блейз протягивал один из своих лишних свитеров. Она сверкнула глазами на них обоих, пока натягивала дополнительный слой. — А что ещё ты собираешься делать? — спросил Блейз, вручая ей зачарованные грелки для рук, чтобы согреться. — Домашку? Свои дополнительные занятия по зельям? — Ну да, — призналась она. — Снейп заставил меня резать пухлочервей на равные ломтики. Их нужно замораживать, чтобы они были твёрдыми, а потом… — Ты действительно предпочла бы резать пухлочервей, чем пойти со мной на матч по квиддичу? — Блейз выглядел в основном насмешливо, но также немного обиженно, и Гермиона быстро вдела свою руку в его. — Конечно нет, — сказала она, а затем вздохнула при виде его хитрой улыбки. — Тобой так легко манипулировать, — сказал он ей, а затем увернулся, когда она попыталась лягнуть его. — Но я рад, что ты идёшь, — добавил он. Игра была отвратительной. Погода была отвратительной. Было дождливо и ветрено, и даже зажатая под гигантским зонтом между Гойлом и Блейзом, Гермионе было холодно, мокро и несчастливо. — Может ли это быть ещё более паршиво? — пробормотала она, и Блейз усмехнулся. — Поттер мог бы снова поймать снитч? Она рассмеялась, но только сильнее прижалась к нему, впитывая немного тепла. Казалось, становилось всё холоднее и холоднее. Она чувствовала себя такой унылой, сидя там под дождём, словно ничего хорошего уже никогда не случится. У неё не было даже сил поднять голову и посмотреть на игру. Какой в этом смысл? Блейз обмяк рядом с ней, его обычная озорная энергия иссякла, а Гойл позволил зонту качнуться, и дождь затекал ей за воротник, но ей было даже всё равно, чтобы не пошевелиться. Всё было холодным, мокрым и ужасным, и так будет всегда. Она равнодушно взглянула на поле, ожидая увидеть, как Поттер ловит снитч каким-то невероятным и удручающим образом, потому что так всегда и бывает, и вместо этого увидела так много чёрных одетых в мантии призраков, что едва могла разглядеть поле. «Дементоры», — прошептал её мозг. «Ты так себя чувствуешь только из-за дементоров». Забавно, подумала она, что осознание этого на самом деле не дает желания уйти. Она просто смотрела на призраков, погрязнув в отчаянии и апатии, пока не увидела, как Дамблдор выбежал на поле и сотворил что-то серебристое — Патронус, снова сказал её мозг. Это Патронус. Ты хотела научиться это делать, но отвлеклась — и дементоры отступили, отогнанные сияющим светом, и вода, затекавшая ей за воротник, стала достаточно раздражающей, чтобы схватить зонт и держать его прямо. — Ты в порядке? — спросила она Гойла, и он покачал головой и что-то пробормотал. Блез вздрогнул и опустил лицо к её волосам, вдохнув. — Пойдём обратно, — сказал Блейз. — Похоже, игра окончена. — Поттер снова поймал? — спросила она, но он фыркнул, и крошечная искорка счастья зажглась в её душе. — Похоже, Пуффендуй выиграл, а наш светлый герой снова отправился в лазарет. — Меня удивляет, что этот мальчик ещё не умер, — сказала Гермиона, вставая и начиная пробираться вниз по трибунам. — Всё ещё впереди, — пробормотал Гойл.

***

Гермиона устроилась на табурете в лаборатории профессора Снейпа. — Есть ли у вас предпочтения, с чего бы вы хотели начать работу на этой неделе, мисс Грейнджер? — спросил он. — Оборотное зелье, — сказала она. — Есть ли какая-то причина выбрать именно это зелье? — спросил он, доставая из стопки записей на ближайшей полке потёртый лист бумаги с инструкциями. — Не особенно, — сказала она, наблюдая за ним. — Очень хорошо, мисс Грейнджер. Следуйте этим инструкциям, и я дам критическую оценку, когда вы закончите. — Вы не планируете помогать? — Хотя это обычно считается довольно сложной задачей по варке, думаю, вы найдёте её сопоставимой с Оборотным зельем, — сказал он, и, когда её голова резко поднялась, чтобы посмотреть на него, прежде чем он закрыл дверь, он слегка наклонил голову в её сторону. — Мисс Грейнджер. — Профессор Снейп, — сказала она как раз перед тем, как дверь закрылась, и он замер. — Мисс Грейнджер? — Дементоры, на матче по квиддичу, — выпалила она слова скороговоркой. — Зачем они пришли? — Они были голодны, полагаю. — Снейп смотрел на неё, как на дурочку. — Они питаются счастьем, радостью. Даже этот унылый, мокрый спорт, вероятно, казался им пиршеством. Уверен, вы прочитали достаточно, чтобы это выяснить, мисс Грейнджер. — Да, — признала она. Она чувствовала, как профессор Снейп изучает её, словно взвешивая, что можно сказать. — Есть защиты, — сказал он наконец. — Способы отогнать их. Заклинание… довольно продвинутое. Гораздо выше возможностей ученика третьего курса. — Заклинание Патронуса, — сказала она, и он кивнул. — Вы сделали домашнюю работу, мисс Грейнджер. Что ж, я ожидал не меньшего. — Покажите мне, как это делать, — потребовала она, и он на самом деле фыркнул. — Вы действительно думаете, что вы, в тринадцать лет, сможете справиться с заклинанием, с которым не справляется большинство взрослых волшебников? — Вы бы не подняли этот вопрос, если бы не рассматривали возможность показать мне, — настаивала она, упрямо выдвинув челюсть вперёд, и одетый в чёрное мужчина презрительно усмехнулся ей. — Возможно, в другой день, мисс Грейнджер. А пока поразмышляйте над правильным приготовлением Оборотного зелья и попробуйте нарезать ещё одну партию пухлочервей. На этот раз я хотел бы увидеть, как вы сделаете все ломтики одинаковой ширины, как я ясно просил вас сделать в прошлый раз. Если вы не можете даже следовать указаниям, как резать червей, я не вижу, как я должен помочь вам научиться отражать ещё одного монстра. Гермиона улыбнулась и, взяв инструкции по зелью, начала читать длинный и подробный список ингредиентов, пока Снейп закрывал за собой дверь.

***

Время шло, нарезка пухлочервей Гермионой становилась всё более и более точной, и вскоре семестр почти закончился. К всеобщей радости, ещё одна поездка в Хогсмид была назначена на последние выходные перед каникулами. Гермиона даже не стала ждать, пока Драко пригласит её; она игнорировала то, как он и Пэнси сидели на диванах и вместе читали конспекты по Уходу за магическими существами, но было не совсем возможно игнорировать то, как они держались за руки. — Думаешь, он её уже целовал? — мрачно спросила она Дафну как-то вечером. Она вытащила из-под дна сундука коробочку и держала её в руке, взвешивая. Она не доставала браслет в школе, никогда не носила его публично. Дафна наблюдала за ней, как она засовывала коробочку обратно, даже не открыв. — Мы можем сделать рождественские покупки в Хогсмиде, — наконец сказала девочка, игнорируя вопрос Гермионы. — Если только я не смогу намекнуть, что хочу ещё той магловской косметики. — Косметику так косметику. Что мне купить Блейзу? — спросила Гермиона. — Что уместно? — Книгу про квиддич? — предложила Дафна, и Гермиона вздохнула. — Конфеты? — Возможно, конфеты, — согласилась Гермиона. — А ты что даришь Тео? Дафна покраснела. — Запонку для галстука, — сказала она, и Гермиона посмотрела на неё. — Разве это не… значит ли это, что твои родители… Дафна кивнула. — Мама сказала, что ещё слишком рано для чего-то официального, но Нотты входят в Священную Двадцать Восемь, и если мы хотим исключить Пожирателей смерти из списка возможных семей, нам придётся искать вне Слизерина, и, ну, ты знаешь. — Не очень, — призналась Гермиона. — Как будто они согласятся на Уизли. — Дафна скривилась. — Если они настаивают на чистокровках, всегда есть Невилл, — сказала Гермиона, и в ответ Дафна швырнула в неё подушку. — Я не собираюсь встречаться с Невиллом Лонгботтомом. Ни за что. Никогда. Уж точно не по договорённости. Фу. — Да брось, — сказала Гермиона, отгоняя мысли о том, что она не чистокровка, даже близко нет, мысли о том, что никто не сочтёт её достаточно хорошей для своих драгоценных чистокровных мальчиков. — Он достаточно милый. — Если ты слепая, — сказала Дафна. — И эта бабушка? Ты её видела? Я бы лучше роднилась с Беллатрис Лестрейндж, чем с этой старой каргой. — Она сделала паузу. — А вот Блейз. Блейз симпатичный. — Ну да, Блейз получит от меня конфеты, а не запонку. Все получат конфеты. — Она помолчала. — Даф? — Да? — Я очень за тебя рада. — Спасибо. — Девочка опустила голову. — Я имею в виду, всё может развалиться, это рано, и такие вещи часто рушатся, но… — Всё равно, — Гермиона широко улыбнулась подруге. — Очень круто, что вы с ним теперь открыто… что бы там ни было.

***

Конечно, именно Пэнси подслушала сплетни в Хогсмиде. — Настоящая новость, — сказала она, почти запыхавшись, пока они развалились перед камином, — не в том, что Сириус Блэк убил всех этих людей, и даже не в том, что он был лучшим другом родителей Поттера и что он предал их Тёмному Лорду. Настоящая новость в том, что Поттер ничего из этого не знал, и узнал, потому что спрятался, пока разговаривали учителя, и подслушал их. Ты бы видела его лицо, — она с наслаждением хихикнула. — Вау. — Гермиона прислонилась к Блейзу, который держал её руку так, что это одновременно было и вызывающе, и неуверенно. — Ужасный способ узнать. — Ты всегда так сочувствуешь этому отморозку, — пожаловался Драко, обвивая рукой Пэнси. — Вовсе нет, — сказала Гермиона, выглядя рассерженной. — То, что я не поощряю твою маленькую одержимость, как Пэнси, не значит, что я таю от Поттера. — Она тает от Блейза, — сказала Дафна с хитрой улыбкой на лице.