На краю семьи

      Со дня оглашения завещания прошло четыре дня. За это время Тэхён под неусыпным надзором Чонгука слетал в Сеул, собрал вещи и вернулся в Пусан, где ему предстояло провести следующие три месяца. По условиям завещания, мальчику надлежало оставаться в городе и продолжать посещать школу, в которой учился до гибели родных.       Папа скончался на месте, старший брат — в машине скорой помощи по дороге в больницу. Глава семейства оказался самым стойким. Он продержался сутки. Весь переломанный, с множественными внутренними травмами, альфа умер лишь после того, как подписал завещание в присутствии юриста, обязав сына от первого брака взять на себя опеку над выжившим в страшной аварии Минджэ.       К удивлению врачей, ребенок почти не пострадал. Видимо, потому что сидел за водителем, а большая мягкая игрушка, которую мальчику подарили в тот день, приняла основной удар на себя. Ребенок же отделался парой треснувших ребер, синяками и порезами от рассыпавшегося на мелкие осколки стекла. Но ничего серьезного врачи не обнаружили. Однако продолжали держать его в больнице по просьбе юриста, который согласился дать Тэхёну несколько дней, чтобы организовать собственный переезд.       И вот он стоял здесь, до сих пор не веря, что сломался под угрозами Чонгука. Он всегда считал себя стойким, а тут спасовал, и не мудрено. Альфа выглядел настолько устрашающе, что спорить с ним отпадало всякое желание. В итоге Тэхён решил, что как-нибудь продержится следующие три месяца, постарается как можно меньше общаться с мальчиком и вообще держаться от него подальше. Если уж Чонгук так хочет, может принять на себя часть обязанностей. Тем более что директор Ким распорядился, что Чонгук должен будет находиться рядом с Тэхёном все это время.       Официальная версия — охранять, однако между строк читалось: «Следить, чтобы паршивец не натворил какой-нибудь дичи».       В итоге альфа стоял прямо за спиной Тэхёна, не касаясь его, но излучая такую мощную энергию, что омегу будто парализовало. Он даже пошевелиться не мог. Еще и исходивший от Чонгука удушающий запах давил слишком сильно. От альфы веяло сухим, улежавшимся деревом и разогретой на солнце кожей. Возможно в другой ситуации Тэхён оценил бы его, но в данной конкретной ситуации он возненавидел коктейль, который во всем мире считался одним из самых благородных.       Такое необычное сочетание оказывало странно успокаивающее воздействие, но это больше всего и раздражало. Он хотел взбеситься, нахамить, но в присутствии Чонгука на омегу накатывало пугающее умиротворение. Как будто за спиной стояла бетонная стена, ограничивавшая его личное пространство до крохотного островка, где можно было дышать.       Мальчик появился на крыльце в сопровождении медбрата, который нес небольшой рюкзачок с вещами, а Тэхён все никак не мог заставить себя сдвинуться с места, пока не ощутил толчок в спину.       — Ну же, иди, — прошипел Чонгук. — И будь паинькой. Ребенку и без того досталось в этой жизни.       — Если такой сердобольный, сам и иди, — сквозь зубы процедил Тэхён и демонстративно уселся на пассажирское сиденье «хёндэ».       — Засранец, — донеслось до его ушей, прежде чем омега громко хлопнул дверцей.       Тэхён определенно не понимал мотивов Чонгука, который подошел к совершенно незнакомому мальчишке, присел перед ним на корточки и протянул руку для рукопожатия. Причем омега был почти уверен, что тот еще и улыбался при этом, потому что настороженный до этого ребенок тоже растянул губы в несмелой улыбке и вложил свою ладошку в чужую.       Омега даже зарычал от злости. С чего вдруг такое внимание этому ублюдку, в то время как его самого едва удостаивали пары слов? Да Чонгук с ним вообще нормально не разговаривал наверное никогда! Только и делал, что шпынял постоянно да отчитывал, как какого-то подростка. В принципе ему плевать, но все же зависть не давала покоя.       Чтобы хоть немного успокоиться, Тэхён достал телефон и, сунув в ухо один наушник, уткнулся в ленту соцсети. Однако взгляд то и дело сам поднимался, чтобы сквозь лобовое стекло подсмотреть за происходящим. Чонгук поднялся, сказал что-то медбрату, забрал у него рюкзак пацана и, пожав на прощанье руку, повел ребенка к машине, о чем-то разговаривая с ним. И действительно улыбался при этом. А еще выглядел настолько… Милым?       Почему-то именно это прилагательное само пришло на ум при виде всегда смурного и строгого альфы. Его черты лица смягчились и, наверное, сейчас Тэхён вполне мог бы понять, почему все вокруг считали его привлекательным. Но эта мысль не задержалась надолго, потому что омега отогнал ее от себя, снова уткнувшись в телефон.       — Запрыгивай, — открыв заднюю дверь за водителем, бросил Чонгук, и Тэхён даже зубы сцепил от злости, насколько иначе прозвучал вечно строгий голос. — Пристегнешься сам или помочь?       — Сам, — ответил мальчик и добавил: — Спасибо, господин.       — Ты можешь называть меня Чонгук или просто хён, — предложил альфа, а у Тэхёна даже скулы свело, настолько приторно это прозвучало.       До самого дома ехали молча, а когда Чонгук припарковался в гараже рядом с ярко-желтым мини-купером, с заднего сиденья донеслось шмыганье и тихий скулеж.       — Эй, ты чего? — встревоженно спросил Чонгук, обернувшись, а когда увидел, что по щекам мальчика градом катятся слезы, выскочил, заглушив мотор, и открыв машину, взял ребенка на руки. — Прости, я не подумал, — приговаривал он, пока шел с альфой на руках в дом. И строго бросил через плечо: — Возьми его вещи.       — Вот еще, — проворчал Тэхён, проигнорировав просьбу. — Я в носильщики не нанимался.       Он прошел в дом и тут же отправился в свою комнату на втором этаже. Несмотря на то, что он мог выбрать любую, на хозяйские покои покушаться не решился. Выбрал небольшую спальню, видимо, для гостей, поскольку она выглядела самой нежилой. Чистой, красивой, но безликой.       Все еще недовольно ворча, он улегся на кровать с телефоном, но не успел и пары видео посмотреть, как дверь распахнулась и с такой силой стукнулась о стену, что, казалось, ее открыли с ноги.       — Что ты себе… — начал было он, увидев на пороге разгневанного Чонгука, но не успел договорить, потому что уже через пару секунд его за шкирку сдернули с лежбища и буквально вытолкали в коридор.       — Совсем охренел? — прошипел Чонгук и, схватив омегу за руку, потащил вниз по лестнице. — Если решил, что отлежишься три месяца в своей комнате, то глубоко заблуждаешься. — Он с силой дернул омегу, когда тот попытался притормозить, схватившись за перила. — Ты будешь прилежно выполнять свои обязанности. И помни, что мое обещание придушить тебя все еще актуально.       Альфа дотянул Тэхёна до просторной кухни и подтолкнул к плите.       — И прямо сейчас ты займешься обедом. Ребенку нужно сбалансированное питание.       — Сдурел что ли? — вспыхнул омега, уставившись на Чонгука широко раскрытыми от удивления глазами. — Какой обед? Я даже яичницу пожарить не могу!       — Значит воспользуйся своим телефоном, чтобы найти обучающее видео, — рыкнул альфа и выбросил руку вперед, угрожая схватить Тэхёна за горло. — Ты все равно не расстаешься с ним, а так хоть польза будет.       С этими словами он ушел, оставив Тэхёна наедине с неразрешимой проблемой. И что прикажете ему делать? За всю свою жизнь он плитой пользовался пару раз. Но голос альфы звучал настолько устрашающе, да и весь его вид в целом, что спорить не хотелось. Учитывая, что он на голову выше и почти в два раза шире в плечах, и правда, придушит, как котенка, и не заметит.       Открыв холодильник, Тэхён принялся изучать содержимое полок. Немного уже испорченных овощей, несколько баночек с фруктовым молоком и пара десятков яиц — негусто.       В морозилке он обнаружил пакет замороженных куриных ножек, а в навесном шкафчике — несколько пачек риса.       — Они что, вообще не готовили дома? — проворчал он себе под нос. Он-то был уверен, что обычная семья имеет достаточно припасов, чтобы питаться домашней едой. Но судя по всему омега, как и Тэхён, не умел готовить. Или не любил.       И Тэхён не понимал, почему он обязан стоять у плиты. Можно ведь заказать доставку на дом, и дело с концом.       Идея ему понравилась настолько, что уже через полчаса в дверь позвонил курьер с огромным пакетом наперевес. Осталось только расставить пластиковые судочки и картонные коробочки на столе и гордо крикнуть:       — Обед готов!       Чонгук спустился вниз минут через пять и скептически обвел взглядом накрытый стол.       — Что ж, за креативность — твердая пятерка, — но тут же осадил хорошее настроение омеги поправкой: — Первую неделю продержишься, но дальше все равно придется научиться готовить, потому что лично я не намерен три месяца питаться с доставок, даже самых вкусных.       — У тебя, что, какой-то пунктик на домашнюю еду? — скривился Тэхён, сунув руки в карманы просторных брюк. — Даже если она отвратная на вкус?       — Даже если отвратная, — кивнул Чонгук, — потому что сделана своими руками и с любовью, — но тут же поправился: — Хотя в твоем случае есть вероятность отравиться. Слишком много яда.       Тэхён возмущенно пискнул и, схватив со стола полотенце, запустил им в альфу, надеясь стереть наглую ухмылку с его лица. Однако тот лишь еще больше развеселился, поймав полотенце на лету, и вернул его омеге, попав прямо в лицо.       — Вот же индюк напыщенный! — вскрикнул Тэхён и снова запустил полотенцем в альфу, однако опять не попал, зато Чонгук в очередной раз проявил меткость, фыркнув:       — Тебе еще предстоит хорошенько потренироваться, чтобы победить меня в меткости, павлин.       — Нахал! — выпалил Тэхён, но уже не так злобно, как до этого.       — Выскочка, — усмехнулся Чонгук, увернувшись от летевшего в него скомканного бумажного полотенца, потому что обычное альфа с деловым видом перекинул через свое плечо.