VIII. Последняя капля
31 января 2026 г., 04:18
Чонгук чувствовал, как с каждой минутой закипает все сильнее. Хотелось все вокруг ломать, крушить, разбивать на осколки. Но он держался из последних сил и снова и снова нажимал кнопку вызова, а в ответ слышал одну и ту же запись механического голоса: «Абонент находится вне зоны действия сети».
Стемнело еще два часа назад, а ни Тэхёна, ни Минджэ дома не было. Либо эти двое поубивали друг друга, либо…
О каком-либо другом варианте Чонгук старался не думать, особенно о том, что Тэхён — отвратительный водитель с точки зрения безопасности. Господи, и чем он только думал, когда отправлял омегу за ребенком в школу?! Еще и в такую погоду.
Мужчина посмотрел на часы и отвел себе еще пятнадцать минут, после чего планировал звонить в полицию, МЧС и прочие службы, чтобы начать массовые розыскные мероприятия по поиску пропавших. И вот когда оставалась последняя, он выдохнул, услышав легкое шуршание гравия, и прищурился, когда фары блеснули сквозь незашторенное окно.
Сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь взять себя в руки, но стоило входной двери распахнуться, впуская пропажу, заорал:
— Где вас черти носили?! — Он и сам не понял, что кричит — просто голос сорвался.
— Чонгук, — попытался оправдаться Тэхён, но его безжалостно перебил разъяренный бас:
— И что, черт подери, с твоим телефоном? Я тебе названиваю уже часа три!
— Ой, — вскрикнул омега, достав из рюкзачка смартфон и уставившись на потухший экран. — Наверное разрядился.
— Ну конечно, надо же мозги иметь, чтобы держать телефон заряженным! — рявкнул Чонгук, даже не пытаясь сдерживаться. И вдруг опешил, когда Минджэ встал перед омегой и, упершись руками в бока, выпалил:
— Не кричи на него! — Еще и ножкой топнул для убедительности, и только когда оба взрослых уставились на него широко распахнутыми от удивления глазами, стушевался и пробормотал, явно повторяя чужие слова: — Криком не поможешь. Ты сам говорил, что павлины не умеют думать.
— Что?! — протянул Тэхён, вытаращившись уже на Чонгука. — Ты правда так говорил?!
— Я к себе! — пискнул мальчик, осознав, что ступил на тонкий лед, и побежал вверх по лестнице, даже не сняв обувь.
В любой другой день Тэхён отчитал бы его, или по крайней мере попросил разуться, но сейчас все его внимание было обращено на другого альфу, который растерянно озирался по сторонам, не зная, что лучше — попытаться защищаться или сбежать.
— Поверить не могу, — простонал Тэхён, хмурясь. — А я еще удивляюсь, откуда он всех этих выражений нахватался! — Омега двинулся на него с видом грозового облачка. — Ты что, прошел специальный курс «Как посильнее обидеть Ким Тэхёна?» Что ж, поздравляю, у тебя богатый словарный запас, которым вполне можно гордиться! — Он подошел вплотную к Чонгуку, который, пятясь, уперся спиной в стену, и ткнул указательным пальчиком в широкую грудь. — Так вот, — прошипел Тэхён, злобно щурясь, — посмеешь еще хоть раз ляпнуть что-то обидное в мою сторону, — он сделал многозначительную паузу, — тебе не понравится тот Тэхён, с которым ты еще не знаком.
Напоследок он вытащил из рюкзачка брошюру с описанием спортивного праздника и припечатал ее ладошкой к груди альфы:
— Изучи на досуге. Красным обведены конкурсы, в которых Минджэ хочет участвовать, и ты просто обязан сделать так, чтобы мы в них выиграли!
С этими словами он направился на второй этаж, гордо вскинув голову и напевая себе под нос веселенькую мелодию. Но соизволил остановиться, услышав возмущенное:
— Может, все же скажешь, где вас черти носили?
— После собрания по поводу проведения спортивного праздника мы проголодались и решили съесть по бургеру, а потом увидели на афише фильм, который Минджэ уже давно хотел посмотреть, — снисходительно вздохнув, ответил Тэхён. — И да, - бросил напоследок он, — если будешь хорошо себя вести, в следующий раз так и быть, возьмем тебя с собой.
— Офигеть! — простонал Чонгук, не веря своим ушам. — И когда это они спелись?
***
— Соберись, — прошипел Чонгук, недовольно пыхтя, что придется бежать в одной связке с оказавшимся довольно неуклюжим Тэхёном. — Я не собираюсь опять проигрывать! Это был последний конкурс, и сейчас все зависело от Тэхёна. В себе Чонгук не сомневался. Он в стольких спортивных праздниках участвовал, что натренировался. А Тэхён, видимо, такие события обходил десятой дорогой. — Ты хочешь сказать, что мы вот так должны будем добежать вот до той стены? — А еще развернуться и прибежать опять сюда, — фыркнул Чонгук, глядя на розовую атласную ленточку плотно связавшую его левую ногу с правой Тэхёна. — И желательно первыми, иначе потом насмешек от Минджэ наслушаемся. — Ой-ой-ой, — перекривлял серьезный тон Чонгука Тэхён, — мистер Идеальность боится облажаться перед десятилетками. — Предупреждаю, — шикнул на него альфа, — свалишься, я не буду тратить время и поднимать тебя, так и потащу за собой по полу. Усек? В ответ Тэхён негромко рассмеялся. С того вечера, когда он впервые дал отпор альфе, будто почувствовал себя бесстрашным. Он больше не сжимался в комок при приближении грозного мужчины, возвышавшегося над ним больше чем на голову, а когда тот пытался повышать голос, тут же резко обрывал его. В школу за Минджэ они теперь ездили вместе. По словам Чонгука, он боялся отпускать их одних, ему хватило одного раза, чтобы поседеть. Но Тэхёну почему-то казалось, что альфе просто хотелось влиться в их новообразовавшуюся дружную компанию. После школы они где-нибудь обедали, вместе ходили по магазинам и развлекательным центрам. А когда возвращались домой, не разбегались по своим комнатам, как было раньше, а кучковались в гостиной: Минджэ с книгами и тетрадками, Чонгук помогал ему с точными науками, а Тэхён — с гуманитарными, в которых оказался очень неплох и на удивление эрудирован. Ну и конечно же занимались активной подготовкой к спортивному празднику. Тэхён купил для всех троих одинаковые спортивные костюмы, и вместе с Минджэ они нарисовали эмблему команды — розового кролика с гантелькой в руках. Когда Чонгук поинтересовался, почему кролик розовый, мальчик пояснил, что он такой же гламурный, как и Тэхён. Про гантельку и спрашивать не нужно было, в этом угадывался спортивный Чонгук. А вот почему именно этот зверек стал их эмблемой, взрослые спросить не успели, Минджэ опередил их, пояснив: — Папа всегда называл меня крольчонком. Даже у Чонгука защипало в глазах, а к горлу подкатил ком. А Тэхён тут же шмыгнул носом, присел на пол рядом с Минджэ, сидевшим перед столиком на низких ножках, обнял мальчика и прижался губами к темноволосой макушке. — Если хочешь, я тоже буду так называть тебя, — предложил омега, и Миндже коротко кивнул, после чего обнял Тэхёна за талию, вжимаясь личиком в его грудь. С того дня отношения между всеми тремя заметно поменялись. Они не подкалывали друг друга, а напротив — помогали и подбадривали, если что-то не получалось. И лишь сегодня после проигранных уже четырех конкурсов, Чонгук сорвался. Вот только на Тэхёна его грозный вид не произвел должного впечатления, и вплоть до самого старта он тихонько хихикал, искоса поглядывая на альфу, и лукаво подмигивал Минджэ, сидевшему на лавочке с остальными детьми. Ведущий дал отмашку и гонка началась. Первую половину дистанции Тэхён путался в собственных ногах и никак не мог подстроиться под широкие шаги Чонгука. Но вместо того чтобы злиться, заливался хохотом и не оставлял попыток. Зато альфа бесился, видя, как соперники один за другим обгоняют их неуклюжий дуэт. — Ну все, довольно! — рыкнул он, обнял Тэхёна за талию и приподнял, лишая опоры. Дело пошло лучше. Они уверенно вырвались вперед. Но на повороте Чонгук поскользнулся, и оба рухнули на пол, застонав не столько от боли, сколько от отчаяния, когда поняли, что гонка проиграна. Они конечно поднялись и доковыляли до финиша, но, увы, пришли последними. Победители ликовали, детвора кинулась к родителям, а Чонгук замер, ожидая увидеть в глазенках Минджэ разочарование. Однако мальчик подбежал к ним и обнял обоих, воскликнув: — Ну вы хоть до финиша добрались! — Это я виноват, — пробормотал Тэхён, понимая, что будь порасторопней, у них получилось бы прийти хотя бы не последними, но Чонгук похлопал его по плечу и проговорил: — Ничего, в следующий раз обязательно выиграем. Эта фраза, сказанная мягким голосом, пробралась под кожу, вызывая толпу мурашек. И Тэхён смущенно отвел взгляд от сверкающих галактиками глаз альфы, ощущая неловкость. Нервозный смешок сорвался с его губ, когда Чонгук снова обнял его за талию, не позволив упасть, пока Минджэ распускал ленту, связывавшую их ноги. Но снова глянул на альфу, заметив, что тот все еще не отпускает его. Задержал взгляд на приоткрытых влажных губах и прошелся вниз по широкой шее, проследив скользнувшую по коже и затерявшуюся в вырезе футболки капельку пота. Сердце замерло, а желание вжаться лицом в изгиб шеи и втянуть носом ставший уже таким привычным запах сухого дерева и теплой кожи ощутилось настолько остро, что пришлось зажмуриться и тряхнуть головой. В машине ехали молча, стараясь не смотреть друг на друга. А когда автомобиль припарковался перед домом, еще какое-то время сидели, глядя каждый перед собой. — Уснул, — шепнул Чонгук, глянув на Минджэ через зеркало заднего вида. — Набегался, — поддакнул ему Тэхён, робко глянув на альфу. — Устал. — А ты? — спросил Чонгук, и в его голосе проскользнула забота. Он протянул руку и осторожно убрал упавшую на лоб красную прядь, но случайно коснувшись теплой кожи, отдернул руку, будто обжегшись. А у Тэхёна горло сдавило, и сердце, замерев на мгновение, отчаянно заколотилось в груди. Вместо ответа он помотал головой и открыл дверь, впуская в теплый салон морозный воздух. — Да, надо идти домой, — пробормотал Чонгук себе под нос и тоже вышел. Минджэ не проснулся, даже когда мужчина вытащил его с заднего сиденья и на руках внес в дом. Просто обхватил его за шею, прижался щекой к плечу и облегченно вздохнул. Тэхён снял со спящего мальчика обувь, куртку, поднялся следом за Чонгуком на второй этаж, и когда альфа уложил ребенка на кровать, прикрыл одеялом. — Пусть так спит, — шепнул, глядя на ребенка, которого просто жалко было будить. На цыпочках оба вышли в коридор. Тэхён плотно прикрыл дверь, а когда развернулся, сделав шаг, уперся в широкую грудь. Чонгук стоял так близко, что его дыхание путалось в волосах Тэхёна, спадавших на лоб, а тепло чужого тела ощущалось даже через одежду. — Ты молодец, Тэхён, — прошептал Чонгук, проведя костяшками пальцев по вспыхнувшей алым щеке. — Держался отлично, как для расфуфыренного павлина. Омега хихикнул, глянув на мужчину из-под челки, и бросил, поддержав тон разговора: — Ты тоже ничего. Я даже засмотрелся на твою попу, пока ты крутил хулахуп, — признался он, лукаво ухмыльнувшись. — Признаюсь, — охрипшим вдруг голосом выдохнул Чонгук, — я на твою тоже засматривался. И не только сегодня. — И как? — Тэхён вскинул брови. — Понравилась? Чонгук уперся ладонью в дверное полотно позади омеги и чуть подался вперед, наклонившись так, что их губы оказались напротив. Коснулся подушечкой указательного пальца теплой щеки и провел вниз, задержавшись на вырезе футболки. — Довольно аппетитная на вид, — честно признался он и придвинулся еще немного. Однако когда их губы вот-вот должны были соприкоснуться, Тэхён ловко увернулся и, присев, проскользнул под рукой альфы. — А на ощупь еще аппетитней, — хихикнул Тэхён и скрылся в своей комнате, закрыв дверь. Чонгук чуть слышно застонал, уткнувшись лбом в дверь и прикрыв глаза, перед которыми все еще стояло улыбающееся лицо омеги: яркие глаза, прямой нос с родинкой на самом кончике и пухлые розовые губы, которые так хотелось почувствовать на вкус. Он подошел к спальне омеги и уже взялся за ручку. Еще мгновение, немного усилий, и он оказался бы так близко, что уйти уже будет невозможно. Но сдержался. Слишком быстро все менялось. А Тэхён с другой стороны двери стоял, прислонившись к ней спиной, и вслушивался в тихие шаги, которые замерли и спустя минуту удалились. Широко улыбнувшись, он сдержал вопль радости и с разбегу рухнул на кровать спиной. Хотелось кричать от чувств, переполнявших грудь и скапливавшихся внизу живота приятным теплом. Он даже закусил губу, сдерживаясь. И все же не удержался и тихонько застонал, прикрыв глаза и вызвав в памяти лицо альфы и его запах, до сих пор ощущавшийся в ноздрях.
