IX. Прости...
31 января 2026 г., 04:18
— Завтрак готов! — крикнул Тэхён, поставив на стол блюдо с панкейками, которые наконец-то получились именно такими, как он и хотел — пышными, ароматными и невероятно нежными.
Сколько ни пробовал испечь такие, ничего не получалось. Почему именно сейчас? Возможно, все дело в опыте. Все же это была десятая попытка, или даже больше. А может дело в том, что Тэхён сам изменился? И хотел сделать что-то не потому, что «так надо». Хотелось порадовать людей, которые стали ему дороги по-настоящему. Особенно после вчерашнего грандиозного провала на спортивном празднике. Но именно этот день стал прочным основанием, на котором они вместе начнут строить что-то новое и очень важное. По крайней мере именно такое ощущение не покидало Тэхёна с той минуты, как он утром открыл глаза.
— Доброе утро!
Звонкий голосок Минджэ заставил Тэхёна обернуться и широкой улыбкой поприветствовать брата. Мальчик уселся на привычное место, бросив рядом со стулом рюкзак, и тут же потянулся за кружкой с теплым какао.
— Вкусно! — Он с наслаждением прикрыл глаза, делая большой глоток.
Тэхён потрепал мальчика по голове, на автомате наклонился и чмокнул темноволосую макушку, пожелав приятного аппетита. А когда поднял взгляд и наткнулся на улыбающегося Чонгука, остановившегося в арке, смущенно отвел глаза и кивнул.
В последние дни между ними постоянно витала какая-то неловкость. Да и флирт прошлым вечером казался неуклюжим. Но при этом у Тэхёна все внутри замирало, когда он чувствовал на себе пристальный взгляд черных глаз, а стоило оказаться слишком близко, ладошки потели и сердце сбивалось с ритма.
Вот и сейчас он стушевался, чувствуя, как щеки залило румянцем, и едва не уронил чашку с американо, приготовленным специально для альфы.
— Спасибо, — мягко поблагодарил Чонгук, и будто случайно задел предплечье омеги, оставив пылающий след на коже от пальцев.
— Пожалуйста, — выдохнул Тэхён, поспешно отошел от стола и принялся суетливо составлять в мойку грязную посуду, оставшуюся после приготовления завтрака.
— А почему ты не кушаешь? — поинтересовался Минджэ с набитым ртом, и Тэхён замер.
Он физически ощущал, как спину прожигает пристальный взгляд. Дыхание сбилось, захотелось сделать глубокий вдох, но не получалось. Воздух просто отказывался проникать в легкие. Но это ощущение неожиданно понравилось Тэхёну. Как будто ожидание чего-то необычного и очень приятного.
— И правда, — отозвался Чонгук, — поешь с нами.
— Я перекусил, пока готовил, — все еще не поворачиваясь, бросил Тэхён и улыбнулся, закусив нижнюю губу, услышав разочарованное:
— Жаль.
Оказалось слишком приятно услышать в голосе альфы разочарование. А уже в следующую минуту он сам едва сдержал стон сожаления, когда Чонгук сообщил:
— Мне придется уехать. Намджун сейчас звонил. Попросил сопровождать Минхо на фанвстречу в Сеуле.
— Тебя долго не будет? — Минджэ заметно погрустнел.
— Всего два дня, — тут же поспешил успокоить Чонгук. — И глазом не успеешь моргнуть, как я вернусь.
— Обещаешь?
— Конечно, малыш. — Мужчина погладил мальчика по голове и ободряюще улыбнулся. — А если будете себя хорошо вести, на выходных поедем в Лотте.
Глаза мальчика, еще мгновение назад едва не наполнившиеся слезами, теперь засверкали азартом.
— И покатаемся на коньках?! — воскликнул он.
— Конечно, если захочешь, — кивнул Чонгук и глянул на Тэхёна, будто почувствовав его грусть.
— Я не умею кататься, — смущенно пробормотал омега, пожав плечами.
— Ничего! Я тебя научу! — воодушевился Минджэ и принялся с еще большим аппетитом уплетать панкейки, обмакивая их в густой мед и запивая какао.
***
— Уже уезжаешь? — Тэхён не смог сдержать разочарования при виде спортивной сумки, стоявшей в прихожей, когда вышел проводить альф. — Да, завезу Минджэ в школу и оттуда сразу в аэропорт, — кивнул Чонгук и протянул мальчику ключи: — Иди в машину. Минджэ закинул на плечо рюкзак и побежал по свежевыпавшему снегу к автомобилю, а Чонгук подошел к Тэхёну и коснулся кончиками пальцев его щеки. — Я вернусь через два дня, и мы обязательно поговорим, — пообещал, глядя прямо в глаза, наполненные тоской перед расставанием. — Не грусти, — попросил он, почувствовав, как сердце сжалось. Ему и самому не хотелось уезжать именно сегодня, но работа есть работа. Тэхён попытался улыбнуться, но вышло кривовато, а ответить ничего не смог — горло будто сдавило. И Чонгук словно почувствовал это. Положил ладонь на шею омеги и притянул к себе, позволяя уткнуться лицом в плечо. — Я буду скучать, — прошептал, слегка коснувшись губами виска, настойчиво отодвинулся и вышел за порог.***
Тэхён старался занять время, как мог, но мыслями постоянно возвращался к Чонгуку. Его мягкий голос звучал на повторе. «Мы обязательно поговорим». Это обещание заставляло внутренности дрожать от нетерпения. О чем он собирался говорить? О будущем? Или о том, что произошло в темном коридоре? О невысказанных желаниях и ожидании? Тэхён не мог не думать об этом. А еще о сильной руке, касавшейся щеки, на которой до сих пор ощущалось фантомное тепло чуть шершавых пальцев. Он то и дело застывал, прикрыв глаза и вызывая в памяти момент их прощания. И душа наполнялась таким жаром, который сдерживать было трудно. Второй день тянулся еще медленнее, чем первый. Предстояло провести еще один вечер без Чонгука. И дом казался таким пустым, что хотелось сбежать оттуда. А потому просьба Минджэ пообедать где-нибудь стала спасением. После школы они заехали в небольшое кафе неподалеку и съели огромную пиццу. Мальчик без умолку болтал о предстоящей поездке в Лотте и десять раз переспросил, правда ли Тэхён не умеет кататься на коньках. И после очередного утвердительного ответа предложил: — А что если поехать на каток сейчас? Я хорошо катаюсь, правда! И буду держать тебя за руку, — пообещал он и несколько раз кивнул в подтверждение своих слов. А Тэхёну было совершенно все равно, где провести следующие пару часов, лишь бы занять чем-нибудь мысли. Поэтому он согласился. Хотя до последнего сомневался, что решится выйти на лед. Однако в глазах Минджэ было столько мольбы, что он не устоял. Первый же шаг на катке обернулся позорным падением на задницу. — Больно? — с сочувствием глядя на омегу, поинтересовался мальчик, присев рядом с ним на корточки. — Безумно, — усмехнулся Тэхён, поморщившись, и попытался подняться. С третьего раза у него таки получилось принять вертикальное положение, однако сдаваться он не собирался. Тем более хотелось хоть немного научиться кататься, чтобы не предстать перед Чонгуком совсем уж неуклюжим медведем. Тот наверняка круто катается, а Тэхён… В общем спустя полчаса он так вымотался, что решил немного передохнуть после утомительного хождения вдоль бортика, поскольку катанием это назвать было сложно. С трудом дотопав до выхода, он тяжело опустился на лавочку и с облегчением выдохнул. Мимо на огромной скорости пронесся Минджэ, позвав омегу по имени и помахав ему рукой. — Осторожно! — предупредил Тэхён. — Не упади! Но мальчик не слышал его, продолжая ловко лавировать между другими катающимися. Он стоял на коньках очень уверенно, хорошо ездил и лицом, и спиной вперед, разворачивался и тормозил перед самым бортиком, выбивая сноп снежных ледяных искр из-под лезвий. Прибился к компании других ребят, которые были чуть старше его, и вместе с ними начал играть в догонялки. Ловко увернулся, когда один из мальчиков попытался ухватить его, а у Тэхёна чуть сердце не остановилось, когда во время маневра Минджэ едва не упал. За следующие минут двадцать он десять раз успел пожалеть о том, что согласился привести брата на каток, не умея кататься. По крайней мере с Чонгуком было бы безопасней. Чонгук. И снова при воспоминании об альфе во рту пересохло, а сердце ухало отбойным молотком в грудине. Он мечтательно прикрыл глаза, думая о том, что совсем скоро снова увидит его. Захотелось прижаться к нему, кутаясь в сильные объятия. И от предвкушения на губах расплылась мечтательная улыбка. Резкий крик вырвал его из приятной неги. Взгляд забегал по катку в поисках Минджэ, а заметив скопившуюся на льду толпу, Тэхён даже привстал и подался вперед, упершись ладонями в бортик. — Что?.. — выдохнул он и вскрикнул, увидев, как старшие ребята, подняв Минджэ, помогали ему ехать в направлении выхода. Не раздумывая, Тэхён принялся судорожно расшнуровывать коньки. И уже босой помог Минджэ выйти со льда. — Что случилось? — встревоженно спросил он, но так ничего и не понял из сбивчивого рассказа ребят. Подоспевший администратор помог Минджэ разуться, пока Тэхён доставал из шкафчика их вещи, и предложил: — Вы на машине? — Тэхён кивнул. — Я помогу донести его. Мужчина подхватил мальчика на руки и поспешил к выходу, а Тэхён быстро сунул ноги в ботинки и побежал следом. — Ты как? — всю дорогу спрашивал Тэхён, стискивая влажными от волнения руками руль. — Очень больно? — Нет, — мотал головой Минджэ, но хватался за руку и морщился всякий раз, когда машина дергалась, резко останавливаясь на светофоре или на поворотах. — Потерпи, малыш, — приговаривал Тэхён, следя за маршрутом в навигаторе, — немного осталось. Скоро приедем.***
Всю дорогу до аэропорта у Чонгука руки тряслись, и он едва сдерживался, чтобы не вдавить педаль газа в пол. Понимал, что вылет самолета не ускорит, а всего одно неосторожное движение — и машина просто не удержится на скользкой дороге, припорошенной снегом. Звонок Тэхёна раздался, когда они с Минхо только вышли с фанвстречи. В другой ситуации он проигнорировал бы вызов до момента, пока не освободится, но нехорошее предчувствие заставило ответить. В трубке раздались всхлипы и сбивчивая речь, из которой не удалось разобрать практически ни слова кроме невнятных извинений. Все, что он знал теперь — Минджэ в больнице. Намджун не стал ничего спрашивать, когда Чонгук позвонил ему с просьбой поменять билет и улететь не завтрашним рейсом, а как можно скорее. Уже через двадцать минут перезвонил секретарь директора и сообщил, что билет на электронной почте, а регистрация на рейс начнется через сорок минут — этого времени как раз хватит, чтобы доехать до аэропорта. Чонгук старался не думать о плохом, отгонял от себя тревожные мысли, но они все равно нагло пробирались в мозг, вызывая дрожь в руках. И первым делом, выйдя из здания аэропорта в Пусане, Чонгук включил телефон и набрал Тэхёна. — Вы где? — спросил, едва в динамике послышалось тяжелое дыхание омеги. — Уже дома, — ответил тот чуть слышно. Голос был охрипший и заметно дрожал, но то, что они вернулись из больницы, было хорошим знаком. — Я скоро буду, — пообещал он и выехал с парковки. В доме было темно и тихо. Слишком тихо. И эта тишина пугала. — Тэхён? — позвал он, скинув обувь и проходя в дом. Если бы не лунный свет, пробивавшийся сквозь незашторенное окно, он бы и не заметил Тэхёна. Омега сидел в кресле и прижимал к груди согнутые в коленях ноги, обхватив их руками. При этом кутался в плед, но его все равно била дрожь. — Тэхён, где Минджэ? — присев перед парнем на корточки, спросил Чонгук, заглядывая в заплаканное лицо. — Спит, — сипло ответил омега и, шмыгнув носом, потерся щекой о свои колени, стирая слезы. — Можешь рассказать в конце концов, что произошло? — чуть резче, чем следовало, спросил Чонгук, выдавая свою нервозность. — Минджэ предложил поехать на каток, — заикаясь, пробормотал Тэхён, всхлипывая. — Я не уследил, прости. — Голос его сорвался и он, чтобы скрыть слезы, спрятал лицо в коленях, сжавшись в маленький комочек. — Ну, не плачь, — попытался успокоить Чонгук, но омега помотал головой. — Господи, я остался с ним всего на два дня и… — Он замолчал, потому что голос сорвался на хрип. — Что сказали врачи? — продолжал допытываться Чонгук, пытаясь понять, насколько все серьезно, но Тэхён продолжал плакать, сбивчиво тараторя: — Я задумался о своем. Даже не заметил, как это произошло. Только когда услышал крик, понял, что случилось. Чонгук поднялся и почти бегом бросился в кухню, вернулся через полминуты со стаканом воды, который тут же сунул Тэхёну. — Выпей и успокойся, — сказал достаточно резко, понимая, что сейчас омеге нужна твердая рука. А когда Тэхён вернул ему стакан, поставил его на пол, сел тут же и потянул парня на себя. Тот забрался к нему на колени и вцепился так, будто Чонгук стал его единственным спасением. Уткнулся лицом в плечо и разревелся еще сильнее. Все, что удалось разобрать из сбивчивой речи — насколько он безответственный, и какой ошибкой было доверить ему ребенка. Спустя полчаса Чонгуку все же удалось добиться более или менее внятного ответа. Катастрофы не произошло. Не было ни перелома, ни даже трещины. Ушиб и растяжение. А Тэхён бился в такой истерике, будто мальчика катком переехало, причем за рулем которого был сам омега. — Ты не виноват, Тэхён-и, — проговорил он, когда парнишка в его руках затих. — Такое могло случиться с кем угодно, даже с самым ответственным. — Только не с тобой, — всхлипнув, пробормотал омега. — Ты бы не допустил. — Глупости, — усмехнулся Чонгук, чуть отклоняясь назад и, взяв парня за плечи, отодвигая его и заглядывая в заплаканное лицо. — Я точно так же ничего не смог бы сделать, даже будь я рядом, — попытался убедить он. — Да и кто не падал на катке? — Я, — Тэхён шмыгнул носом, утер его рукавом рубашки и добавил: — До сегодняшнего дня. — Ну разве что, — хмыкнул Чонгук, — наверное потому что никогда на нем не был. Тэхён, не сдержав нервного смешка, кивнул, а альфа покачал головой. — И вообще, если ты так будешь реагировать на каждое падение Минджэ, на каждую его царапину и ссадину, то поседеешь уже к двадцати пяти. — Он улыбнулся и стер влажные дорожки со щек подушечками больших пальцев. — Это тебе не нежный омежка, а нормальный непоседливый альфа, — совсем тихо договорил Чонгук и инстинктивно коснулся теплой щеки губами, желая успокоить. Он даже не осознал этого, пока не почувствовал солоноватый привкус слез. И только сейчас заметил, что Тэхён замер в его руках, боясь даже дышать. Надо было сказать что-то еще, но Чонгук не мог. Слова застряли в горле, а дыхание сбилось. Воздуха не хватало, а сердце отчаянно билось в груди, заставляя кровь мчаться по венам с бешеной скоростью, оглушая шумом в ушах. Сжав лицо омеги в ладонях, Чонгук подался вперед и легко прикоснулся губами к чужим, влажным от слез. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы по телам обоих пробежала дрожь. И не было в этом поцелуе ни страсти, сносящей все на своем пути, ни сумасшедшего желания. Но было нечто намного более важное: обещание быть рядом.
