Сэлфхарм

Неделя после передоза прошла неважно, и Намгю даже не на кого было побеситься, потому что в клуб он не совался до самых выходных, избегая Таноса. Теперь он чувствовал себя идиотом, потому что все оказалось намного легче, чем он себе представлял. За ту неделю он вспомнил, почему так не любил находиться в их квартире. Он вечно запинался в собственных мыслях, когда думал об этом месте, потому что иногда язык не поворачивался назвать его домом. Эту квартиру он, если честно, не особо воспринимал. Обезличенная, она его отталкивала. Тут словно ничего ему не принадлежало, а от того, как сравнительно мало времени он проводил в ней, казалось, что он вечно находился в каких-то нежеланных гостях. Они с Джихуном часто ссорились, и Намгю постоянно ошивался по знакомым. За пару лет, что они жили здесь, он даже не прицепил постеры или фотографии на стены, хотя они были крашенные, без обоев. Раньше они часто меняли одну съемную однушку на другую, и каждый раз Намгю думал об изменениях, которые наверняка должны были произойти со сменой обстановки. По факту нихрена не менялось, кроме ближайших станций метро. Тут было не хуже и не лучше. В общем, началось с того, что Джихун все-таки купил Намгю новый телефон. И всю гребанную неделю никак не мог перестать выносить ему из-за этого мозг. Просто Намгю не мог позволить себе таких внезапных трат. С финансовой грамотностью он был не в ладах. Иногда не хватало денег на закрытие базовых нужд, зато он носил дорогущие кольца, а на полке собирал пыль фотик стоимостью в целую зарплату. Кароче, в некоторых вещах он себе не отказывал. А у Джихуна заела пластинка на тему того, что он платит почти за все. Передоз тоже подкинул идей для скандалов. Закончилось тем, что они немного поорали друг на друга. Джихун заявил, что Намгю годиться только для того, чтобы отсасывать, потому что в этом деле он, во-первых, не косячит, а во-вторых, молчит в процессе. Намгю в ответ сказал, что делал бы это чаще, если б Джихун поменьше кололся, и у него вообще стоял.

***

Сигарета уже сто раз была скурена, но они все стояли на улице, пока Танос никак не мог остановить поток сознания, касавшийся своей тяжелой ноши гения. Непонятого, разумеется. Намгю всего лишь обмолвился, что смотрел с ним интервью когда-то давно. «Все пиздели, что я охуевше вел себя, хотя я считаю, что охуел тут точно не я, — возмущался он. — Тот чел на серьезном ебале спрашивал, пользуюсь ли я автоматическим генератором рифм». Намгю тыкался в телефоне по работе и слушал вполуха, иногда согласно кивая или спрашивая что-нибудь. Такого включения вполне хватало, Танос и без него справлялся с заполнением тишины. «А ты не пользуешься?» — отвлеченно спросил он. «Бро. Don't even get me started. Просто хочется какой-то концептуальности, что ли. У меня альбом новый, типа, как единая история, все дела. Хочу, чтоб визуал соответствовал. — Танос немного поскролил ленту, прежде чем все-таки показать страницу какого-то артиста. — Во, типа такого». Намгю отвлекся от своего занятия, бегло глянув на экран телефона, и понял, что эта страничка ему знакома. Он улыбнулся. «Не поверишь. Это я обложку делал». «Не верю», — Танос удивленно посмотрел на него. Намгю пожал плечам, возвращаясь к делам. «Я иногда беру заказы. Фотографирую и редачу. Графику рисую еще», — пояснил он отвлеченно, сконцентрировавшись на работе. Он пытался добиться ответа от копирки, с печатью вечно возникали проблемы, а долбанные постеры вообще были его главной головной болью, и это с учетом того, что он работал с артистами. Не существовало клиентов хуже. К тому же, это ваще нихрена не входило в его обязанности. Танос схватил его за плечи, разворачивая к себе с таким видом, будто только что выиграл лотерею. «И ты говоришь мне это только сейчас? Бро, да у нас просто ебейший симбиоз». Намгю чуть не выронил телефон от неожиданности, поднимая взгляд на Таноса. Надежда в его голосе напрягала, он чувствовал себя неуверенно под таким давлением, несмотря на то что собственные работы ему нравились. «Я просто... — он заправил волосы за уши, неловко отводя взгляд. — Не люблю сам предлагать свои услуги. Добавляет ответственности». «Бро, — Танос сжал его плечи сильнее и наклонился еще ближе. — Подходит идеально. Ты просто обязан помочь мне. Ну, то есть, я заплачу и все такое». Намгю подзавис. Это было очень плохо. Люди ему не нравились, но зато западал он на всех подряд. Обычно процесс проходил одинаково. Поначалу он только потакал своим чувствам, при этом абсолютно игнорируя их присутствие, а потом это все обрушивалось очевидным осознанием. Одна штука, которую нужно было знать о Намгю — он очень быстро привязывался к людям, которые давали ему хоть сколько-нибудь внимания. Он это прекрасно осознавал, и ему даже нравилось ощущение острой необходимости в ком-то. На этом качестве и строилось его существование, всю жизнь он цеплялся за всех подряд, а с учетом того, какой контингент его окружал еще со школы, вечно влипал в отношения с мудаками. Еще одна вещь, которую Намгю осознавал — он и сам не ебаный цветочек. Так что все свои отношения он считал абсолютно логичным исходом собственного поведения. И сейчас, глядя на Таноса, он понял, что опять ввязался в эту авантюру. Словно по спирали, он все глубже уходил в себя, поток мыслей уже было не остановить, такая привычная для него последовательность ощущений завладевала эмоциями, и вот их разговор уже уходил на второй план, а он думал только чужих руках, и о том, что кровь будто бы становилась горячей. Ему нравились чужие плечи, шея и дурацкие фиолетовые волосы. Особенно волосы, они были сухими от постоянного осветления и торчали в разные стороны. Нравились разноцветные ногти и портачные наколки. Нравились напускная самоуверенность и английские фразочки, из которых он понимал только половину. Нравилось, что приходилось поднимать голову, чтобы смотреть Таносу в глаза, ведь тот был выше и… «Earth to Namsu, — Танос слегка потряс его, выводя из ступора. — Я просто не хочу какого-то левого чела привлекать. Должна быть, типа, душевность. Как в домашнем порно. Типа, прикольно, что челы делают это добровольно и, хуй знает, с удовольствием, выкупаешь?» Намгю моргнул пару раз, возвращаясь в реальность и вспоминая, о чем шла речь. Спираль остановилась, и вместе с ней все ощущения, казавшиеся такими яркими секунду назад. «Деньги вперед. И за каждый раз, когда ты будешь коверкать мое имя, я буду брать доплату». Он знал, дальше все будет развиваться по обыденному сценарию. Он вновь и вновь проигнорирует свое состояние, а потом не заметит, как все сойдет на нет само по себе. Нахер всякие надежды. Так у него происходило всегда — иногда он мог поддаться накатывающим чувствам, а иногда вспышка была так коротка, что он толком не успевал и осознать происходящее. Короткие увлечения вносили в жизнь разнообразия.

***

Чуть позже Намгю захотелось устаканить один момент. Ему не хотелось, чтобы Танос напридумывал себе то, чего не было. «Ты же понимаешь, что я точно так же, как и тот чел, нихера не разбираюсь в этих твоих рэперских делах». «Да и похуй. Дело не в разборчивости, — отмахнулся Танос. — Тот чел просто сноб, вел себя как ебанный мудак. Делал вид, что выше всего этого. А мы с тобой, типа, на одной и той же социальной ступеньке or whatever». «Как скажешь». У него имелось собственное мнение по этому вопросу. Танос в последнее время делал солд-ауты, и Намгю был уверен, что он вскоре почувствует последствия. Или уже почувствовал. Может, пока он по привычке и продолжал жить, как раньше, но зарабатывать денег по-любому начал больше. Можно было смело записывать в мидл класс. «Эй, — Танос, видно, заметил его сомнения. — Ваще не парься, просто делай, как обычно. Не, то есть, моя обложка должна быть самой пиздатой из тех, что ты когда-либо делал. No pressure tho». Они договорились, что когда Танос соберет свои идеи в кучу, тогда они и обсудят великий художественный замысел. Намгю вовсе не ожидал, что процесс сильно затянется и станет поводом для, так сказать, кризисов.

***

Стало заметно, насколько неоправданно мало внимания ему уделял Танос. Это было несправедливо. В последнее время он выступал чаще, но пересекались они будто, наоборот, меньше. Намгю чувствовал себя идиотом, когда высматривал его в клубе или глазел, пока тот выступал. Раздражения прибавлял Генсу, постоянно его за это подкалывающий. Намгю хотелось его прикончить. Ожидание коротких встреч изводило, но было ему не в новинку. Словно он повторял один и тот же идиотский паттерн снова и снова, несмотря на то что каждый раз итог выходил одинаковым. «Да подойди ты к нему уже сам», — Генсу пихнул его в плечо, прерывая размышления. «Много ты понимаешь», — Намгю отмахнулся от него, возобновляя свое занятие. Сегодня Танос опять выступал с кем-то, поэтому можно было позалипать в короткие минуты между выполнением служебных обязанностей. Вечер выходил занятой. Танос общался с целой кучей людей, и Намгю в этом списке явно не занимал какое-то особенное место. В этом был парадокс — Намгю его терпеть не мог за более-менее успешную карьеру и социальные связи, но за это одновременно и нравился. «То есть, твоя стратегия в том, чтобы просто смотреть?» «Нету у меня никакой стратегии». Это пока. Но если так и будет продолжаться, он просто сойдет с ума. Ему нужно было куда-то выплескивать это желание получения внимания от одного конкретного человека. Со временем его подотпустит, как это всегда и случалось. «Знаешь, это даже мило. Не припомню, чтобы ты так парился из-за кого-то». Намгю обернулся на него. Разговоры о чувствах его отторгали. «Я тебя штрафану». Генсу с подозрением сощурил глаза. «Не штрафанешь». «А что насчет той разбитой бутылки виски? Она была дорогой», — Намгю скорчил задумчивое лицо. Между прочим, он проявил неведомую благосклонность в тот раз. «Ладно-ладно. Ты не милый, — быстро сдался он. — Только успокойся». «Да я самый спокойный человек в мире», — хмуро буркнул Намгю, возвращая внимание к сцене. «Только если в мире больше не осталось людей», — кинул Генсу напоследок, отходя на другой конец бара к подзывающей его девчонке.

***

Спокойствие продлилось недолго. Кто бы сомневался. Набуханная компашка Таноса устроила натуральный разгром. Мало того, что чел, с которым тот выступал, покоцал оборудование, так еще и после выступления в гримерке творился хаос. Уже по доносившемуся шуму Намгю предвкушал заебную херню, которую придется разгребать, но не ожидал, что все будет настолько плохо. Обычно люди все же имели совесть. Даже если являлись рэперами. Кажется, он уже говорил о том, что им бы не помешала нормальная охрана. До нынешней иногда было не дозваться. Абсолютно никто в этом заведении не исполнял работу добросовестно. Вид перед ним открылся следующий — куча убуханных в хламину парней занимались ровно тем, чем обычно занимались мужицкие компашки, раззадоренные алкоголем и вниманием публики. Сходили с ума. Кто-то дрался, вроде как, в шутливой манере, но с последствиями в виде разбитого зеркала и пролитого ликера, расползающегося липким пятном по полу. Хорошо, что не по дивану. Несколько человек их подначивали. Кто-то сосался на этом самом диване с рандомной девкой. Кто-то снимал, угарая во все горло. Намгю тут же закрыл дверь, даже не пытаясь самостоятельно это прекратить. Танос в наглую съебался с очередной девчонкой, Намгю видел, как они скрылись за углом коридора. Он собирался прикончить их обоих.

***

В самом деле, у них же тут не бордель. Ну, то есть, только не без предоплаты. «По-моему, ты говорил, что берешь перерыв от шлюх», — сказал Намгю, без лишних раздумий заходя в гримерку, в которой, ваще-то, сегодня никого не ждали. По крайней мере, все были одеты. Девчонка сидела на коленях Таноса, она уже открыла рот, чтобы ответить, но Намгю не хотел слышать от нее ни слова. «Ты, — он ткнул в нее пальцем. — Встала и вышла отсюда». «Бро, какого хера», — начал возмущаться Танос. «Ты, — Намгю перевел внимание на него. — Иди и угомони своих фриков». Девчонка, кажется, очухалась, скорчив возмущенное лицо. «Да ты кто вообще? Я щас менеджера позову, и тебя самого отсюда выкинут!» «Я, блять, и есть менеджер, — Намгю схватил ее под руку и стаскивая с Таноса. Не хотелось затягивать процесс. — Съебала, живо». Она метнула взгляд с него на Таноса и, не найдя поддержки, недовольно выскочила за дверь. Намгю выжидающе пялился на вальяжно рассевшегося Таноса, такого же пьяного, как и его дружки. «Детка, че за обломалово? Я занят, — он глянул в сторону двери. — Был». «Твоя алкашня устроила разнос. Иди и сделай с этим что-нибудь». Таноса, кажется, нихера не волновало его нервное состояние. «Да расслабься ты. Хочешь, мы тебе косяк организуем?» «Не веди себя, как мудак», — прошипел Намгю, хватая и его за руку. Танос не поддался так же легко, как девчонка. Он улыбался, осознавая свое преимущество. «And what are you gonna do? Я не очень хочу подниматься, — он вздохнул, изображая разочарование. — I really wanted her to ride me». Намгю бы уволился прямо сейчас, если бы не финансовая ситуация. «Ты серьезно? — он потянул еще разок за неимением других опций. — Клянусь, я тебя щас придушу». «Ты похож на злого кота, когда бесишься», — заметил Танос, опять улыбаясь и не двигаясь с места. «Я, блять, по-твоему, должен разгребать за вами дерьмо, пока ты трахаешься с телками, а твои приятели разъебывают клуб?» Видимо, он звучал достаточно истерично, чтобы Танос наконец неохотно поднялся. «Don’t be jealous, — весело сказал он. — С ними я только трахаюсь, а тебя ценю, типа, как личность. Не кипишуй. Ща я все порешаю». Намгю нетерпеливо потянул его за собой. Еще немного, и он конкретно психанет. «Okay, slow down, — Таноса чуть повело в сторону, и он ухватился за дверной косяк, выходя в коридор. — А что мне за это будет?» «Я не перестану пускать тебя в клуб, — сквозь зубы проговорил он. — И, возможно, не запрещу пускать шлюх в гримерку». «Ниче не поделать, girls love my swag». Намгю поморщился. «Никогда больше не произноси это вслух». Он открыл дверь перед Таносом, представляя ему происходящий бардак. «Шакалы, где мой шкалик!» — прокричал чувак, все еще снимающий двоих все еще дерущихся парней. «Гайс, давайте поспокойнее, а? — Танос подошел к нему, не особо удивленный сложившейся обстановкой. — Мы ж в приличном заведении». «Надо же как-то себя развлекать, — чел перевел камеру на Таноса и пожал плечами. — Это называется быть креативным». Подошел парень с косяком, передавая его долбаному оператору. «Это называется быть кретином». «Точняк. Креативные кретины. Это мы», — ответил тот. Все трое поржали, Танос хлопнул оператора по спине, а потом с нисходящей с лица улыбкой обернулся на Намгю. «He's got a point». Намгю почти услышал обратный отсчет до момента, когда ему стало плевать на последствия. Он подошел, схватил телефон снимающего чувака и со всей дури швырнул в стену, едва попадая мимо дерущихся в той стороне парней. «Идите вы все в пизду», — сказал он, прежде чем хлопнуть за собой дверью.

***

На горизонте уже показалась тонкая бледная полоска. Тусовочный шум сходил на нет, нагулявшийся народ потихоньку разъезжался по домам — завтра многим из них идти на работу. Вдалеке по шоссе через мост сверкали фарами машины, их становилось меньше ближе к рассвету, прежде чем снова поднабраться к утреннему час-пику. Выше по улице уходили неоновые вывески заведений и рекламные щиты. Конечно, Сеул никогда не спал, но в этот короткий промежуток, может, час или полтора, все будто стихало. У Намгю это любимое время суток. Смена кончалась, и он мог немножко поебланить, выкурив пару сигарет на крыше. В такие часы хотелось зевать и кутаться во что-нибудь потеплее тонкого лонгслива. В предрассветную синеву уходил сигаретный дым, а Намгю пытался посильнее запрятать пальцы за рукавами — по крыше гулял ветер, стояла утренняя сырость. Послышался скрип петель железной двери, шаги, но он не подал виду, что заметил чужое присутствие. Накатывала усталая тоска, как на отходах от таблеток, хотя он не глотал их ни вчера, ни сегодня. Хотя от укола бы не отказался. Танос плюхнулся рядом, неуклюже качнувшись в сторону и задевая Намгю плечом. В его руках болталась полупустая бутылка соджу, звякая от соприкосновения с кольцами. Они сидели в тишине, снизу сине-фиолетовыми переливами мигала поломанная вывеска, где-то просигналила тачка. Танос то и дело делал глотки алкоголя, хотя Намгю считал, что ему уже точно хватит. Он скуривал последнюю сигарету, за этот день ушла целая сраная пачка. Ему бы взимать за это деньги с долбоебов, которые его вечно доводят. Таких у него в жизни всего два на постоянной основе. Он поморщился от мысли, что сравнил их у себя в голове. «У меня испарик сгорел», — Танос артистично вздохнул и, не получив реакции, вздохнул во второй раз еще более протяжно. Намгю молча протянул ему начатую сигарету, не поворачиваясь и все так же вглядываясь в горизонт. Танос затянулся, опять пихая его плечом. «Ну че ты? Chin up, man, — его язык заплетался, а тон был еще выразительнее обычного. — Рассказывай давай, че тебя заносит?» Пьянь. Намгю раздраженно забрал свою сигарету обратно, неосознанно ежась. «Man, you are always fucking cold, — он стянул кожанку, накидывая Намгю на плечи. Ему-то самому под алкашкой было явно не до холода. — Shit’s embarrassing». Куртка и на Таносе сидела с задумкой на оверсайз, а Намгю так в ней вообще утонул. В нос ударил парфюм, который так хорошо впитала натуральная кожа. Тяжелая. Он подумал, что, если долго в такой ходить, плечи по-любому начинают болеть. «Мне нечем платить за телефон того придурка». «У тебя ваще какие-то проблемы с техникой. Просто выстави за порчу имущества и накинь сверху». Намгю даже почти улыбнулся. «Так и собирался». Он вдруг почувствовал порыв сказать кое-что честное, слова собрались на кончике языка, и он сам испугался от такого настойчивого желания разболтать что-нибудь жалкое и смущающее. Намгю не был пьян или под кайфом, так что оправдание тупой откровенности сыскать будет сложно. «Тебе стало лучше после рехаба?» — спросил он первое, что пришло на ум, лишь бы не начать вываливать личные драмы. «Наверно, — Танос пожал плечами. — Ну, то есть, да? Да». Он кивнул для убедительности, а потом запрокинул голову назад, чтобы попялиться на небо. Звезд, конечно, нихрена не было видно. «Че, хочешь попробовать?» «Ни за что!» — воскликнул Намгю. Он заправил волосы за уши небрежным движением руки. Сам не знал, нахрена завел эту тему, будучи убежденным, что все эти придурошные собрания и уж тем более клиники ему не подходят. «Не выношу мозгоправов», — добавил он тихо. «That makes two of us, — на этот раз Танос затянулся прям с его руки, не забирая сигарету. — Психологов ваще любят только представители среднего класса». Касание словно на секунду вывело Намгю из дурацкого унылого состояния, он почувствовал это недолгое соприкосновение их рук, и из головы как-то разом вылетели все мысли. Он ведь почти всегда сам инициировал контакт. Этот короткий момент показался таким уютным. Еще и эта дурацкая куртка. Он в тайне от самого себя надеялся, что чужой парфюм прилипнет к его одежде. «Нашелся тут пролетарий», — буркнул он, тут же одергивая себя и не позволяя этой заманчивой поволоке завладеть рассудком. Нечего сходить с ума. Танос снова выдохнул едкий дым куда-то вверх, в небо, а Намгю следил за тлеющим концом сигареты. Оставалось совсем чуть-чуть. Его бесило, что Танос ни черта не ощущал всех его метаний, сидел тут, лакая свой соджу, и не замечал, как Намгю преодолевает себя. Придурок. «Погоди-ка. А ты че, инфу про меня искал? Я тебе ниче не говорил про рехаб». Намгю на секунду замер. Хотя, ваще-то, у него нашлось правдоподобное оправдание. «Нихрена подобного! Генсу о тебе ваще не затыкается, вот и отложилось в голове». «Да ладно, детка, just admit it — you're my biggest fan. И я тебя не осуждаю, моему очарованию сложно сопротивляться». И самое противное, он был прав. Танос мог вести себя, как мудак с завышенным самомнением, но Намгю все равно очень хотелось получать его одобрение. Усталость накатывала все сильнее. Еще дерьмовее становилось, когда он думал о том, что к себе же домой возвращаться совсем не хотелось. Когда злость стихала, на смену всегда приходила тоска, а ее он терпеть не мог. На днях ему выплачивать проценты по займам, а потом как-то нужно дожить до зарплаты. Как его все заебало. «Ты когда-нибудь чувствовал себя так, словно легче нахер подохнуть, чем че-то решать?» — все же не удержался он, хоть и постарался лишить вопрос всякой конкретики. «Sure. I mean, who haven't?» Похоже, чем сильнее изменялось сознание Таноса, тем больше он вставлял своих английских словечек. Намгю устало прикрыл глаза. Сигарета сгорела до фильтра, бычок валялся под ногами. Намгю смотрел на него, жалея, что пачка кончилась. «И че с этим делать?» «Не дохнуть. Решать, — Танос сделал неопределенный жест рукой. — Нужно просто… схавать все это дерьмо. Почти всем живется хуево, но убивают себя люди не так уж и часто». «Я и не собираюсь. У меня ваще нет суицидальных наклонностей». Вопреки всеобщему мнению, — добавил он про себя. Генсу очень переживал на этот счет. «У меня есть». Танос вытянул руку, неловким движением закатывая рукав. Шрамов было не много, и ни один из них не выглядел особенно глубоким. Намгю о них знал. Конечно же знал, он постоянно рассматривал Таноса. А тот и не особо скрывался. Шрамы как-то не сочеталось с его беззаботной натурой. Намгю вообще считал селфхарм девчачьим занятием. Он посмотрел на Таноса, словно узнавая его заново. Как взрослого человека со всяким там жизненным багажом. Не так уж много он знал про него. Информация в интернете оказалась очень сухой, а еще не всегда была понятна грань реальности и приколов. «Типа, понимаешь, о чем я? — Танос наконец бросил давить свою пьяную улыбку и опустил рукав. — Никто не обещал тебе хорошей жизни». И кому тут еще не хватало позитива? С одной стороны, прямолинейность могла пойти ему на пользу, а с другой — легче от этого не становилось.