Любой конец - это хорошее начало

Поле для квиддича встретило девушек хаотичной симфонией криков, свиста ветра в стойках ворот и рёва мётел, рассекающих воздух. Это была не игра, а вязкая, потная работа. Команда отрабатывала связки: охотники гоняли кваффл от кольца к кольцу, загонщики отбивали бладжеры на тренажёры, а ловец Джеймс носился высоко над ними, отрабатывая резкие пике и развороты, имитируя погоню за снитчем. — НЕ ЗАСЫПАЙ! ДЕРЖИ ВЫСОТУ! — рявкнул капитанским голосом Джеймс, проносясь над самым полем. Его крик был обращён к одному из загонщиков. — СИРИУС, НЕ КРАСУЙСЯ — БЕЙ ПО КОЛЬЦУ! ИГРАЕМ НА РЕЗУЛЬТАТ, НЕ НА КРАСОТУ! — Ух, ну и заряжены, — с уважением протянула Мария, устраиваясь на холодных деревянных скамьях. Она скинула мантию — на поле, несмотря на осень, было свежо, но от адреналина, витавшего в воздухе, казалось жарко. В этот момент Джеймс, сделав головокружительную бочку и заметив на трибуне Лили, будто получил второе дыхание. Его тренировочные манёвры мгновенно преобразились в высший пилотаж. Он камнем рухнул вниз, выровнявшись в сантиметрах от травы, взмыл вертикально вверх. — Ого, — удивилась Мария, наблюдая за этим внезапным авиашоу. Она легко ткнула Лили локтем в бок, не отрывая взгляда от неба. — Смотри-ка, твой, кажется, перешёл в режим показательных выступлений. Лили, стараясь сохранять равнодушный вид, всё же не смогла отвести глаз от стремительных петель. Сириус, тем временем, игнорируя призывы Джеймса «не красоваться», принялся отрабатывать удар с разворота. Он принял длинную передачу от другого охотника, рванул к дальним воротам и с хлёстким ударом отправил кваффл точно в левое кольцо. Звон металла прокатился по полю. Марлин, летавшая чуть поодаль и отрабатывающая передачу с партнёром, заметив подруг, отчаянно машущих ей с трибун, на мгновение отвлеклась и широко улыбнулась. - МАРЛИН ТЫ КРАСОТКА – кричала Мэри громко хлопая в ладоши. Тренировка стала глотком свежего воздуха, резко отстранившим всех от душного духа учёбы. Заряженная, почти праздничная атмосфера витала над полем. Мария с нескрываемым восхищением наблюдала за их слаженной работой: за Джеймсом, который в роли капитана был сосредоточен и решителен, и даже за Сириусом, который в эти моменты казался до жути притягательным — его обычная насмешливая ухмылка сочеталась с предельным вниманием в глазах, а чёрные волосы яростно развивались на ветру. Марлин же и вовсе выглядела настоящей королевой поля. Ей невероятно шло быть на мётле, резко рубить воздух — это было идеальным продолжением её дерзкого характера. — А у вас, в Колдовстворце, что-то такое было? — спросила Мэри, не отрывая глаз от зрелища. — Да, похожее, — кивнула Мария. — Но вместо мётел чаще на деревьях летают. Хотя и мётлы, конечно, имеются. А зимой наши ребята на сапогах-скороходах устраивают безумные игры на льду. В этот момент мимо них со свистом промчался Сириус, лихо сделав вираж и на секунду поймав взгляд девушек. Он тут же подмигнул, прежде чем ринуться догонять улетевший кваффл. — Ну и показушник, — хихикнула Мария, качая головой. — Вау, на деревьях? Прям так? — переспросила Мэри, впечатлённо округлив глаза. — Ага. Так и не пришла к выводу, почему именно на деревьях, но вот так исторически сложилось. — А на льду не травмоопасно? — Да там не только лёд травмоопасен, — рассмеялась Мария. — Сама игра такая. Без серьёзной физподготовки и достойной формы — ты потенциальная калека. Зато парни там… очень горячие. Вам бы понравилось. — Горячие парни. На льду. Интересное сочетание… — задумчиво протянула Мэри. Пока они разговаривали, Лили и Алиса сидели, словно заворожённые, наблюдая за своими «избранниками» в небе. Лили следила за каждым пике Джеймса, а Алиса с лёгкой улыбкой наблюдала, как Фрэнк ловко парировал атаку загонщиков. Тренировка была не просто спортом — она была магией в чистом виде, и девушки с радостью погрузились в это зрелище. Воздух звенел от энергии, и вдруг Мария, не сводящая восхищенного взгляда с мчащихся фигур, отрезала чётко и ясно, словно констатируя факт: — Я тоже хочу полетать. - Она произнесла это с такой решимостью, будто вот-вот спустится на поле и отберёт первую попавшуюся мётлу. — А ты… летала? — Мэри вопросительно подняла бровь, с интересом глядя на подругу. — Да, — без тени сомнения ответила Мария, как будто речь шла о чём-то обыденном вроде прогулки. — Но ладно, это явно сейчас лишнее. — И как? Первый опыт? — спросила Лили, на секунду оторвавшись от наблюдения за Джеймсом, в её голосе прозвучало живое любопытство. Мария на мгновение задумалась, и по её лицу пробежала тень озорной улыбки. — Скажем так… Я взяла мётлу преподавателя. И потом мне конкретно влетело. — У вас преподаватели на мётлах летают? — удивилась Мэри. — О, госпожа Яга! — воскликнула Мария, и её глаза загорелись неподдельным восторгом. — Это такая восхитительная женщина! Она на чём только не летает. Но тогда она меня чуть не сварила заживо в собственном котле за такую самодеятельность. Шикарная женщина. Хочу быть как она, — закончила она с почти мечтательной уважительной интонацией, глядя куда-то поверх поля, будто вспоминая не наказание, а сцену эпического разгрома, достойного восхищения. Её подруги переглянулись, впечатлённые одновременно и дерзостью поступка, и странным обожанием, которое Мария испытывала к своему грозному ментору. Сириус в это время, сделав очередной лихой вираж, снова промчался мимо трибун, нарочно взметнув в их сторону облачко пыли с края поля, чем вызвал дружный смех и возмущённые возгласы. Тренировка завершилась под затихающий шум криков и обсуждений. Ребята, промокшие и возбуждённые, начали спускаться на землю. Первым, почти не сбавляя шага, к трибунам рванул Джеймс, его взгляд сразу же нашел Лили. — Лили, ты пришла. Спасибо, я очень рад, — выпалил он, и в его улыбке не было привычной напыщенной бравады, только искренняя, почти смущённая радость. — Скажи спасибо Мари, — Лили в ответ улыбнулась, и в её глазах мелькнула тёплая искорка. — Было круто. Ты молодец. Слово «молодец» повисло в воздухе, словно сияющее облачко над головой Поттера. Он замер, и казалось, вот-вот ахнет от немого восхищения. Мэри, наблюдающая за этой сценой, прикрыла рот рукой, сдерживая хихиканье.В этот момент Сириус, подойдя сзади, тяжело опустил руку на плечо друга и с характерной язвительностью произнёс, обращаясь уже ко всей группе, но взгляд его стремительно сфокусировался на Марии: — У меня тут, я смотрю, тоже болельщица появилась? — Он уставился на неё так, будто перед ним сидел не человек, а кваффл, который он только что с азартом забивал в кольца. — А почему именно я? — Мария, ничуть не смутившись, легонько наклонилась вперёд через перила трибуны, её голос звучал вызовом. — Нас тут, между прочим, много. — Согласен, — тут же парировал Сириус, его серая ухмылка стала шире. Он скользнул взглядом по Алисе, которая направлялась к Фрэнку. — Целая команда болельщиц. Правда, одна уже дезертирует. - Он не успел договорить, как мимо него, словно два стремительных призрака, пронеслись Мария и Мэри, сбежав по ступенькам, чтобы на земле обнять раскрасневшуюся и сияющую Марлин. Сириус, оставшись с полуоткрытым ртом, только проводил их взглядом. — Похоже, у тебя теперь команда призраков, - посмеялся Джеймс, наблюдая, как девушки, смеясь, кружат Марлин. Его собственное лицо всё ещё светилось от недавней похвалы, а в голове, кажется, уже строились планы на следующую тренировку, на которую он теперь точно будет ждать зрителей. — Ну и хрен с ними, всё равно на игре будут, даже больше, — не растерявшись, продолжил Сириус, снимая промокшую от изнурительной тренировки верхнюю часть формы. — Фу, Сириус! — тут же отвернулась Лили, а Джеймс шагнул вперёд, заслоняя ей обзор. — Бродяга, штаны только не снимай, — предупредил он, стоя к другу спиной. - ОЙ Поттер, мы в одной комнате живем. Мария с подругами как раз возвращалась назад, натыкаясь на эту живую картину. Перед ними стоял Блэк в одних штанах, с мётлой в руке, кожа блестела от пота. А сказать, что Мария любила на всё смотреть, — значит не сказать ничего. Это была её самая детская и неизменная черта: подмечать детали, наблюдать. А тут перед ней был парень, который явно не стеснялся себя и своего вида после тренировки. Вряд ли кто-то в её положении не задержал бы взгляд — хотя бы из чистого любопытства. Морозова оглядела его сверху вниз, будто разгадывая его позёрство. Лишь голос Марлин вернул её к реальности. — О боже, Сириус, — буркнула та, глядя в пол. — Что за показательные выступления? Мария медленно перевела взгляд на подругу, затем снова на Сириуса, и на её лице расплылась не смущённая, а скорее насмешливая ухмылка. — Что, Морозова, никогда не видела, как люди тренируются до седьмого пота? — Сириус поймал её взгляд. — Видела, — парировала она спокойно. — Но обычно они при этом не позируют, как для памятника «Герою квиддича». У тебя это специальная часть разминки — стоять и светиться? Джеймс хмыкнул, Лили покачала головой, а Сириус лишь шире ухмыльнулся, будто принял её колкость как должную плату за своё поведение. Девушки взяв сумки под руку направились к выходу, Алиса отрываясь от разговора с Френком побежала их догонять. После тренировки день пролетел довольно быстро, этот поход явно поднял им настроение и воодушевил, иначе бы тяжёлый учебный день ощущался гораздо дольше и скучнее. За ужином девочки сидели, обсуждая предстоящие выходные. — Мари, в эти выходные идём в Хогсмид. Ты обязана его увидеть! — воодушевлённо говорила Мэри. — Круто. Я согласна, — тут же отозвалась Мария. — Слушай, а есть вообще что-то, на что ты не согласишься? — Марлин скептически подняла бровь. — На голодовку. На тюрьму. И на верную смерть, — перечислила Мария так же спокойно, как если бы называла ингредиенты для зелья. — А так… я очень хочу влиться в здешнюю жизнь. Превратить тяжёлую тоску по дому в приятные воспоминания. Поэтому и стараюсь вписываться во всё, что только можно. — Просто обычно новенькие ведут себя… тише, что ли, — заметила Лили, наблюдая за ней с лёгким удивлением. — А ты какая-то другая. — И слишком эмоциональная для здешних мест, — добавила Мэри, но без осуждения, скорее с любопытством. — Ну, у вас, англичан, с эмоциями, потуже, — пожала плечами Мария. — А то, что я открытая… это да. Это скорее минус, чем плюс. Не со всеми и не всегда нужно так себя вести. Я уже поплатилась за это однажды. — Расскажешь? — тут же оживилась Марлин. — Как-нибудь потом, — коротко отрезала Мария, и её взгляд на секунду стал отсутствующим, словно она мысленно вернулась туда, в то воспоминание. Потом она снова взглянула на подруг. — У вас, наверное, впечатление, что мы, русские, злые? — Честно? Да, — призналась Мэри. — да и у тебя расслабленное лицо довольно устрашающее подстать стериотипам. Но пока с тобой не заговоришь. — Есть такой момент, — согласилась Мария, и в уголках её губ дрогнула улыбка. — Но наш народ на самом деле открытый и гостеприимный. Если дело не доходит до опасности. Тогда уж да — мы максимально серьёзны в своих действиях. А ещё мы умеем хорошо приспосабливаться. Поэтому смена обстановки и жизни, конечно, дала мне под дых… но не убила. А как известно все что не убивает – делает нас сильнее. - А еще вы русские любите поговорки как будто больше, чем остальные… - Сказала Марлин Девушки лишь посмеялись и тут же, перебивая друг друга, принялись рассказывать Марии про Хогсмид: про магазины сладостей, про «Три мётлы», про то, как здорово бродить по мощёным улочкам под прохладным осенним небом. Мария воодушевлённо ахала, её глаза блестели, и она уже представляла, насколько круто пролетят выходные. И тут наполеоновские планы по Хогсмиду были перебиты мародёрами. — Девчонки, все же помнят традиционное открытие сезона квиддича и учебного года? — раздался голос Сириуса, полный заговорщицкого восторга. — Закатим тусовку в гостиной Гриффиндора в субботу. Новеньких так уж и быть тоже приглашаем, — он подчеркнуто подмигнул в сторону Марии. — О, великий и благородный Блэк! Вы так добры, — она театрально склонила голову, имитируя придворный поклон, но в её голосе звенела та же насмешливая нота, что и в его предложении. Римус, сидевший рядом, лишь тихо вздохнул, предвкушая весь предстоящий балаган. Но где-то глубоко внутри, вопреки привычному скепсису, тоже вспыхнул маленький огонёк радости. Эта традиция, придуманная ими ещё на пятом курсе — шумная, немного безумная, с музыкой и смехом до утра, — хоть и нарушала его внутренний покой, но добавляла в жизнь те самые краски, без которых всё, казалось бы, слишком серым. Он ловил себя на мысли, что уже почти ждёт этой суматохи. — Римус, в этот раз отсидишь от начала и до конца, никаких отговорок, — посмеялся Джеймс, ободряюще хлопая друга по плечу. — Смотрите, чтобы я потом не оказался смешнее и веселее вас всех, — парировал Римус с редкой для него лёгкой ухмылкой. — О-хо-хо! Лунатик, это ты? — Сириус с преувеличенным изумлением помахал рукой перед лицом Римуса. — Питер, ты видел? Жду не дождусь тогда вечера. Кстати, Морозова, — его взгляд снова скользнул к Марии, — а ты... пьёшь? — Сириус, потише, — тут же одёрнул его Римус, косясь на преподавательский стол. От вопроса Сириуса Мария едва сдерживала смех, в голове у неё проносились воспоминания о колдовстворцких посиделках, куда ученики тайком проносили всё, что только могло «поднять настроение». — Допустим, момент имеется, — сдержанно ответила она, скрывая, что любое застолье родственников означало, что ей подливали всё, что стояло на столе, а некоторые праздники в прошлой школе и правда сопровождались попойками в кустах вне видимости преподавателей. — По крайней мере, пробовала. — Тогда испытаю тебя на прочность, — тут же заявил Сириус, и в его глазах блеснул азарт. — Сириус, нет, — отрезала Лили, включая режим ответственной старосты. — Что ты пристал? Сам пей, если хочешь. — Ой, я и забыл, что мы тут среди образцовых старост, — с фальшивым раскаянием протянул Сириус. — Лили, это шутка! — И тут же, словно в подтверждение обратного, он толкнул ногой Марию под столом. На этот жест она не ответила взаимностью, а лишь улыбнулась про себя, глядя на свою тарелку. Вечеринка обещала быть интересной. Вечер прошёл под нескончаемые разговоры о предстоящей тусовке, о Хогсмиде, о тренировках и прочем — обо всём, кроме учёбы. Столовая постепенно опустела, а беседы, уже разделившись по группам, плавно перетекли в гостиные и коридоры. Мария, слушая смех подруг и перепалки Мародёров, впервые за долгое время начала чувствовать себя в этом месте немного теплее, чуть ближе к своему углу под солнцем. Но ещё не до конца — где-то глубоко внутри оставалась лёгкая, почти незаметная тень, будто напоминание о том, что дом всё ещё далеко. Позже девушки поднялись в спальню, и насыщенный день закончился так же быстро, как и начался. Утро, сопровождавшееся грозой и животным страхом, ушло вместе с последними тучами, сменившись приятным, воодушевляющим чувством. В её новой, пока ещё неустойчивой жизни появился ясный и весёлый интерес — ожидание выходных, наполненных общением, открытиями и, возможно, даже лёгким безумием. Засыпая под тихий шепот подруг, Мария в последний раз подумала, что, кажется, начинает понимать, что значит — жить здесь.