Любой конец - это хорошее начало

Третий день странного поведения девчонок заставил Джеймса всерьёз заняться этим делом. Естественно, не без участия своих друзей. Комната парней к вечеру стала похожа на военный штаб – так было всегда, когда они что-то затевали или расследовали. Поттер ходил из стороны в сторону, скрестив руки на груди. Сириус лениво сидел на кровати, закуривая сигарету и пуская дым в приоткрытое окно. Питер нервно перебирал складки покрывала на своей кровати, то сжимая их, то расправляя. Римус сидел смирно, прислонившись спиной к спинке кровати, и просто смотрел на терзавшегося сомнениями друга. — Сохатый, ещё пару шагов — и меня стошнит, — с усмешкой произнёс Блэк, размахивая рукой с дымящейся сигаретой. — Что ты мечешься? Сядь. — Я не мечусь, я рассуждаю! — Джеймс на мгновение замер, но тут же продолжил нарезать круги. — Лили почти всё время где-то ходит, особенно часто вместе с Морозовой. В комнате они всей гурьбой сидят по три часа — постоянно! Она вечно ищет повод вместо встречи со мной убежать с подружками. Первый день я верил, что это по учёбе, но сегодня у меня уже закрадываются серьёзные сомнения. — Он наконец угомонился, встал напротив Блэка и упёр руки в бока. — Они что-то мутят, Бродяга. Сириус томно вздохнул, сделал многозначительную затяжку и лениво протянул: — Это я заметил ещё в самом начале, в понедельник. — Он театрально, с видом опытного сыщика, почесал подбородок — жест вышел откровенно издевательским. — И ничего не сказал? — Ну ты же поверил в бредни своей Эванс про учёбу. А я сразу понял: Ведьма и библиотека — понятия дюже странные. — Сириус усмехнулся собственным словам. — Но странно, что ты беспокоишься о том, что Лили стала много времени проводить с Морозовой. Боишься, уведёт? Римус чуть закашлялся, скрывая смешок, и покосился на Питера, который, кажется, немного расслабился и перестал терзать покрывало. — Питер, ты же что-то видел сегодня? — Римус обратился к Петтигрю, и это мгновенно привлекло внимание остальных. — Ну... — Питер замялся, перебирая пальцами. — Лили с Марлин пытались следить за кем-то. Ну, мне так показалось... Джеймс резко вскинул бровь, услышав имя своей возлюбленной. — За кем, Хвост? — Сириус подался вперёд, стряхивая пепел в консервную банку, заменявшую пепельницу. — «Кем-то» — это не ответ. — Ну... там кто-то из Слизерина, я честно не рассмотрел. Они шли невозмутимо, разговаривали по пустому коридору, но их взгляды были полностью обращены на парня. А потом они заметили меня, посмотрели так, будто я увидел что-то лишнее... И Марлин меня прогнала. Сириус громко рассмеялся, запрокинув голову. Римус, зная эту историю, тоже не сдержал улыбки. А вот Поттер продолжал стоять, ошарашенно хлопая глазами. — Моя Лили, — выдохнул он, медленно опускаясь на кровать и сжимая ладони в кулаки. — Следила за кем-то из этих слизней? — Ну, еще не совсем твоя Лили, — поправил Римус миролюбиво. — Это ещё хуже! — взвился Джеймс. Сириус затушил окурок и откинулся на подушку, заложив руки за голову. — Дайте подумать, — протянул он. — В понедельник утром они вели себя как заговорщицы. Потом Морозова исчезала перед обедом. Вечером она торчала в библиотеке одна с кучей книг. А сегодня Лили с Марлин пасут какого-то слизеринца. — Он хмыкнул. — Тут даже дедуктивные способности Шерлока Холмса не нужны. Они что-то расследуют. — Расследуют? — переспросил Питер. — Что? — Понятия не имею, — пожал плечами Сириус. — Надо выяснить, — твёрдо сказал Поттер, поднимаясь. — Если Лили вляпалась в какие-то разборки со слизеринцами, я должен быть рядом. — Ох, Сохатый, — Сириус закатил глаза. — Она тебя пошлёт куда подальше, если узнает, что ты суёшь нос. — А мы не будем соваться, — Джеймс хитро прищурился. — Мы просто... последим за ними. Аккуратно. Чтобы убедиться, что они в безопасности. Римус и Питер переглянулись. Сириус медленно сел на кровати, и на его лице расцвела знакомая хулиганская улыбка. — Последить за теми, кто сам за кем-то следит? — он потёр ладони. — Это даже интересно. Заодно и про Ведьму узнаю побольше. — А ты-то тут при чём? — насторожился Джеймс. — При том, что она, — Сириус многозначительно поднял палец, — в центре всего этого. И если они копают под слизеринцев, значит, Морозова знает что-то, чего не знаем мы. А я, знаешь ли, не люблю, когда от меня что-то скрывают. Римус только покачал головой, но спорить не стал. Питер нервно хихикнул. А Джеймс уже мысленно составлял план операции «Присмотрим за теми, кто присматривает». — Ладно, — подвёл итог Поттер. — Завтра начинаем. Аккуратно, незаметно. И главное — не попадаться. — Как всегда, — усмехнулся Сириус, снова заваливаясь на подушку. — Мы же Мародёры. За окном темнело, а в мужской спальне Гриффиндора зарождался новый план — такой же безумный, как и всё, что они затевали раньше. И Сириус поймал себя на мысли, что ждёт завтрашнего дня с каким-то дурацким нетерпением. В конце концов, следить за Ведьмой — это даже веселее, чем просто её дразнить. Особенно если она об этом не узнает. Утро наступило так же тяжело и внезапно, как обычно и бывает, когда спишь мало, а вставать надо рано. Джеймс уже во всеоружии метался по комнате, будя остальных не проснувшихся — энергии в нём было хоть отбавляй. Чего не скажешь о Блэке, который то и дело бросался ругательствами в адрес всех, кто пытался его поднять. — Да чтоб вас... — Вставай, сонная тетеря! — Джеймс дёргал его за плечо. — Сам ты тетеря, — буркнул Сириус, натягивая одеяло на голову. Но когда к делу подключился Римус, стащивший с него одеяло вдвоём с Поттером, пришлось сдаться. — Изверги, — недовольно рявкнул он, садясь на постели и щурясь на серый утренний свет. — Откуда столько сил? — Ты уже забыл? — Джеймс гордо упёр руки в бока. — Сегодня мы начинаем своё личное расследование. О том, что затеяли эти женщины. — Женщины... — Сириус потёр лицо ладонями, пытаясь прогнать остатки сна. — Вон попроси Браун, она поспрашивает. Болтушка же. Слова всё ещё вылетали с трудом, но уже звучали будто он отплёвывался ядом. — Это лучше ты тогда её проси, твоя же фанатка, — хмыкнул Поттер, хлопая друга по плечу. — Избавь меня от этих слов, — Сириус поморщился и отмахнулся. Все эти «фанатки», как окрестил их Джеймс, до жути бесили. Вечно велись на красивую морду и дурацкую харизму. Иногда это было полезно — например, когда нужно было спихнуть на кого-то эссе или другую домашку, — но не более. В остальном это воспринималось как что-то поверхностное, пустое. С ними даже поговорить нормально нельзя — сразу млеют и глупеют на глазах. В кои-то веки все собрались и направились в Большой зал. Девушек на выходе из гостиной не повстречали — Джеймс уже успел обвинить в этом Сириуса, мол, тот долго собирался, и они пропустили первую возможность. В зале они их наконец нашли. Всё та же комедия: разговоры «ни о чём», об учёбе, полные невозмутимости лица, будто и не было никаких тайных сборищ. Парни подвинули рядом сидевших пятикурсников, пристраиваясь к женской компании. — Доброе утро, — провозгласил Поттер и тут же приобнял Лили за плечи. — Лили, может, уже наконец оторвёшься от своих дел, да погуляем? Лили повернула к нему голову и мило улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у Джеймса подкашивались колени. — Да у нас сегодня дела с Мари, — она стрельнула глазами в сторону подруги. — Если успею разгрестись, то обязательно. И захлопала ресницами. Классический манёвр отвлечения и снижения концентрации — срабатывал безотказно. Джеймс почесал затылок, глуповато улыбнулся и уткнулся в тарелку. Только краем глаза покосился на Сириуса с выражением лёгкой паники. Сириус едва заметно пожал плечами и, когда Поттер уже совсем приуныл, незаметно показал ему жест: мол, не дрейфь, я что-нибудь придумаю. Закончив с трапезой, девушки встали словно по команде. — До встречи, — улыбнувшись, протянула Лили, а Мария лишь по-доброму кивнула. И этой замечательной стайкой они направились к выходу. Морозова и Эванс шли в центре, чуть ли не под руку. — Вот, видите? Это странно, — Джеймс указал рукой на уходящих. — Чертовски, сука, странно. — Только на занятиях этих странностей нет... — встрял Люпин, откладывая тарелку. — Может, всё же это ваши бредни? — Лили никогда в жизни не пожертвует своей успеваемостью. Вот они там и не палятся. — Джеймс снова вздохнул и уставился в тарелку. — Я так давно не проводил с ней время, а она опять с Морозовой... — Он поднял взгляд на Сириуса. — Что ты мне там жестами показывал, как будто умираешь? — Я пытался дать тебе понять, что что-нибудь придумаю, — Сириус лениво ковырял вилкой омлет и для убедительности помахал ею перед носом Джеймса. — Например: если они будут ходить вдвоём где-то вне комнаты, мы их настигнем, ты заберёшь Эванс на свои дурацкие романтики, а я уж так и быть пожертвую собой — отдамся в жертву Морозовой. Джеймс на секунду задумался, а потом его лицо расплылось в улыбке. — Бродяга, ты гений. — Я знаю. — Сириус отправил в рот кусок омлета и подмигнул Римус, до этого молча наблюдавший за перепалкой, покачал головой и закрыл книгу. Питер хихикнул, но тут же затих под взглядом Сириуса. — Но как это поможет в «понимании» того, что они удумали? — Люпин постепенно начал подниматься со своего места, собираясь. — Вы вчера больше топили не за то, чтобы просто погулять, а понять, в чём дело. А я на все сто уверен: они и виду не подадут, что что-то происходит, и тем более не расскажут лишнего. — Мы будем расследовать и без этого, — резво отозвался Джеймс, закидывая сумку на плечо. — Ну а прогулка с Лили — просто для душевного спокойствия. — Душевное спокойствие и женщины? — Сириус рассмеялся и с громким звуком отодвинулся от стола. — Сохатый, тебе запудрили голову. Девушки, затаившись в небольшом коридоре, стояли, раздумывая над планом дальнейших действий. — Так, по последним наблюдениям ситуация остаётся в тупике… — первой начала Лили. — Они либо так восхитительно прячутся, либо действительно эта история больше никак не поднималась. Морозова стояла, скрестив руки на груди и прислонившись к стене. Поза вроде была расслабленной, но взгляд — исключительно задумчивый. Она смотрела в пол и нервно подёргивала ногой. — У нас нет ничего… совсем… — с горечью отозвалась девушка. — Это всего лишь третий день. Никто за такой срок не сможет разузнать какую-то супертайну, — выпалила Марлин. — Мы же не профессиональные сыщики. Нечего вешать нос и пытаться найти какие-то выводы за время, которого прошло слишком мало. Мари вздохнула, вспоминая всё, что они узнали за прошедшие дни. Главной добытой информацией стало то, что слух распустила Толкеллот, которую в эту историю посвятил Розье. Знала ли она, откуда информация, — неизвестно, узнать это ещё сложнее. Змеи обычно ходят группой и чаще всего сидят в своей гостиной, куда доступа у девушек нет, хотя… — Погодите, — Мария округлила глаза и расплылась в знакомой за это время хищной улыбке. — Лили, у Джеймса есть мантия. Лили щёлкнула пальцами, уловив мысль, и посмотрела на подругу. — Точно, мантия. А стоп… а как ты хочешь её использовать? — Смотрите. Девушки тут же сосредоточенно обратили взгляд на Морозову. У Марлин был изучающий вид, Алиса смотрела лишь с изумлением и удивлением, Мэри, наклонив голову набок, поджала губы. — Если они заседают исключительно в гостиной, то почему бы нам не пробраться туда тайком? — Мария… это гениально! — Лили захлопала в ладоши. — А если мы попадёмся, то и сгинем там же, — отметила МакКиннон, накручивая на палец прядь золотистых волос. — Ну мы же девочки, — Мари попыталась изобразить нежность и милость. — Скажем, что нам кто-то ооочень сильно понравился, похлопаем глазками. — Мария, это ты? — Мэри пощелкала пальцами возле её лица. — Я думала, ты скажешь, что мы их побьём… — Ну иногда можно искать более хитрый и льстивый подход. — Ага, пятеро гриффиндорок приходят в логово к слизеринцам и заявляют о своей влюблённости? Это будет позор века… И как мы вообще собираемся поместиться под одной мантией? — Да тут задачка со звёздочкой, — отозвалась Лили. — Надо будет пойти меньшей группкой… Я, Мария… — Может, вдвоём и попробуем? А девчонки — на стреме. — Ну уж нет, я вас, дур, в этом дебильном положении не оставлю. Я с вами, и точка! — отрезала Марлин, топнув ногой. — Морозова говорит о лести в сторону мужчин, Лили идёт на какую-то жуткую авантюру, на которую бы и в жизни не согласилась, — Алиса ахнула. — Что с вами? — И одна я не изменилась, — гордо отозвалась Марлин. — А как вы будете объяснять мародёрам нужду в мантии? — с ноткой скепсиса сказала Мэри. Лили и Мари горько вздохнули, понимая, что вопрос застаёт их врасплох. — Мы подумаем… Сегодня вечером продумаем план. Закончив с обсуждением, они быстро побрели на трансфигурацию. Шли так, будто разговора в углу и не было — обычные студентки, озабоченные учёбой и мальчишками. Никто бы не заподозрил, что пять минут назад они строили планы проникновения в логово врага. Зайдя в кабинет, разбрелись по знакомым местам. Но Мария в этот раз села на удивление близко к парте Эйвери и Розье — раньше за ней такого не водилось. Она устроилась через проход от них, делая вид, что сосредоточенно раскладывает пергаменты, но наклон головы выдавал: она скорее прислушивается, чем готовится к уроку. Мародёры ввалились в класс, шумные, как обычно. Джеймс первым окинул взглядом помещение и замер: Морозова сидела почти на расстоянии вытянутой руки от своих заклятых врагов. Он ткнул Сириуса локтем и кивнул в её сторону. Сириус фыркнул, но быстро смекнул, что такой манёвр может быть полезен. Он решительно направился к парте, где место рядом с Марией пустовало. По пути перехватил недовольный взгляд Маркуса Бейкера — тот как раз собирался сесть рядом с бывшей подругой, но, заметив Блэка, запнулся и лишь одарил его презрением. Сириус в ответ хихикнул и показал Маркусу средний палец, пока Мария, полностью погружённая в прослушивание чужого разговора, ничего не замечала. «Попадёшься, Морозова, — подумал он, — попадёшься как пить дать». Он плюхнулся на стул с такой силой, что деревянные ножки скрипнули. Мария даже бровью не повела. — О чём задумалась, Ведьма? — раздался над ухом насмешливый голос. Она дёрнулась, резко обернулась и, увидев его, натянула дежурную улыбку. — Да так, думаю, как бы заколдовать стул, чтобы всякие самовлюблённые мальчишки не подсаживались. — Мальчишка? — Сириус картинно прижал руку к груди. — А вот это обидно. — А «самовлюблённый» не обидело? — Ну, если хорошая самооценка в твоём понимании — самовлюблённость, то нет, не обидело. — Он поправил волосы, словно специально подчёркивая сказанное. — А насчёт подсаживания... я думал, ты уже привыкла. — Да к такому привыкнешь, — она ткнула его в плечо, потом провела рукой по спине, дразняще медленно. — То так, то сяк... Сплошное домогательство. Сириус молниеносно откинулся на спинку стула, прижимая её ладонь к себе, прежде чем она успела отдёрнуть руку. — Эй, больно вообще-то! — она выдернула ладонь и потерла запястье. — Я тебе так никогда не делала. — Ты бы и не успела. Я парень шустрый. — Ну, это не всегда плюс, — сказала она чуть тише и неожиданно рассмеялась — бредовый ответ, но как точно попадает в тему. — Ничего себе, — Сириус притворно захлопал. — Просветлённая, что ли? — А вот это уже не твоё дело. — Щёки её слегка порозовели. Просветление было из рассказов старших подруг в прошлой школе, но он-то подумал чёрт знает что. — Идёшь в нападение, задела? — Опять делаешь то, о чём потом будешь краснеть и визжать как пятилетка, — он ткнул её в плечо. — И это не нападение. Это защита. Она закатила глаза, но улыбку спрятать не успела. А в паре метров от них Розье покосился на Эйвери и что-то шепнул. Тот усмехнулся, но быстро уткнулся в парту, когда МакГонагалл громко откашлялась, начиная урок. Джеймс в течение всего урока отчаянно пытался завоевать внимание Лили, пока та изо всех сил старалась записывать подробный конспект. Но сосед, который то и дело дёргал её за рукав, заглядывал в пергамент и шептал всякую ерунду, здорово мешал. Поттер не лез в открытую, чтобы не спалиться, но вопросы сыпались один за другим: — Как подготовка? — очередной шёпот раздался возле уха Эванс. — Всё хорошо, Джеймс, — она тяжело вздохнула, не поворачивая головы. — Но, если ты продолжишь мне докучать, нас выгонят. И правда, МакГонагалл уже не раз делала замечания за незаинтересованность Поттера и его бесконечную болтовню с Лили. Но любопытство брало верх над разумом — впрочем, как обычно. — Поттер, что случилось? Чем ты так обеспокоен? — Лили не выдержала очередного вопроса и резко повернулась к нему, сверкнув глазами. — Просто соскучился… — он улыбнулся самой невинной улыбкой, на которую был способен. Тем временем за партой Морозовой и Блэка воцарилось обманчивое затишье. Сириус то и дело косился на друга, который отчаянно добивался своего, потом переводил взгляд на Марию. Та вела себя странно: то строчила в пергаменте, то замирала, прислушиваясь к шёпоту соседей-слизеринцев. — Что ты там такого интересного слушаешь? — прошептал Сириус, почти касаясь губами её уха. — У тебя скоро ухо оторвётся и само к ним подойдёт. Мария сделала вид, что он не застал её врасплох. — Слушаю преподавателя, — ответила коротко, даже не повернув головы. — Ага, так слушаешь, что перестаёшь писать конспект ровно в тот момент, когда Розье начинает шептаться со своим любовником. — Он усмехнулся. — Что там такого интересного? Расскажи, я тоже послушаю. — Больно надо мне их слушать, — Мария отмахнулась и с удвоенным усердием уткнулась в пергамент. — Ты бредишь. — А ты не умеешь скрываться. МакГонагалл громко стукнула указкой по столу. — Что сегодня происходит со студентами Гриффиндора? — Она обвела взглядом сначала парту Поттера и Эванс (Лили уже виновато опустила глаза), а потом и парту Марии с Сириусом. — Вы вчетвером — вышли из кабинета. Наговоритесь, а потом подойдёте ко мне, я найду вам занятие. Невозможно целый урок слушать ваши чесания языками! — Она грозно указала на дверь. — Вперёд, из класса. — Профессор… — Джеймс вскочил, пытаясь защитить Лили. — И слышать не хочу, Поттер. Компания, собрав вещи под неодобрительные взгляды однокурсников, вывалилась в коридор. Дверь за ними закрылась с тяжёлым стуком. — Джеймс, ну зачем?! — Лили тут же накинулась на него, нервно поправляя сумку. — После сотого замечания надо было продолжать меня донимать? Выговоров и отработок мне только не хватало! — Она заходила туда-сюда по каменному полу, и эхо её шагов разносилось по пустому коридору. Потом остановилась и уставилась на Марию с Сириусом. — Меня поражает ваша невозмутимость. Вас только что выгнали с урока! Блэк пожал плечами с ленивой грацией: — Ну, мне не впервой. Это ведь хорошие девочки не привыкли получать по шапке. Мария же была подозрительно спокойна. В глубине души она понимала: этот дурацкий инцидент с Джеймсом может сыграть им на руку. Теперь есть отличный повод утащить Лили и обсудить главное — как раздобыть мантию-невидимку. — А я… ну, — она изобразила лёгкое смущение, — надеюсь, что мы просто отделаемся эссе. Лили, пойдём пока в комнату? — Морозова выразительно повела бровью и незаметно кивнула в сторону лестницы. — Да… конечно, — Лили поняла намёк мгновенно. Она подхватила подругу под руку, и они решительно направились в сторону гриффиндорской башни. — Бродяга… — Джеймс умоляюще посмотрел на друга. — Работаем, — одними губами ответил Сириус и в пару прыжков догнал девушек. Он ловко положил руку Морозовой на плечо, заставляя её притормозить. — Слушайте, а чего сразу в комнату? Можно и погулять. Погода, вон, отличная. — Сириус, ты головой ударился? — Мария сбросила его руку и приподняла бровь. — У нас нет времени, — отрезала Лили, даже не обернувшись. — По истории магии надо повторить тонну информации. Джеймс тут же подоспел и, недолго думая, приобнял Лили за талию, ловко отодвигая её от подруги. — История магии отлично повторяется и в моей компании, — провозгласил Поттер, поправляя очки. — Мы давно не проводили время вместе, а тут такая возможность… Он уводил её вперёд, отвлекая всеми возможными способами, пока Лили оглядывалась на Марию с выражением лёгкой паники. Морозова только собиралась сделать шаг в их сторону как Сириус тем временем крепко схватил Марию за запястье. — Что я тебе говорил про третью лишнюю? — прошептал он с хитрой улыбкой. — Не порть подруге время с будущим избранником. — Да вы как варвары на нас налетели! — Мария дёрнулась, пытаясь высвободиться. — Это какой-то план? Сначала подставились, чтобы нас выгнали, а теперь вот это? — Чистейшее совпадение и огромное желание помочь влюблённому другу, — Сириус изобразил саму невинность. — Пф, помог? Они ушли! — она нахмурилась и посмотрела на пустой конец коридора, где скрылись Лили с Джеймсом. — Я могу уйти? — И пойти на поиски Лили, чтобы забрать её на свои «разговоры об учёбе»? — Сириус покачал головой. — Ни за что. Я тут на страже интересов Джеймса и не дам тебе ему помешать. — Как великодушно, Блэк, — она усмехнулась, но в глазах заплясали искорки. — И куда ты меня утащишь? В подвал? В Выручай-комнату? Или у тебя есть еще какие-то потайные закоулки? — А почему сразу в подвал? — он прищурился, но руку не отпустил. — Есть варианты поинтереснее. Например, ты мне расскажешь, что вы с Лили затеяли. — Мечтать, Блэк, мечтать не вредно, — фыркнула Мария, но запястье больше не вырывала. — Не о чем мне тебе рассказывать. — Ну, тогда придётся просто гулять, — он развёл руками и, не дожидаясь согласия, потащил её в сторону противоположную той, куда ушли Джеймс и Лили. — Не переживай, далеко не уведу. Просто подышим воздухом, пока наши голубки воркуют. — Гулять? — Мари усмехнулась, но в усмешке сквозило скорее удивление, чем сопротивление. — Ну ты уже как-то ходила со мной по Хогсмиду, — Сириус пожал плечами с видом человека, который не видит ничего необычного в том, чтобы утащить девушку неизвестно куда. — Абсолютно идентичная ситуация получается. Только тогда ты ещё не знала, что я тот ещё тип, а теперь — знаешь и всё равно идёшь. — Иду? — Мария приподняла бровь, но ноги действительно несли её вперёд. — Скорее ты меня тащишь. Они вышли во внутренний двор, где ветер гулял почти без препятствий, срывая с деревьев последние листья. Мария косилась на Блэка, который шагал рядом с полным ощущением собственной правоты, засунув руки в карманы мантии. Он казался абсолютно расслабленным — ни намёка на то, что пять минут назад они спорили у кабинета. — А расскажи-ка, — вдруг начал парень с интересом— зачем Лили и Марлин ходили за кем-то со Слизерина? — Вам показалось, — отрезала Мария с безупречным спокойствием. — Совпадение. — Она для убедительности пожала плечами. — Интересное совпадение, — Сириус задумчиво сощурился, разглядывая её профиль. — Ты пытаешься подслушать разговоры Розье, подружки твои следят за каким-то слизеринцем и ходят за ним по пятам. Прямо детективный сериал. — Я же говорю, Сириус, — Мария вздохнула с лёгким преувеличением, — у тебя очень богатая фантазия. Не все такие, как вы, вечно ищут приключения и влипают в истории. — Ведьма, — он хмыкнул, — ты сама — ходячее олицетворение слова «влипнуть». И я не глупый, заметь. — Ты фантазёр, — поправила она. — Не глупый, признаю. Но фантазёр. Они дошли до старого дуба у края двора, под которым стояла скамья. Сириус без лишних слов плюхнулся на неё, жестом предлагая Марии последовать примеру. Та, поколебавшись секунду, села рядом и устало оперлась затылком о шершавую кору. Дерево было холодным, как и скамья, но не настолько, чтобы сразу заболеть — октябрь в этом году выдался на удивление мягким. — Скажи, — вдруг спросила Мария, глядя куда-то в крону, где ещё держались редкие жёлтые листья, — а Джеймс действительно любит Лили? По-настоящему, без всяких дурацких мыслей? Сириус удивлённо покосился на неё. Вопрос явно выбивался из их обычной перепалки. — Ох уж эта твоя праведность и борьба за честную любовь, — протянул он, но в голосе не было насмешки. — Я уверен в Поттере. И в его намерениях. Так что да, тут именно эти твои... чувства и романтика. — Не «мои», — Мария резко повернула голову, и её голубые глаза сверкнули на солнце. — Не надо делать вид, что ты не понимаешь, о чём я тогда говорила. Сириус замер на секунду, встретив этот взгляд. Потом рассмеялся — легко, но чуть настороженно. — Может, и знаю. А может, и нет. Нельзя всё знать и быть во всём уверенным, даже такому великому человеку, как я. — Он тоже повернулся к ней, и их лица оказались совсем близко. — А ты сама? Умеешь отличать чувства от лжи? Мария отвела глаза, и в её лице мелькнуло что-то болезненное. — Не знаю. Опыт плачевный. Этого хватило, чтобы понять: понимаю недостаточно. Она отвернулась к дереву, и Сириус увидел, как дрогнули её губы. Всего на миг — но он заметил. — Если делать из этого трагедию, можно до конца жизни с такой миной ходить, — сказал он мягче, чем обычно. — Не знаю, что там у тебя было, но париться настолько — это... ну, дебилизм и драматизация. — Ну конечно, — фыркнула Мария, но без прежней злости. — Ты с таким не сталкивался. Ветер рванул сильнее, взметая с земли целые охапки листьев — красных, жёлтых, бурых. Они закружились в причудливом танце, засыпая скамью и их ноги. Волосы Марии, и так растрёпанные после прогулки, окончательно взбесились: пряди лезли в глаза, путались, цеплялись за воротник мантии. Она с досадой поправляла их, но ветер играл против неё. — Ой, — Сириус наблюдал за этой борьбой с ленивым любопытством. — Нравится драматизировать — пожалуйста. Но волосы тебе точно мешают жить. — Завидуй молча, — буркнула Мария, пытаясь пригладить непослушные пряди. Она поёжилась от очередного порыва ветра и глубже закуталась в мантию. Сириус сидел рядом, хоть бы хны — ему, кажется, было всё равно, замёрзнет она или нет. А может, просто не показывал вида. Несколько минут они молчали. Листья шуршали, где-то вдалеке хлопнула дверь, и ветер донёс обрывки чьего-то смеха. Тишина между ними была не неловкой, а какой-то... устоявшейся. Будто они сидели так уже сто раз и ещё столько же просидят. — Если я после твоих прогулок заболею, — наконец нарушила молчание Мария, и в голосе её проскользнула усталая насмешка, — это будет на твоей совести. Она уже не злилась. И не пыталась казаться той колючей ведьмой, которой была ещё полчаса назад. Просто сидела, прислонившись к дубу, и смотрела, как ветер гоняет листья по выцветшей траве. — Моя совесть чиста, — Сириус усмехнулся и, не спрашивая разрешения, стащил с себя мантию и накинул ей на плечи. — Только не вздумай раскисать, а то придётся тащить тебя в больничное крыло, а я сегодня не в настроении быть героем. Мария дёрнулась было снять, но он придержал ткань рукой. — Сиди уж, — буркнул он, отворачиваясь. Она удивлённо посмотрела на него, но спорить не стала. Мантия была тёплой, с едва уловимым запахом дыма и чего-то такого... пряного и терпкого. Она зябко повела плечами, укутываясь плотнее, и снова уставилась на листья. — Спасибо, — сказала она тихо, почти неслышно. — Что? — он повернулся, явно не расслышав. — Ничего. Фантазёр. Время подходило к очередному уроку, но они всё ещё сидели молча. Где-то вдали хлопнула дверь, ветер донёс обрывки разговора — жизнь замка текла своим чередом, а здесь, под старым дубом, будто образовался отдельный мирок. — Куда-то твой оживлённый вид делся, — Сириус подпёр рукой подбородок и в очередной раз повернулся к ней. — Скучно. — Иногда полезно быть чуть тише, — она хмыкнула и легонько пнула его ногой, задевая щиколотку. — Долго ещё гулять будем? У нас там история магии как-никак. — А ты действительно готова слушать этот долгий, дурацкий, монотонный голос Бинса? — Он скривился так, будто уже сейчас слышал заунывное бормотание призрака. — Мазохистка. — После моего чудного исчезновения он на меня зуб точит, так что выхода нет, — Морозова усмехнулась, поправляя сползающую с плеча мантию Сириуса. Мария даже поймала себя на том, что ей не хочется её возвращать. Сириус поднялся, отряхивая брюки от прилипших сухих листьев. — Ну ладно, думаю, Поттер закончил свои романтические вечера, и мы можем спокойно идти. Во время их прогулки Джеймс и Лили сидели в библиотеке. Эванс пришлось разыгрывать комедию ярой заинтересованности — она строчила конспект по истории магии, хотя тот был давно готов. Пальцы нервно теребили перо, а мыслями она была далеко от пергамента. — У вас же всё хорошо с девочками? — Джеймс вдруг подался вперёд, заглядывая ей в глаза. — Если помощь нужна, ты только скажи. Лили подняла взгляд и мягко улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла естественной. — Джеймс, ты, по-моему, слишком взволнован чем-то. Но поводов нет, правда. Он изучал её лицо несколько секунд, потом, видимо, решив, что хватит попыток выведать тайны, просто пододвинул стул и обнял — настойчиво, но плавно, будто боялся спугнуть. Лили вдохнула знакомый запах его мантии — смесь чернил, свежего воздуха и чего-то тёплого, неуловимого, что всегда ассоциировалось только с ним. Напряжение последних дней медленно отпускало плечи. Она отложила перо и подалась в объятия, прижимаясь чуть сильнее. Так они сидели долго — молча, в тишине, нарушаемой лишь шелестом страниц где-то в дальнем конце зала. Джеймс и думать забыл о расспросах — он просто наслаждался моментом, чувствуя, как её дыхание согревает шею. Потом он осторожно повернул её лицо к себе, всматриваясь в зелёные глаза. Лили почувствовала, как щёки заливает румянец — она догадывалась, что будет дальше, но возражать не хотелось. Библиотека утопала в золотистом свете октябрьского солнца, лучи скользили по корешкам книг, выхватывая из полумрака пылинки, танцующие в воздухе. Джеймс притянул её к себе и поцеловал — требовательно, но с той нежностью, от которой у Лили всегда подкашивались колени. Она ответила — робко, неловко, чуть подрагивая от нахлынувших эмоций. Поттер обнял её крепче, словно боясь, что это может закончиться слишком быстро. Где-то в коридоре прозвенел звонок, но они не сразу его услышали. Лили отстранилась первой, переводя дух. В глазах её всё ещё стоял туман смущения. — Нам нужно идти... — прошептала она, заправляя выбившуюся прядь за ухо. Взгляд метался по стеллажам, по окнам, только бы не встречаться с ним глазами — иначе точно не уйдёшь. — Ну теперь я хотя бы пойду на историю в отличном настроении, — Джеймс поправил взъерошенные волосы и снова приподнял её лицо за подбородок, заставляя посмотреть на себя. — Ты очень красивая. — Перестань... — она хихикнула и попыталась высвободиться, но без особого рвения. — Нам правда пора. Коридоры заполнились учениками — поток нёс их к классам, обтекал углы, врезался в опоздавших и снова растекался по этажам. Лили и Джеймс шли вплотную друг к другу, то и дело задевая плечами прохожих, но даже в этой толчее умудрялись держаться рядом. Руки то соприкасались, то расходились, пока Джеймс наконец не перехватил её ладонь и не сжал уверенно, будто так и надо. Лили покосилась на него — он сиял, как начищенный котелок. — А куда Сириус увёл Марию? — спросила она, стараясь перевести тему с их только что случившегося поцелуя. Щёки всё ещё горели. — И что там вообще было? — Да хрен его знает, — Джеймс беззаботно отмахнулся свободной рукой. — Может, гуляют, может, сидят где-то. Бродяга умеет развлекаться. — Ну просто... мало ли, — Лили запнулась. — Чтобы он ей не навредил как-нибудь. Джеймс хмыкнул, пропуская вперёд запыхавшуюся пятикурсницу. — Даже я, знаешь, более уверен в стойкости твоей подруги, чем ты. Думаю, они справятся. — Джеймс, он её очень странно достаёт, — Лили нахмурилась, вспоминая все эти прикосновения за завтраком, постоянные подколки, внезапные появления рядом. — Я переживаю... — А ты не замечала, что она сама это позволяет? — Поттер приподнял бровь и покосился на неё с хитрой улыбкой. — Ну, если судить по тому, что происходит публично. Им, видимо, обоим это доставляет удовольствие. Иначе Морозова давно впечатала бы его в стену каким-нибудь проклятием с родины. Лили хихикнула, невольно представив эту картину. В словах Джеймса определённо что-то было. — Странно просто, — протянула она, лавируя между двумя болтающими когтевранками. — Только второй месяц её пребывания идёт, а Блэка уже заинтересовало... — Сириус любит, когда не скучно, — Джеймс пожал плечами так, будто объяснял прописные истины. — А тут новенькая, буйная. Вечно лезет либо в драку, либо в какую-нибудь перепалку. Наверное, его это и привлекло. Плюс они иногда спеваются, когда дело доходит до оскорблений кого-то третьего. Так что не переживай. — Интересные у тебя наблюдения, однако. — Лили покосилась на него с уважением. — А Блэк как-то изменился за последнее время? — Да нет вроде, — Поттер беззаботно дёрнул плечом. — Такой же, как и был. Они уже подходили к кабинету истории магии. Лили замедлила шаг, бросив взгляд в конец коридора — не покажется ли там светлая макушка. Но Марии видно не было. — Ладно, — вздохнула она. — Надеюсь, она не опоздает. — Успеет, — уверенно сказал Джеймс и, прежде чем отпустить её руку, быстро чмокнул в висок. — Всё будет хорошо. Лили улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, и шагнула в класс. Морозова в сопровождении Блэка лениво шагала на урок. Ноги гудели после прогулки, мысли растекались, и она уже мысленно проклинала себя за то, что так долго сидела на холодной скамье. — Ты сейчас уснёшь, — констатировал Сириус и, не предупреждая, ткнул её в бок. Мария дёрнулась и вскрикнула — скорее от неожиданности, чем от боли. — Вот так-то бодрее. — Идиот! — Она отвесила ему полноценный пинок по голени, целясь точно в кость. — Мне просто нужно кофе, а не твои тыканья! — Пошли, прикол покажу, — Блэк вдруг свернул в противоположную сторону, увлекая её за собой. Они петляли по коридорам, ныряли в какие-то проходы, и Мария с удивлением поняла, что этот путь ей знаком. Когда они остановились перед картиной с грушей, она, не дожидаясь его инструкций, просто почесала фрукт и шагнула внутрь. Сириус замер на пороге, приподняв бровь. — Друзья времени мало, а кофе хочется, — бросила она через плечо и, войдя на кухню, сразу присела на корточки перед ближайшим эльфом. — Сможете организовать? Покрепче, если можно. — Конечно, госпожа! — Эльф поклонился и тут же метнулся к плите, а двое других засуетились вокруг, предлагая свежие булочки и пирожки. — Не могу привыкнуть к этому «госпожа», — пробормотала Мария, оглядываясь по сторонам. Кухня гудела привычной работой: котлы кипели, эльфы сновали с подносами, пахло выпечкой и травами. — Откуда ты узнала про это место? — Сириус подошёл ближе, с любопытством рассматривая суету. — Сириус, я пять дней не появлялась на завтраках, обедах и ужинах, — Мария усмехнулась, принимая из крошечных рук дымящуюся кружку. — Думаешь, я за всё это время не пыталась найти лазейку, чтобы поесть? — Она сделала осторожный глоток, обжигаясь, но довольно прикрыла глаза. — Волка ноги кормят. — Что? — Сириус нахмурился, явно не уловив смысла. — Не знаю, как на ваш дурацкий язык переводить наши выражения, — она отмахнулась свободной рукой. — Это значит: всё зависит от твоих действий, а не от того, что ты сидишь и ждёшь, когда само придёт. Блэк хмыкнул, но комментировать не стал — только окинул её странным, изучающим взглядом. Мария глянула на старинные часы над плитой и ахнула. Кофе пришлось допивать в три глотка, обжигая горло. Она поставила кружку на стойку, кивнула эльфам: — Спасибо огромное! Вы спасаете. — Всегда рады, госпожа! — хором отозвались несколько голосов, и Мария, с трудом подавив неловкость от такого обращения, рванула к выходу. Сириус поспевал за ней впритык. Они почти бежали по коридорам, лавируя между учениками, и ворвались в кабинет истории магии как раз в тот момент, когда профессор Бинс, паря над кафедрой, монотонно оглашал тему. Бинс даже не обернулся. Призраку вообще было плевать на опоздания — он просто продолжал вещать, уставившись в потолок. Мария выдохнула и скользнула за первую попавшуюся свободную парту. Сириус плюхнулся рядом, задевая её плечом. Она покосилась на него, но промолчала — только достала пергамент и перо, делая вид, что внимательно слушает лекцию. В углу, за дальним столом, Лили облегчённо выдохнула и вернулась к конспекту. *** Профессор МакГонагалл ждала четвёрку после уроков в своём кабинете. Ребята зашли гуськом, и даже воздух в кабинете, казалось, сгустился от напряжения. Лили стояла с максимально виноватым видом — плечи опущены, взгляд в пол. Мария, поддерживая подругу, тоже опустила глаза, хотя внутри клокотало раздражение на всю эту ситуацию. Мародёрам же было проще: получать наказания за проступки входило в их привычную жизнь. Правда, в этот раз их косяк был слишком мелким по их меркам — обычно им доставалось за нечто более грандиозное. Профессор стояла у стола, грозно встречая их суровым взором. Огонь в камине отбрасывал тени на её лицо, делая и без того строгое выражение почти пугающим. — Наболтались? — Женщина чуть приподняла подбородок, и свет блеснул на её аккуратных очках. — Эванс, от вас совершенно не ожидала. — Простите, профессор... — Лили стояла, склонив голову и сложив руки за спиной — само воплощение раскаяния. — Молодые люди, — МакГонагалл перевела взгляд на Блэка и Поттера, — спасибо, что в этот раз вы вытворили просто болтовню на уроке. Хотя, признаться, я ожидала чего-то худшего. Сириус позволил себе лёгкий смешок, за что тут же получил тычок локтем от Джеймса. — Но это не смешно, мистер Блэк. — Она выдержала паузу, давая словам осесть. — Во-первых, двадцать очков с Гриффиндора за невнимательность к уроку и игнорирование замечаний преподавателя. Во-вторых, напишете мне эссе о трансфигурации и её практических применениях. Раз уж есть время чесать языками, найдётся время и для такой простой темы. — Она ещё несколько секунд помолчала, изучая их лица. — Свободны. И не дай бог такое повторится. Ребята позволили себе ещё несколько извинений, пятясь к двери. — Вы самый лучший и справедливый преподаватель, профессор! — отозвался Джеймс, поправляя взлохмаченные волосы. Тема для эссе была действительно простой — будто она даже не старалась придумать что-то серьёзное. Покинув класс, девушки ускорили шаг, пытаясь оторваться от мародёров. — Может, мы... — начала было Мария, но тут же прервалась, когда парни настигли их. — Да что вы сегодня хвостом за нами ходите?! — она топнула ногой, не сдерживая раздражения. И правда: целый день Поттер и Блэк не выпускали дам из поля зрения, постоянно крутились рядом, пытались подслушать разговоры или задавали наводящие вопросы. — А что «может мы», Морозова? — Поттер прищурился с хитрецой. — А как тебя это касается? — Мария ответила с подчёркнутым спокойствием. — Женские секретики. Парням такое знать не обязательно. Лили прыснула со смеху, прикрывая рот ладонью. — Сделаю вид, что поверил, — фыркнул Джеймс, когда они уже подходили к Большому залу. После ужина в девичьей комнате царила привычная атмосфера мозгового штурма. Девушки расселись кто на кроватях, кто на полу, обложившись пергаментами. — Хоть где-то от них покой есть, — выдохнула Мария, падая на подушку. — Так вот, операция «Мантия». — У тебя сегодня же какая-то идея была, да? — Лили приподнялась на локте, с интересом глядя на подругу. — Рассказывай. — Вообще я думала, что ты обидишься на Джеймса, и в знак твоего прощения попросишь у него мантию, — Мария вздохнула, устало откинувшись на подушку. — Но потом они вычудили эту прогулку. Потом и ты особо на него не злилась… — Она помолчала. — А потом я подумала: либо просто её выкрасть, либо опять же сделать так, чтобы ты наругалась на Джеймса, и прощение было в обмен на мантию. — Это глупости и лишнее внимание, — вступила Марлин, сидевшая на подоконнике и накручивающая на палец прядь. — А выкрасть — действенно. — И как? — Алиса робко заправила волосы за ухо, кутаясь в шерстяной плед. — Может, мы лучше не будем рисковать?.. — Согласна. Мне Венс с Когтеврана подала отличную идею, — отозвалась Мэри. Она сидела на полу, скрестив ноги, и теребила уголок пергамента. — Я не посвящала её в наши планы, но, когда попыталась разузнать про слухи, она сказала: попробуй поговорить с Ванити. Она хоть и со Слизерина, но вроде не особо с ними в коннекте после того, как её с капитанства убрали. Может, она что слышала? — Хм, это можно использовать, но потом, — Мария потёрла подбородок, задумчиво глядя в потолок. — Сначала с ней нужно выйти на контакт, а потом уже что-то предпринимать. Крадём мантию — риски сумасшедшие, но действенные. Мэри и Алиса вздохнули с лёгким отчаянием, понимая, что переубедить подруг не получится. — Хорошо, Мария, допустим, мы её выкрадем. Но как? Запрем мародёров в туалете и будем рыскать в их комнате? — скептически отрезала Марлин, спрыгивая с подоконника. — Лили в любом случае сможет вытащить Джеймса, — Мария перевела взгляд на рыжую подругу. — Люпина и Питера тоже как-то можно отвлечь. — Она посмотрела на Мэри с Алисой. — Допустим, вам понадобится помощь по травологии или другому предмету, а Римус умный... Либо надо будет что-то помочь донести. Тут и Петтигрю подойдёт. — А Блэк? — Марлин не унималась. — Хорошо, Джеймс поведётся на Лили, Римус и Питер отзовутся на помощь. А с этим что? Лили чуть закашлялась, пряча улыбку. — Может, ты его возьмёшь на себя? — Она посмотрела на Марию, и та в ту же секунду одарила её ошарашенным взглядом. — Я думала, я буду мантию воровать… — Ага, а я пойду окучивать Сириуса? — Марлин фыркнула. — Ну уж нет, дорогая, придётся тебе пожертвовать спокойствием на пару минут. — Да, Мария, ему явно станет интересно, зачем ты его куда-то зовёшь, — констатировала Мэри, и в её глазах уже блеснул огонёк. Она обожала наблюдать за взаимодействием этих двоих. — Господи, — Мария ругнулась на родном языке и потерла переносицу. — Допустим. — Когда приступаем? — Сейчас, — отчеканила Морозова и, вскочив с кровати, направилась к выходу. — Но нужно отвлекать всех постепенно. Я увожу Блэка первым, чтобы он точно ничего не заподозрил, наблюдая за вами. Лили увлекает Джеймса, и потом уже Питер с Люпином. Марлин ворует мантию. МакКиннон недовольно выдохнула, но спорить не стала. Девушки нервничали — этот вечер, а потом и ночь обещали быть максимально опасными от начала до конца. Мария первой выплыла в гостиную, окидывая взглядом помещение. Жизнь бурлила привычным вечерним гулом: кто-то играл в взрывные карты, кто-то сражался в шахматы, парочка пятикурсников спорила у камина. Блэк доставал очередного парня дурацкими шутками — тот явно не знал, как отвязаться от наследника древнего рода. Джеймс тем временем объяснял Фрэнку Лонгботому, почему он был недоволен его действиями на тренировке по квиддичу, активно жестикулируя. Питер сидел рядом и кивал с таким видом, будто понимал каждое слово и знал об игре всё. Римус пытался вразумить Сириуса оставить бедного парня в покое, но тот лишь отмахивался. Морозова вздохнула, поправила воротник рубашки и решительно подошла к Бродяге со спины. — Сириус, отвлекись, — отрезала она. Парень замер, потом начал поворачиваться — медленно, с той наигранностью и грацией, на которую был способен только он. На губах уже играла знакомая усмешка. — Прости, я правильно услышал? — он наконец развернулся полностью и теперь смотрел на неё сверху вниз, изучающе, с прищуром. — Что случилось, ведьма? — в голосе проскользнула привычная доля насмешки. — Ты провинился. Из-за тебя мне надо писать эссе, — Мария говорила нервно, стараясь не смотреть ему в глаза. — Поэтому пошли, будешь помогать. — Она схватила его за запястье и, вложив всю силу, потащила к выходу. Они уже вышли в коридор, когда Сириус выдернул руку. — Погоди, — он остановился, скрестив руки на груди. — А с каких, собственно, херов я должен тебе помогать? Мария стояла к нему спиной, закатывая глаза и лихорадочно обдумывая следующий шаг. Увести его подальше надо любой ценой. Она развернулась, вложив во взгляд всю кокетливость и нежность, на которую была способна. Подошла ближе. — Ну ты же умный, — она слегка провела пальцами по его руке, задерживаясь на предплечье. — А я ужасно пишу на вашем языке. Ты же видел мои конспекты — они вперемешку с русским и кучей ошибок. — Она томно вздохнула, глядя на него чуть ли не с умилением. Сириус прищурился, но руку не убрал. — Что ты задумала? — он слегка наклонился, вглядываясь в её лицо. — И почему именно я? — Потому что это из-за тебя, я же сказала. — Она фыркнула, снова хватая его за руку. — Пошли, живее! — И где прежняя кокетливость? — в голове Блэка мелькнул образ из сна, и он позволил себе лёгкую усмешку. — И что мне будет за мою великодушную помощь? — Придумаю, — проявила Морозова, сдувая с лица выбившуюся прядь. — Ведьма, я ведь иду не из-за помощи, а лишь потому, что мне интересен твой посыл. Про эссе я не верю ни единому слову. — Он мягко высвободил руку, но шага не сбавил. — Оправдывайся, — хихикнула девушка. — Тебе просто нравится проводить со мной время. — Люблю предугадывать твоё детское поведение. Это тешит моё самолюбие. — Фи. Они почти дошли до библиотеки. В коридорах было тихо — большинство студентов либо в гостиных, либо уже разошлись по спальням. Свет факелов отбрасывал на каменные стены длинные дрожащие тени. Тем временем в гостиной концерт продолжался. Лили выждала прилично времени, прежде чем спуститься в гостиную. Сердце колотилось где-то в горле — не столько от страха, сколько от предвкушения. Джеймс уже отстал от Лонгботтома и теперь вольяжно распластался на диване, закинув ноги на подлокотник. Очки съехали набок, но он даже не поправил — видимо, усталость после тренировки давала о себе знать. Эванс робко присела рядом, и Поттер мгновенно преобразился: подобрался, сел ровно, очки водрузил на место и придвинулся ближе, сияя как начищенный котелок. — Ты вышла, наконец-то! — Он тут же приобнял её за плечи, собственническим жестом. — Может, хочешь чего? Сок? Поесть? Или, может, в Хогсмид сгоняем? — Глаза его горели энтузиазмом. — Может, обход сделаем? — Лили подняла на него взгляд, и щёки её тронул лёгкий румянец. — Ну... обсудим сегодняшние моменты... — Она отвела глаза, но улыбку спрятать не успела. Джеймс вскочил с дивана так резво, будто под ним пружина сработала. Поправил мантию, подал девушке руку с преувеличенной галантностью. — Я буду только рад. — Когда Лили встала, он склонился к её уху и шепнул, обжигая дыханием: — И обсудить, и повторить. Рыжеволосая пихнула его в бок, но беззлобно, и они направились к выходу — без всяких проблем, в отличие от той катавасии, что разворачивалась вокруг Морозовой и Блэка. Римус проводил взглядом удаляющуюся пару, потом перевёл глаза на Питера. Тот мирно жевал лакричную палочку, наблюдая за игрой в взрывные карты. — Питер, — негромко позвал Люпин. — Если я чудом исчезну по чьей-то просьбе — бей тревогу. — Почему? — Питер удивлённо замер с палочкой в зубах. — Потому что минут десять назад методично увели Бродягу, — Римус кивнул в сторону двери, — потом обезвредили Джеймса. Боюсь, мы следующие. Девушки не учли, что, убрав догадливого Блэка, они оставили в гостиной Римуса — того, кто привык анализировать, а не поддаваться порывам. Он ещё надеялся, что всё это просто цепочка случайностей, но внутреннее чутьё настойчиво шептало: здесь что-то нечисто. Взгляд Люпина упал на вышедших из женской спальни Алису, Марлин и Мэри. Девушки двигались чуть скованно, кроме блондинки — та чеканила шаг, будто на плацу. Римус машинально отметил время: они появились примерно через пятнадцать минут после ухода Поттера. Потом он заметил, что Питера рядом тоже нет — оглянулся, а тот уже стоял у дивана, оживлённо о чём-то болтая с Мэри и Алисой. Хвост светился от удовольствия — ещё бы, такие симпатичные девушки сами подошли поболтать. Люпин нахмурился. Все, кроме него, были при деле. А Марлин... где Марлин? — Нас где-то дурят, — пробормотал он, поднимаясь. Быстро подошёл к Питеру, игнорируя удивлённые взгляды Мэри и Алисы. — Питер, идём. — Куда? — Питер нехотя отлип от компании. — В комнату. Быстро. МакДональд в панике попыталась их задержать, затараторив о какой-то ерунде, но Люпин лишь отмахнулся, таща друга за рукав в сторону спальни мародёров. В комнате было пусто. Абсолютно. — Питер, я же говорил... — Ну ты про себя говорил! — перебил Питер, но без обиды, скорее с недоумением. — А тут девочки меня позвали. Меня! — Он даже приосанился, но тут же сник под взглядом Римуса. — Да вас всех вокруг пальца обвели. А меня, видимо, не тронули, потому что я сидел с книгой и казался незаинтересованным. Но здесь явно тотальный хитрый план. — Римус быстро оглядел комнату: всё лежало на своих местах, ничего не пропало — по крайней мере, на первый взгляд. — Странно... Марлин успела выскользнуть из-под мантии в тот самый момент, когда они вошли, и затаилась за дверью. Как только парни уткнулись в обсуждение, она бесшумно выскользнула в коридор и, сжимая в руках драгоценную ткань, помчалась вниз, в гостиную. Внизу она быстро нашла Алису и Мэри, пихнула их локтем, подавая знак, и все трое нырнули обратно в спальню, где их уже ждала взволнованная Лили. В библиотеке царила совсем иная атмосфера — нервозная, тягучая, как сироп. Мария сидела за столом, нервно теребя край мантии, и только сейчас осознала всю катастрофу своего положения. — Что-то ты ни пера, ни пергамента не взяла, — усмехнулся Сириус, наблюдая, как она лихорадочно хлопает себя по карманам в тщетной надежде найти хоть что-то. Она так торопилась увести его, что забыла самое главное — учебные принадлежности. Идиотка. — Что стряслось? — Сириус подвинулся ближе — настолько, что их колени почти соприкоснулись. — Зачем ты меня сюда притащила? Колись. Мария металась взглядом по стеллажам, по столу, по его лицу — и не находила слов. Тупик. Разгром. Провал. Эти слова барабанили в висках, заглушая все мысли. — Сама сказала, что надоело, что мы ходим хвостом, — продолжил Сириус, явно наслаждаясь её замешательством. — А теперь вот — ты, я и эта пыльная литература. — Он развёл руками. — Или, может, ты решила продолжить то, что начали в прошлый раз? Тогда нам в самый дальний отдел, там никто не увидит. Мария толкнула его в плечо: — Придурок, что ли? — Это не я притащил тебя сюда, Ведьма. — Он встал, поправил мантию. — Ладно, раз ничего интересного, я пошёл. — Ну и вали, — фыркнула Мария, но внутри всё кипело от досады. Миссия-то уже выполнена, можно и расслабиться. Она тоже поднялась, гордо встряхнула волосами и собралась пройти мимо. — А такая реакция уже интереснее, — раздалось сзади, и в следующий миг Сириус ловко заступил ей дорогу, прижимая к стеллажу. — Чего недовольство? — Он почти нависал над ней, уперев руки в полки по обе стороны от её головы. — Никаких недовольств, — Мария попыталась выскользнуть, но пространства для манёвра не было. — Отстань. — Мне интересно, зачем ты меня вывела из гостиной. И к чему было это твоё «ну и вали». С чего начнём? — Ни с чего, — она отвела взгляд, понимая, что краснеет. — Правда искала помощи в написании... А в попыхах забыла всё. А потом ты так грубо ушёл, что захотелось нагрубить в ответ. — Смотри в глаза, лисичка. — Он мягко, но настойчиво повернул её лицо к себе. «Лисичка». Мария округлила глаза. Здесь её так ещё никто не называл. Это прозвище... он явно выцепил его после разговора с родителями. Или просто угадал? Сердце пропустило удар. — Почему именно лисичка? — выдохнула она. — Потому что хитришь. В девичьей спальне все ждали только Морозову. Марлин всё ещё потряхивало от осознания, что её едва не спалили. Она мерила шагами комнату, то сжимая, то разжимая кулаки. — Ну и где она? — блондинка резко развернулась на пятках. — Я там чуть инфаркт не схлопотала, пока эта... эта... — Успокойся, — Алиса попыталась погладить её по плечу, но Марлин отдёрнулась. — Ну ты же знаешь Блэка, — мягко вставила Мэри. — Он просто так не отпустит. Сириус действительно не собирался отходить ни на шаг. Мария отпихивала его как могла, но он держался с удивительной настойчивостью. — Я не вру. — То есть, когда ты в следующий раз соберёшься писать эссе, опять утащишь меня? — Да ну уж нет, попрошу Лили. С тобой, по всей видимости, опасно. — А я Джеймса подговорю. — Зачем? — А за тобой просто наблюдать интересно. — Он снова склонился к ней, почти касаясь губами виска. — Я люблю чувствовать превосходство. Мария не придумала ничего лучше, чем со всей дури ударить его коленом в бедро. Сириус охнул и отшатнулся. — Больная, что ли? — выдохнул он, потирая ушибленное место. — А если бы промазала? Оставила бы такой древний род погибать? — У тебя ещё брат есть. — Ну вот, говорю же — погибать. А я последняя надежда. — Мир обречён, — фыркнула Мария, но в глазах заплясали смешинки. Сириус шагнул к ней, явно намереваясь продолжить, но она выставила вперёд руки: — Ну уж нет, мне надо идти. Развернулась и, не оборачиваясь, зашагала к выходу. — Я всё равно всё узнаю! — крикнул он вдогонку. Мария шла быстро, почти бежала, и только у самого входа в гостиную позволила себе остановиться и перевести дух. Сердце колотилось как бешеное. Она влетела в спальню и тут же встретила четыре выжидающих взгляда. — Еле отвязалась, — выдохнула она, падая на кровать. — Мы уже собрались тебя спасать, — хихикнула Лили. — После отбоя выходим, — торжественно провозгласила Марлин, извлекая из-под подушки мантию. — Всё путём. Девушки наперебой принялись посвящать Марию в детали их чуть не провалившегося плана. Марлин на эмоциях размахивала руками, живописуя, как Римус чуть не раскусил их, как они отвлекали Питера, как она сама чуть не заорала от страха, когда парни ворвались в комнату. Алиса и Мэри согласно кивали, то бледнея, то краснея от воспоминаний. — Сейчас Римус им всё расскажет — и нам конец, — Марлин наконец плюхнулась на кровать. — Если, конечно, они не заметят пропажу сразу. Может, повезёт? — Надо будет продумать возвращение, — вздохнула Алиса. Девушки устало переглянулись. Они вляпались в авантюру покруче, чем планировали, и теперь оставалось только надеяться на удачу. *** Час Х настал. Троица — Лили, Мария и Марлин — накинула мантию и бесшумно выскользнула в коридор. Замок спал тяжёлым сном, лишь изредка где-то вдалеке шуршали привидения да потрескивали факелы. Девушки двигались вдоль стен, стараясь ступать как можно тише. Каждый шорох отдавался в ушах громом, каждое дыхание казалось слишком громким. До подземелий добрались чудом — проскользнули за каким-то засидевшимся в библиотеке мальчишкой, который лениво плёлся в свою гостиную. Вход в слизеринское логово открылся перед ними, и они, затаив дыхание, нырнули внутрь. Гостиная утопала в зелёном полумраке, камин почти догорел, и лишь несколько фигур маячили в креслах. Девушки прижались к самому дальнему углу, стараясь слиться с тенями. Оставалось только ждать. Девушки уже ерзали ногами и встали по струнке, когда заметили Розье и Регулуса. — Ну что, понравилась вам её реакция? — Скептически отозвался Регулус откидываясь на стул. — Да плевать, — отмахнулся Мальсибер, жуя пирожок. — Доведём её ещё как-нибудь. Найдём новую информацию, поссорим снова... Прибьём в конце концов, — со смешком добавил он, и его смех гулко разнёсся по гостиной. — А потом ваши головы будут на кольях во дворе её дома, — спокойно констатировал Регулус, даже не поднимая глаз от книги. — Долго она будет темой всех обсуждений? По-моему, уже затишье. — Она нас пытается подслушивать, дорогой мой друг, — Розье театрально развёл руками, — а значит, сучке что-то интересно. Мария стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони. Лили, стоявшая рядом под мантией, мягко накрыла её руку своей, пытаясь успокоить. — Но она такая тупая, что уверена: сможет услышать что-то важное в коридорах, — Эйвери рассмеялся — мерзко, громко, насколько позволяла обстановка. — В воскресенье надо быть сами знаете где в два часа, — Розье посерьёзнел, и усмешка сползла с его лица. — Оплошность ваша, а проблемы и у меня. Хотя план был другой, а вы... — Регулус, мы поняли, — скривившись, протянул Эван. — Лучше скажи, как Крауча в это подтянуть. Он всё ещё тянет с решением, да ещё и мило хихикает с этой пришибленной. — Пусть хихикает, — хмыкнул Эйвери, делая глоток тыквенного сока. — Пригодится же. Потом, когда на нашей стороне будет, сможем это использовать. Кстати... Присутствующие обратили на него взоры. — А Морозова реально не рассказала об этом своей семье? — Ну, если по рассказам её не самый приятный папаша до сих пор не вывез нас в лес, — Эван усмехнулся, — то тогда да, малышка решила промолчать. Хорошая девочка. При словах про отца Мария вздрогнула так, что мантия колыхнулась. Она уже собралась вылезти наружу, но Лили и Марлин вцепились в неё мёртвой хваткой. — Что за звук? — Регулус насторожился, обводя взглядом пустой угол. Девушки замерли. Сердце колотилось где-то в ушах. Стоять у стены было неудобно — ноги затекли, дыхание сбивалось. Марлин отчаянно кивала в сторону выхода, призывая подруг двигаться. Лили согласно дёрнула Марию за рукав, но та, закатывая рукава, явно собиралась ринуться в бой. Пришлось тащить её силой. Алиса и Мэри нервно мерили шагами комнату. То подбегали к окну, вглядываясь в темноту, то спускались в гостиную, надеясь увидеть подруг. Время тянулось невыносимо медленно. А в спальне мародёров тем временем обнаружили пропажу. — Где мантия, Сириус? — Джеймс рылся в сундуке, переворачивая всё вверх дном. — Мне почём знать? Я её сегодня не брал, — Блэк лениво наблюдал за другом с кровати. — Твою мать, — выдохнул Римус, и в его голосе прозвучало что-то похожее на осознание. — Помните, я сказал, что вас всех в чём-то провели? — Он обвёл взглядом притихших друзей. — Они украли мантию. — Лунатик, ты шутишь? — Джеймс нервно рассмеялся. — Зачем им это? Сириус молча развернул карту и уставился на неё, складывая пазл в голове. — Они в гостиной Слизерина, — медленно произнёс он. — Сидят среди кучки этих придурков. Нас реально обманули. А я-то думал... Он выскочил в гостиную и нос к носу столкнулся с двумя взволнованными девчонками. — Мальчики, они... мы... их нет давно! — Макдональд заикалась, не в силах подобрать слов. — Вы должны помочь! Мародёры, не сговариваясь, рванули в коридор. А в подземельях Мария кипела от ярости. Её держали изо всех сил — слушать эти обсуждения было невыносимо. Слизеринцы уже закончили тему с ней и теперь просто перемывали косточки всем подряд: обсуждали, какие все никчёмные и гадкие, перемывали кости первокурсникам, читали вслух заметки об убийствах из газет, комментируя их как прогноз погоды. И смеялись. Выйти было невозможно — ловушка. А у входа уже тем временем замерли четверо парней. — Не припомните, какой там был пароль? — Джеймс нервно поправил очки. — Там Лили, её нужно вытащить. — Надо подождать, пока кому-то приспичит выйти, — Сириус прислонился плечом к стене, стараясь выглядеть спокойным, но взгляд то и дело метался к двери. — Куда ждать, если они там? А вдруг влипнут во что-то? — Они уже влипли, Сохатый, — усмехнулся Бродяга. — Как минимум — перед нами. Дверь открылась, выпуская Регулуса. Блэк-старший мгновенно подскочил и подпёр створку ногой. — Привет, братишка! — оскалился он. — Как семья? Живы ещё? — Какого черта ты здесь делаешь? — Регулус поморщился. — И как твой язык ещё не отсох от таких слов? — Да пришли с парнями нюнчика навестить, — Сириус скользнул взглядом внутрь. Девушки поняли сигнал и бесшумно выскользнули, замирая между Джеймсом и Римусом. Поттер, почувствовав движение рядом, едва заметно кивнул. — Эх, а нюнчика-то и нет, — вздохнул Бродяга с притворным разочарованием. — Ну ладно, потом к вам наведаемся. – Дверь захлопнулась. — Вы кретины? — Я бы на твоём месте так не выражался, — Сириус шагнул ближе к брату. — Ты здесь один. Регулус лишь отмахнулся и, не желая продолжать диалог, зашагал прочь. — Беги-беги, а то надышишься свободой, потом матушка пороть будет! — крикнул вдогонку Сириус. Как только они отошли на безопасное расстояние, Блэк нащупал под мантией девушек, которые всё так же жались между Джеймсом и Люпином, и резко сдёрнул ткань. — Вы совсем дуры, блять? — рявкнул он, глядя прямо на Марию. — Теперь картина ясна, нам даже выяснять долго не пришлось. — Сириус, на Лили так не надо, — Джеймс тут же заслонил девушку, уводя её в сторону. — Мы сейчас идём в гостиную, и вы нам всё рассказываете, — отрезал Блэк, уже направляясь вперёд. — Морозова начинает. — А ты мне не указывай! — крикнула Мария, но он даже не обернулся. — Да что ты, милая, — он сделал шаг назад и вдруг оказался совсем близко. — Идите, я сейчас объясню кое-что. — Ну уж нет, не уходите! — Мария рванула за уходящими, но Джеймс лишь махнул рукой и увёл компанию дальше. Сириус развернулся к ней. — Я продолжу. Ты совсем дура? Ты меня пыталась отвлечь, пока кто-то из вас пиздил мантию? Серьёзно? И вы охотно верили, что мы идиоты? — Никто не думает, что вы идиоты. — Но иначе это не выглядит. Зачем? — Что за переживания? — Да на кой чёрт ты мне сдалась? — выплюнул он, и в голосе проскользнула настоящая злость. — Можно было не так грубо, — Мария отвернулась и быстро пошла догонять остальных. — Какие мы, ёбать, обидчивые, — бросил Сириус ей в спину, но догонять не стал. В гостиной их уже ждали. Джеймс сидел рядом с Лили, обнимая её за плечи, Римус устроился в кресле с книгой, но взгляд его был прикован к вошедшим, Питер нервно перебирал конфеты, не решаясь начать. Мария встала в центре комнаты, обвела всех взглядом и начала рассказ. Говорила она сбивчиво, но честно — о слухах, о желании узнать правду, о том, как они планировали слежку, как пытались подслушать, как решились на кражу мантии. Лили и Марлин вставляли уточнения, Алиса с Мэри подтверждали детали. К концу рассказа в комнате повисла тяжёлая тишина. — И вы думали, мы не заметим? — первым нарушил молчание Сириус. Он стоял у камина, скрестив руки на груди, и смотрел на Марию в упор. — Думали, мы не поймём, что вы целыми днями шушукаетесь и следите за кем-то? — Мы не хотели вас впутывать, — тихо ответила Лили. — Это наше дело. — Наше? — Джеймс недоверчиво приподнял бровь. — Лили, если вы влезли в разборки со слизеринцами, это уже не только ваше дело. Они опасны. — Мы справимся. — Справитесь? — Сириус усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Вы только что чуть не попались. Если бы Регулус не вышел, если бы мы не пришли... Что бы вы делали? Сидели там до утра? Мария подняла на него взгляд, и в её глазах плескалась смесь упрямства и усталости. — А что ты предлагаешь? Сдать назад и забыть? Они про мою семью такое разболтали, что мне до сих пор в глаза смотрят как на прокажённую. Я не могу просто... оставить это. — Я и не говорю — оставить, — Сириус шагнул к ней, и от его движения качнулся воздух, пахнущий дымом и чем-то тёплым. — Я говорю — не надо быть идиотками. В следующий раз — предупреждайте. Мы поможем. — Вы? — А что, не справимся? — встрял Джеймс, поправляя очки, и в его голосе прозвучала привычная самоуверенность. — Мы Мародёры. Если кто и умеет следить и выведывать тайны, так это мы. Римус согласно кивнул, отрываясь от книги, Питер закивал с удвоенной силой, и даже его вечно испуганное лицо сейчас выражало решимость. Лили смотрела на Марию с надеждой, пока та, разгорячённая, не находила слов и злобно сверлила взглядом Блэка, который недавно на неё чуть ли не орал. В гостиной потрескивал камин, и в этом привычном звуке почему-то чувствовалось напряжение. — Мне надо обдумать всё и выдохнуть, — фыркнула девушка и вышла прочь из гостиной, хлопнув портретом сильнее, чем следовало. Мэри вздохнула, Лили собралась за ней, но Поттер мягко, но настойчиво остановил её, приобняв за плечи. — Господи, ну я же говорю — дура, — проворчал Сириус, глядя на закрывшуюся дверь. Компания обернулась к нему. — И вы тоже идите к чёрту. Но всё же он поднялся с дивана, прихватив мантию, которую они успели вернуть, и карту, чтобы долго не искать, и вышел следом. Башня. Как всегда, подумал про себя Блэк, поднимаясь по винтовой лестнице. Холодный камень под ногами, сквозняк, играющий с полами мантии, и она — сидящая на холодном полу, прижавшись спиной к стене, обхватив колени руками. В свете луны её светлые волосы казались почти серебряными, а в голубых глазах застыло что-то колючее и одновременно усталое. — Уйди к чёрту, — бросила она, даже не обернувшись. — Хватит уже, Ведьма. Это бредовая детская позиция. — Он рухнул рядом, задевая её плечом, и каменный пол тут же отозвался холодом даже сквозь ткань мантии. — То грубишь, то припираешься, — она покосилась на него, и в этом взгляде мелькнуло что-то похожее на усталость. — Больной? — Да нет. Просто к тебе больше вопросов, чем ответов, — выпалил он, вспоминая историю в лесу, попытки быть «уверенной» в библиотеке, обиды на его грубости и кражу чёртовой мантии. — Не надо отказываться от помощи профессионалов. — Я хочу сама, с подругами. А не с вашим участием. — Да понял я, какой ты крутой рыцарь в юбке. И скрываться у вас получалось отлично, спору нет. Но рисковать так — это бред, достойный меня на пятом курсе. Надо действовать интереснее и хитрее. — Не надо меня учить, Сириус. — Боже, ну какая же ты противная, — он закатил глаза, но в голосе не было злости, скорее какая-то обречённость. — У тебя хоть отношения были? Боюсь представить, что терпел тот бедный парень. — Ты придурок, — это прозвучало уже без издевки, без шуток, скорее как констатация факта. Она рванула с места, чтобы уйти, но он снова перехватил её за запястье — пальцы сомкнулись вокруг тонкой косточки, и он почувствовал, как бьётся её пульс. Блэк недовольно зевнул — нервное, больше для вида, чем от реальной усталости. — После таких слов, Блэк, я не желаю иметь с тобой ничего общего. — Да боже мой, ну хоть чуть-чуть выйди из этой позиции! Невозможно же! — Он продолжал держать её, и тут оба услышали подозрительное мяуканье где-то совсем рядом. Кто-то шёл по коридору — судя по тяжёлой поступи, Филч. Сириус в ту же секунду рванул Марию к себе, накидывая мантию на них обоих. Как вышло, так вышло — она оказалась сидящей у него на коленях, потому что он подхватил её стоящую, а сам сидел на полу. Действовать надо было быстро, и думать об этике было уже поздно. Он зажал ей рот ладонью. Вторая рука машинально легла на талию, прижимая ближе, и Блэк почувствовал, как она напряжена, как мелко дрожит — то ли от холода, то ли от злости. Шаги Филча звучали гулко в пустом коридоре. Кот мявкнул где-то совсем рядом, и Сириус замер, боясь дышать. Мария тоже затихла. Ткань мантии пахла пылью и старой магией, а под ней, в этом тесном пространстве, их дыхание смешивалось, и он чувствовал тепло её тела сквозь одежду. Шаги стихли, кто-то прошёл мимо, и только когда всё затихло, Сириус убрал руку. Она выдохнула — судорожно, шумно. — Не спорю, поза достаточно интересная, — прошептал он ей на ухо, и его голос прозвучал хрипловато, — но я действовал с целью спасения наших шкур. — Я говорила, что тебя слишком много стало? — выдохнула она, пытаясь отдышаться. Её щека почти касалась его щеки, и он чувствовал запах её волос. — Неоднократно, — он хмыкнул, заметив, что она до сих пор не слезла. — А ты, кстати, особо и не вырываешься. Я не против. Вторая рука тут же легла на талию, обхватив девушку полностью, и он ощутил, как тонка эта талия, как она податливо прогибается под его ладонью. А классический интерес лишь больше брал контроль над разумом. Морозова осознала, что он имеет в виду, и влепила ему звонкую пощёчину. Звук разнёсся под сводами башни, и Сириус даже не увернулся — просто усмехнулся, потирая щёку. — Извращенец и грубиян! — она вскочила, поправляясь, и в этом жесте было столько достоинства, сколько вообще можно собрать после того, как сидела у кого-то на коленях. — Слов твоих я так и не простила. Но попасться Филчу я тоже не хочу. Поэтому надевай эту штуку и пошли. – Констатировала девушка с обреченным от плачевности ситуации вздохом. — Признайся, что тебе просто понравилось, — усмехнулся он, подходя ближе и накрывая их мантией. — А бить не обязательно. Какой уже раз за день я попадаю под твоё нападение. Такой себе у тебя язык любви. Они направились назад, в гостиную, тесно прижавшись друг к другу под мантией. В этом вынужденном объятии Мария чувствовала его дыхание на своей макушке и старалась не думать о том, как это... тепло. — Ты вряд ли узнаешь мой язык любви, — фыркнула она, и дальше шли молча. Скинув мантию у входа в гостиную, Морозова выдохнула и обернулась на Сириуса, который тоже не уходил, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. В свете факелов его глаза блестели странно — то ли насмешливо, то ли задумчиво. — Какие ещё ко мне вопросы, Блэк? — Да никаких. Просто наблюдаю за феноменом. — Он склонил голову набок, и тень упала на его лицо, делая черты острее. — Вы, славянки, все безбашенные? — Таких, как мы, больше нигде не встретишь, — она позволила себе лёгкую улыбку, и в этой улыбке мелькнуло что-то тёплое, несмотря на усталость. — Особенные. Мария подмигнула и плюхнулась на диван поближе к огню. Камин ещё горел, и тепло разливалось по уставшему телу. Она почти забыла, что он всё ещё здесь. — Чеши отсюда. — Покажи прикол с огнём, — Сириус бесцеремонно упал рядом, и диван прогнулся под его весом, так что она невольно качнулась в его сторону. — Это вот один из моих вопросов. Девушка слегка покраснела — отблески пламени прятали румянец, но она всё равно отвела взгляд. — Какой прикол... — Ну, вот это твоё — что не обжигаешься. Это реально интересно увидеть. Мария помедлила, глядя на огонь. Пламя плясало, отбрасывая тени на стены, и в этом танце было что-то гипнотическое. Потом медленно, почти робко, она опустила руку в камин. Горячий воздух окутал запястье, пламя лизнуло пальцы, обволокло их, но не оставило ни следа. Сириус заворожённо наблюдал, как огонь танцует вокруг её руки, как тени играют на её лице, делая его почти неземным. Когда она вынула руку, он перехватил её, рассматривая ладонь, проводя большим пальцем по совершенно целой коже. Его пальцы были тёплыми, чуть шершавыми, и от этого прикосновения по спине пробежали мурашки. — Реально... круто, — в его глазах блеснул живой, почти детский восторг. Он поднёс её руку ближе, рассматривая при свете камина. — Ничего крутого. Отпусти. Он не сразу разжал пальцы, задержав её руку в своей чуть дольше, чем следовало. Потом поднял глаза и встретился с её взглядом. В тишине было слышно только потрескивание поленьев. Сириус смотрел на неё так, будто видел впервые — не колючую ведьму, не врага, не загадку, а просто... девушку. Живую, тёплую, настоящую. Так они и сидели в тишине, нарушаемой только треском огня, пока Мария не очнулась первой. — Кхм. Спокойной ночи. — Она встала резко, едва не задев его коленом, и ушла быстро, неловко, словно сбегая. Тени от камина плясали на её спине, пока она поднималась по лестнице в спальню. Сириус проводил её взглядом, потом ещё долго смотрел на огонь, перебирая в памяти события этого безумного вечера. Запах её волос всё ещё чудился в воздухе, а на ладони осталось ощущение её пальцев. Морозова уже лежала в кровати, уставившись в потолок. В комнате было тихо — подруги, кажется, уже спали, только чьё-то ровное дыхание нарушало тишину. День прокручивался в голове, как заезженная пластинка — эмоциональные горки, на которых её бросало то в жар, то в холод. Запах дыма от сигареты Сириуса всё ещё витал вокруг будто въелся в волосы, а на запястье горело место, где он держал её руку, разглядывая ладонь. Злость на него никуда не делась. Он орал на неё в коридоре, потом обнимал под мантией в самой дурацкой позе, потом снова бесил своими подколами. Но потом... потом всё как-то смазалось, смешалось с тем странным спокойствием, когда он держал её руку, рассматривая как диковинку, и с этим дурацким подколом про «язык любви». Щёки снова вспыхнули в темноте, и она прижала прохладную ладонь к лицу, пытаясь унять этот дурацкий жар. Мари перевернулась на бок, подтянула колени к груди и закрыла глаза. За окном ухала сова, где-то в замке часы пробили полночь. День был настолько насыщенным, что она даже не знала, как на него реагировать. Слишком много всего: подслушанный разговор, кража мантии, ссора с мародёрами, эта дурацкая ситуация в башне, а потом — огонь и его взгляд. Но радовало одно: они узнали сегодня очень много. Теперь у них есть мантия, карта и, кажется, союзники, хоть и такие неудобные. Она зевнула, чувствуя, как усталость наконец берёт своё, и последней мыслью перед сном было: «Завтра всё обдумаем. А Сириус... Сириус подождёт».