Меридиан

Я гуляя по краю

Не знал

Что дьявол в деталях

Скрывает себя

***

Правду говорят — тот, кто вчера бросал в тебя камни, сегодня строит из них твой пьедестал. Стоило Гарри пройти испытание, разделив первое место с Виктором Крамом, как он из изгоя и выскочки снова превратился в национального героя и всеобщего любимца. Невозможно описать словами то, что творилось в гостиной Гриффиндора, когда измученный, но довольный Гарри с подпаленной мантией и широкой улыбкой вошёл с яйцом в руках. — …Как ты сделал ту крутую петлю над хвостом дракона!.. — …Это было невероятно!.. Восхищённые возгласы сыпались бесконечно. Огромная толпа окружила Избранного. Мы с Роном и Гермионой с ухмылками наблюдали за растерянным другом, что пытался пробиться к нам. Но стоило Гарри сделать шаг, как его вновь зажимали со всех сторон. — Ну-ка, дамы и господа, имейте совесть! — на выручку пришли плечистые близнецы, что, встав с двух сторон, стали расталкивать гриффиндорцев под их возмущённые возгласы. — Иначе у вас получится сделать то, что даже дракон не смог! Пожалейте нашего Избранного! Он у нас всего один, — один из братьев вцепился в плечи Гарри и протащил его на буксире прямо к нам. — Ты думаешь о том же, Фред? — глаза обоих близнецов хитро блестели. — Да, Джордж! — Вечеринка? — Вечеринка! Рон заинтересованно вскинул голову, пока Гермиона с счастливой улыбкой обнимала и поздравляла потрëпанного друга, вся мантия которого была покрыта пылью и каменной крошкой. Даже тёмные волосы казались скорее седыми, чем чёрными. — С огневиски? Близнецы одновременно обернулись на полный надежды голос и переглянулись. Один из братьев склонился ниже к уху Рона, обведя ладонью воздух перед ним, будто там стояли воображаемые драгоценные бутылки с алкоголем. — Ты только представь! Не просто огневиски, а лучшие огневиски Британии! — Мы берегли их для особого случая! — я поймал на себе две пары хитро прищуренных глаз. — Да и нашего нового соседа давно пора познакомить с лучшим изобретением, что придумал волшебный мир! Да, Фред? — Так точно, Джордж! Уже три месяца здесь, и ни разу не держал в руках ничего крепче тыквенного сока! Мы были рождены исправить это недоразумение! В ответ на две заговорщические улыбки я против воли тоже стал улыбаться. — Звучит заманчиво. Довольные близнецы снова переглянулись и куда-то стремительно умчались, громко о чём-то переговариваясь. Я повернулся лицом к Гарри и протянул руку. — Поздравляю с успешным завершением первого испытания. Он несколько секунд молча рассматривал моë лицо, а затем протянул руку в ответ. На лице появилась нахальная улыбка. Изумрудные глаза почти светились. — Спасибо, Люц, — я пожал тëплую ладонь и хотел отпустить, но чужая рука крепче сжалась на моей, не отпуская. — И я уже придумал своё желание, готовься выполнять. Я ухмыльнулся в ответ на чужой оскал — улыбкой это выражение на лице Гарри назвать можно было лишь с натяжкой. И, стоило признать, я готов хоть полуголым залезть в то озеро у Запретного леса. Лишь бы и остальные два испытания прошли так же гладко. — Кажется, наш Избранный слишком зазнался, — я притворно закатил глаза. — Не расслабляйся, Турнир ещё не закончился. — Люц прав, — Гермиона вздохнула, глядя на мечтательный вид Рона, что, видимо, уже представлял вкус огневиски. — Ещё целых два испытания. И надо понять, что делать с яйцом. — Подумаем об этом завтра, — рыжий друг наконец ожил, подав голос. — А сегодня отдохнём! За все три месяца я ни разу не видел Рона таким воодушевленным.

***

В нашей гостиной собрались все ученики, начиная с четвëртого курса, предварительно наложив какие-то чары на входную дверь. Повсюду звучал смех и громкие разговоры. Воздух стал густым от аромата сливочного пива и терпкого запаха огневиски. Кто-то наколдовал над головами россыпь золотых искр, которые медленно оседали на силуэты, напоминая звездную пыль. — Решил сменить стиль? — я услышал удивлённый голос Гермионы сбоку на диване около камина. Там же сидели Рон и Гарри. По мне скользнули три пары глаз. — Первый раз вижу тебя в простой чёрной футболке и штанах. На это неожиданное замечание я приподнял одну бровь, подходя ближе и садясь в кресло у камина. — Отец приучил меня к деловому стилю, — я осмотрел шумную гостиную, ловя на себе еще несколько взглядов и приветственно кивая в ответ. — Он считает, что официальный стиль одежды всегда будет в моде. Поэтому я редко ношу домашние вещи за пределами спальни. — А как по мне — это полная ерунда, — недовольный голос Рона заставил перевести взгляд от камина на хмурого рыжего волшебника. Ну вот что ему опять стукнуло в голову. — Какая разница, какие тряпки носить. — Правильно, Рон, — его перебили два одновременно прозвучавших голоса над моей головой. Близнецы. — Какая разница, какие тряпки? Куда важнее то, что находится под ними. Верно, Фред? — Верно, Джордж! — я запрокинул голову, ловя два весёлых взгляда с одинаково хитроватым прищуром. У каждого из братьев в руках было по бутылке. — Как и обещали, лучшие огневиски Британии к вашим услугам! Я впился взглядом в тёмное стекло, но надписи разобрать не смог. Послышался восхищённый шëпот Рона. — Это же та самая марка! «Корона Саламандры»! — я с подозрением покосился на бутылки, плывущие по воздуху к нескольким стаканам. Какое-то странное название. Или у волшебников так принято? — Где вы их достали? — А это, наш любознательный братец, секрет! — ухмыляясь, мне передали стакан с янтарной жидкостью. На меня с любопытством уставились несколько пар глаз. Даже Гермиона с горящими глазами с предвкушением отслеживала мою реакцию. Глянув на стакан, я поднёс его к губам и сделал первый глоток. Горло обожгло и вскоре на языке осела сладость вишни и горького шоколада. — Странно, но неплохо, — я с интересом принюхался к бокалу. — Никогда такого не пробовал. На обычный алкоголь не похоже. Близнецы довольно переглянулись. Один из них склонился ближе, сразу же пополняя стакан до краёв. — Будь осторожен, обычно всех уносит уже с двух бокалов. На губах расползлась улыбка. Звучит как вызов.

***

Подвыпивший угрюмый Рон сидел на диване со стаканом в руке, не сводя глаз с танцующей толпы в центре гостиной. Музыка из магического радиоприемника била по ушам. — Я тебе говорю, Гарри, это нечестно, — голубые глаза недовольно смотрели на танцующего светловолосого парня. — Вот откуда у него пресс? Он же не качается! Природа несправедлива… — Посмотри-ка, Джордж, кто это здесь у нас. Близнецы с улыбками и румянцем на щеках свалились с двух сторон от Гарри и Рона. — К вашему сведению, наш замечательный сосед иногда начинает ни с того ни с сего отжиматься прямо посреди ночи. Говорит, помогает отвлечься от плохих снов. И не дав им переварить данный факт об их новом друге, братья добавили: — Вы лучше посмотрите не на пресс, а пониже, — два силуэта с хитрыми ухмылками склонились ближе к двум застывшим друзьям. — Клянусь бородой Мерлина, такой идеальной круглой задницы я никогда в жизни не видел. Пока Рон ошарашено завис со стаканом, Гарри от неожиданности поперхнулся. Один из братьев издевательски похлопал его по спине. — Так и хочется потрогать, скажи, Джордж? — тихий смех близнецов почти полностью заглушился громкой музыкой. — Верно, Фред. Но тогда, уверен, нам от души съездят по морде. А я пока не хочу портить свою обаятельную мордашку. Взгляд зелёных глаз в растерянности скользнул по высокой фигуре парня, что невесомо скользил по полу с мягкой, плавной грацией. Гарри в каком-то трансе наблюдал, как блондин, улыбаясь, протянул руку Гермионе и сделал шаг назад, освободив пространство. Через мгновение он начал вращать смеющуюся девушку вокруг оси, придерживая еë за одну руку над кудрявой головой. В конце Гермиона споткнулась, и стоящая рядом фигура словила её за предплечье. Гарри вновь залип на Люциане, что открыто засмеялся, запрокинув назад макушку с блестящими светлыми волосами и обнажив линию шеи. Взгляд скользнул ниже по телу, скрытому чёрной футболкой. Красивые руки… Гарри стало душно. Жар пробежал по позвоночнику, оседая горячей пульсацией внизу живота. Он застыл. …Неужто перепил? Ему не стоило пить столько огневиски. — Мне определённо надо выпить больше огневиски, — голос Рона заставил вздрогнуть от неожиданности. — Чтобы забыть всё, что я услышал. Хотя, может, в этом тоже был смысл. Спустя пару секунд раздумий послышался хриплый голос. — Мне тоже наливай.

***

У меня ломило абсолютно всё тело. Я сидел в Большом зале, окидывая сидящих за столом учеников мученическим взглядом. Все старшекурсники выглядели бледными и еле живыми. На наш стол постоянно падали подозрительные взгляды профессоров. Вот только близнецы начисто замели все следы, и кроме нашего больного вида доказательств не осталось. Подняв взгляд на непривычно помятого, опухшего Седрика, хохотнул, тут же пожалев об этом. Голову прострелило болью. Я поморщился. Судя по измученному виду барсуков, Пуффендуй этой ночью недалеко ушёл от Гриффиндора. Гарри неподвижно лежал лбом на столе, а Рон и вовсе не смог встать на завтрак. — Гарри, ты живой? — Гермиона выглядела бодрее нас всех вместе взятых. Надо брать с неё пример и не пить столько на вечеринках. — Угмсх. Это всё, на что хватило сил Избранному. Но самое интересное, что впереди нас ждали пары со Снейпом. Было желание никуда не идти, но профессор зельеварения давал мне индивидуальные задания каждую пару. Про ингредиенты, их свойства и рецепты. А так же нужную литературу — свои личные книги. А в самой варке зелий я пока не участвовал. Сдать своë выполненное задание я был обязан. Раз уж на меня не махнули рукой и даже пытались чему-то научить. Хотя по итогу я больше научился язвительным замечаниям и узнал много новых оскорблений.

***

— Я безмерно рад, что на вашем факультете появился кто-то тупее вас, — я сдержал желание закатить глаза на слова Снейпа, прекрасно понимая, о ком именно тот говорил. — Но это не значит, что вы имеете право опаздывать ко мне на занятия. Минус пять баллов с Гриффиндора. Растрëпанный, потерянный Рон стоял в дверях. — Я был в больничном крыле, — я посмотрел на рыжего друга с жалостью, как и все гриффиндорцы. — Вот заключение от мадам Помфри. — Можете подтереться этой бумажкой в туалете, Уизли. Ещё минус пять баллов за то, что уже две минуты стоите в дверях и задерживаете урок, — ядовитый тон Снейпа неприятно царапал слух. Рон, пошатнувшись, двинулся к Гермионе. — И ещё минус пять баллов за ваш отвратительный внешний вид. Лицо рыжего волшебника моментально побагровело. Похоже, если бы не ужасное самочувствие, тот бы не сдержал язык за зубами, и потерянных баллов стало бы ещё больше. Всё занятие прошло как в тумане. В голове пульсировало и било по вискам. Даже антипохмельное зелье, что дали утром близнецы, не особо помогло. Я наблюдал за тем, как одна бурда в котлах превращается в другую бурду. Зелья четвёртого курса были для меня ещё слишком сложны. Я бы мог пока потянуть максимум первый и второй курс. Вскоре мучения закончились. Студенты поспешно покинули кабинет, едва не вылетая в коридор. Я подошёл к столу профессора, протягивая исписанные пергаменты. — Похоже, вы не совсем безнадёжны, — в сухом голосе поубавилось яда, но тепла не прибавилось. Чёрные глаза забегали по написанным строкам. Я перевёл взгляд на кучи стеклянных банок, в которых в разноцветном рассоле плавали заспиртованные жабы, глаза крыс, змеиные хвосты и другие сомнительные ингредиенты. Назвал бы это довольно мерзким, но моего мнения никто и не спрашивал. Вскоре я почувствовал, как тяжёлый взгляд упал на меня. Обернувшись, столкнулся с тëмными, непроницаемыми цепкими глазами. И я снова не видел в них никаких эмоций. Как это возможно? Я застыл напротив двух чёрных затягивающих провалов… и мир снова начал терять очертания — стены подземелья пропали, как и едкий запах трав. Неровный пульс отдавал в голову… …Он стоял на вершине холма. Бушующий ветер бросал в лицо ледяные капли дождя. В нос бил запах сырости и мокрой травы. Его волосы слиплись от пота и дождя, лицо было белее мела, а руки судорожно сжимали палочку. Тëмные глаза горели безумием и отчаянием. ​— Вы просите спасти только Лили? — напротив него стоял знакомый старик с длинной седой бородой. Голубые глаза смотрели с разочарованным осуждением. — А её муж и ребенок могут погибнуть, лишь бы вы получили то, что хотите? Вы вызываете у меня отвращение, Северус. Он упал на колени прямо в грязь, закрыв лицо руками. Дождь смешивался со слезами, которые он больше не мог сдерживать. Вся его гордость была растоптана здесь, на вершине этого холма. ​— Тогда спрячьте их всех! — его голос перешел в надрывный крик. — Только спасите её… ​— А что я получу взамен? — Дамблдор задал этот вопрос сухо, без тени эмоции. ​Снейп поднял голову. В его глазах горело чёткое осознание того, что в эту секунду он собственными руками надевал петлю себе на шею. ​— Всё, что угодно… …Мир вокруг кружился. Согнувшись над столом, я не мог протолкнуть воздух в лёгкие. Все внутренности скрутило тугим узлом. Напряжение сковало тело, я не мог двинуться. Краем сознания слышал напряжённый шëпот. Чьи-то руки ловко запрокинули голову, прислонив к губам склянку. Я почувствовал отвратительный вкус какого-то зелья. Ритм сердца постепенно успокаивался. Вскоре я без сил сидел на стуле, молча рассматривая размытый силуэт напротив, что со временем становился чëтче. Послышался скрип. Бледная рука поставила второй стул в метре от меня. Прямо напротив. Уголок губ дрогнул. Я изо всех сил сдерживал желание истерически рассмеяться. Кто бы мог подумать, что именно скрывается за этими чëрными омутами. Я не хотел этого видеть и знать. Это было слишком личное. А старик… …И я ещё удивлялся, как добрый старый волшебник, вышедший будто из сказки, мог так грамотно давить на меня, чтобы увести в волшебный мир. Что ж. Какая сказка, такой и волшебник. Мы молча сидели напротив друг друга несколько минут. Наконец, я смог сфокусироваться и осмысленно посмотреть на Северуса Снейпа. Тёмный взгляд, направленный в мою сторону, изменился. Странный нехороший блеск в чёрных глазах, скользящих по моему лицу, заставил тело окаменеть. Я напрягся. Поймав мой взгляд, профессор на пару секунд прикрыл глаза. Спустя пару мгновений на меня смотрели привычные тëмные, непроницаемые омуты. — Полагаю, вам пора идти, — тихий низкий голос прозвучал ровно. Я, пошатнувшись, кивнул и быстро двинулся к выходу. Дверь сама открылась при моём приближении. На меня уставилось три бледных, взволнованных лица. — Что случилось? Дверь вдруг внезапно захлопнулась! Послышался тревожный голос Гермионы. Я молчал, глядя на пушистый ореол вокруг её головы из кудрявых каштановых волос. — Он тебе что-то сделал? — в зеленых глазах Гарри тлели огоньки гнева и волнения. — Всё в порядке, мне неожиданно стало плохо. Профессор просто помог. Я не смог найти в себе силы, чтобы улыбнуться и медленно двинулся по коридору. Троица, обмениваясь напряжёнными, озабоченными взглядами, молча пошла вслед за мной.

***

Я сам не заметил, как стал возвращаться к старой привычке. Раньше помимо занятий лёгкой атлетикой после каждого очередного кошмара я начинал выполнять самые разные упражнения, стараясь изгнать из головы все ненужные, чужие чувства и эмоции. Но за полгода до попадания в Хогвартс забросил и то, и другое. Полагаю, я словил нечто вроде депрессии, когда вместо физической нагрузки начал часами пялиться в одну точку. А сейчас, в четыре часа ночи, я снова отжимался на полу. Близнецы уже привыкли к моим странностям, поставив на один уголок заглушающие чары, чтобы я не мешал им спать. Влажная футболка неприятно липла к телу, но я не останавливался. И думал. Профессор Дамблдор оказался куда… сложнее. Пришлось признать — мне, как и всем, инстинктивно хотелось довериться ему, внимая каждому слову. Я понимал, почему старик имел такое влияние на весь магический мир. И дело было далеко не только в магической мощи. Он умел вести людей за собой, умел убеждать. Очень проницательный, с острым умом, прекрасно понимающий психологию людей. Альбус Дамблдор, однозначно, не плохой человек и не злодей. Но и святым он точно не был. Я чувствовал растерянность. И не мог понять, как лично мне относиться к старику. Всё же он рассказал мне о своих опасениях по поводу будущего, хоть и не при первой встрече, ведь тогда я бы точно не последовал за ним в волшебный мир. Хоть и сделал он это в надежде, что я буду делиться с ним своими видениями. А Северус Снейп был связан не только с двумя противоборствующими сторонами в прошлой войне, но и с матерью Гарри. Крепко же его схватили за горло, сыграв на чувствах к Лили…

***

Северус Снейп сидел неподвижной фигурой в кабинете директора, даже не притронувшись к чаю. Тёмные глаза внимательно наблюдали за каждым движением Альбуса Дамблдора, что спокойно подносил к губам фарфоровую чашку. — Кого вы притащили в Хогвартс? — низкий голос разорвал тишину. ​ Дамблдор глянул на гостя поверх своих очков-половинок, медленно опуская чашку на блюдце. — Очевидно, нового ученика, Северус. Раздражение мелькнуло в чёрных глазах. — Вы прекрасно поняли, что я спрашивал не об этом. Сначала я думал, что мне просто кажется, — Снейп наклонился ближе к столу. — Его странная аура. И магия — тёплая, мягкая, я бы даже сказал, светлая… Похожая на ту, что исходит от Патронуса. Она временами улавливается, хотя он даже не колдует. Как это возможно? Он же человек. Цепкий взгляд рыскал по чужому лицу, ожидая ответа. — Боюсь, это не мой секрет, Северус, — спокойный тихий голос пронёсся по кабинету. Блюдце с лимонными дольками стремительно опустошалось. Снейп на мгновение прищурился, и его взгляд стал острее. — Я ведь тоже увлекался Тëмными искусствами, директор, — на подобные слова старик лишь согласно кивнул. — Я не мог не почувствовать. — Изучение Тёмных искусств навсегда оставляет свой след, — пустая чашка взлетела в воздух. Дамблдор откинулся на спинку кресла. Вплетённые в седую бороду колокольчики мелодично прозвенели. Два волшебника вновь смотрели друг другу в глаза. — Не переводите тему, — мужской голос прозвучал с мрачной иронией. — Одного мальчишки Поттера вам было мало? Вы осознаëте, на что обрекаете парня? Звенящая тишина повисла в кабинете. — Если Тёмная аура инстинктивно вызывает отторжение, то Светлая, как оказалось, притягивает. Даже обычные волшебники бессознательно это чувствуют. Не говоря уже о покалеченных Тёмными искусствами, — в чёрных глазах плескались непонятные эмоции. Но голос звучал ровно и сухо. — Таких как я, или, тем более, таких как Он. Зачем вы его привели? Альбус Дамблдор вздохнул. Рассеянный взгляд упал на спящего Фоукса. — Мальчик был обречён с самого начала, — не реагируя на непонимающий взгляд напротив, он, словно задумавшись, тихим голосом продолжил. — Его бы нашли рано или поздно. Я же наоборот, хотел дать ему шанс найти опору здесь, в волшебном мире, до того, как станет слишком поздно. И дело не только в светлой магии, — голубые глаза вновь столкнулись с чёрными. — Ты слышал когда-нибудь о "Infortunati Luce"? Мрачный силуэт волшебника замер. Недоверие и удивление мелькнуло в тёмных глазах. — Встречал упоминания. Крайне недостоверные и сомнительные. — Как видишь, волшебный мир оказался намного шире и куда более удивительный, чем мы думали, Северус. Снова воцарилась тишина. Спустя пару минут прозвучал сухой вопрос. — Он знает? Короткий взгляд поверх очков упал на бледное мужское лицо. — Он знает об особенности своей магии, — слова старика прозвучали до отвратительного спокойно. — А о том, как она влияет на Тëмных магов и Тëмную магию вы, конечно же, не рассказали? — бровь Северуса изогнулась в вопросе. Послышался глухой, неискренний тихий смех. — Хотел бы сказать, что удивлён, но это не так. Боитесь, что он сбежит? Тёмные глаза Снейпа уставились в потолок. Не дожидаясь ответа, он добавил. — Мало нам было проблем с одним мальчишкой, а теперь появился и второй, — волшебник поднялся с кресла и направился к выходу. — Вполне возможно, директор, в этом мире скоро станет на одного человека больше среди тех, кто искренне вас ненавидит.