Меридиан

Ведь мы виноваты не всегда, как говорят,

Жизнь — это порою пятьдесят на пятьдесят.

Pyrokinesis — 50 на 50

***

Послышались тихие шаги, шорох мантии и звон склянок. — Очнулись? — голос мадам Помфри прозвучал откуда-то слева. Из-за поворота головы шея отозвалась тупой, ноющей болью. Пальцы сами потянулись к горлу и нащупали плотную повязку. Мадам Помфри, заметив жест, поджала губы: — След от тëмного артефакта не удалось залечить магией. Придётся ждать, пока само не заживёт, — она устало вздохнула и села на стул рядом с койкой. — Я бы хотела оставить вас здесь, под моим присмотром. Но мы и так продержали вас в лечебной коме так долго, как смогли. С окончания третьего испытания прошло шесть дней. Сегодня почти все ученики уже покинули Хогвартс. …Можно ли считать везением сам факт того, что я вообще проснулся? Да ещё и в Хогвартсе, а не где-нибудь посреди… кладбища. Бинт, обёрнутый вокруг шеи, невыносимо душил. Пальцы снова нервно скользнули по ткани. Но мою руку, что пыталась отодрать бинты, аккуратно перехватили. — Всё худшее позади, мистер Анхель, — смягчив голос, мадам Помфри неожиданно ловко помогла мне сесть, заботливо поправив одеяло и подушку. — Скоро начнётся суматоха, и я решила разбудить вас на пару минут пораньше. Иногда друзья лечат куда лучше всяких зелий и заклинаний. Женский силуэт двинулся к двери. Через мгновение щёлкнул замок. Первой в палату влетела Гермиона. Её кудрявые волосы торчали в разные стороны, но глаза горели радостью и облегчением. За ней шагнул Рон, бледный, но широко улыбающийся. А следом деревянной походкой зашёл Гарри. Он замер в дверях на долю секунды. В зелёных глазах промелькнул калейдоскоп ярких эмоций — слишком быстрых, чтобы успеть разобрать хоть одну. Гермиона пересекла палату в три шага и крепко обняла меня первой, уткнувшись лицом в плечо. Рон навалился сбоку, прижав так, что хрустнули рёбра. А через секунду к ним присоединился Гарри, обхватив нас всех руками. Волосы на макушке шевельнулись от чужого горячего дыхания. Тепло хлынуло со всех сторон, пробиваясь сквозь холод, засевший где-то глубоко внутри. Сковывающее напряжение спало, и плечи расслабились. Мир вокруг вновь обрёл краски. — Задушите, — прохрипел я. Уголки губ подрагивали. — И поделом тебе, — глухо отозвался Рон. — Как ты вообще умудрился подцепить… Ай! Я с улыбкой заметил, как Рон недовольно покосился в сторону ущипнувшего его Гарри. Вскоре они отстранились. Гермиона села на соседнюю койку, Рон устроился в ногах. Гарри остался у изголовья кровати, прислонившись плечом к стене. Он находился ближе всех — я чётко ощущал его присутствие, но лица теперь не видел. — Как ты? — карие глаза были красными, веки припухли. Кое-кто явно давно нормально не спал. — Как будто по мне вдоль и поперёк проехался Хогвартс-экспресс, — честно ответил я. Рон фыркнул, и напряжение немного спало. — Твой отец, кстати, — вдруг оживился он, — Это нечто! Мы когда его впервые увидели, чуть дар речи не потеряли. Они с твоей мамой приехали сразу после того, как… ну, после того, как тебя утащили и притащили обратно. — Он устроил Дамблдору полный разнос, — тихо добавила Гермиона, и в её голосе прозвучало уважение. — Они навестили тебя, пока ты спал, и отказались уезжать, пока ты не придёшь в себя. И тогда миссис Уизли… — Мама предложила им остановиться у нас, — вставил Рон, — В Норе. Сказала, что место у нас есть, и отказывать им в желании быть ближе к сыну бесчеловечно. — Билл говорит, твой отец изучал магические законы все шесть дней, — продолжила Гермиона. — Так что теперь он знает юридическую систему Британии лучше, чем некоторые чиновники. — Стоп, подождите, — чужая сбивчивая речь, полная энтузиазма и энергии, наконец оборвалась. — Мои родители здесь, в магическом мире? Рон весело усмехнулся, заметив моё ошарашенное выражение лица. — Верно. Дамблдор не мог не оповестить их о случившемся. Вскоре они уже были в Хогвартсе, — он поëжился, обхватив себя руками. — И у твоего отца постоянно было такое выражение лица, будто он сейчас начнёт убивать. Уголки губ растянулись в улыбке, которая тут же потухла. Мои родители не должны были оказаться здесь. — И так странно. Вы очень похожи, но ощущение от вас совершенно разное. Слава Мерлину, что характером ты больше пошёл в маму, — заключил Рон. — Уж извини, но твой отец жуткий тип. Гермиона пихнула его локтём, но улыбку не скрыла. — Зато мама у тебя очень милая, — неожиданно добавили сзади, и я обернулся к Гарри. С самого прихода он молчал, но теперь выглядел более расслабленным. Чужой взгляд упал ниже моего лица на бинты, и зелёные глаза заметно потемнели. — Гарри, — его мрачный взгляд метнулся вверх и снова посветлел. — Как ты? — Замечательно, — он улыбнулся, нарочито бодро пожав плечами. — Стал победителем Турнира, заняв первое место. Брови удивлённо улетели вверх. …Сколько всего я пропустил за эти шесть дней? — Хотя третье испытание прошло совсем не так, как задумывалось изначально, — Рон нервно хохотнул. — Но Гарри вытащил вас обоих, прихватив и Кубок. Даже палочку свою не забыл. Так что официально условия испытания он выполнил. — А что с Седриком? — то, что с кладбища меня вытащил Гарри, даже не удивился. Иначе я вряд ли бы сейчас лежал в палате Хогвартса. — Его дисквалифицировали за использование незарегистрированного порт-ключа, — на мой вопрос ответила Гермиона, осторожно подбирая слова. — Было шумное разбирательство. Амос Диггори поднял настоящий скандал, что его сына чуть не убили на Турнире. Он вызвал мракоборцев, профессор Дамблдор не успел ему помешать. — Седрику хотели влепить огромный штраф, — угрюмо добавил Рон. — Но учитывая всю сложную ситуацию и давление Амоса Диггори ограничились отстранением от Турнира. Отец забрал его из Хогвартса почти сразу. — Главное, что он остался жив, — тихо подытожила Гермиона. — Хотя обстановка сейчас очень накалилась. В палате повисла неловкая пауза. Троица молча переглядывалась друг с другом. Пусть я оценил деликатность друзей, не желающих давить, но по взглядам, бросаемым в мою сторону, осознавал, что нам нужно было поговорить. И у кого из нас больше вопросов, было неясно. — Люц, — ладошка Гермионы в привычном жесте упала сверху на мою. — Нам нужно многое с тобой обсудить. Но отвечать мне не пришлось — послышался громкий щелчок двери. На пороге стоял человек в алой мантии мракоборца с тяжёлой челюстью и густой гривой седых волос, в которых ещё угадывались остатки былой рыжины. Ко мне приковался сосредоточенный и цепкий взгляд. В комнате мгновенно похолодело. — Анхель, — произнёс он, делая пару шагов в нашу сторону. — Рад видеть вас в сознании. Я Руфус Скримджер, глава Отдела мракоборцев. Хотел бы задать вам пару вопросов. Наедине. Троица напряглась. Гарри отлепился от стены и сделал два шага вперёд. Перед глазами мелькнула спина, загораживая обзор. Но ответить никто не успел. — Не помню, чтобы мракоборцы имели право допрашивать несовершеннолетних без разрешения родителей. В дверях стоял отец. Высокий, светловолосый, в идеально сидящем чёрном магловском костюме. Синие глаза смотрели на Руфуса с расчётливым спокойствием. За его плечом виднелась мама. Бледная, но с идеально прямой спиной. Я жадно впился взглядом в родителей. От родного голоса всё внутри резко сжалось. Мракоборец медленно обернулся, цокнул языком и недовольно скривился. — Мистер Анхель, — его голос прозвучал сухо. — Я всего лишь хотел задать несколько неформальных вопросов. — Без протокола, я полагаю, — отрывисто произнёс отец, входя в комнату. — Моя задача ловить тëмных магов, а не возиться с бумажками. Спешу заметить, именно они и провернули похищение двух учеников. Я всего лишь хочу разобраться в ситуации, — Руфус Скримджер прищурился. — Из искреннего беспокойства о безопасности вашего сына. — Беспокойства, — отец склонил голову набок. — Как трогательно. Теперь вы беспокоитесь о его безопасности. А где было ваше беспокойство, когда Пожиратель Смерти разгуливал по школе в облике преподавателя? Где вы были, когда моего сына похитили прямо на глазах у двух сотен зрителей и вышвырнули на кладбище? Мракоборец молчал. Его челюсть сжалась. — Показаний Поттера и Диггори, которые вы решили проигнорировать, построив свою, удобную для вас версию, более чем достаточно, — продолжил отец. — Мой сын был без сознания. Он ничего не видел и ничем не может вам помочь. К моему глубочайшему сожалению. На полные ядовитого сарказма последние слова Руфус Скримджер не обратил внимания. Он перевёл тяжёлый взгляд на меня, потом снова на отца. — Какое удобное оправдание. Гарри Поттер был причиной падения Того-Кого-Нельзя-Называть почти четырнадцать лет назад. Причиной его похищения могла быть обычная, скучная несостоявшаяся месть. Хмуро рассматривая мракоборца, я заметил краем глаза напряжённую фигуру стоявшего спиной Гарри. На последних словах Руфуса он сжал руки в кулаки, словно хотел вступить в конфликт, но сдержался. — Хотя Министерство всё же сомневается в присутствии на кладбище Питера Питтегрю, несмотря на подтверждение Седрика Диггори. Но Люциан Анхель… — медленно произнёс мракоборец. — Может быть, тогда вы мне скажете, зачем Барти Крауч-младший, сильно рискуя и раскрыв свою личность, похитил вашего сына на глазах у сотни свидетелей? — Вы хотите, чтобы я сделал вашу работу за вас, мистер Скримджер? — В холодной усмешке отца, полной иронии, не было ни капли тепла. Он шагнул ближе. — Хотите, чтобы я объяснил вам мотивы Пожирателя, пока вы задаëте бестолковые вопросы бедным детям вместо того, чтобы ловить тех, кто это сделал? — голос отца стал ниже, злее. — Тогда позвольте из искреннего беспокойства о вашем Министерстве дать вам совет. Ибо с вашей тягой сажать в Азкабан невиновных и тратой времени на бесполезные занятия, оно скоро развалится. Лучше займитесь делом и ищите этих выродков, которые провернули похищение двух учеников прямо у вас под носом. Когда найдёте, тогда и поговорим. В палате повисла звенящая тишина. Мракоборец сверлил отца непроницаемым взглядом. А затем громко хмыкнул. — Что ж. Наш диалог явно не клеится. Еще увидимся, — сказал Руфус Скримджер, одёргивая мантию. — Не рад был познакомиться, мистер Анхель. — он перевёл взгляд на меня. — Поправляйтесь. И вышел. — Ну и цирк, — тихо обронил Рон. Гермиона рядом облегченно выдохнула. — Мы… наверное, пойдём, — тихо сказала она, поднимаясь. Рон кивнул, сжал моё плечо и двинулся к выходу. Гарри задержался на мгновение, а затем отвернулся и пошёл вслед за друзьями. Я заметил, как отец впился в него мрачным, долгим взглядом. Гарри посмотрел на него в ответ — прямо и без тени волнения. …И что это было? Не похоже, что они виделись в первый раз. Ощущение, будто я проспал не шесть дней, а пару месяцев. Дверь закрылась. Мы остались втроём. — Лучик, — прошептала мама. Она подошла первой. Женские руки обвили мои плечи. Я уткнулся лицом в волосы, пахнущие ванилью. Отец стоял в стороне, глядя на нас. А потом шагнул ближе и обнял обоих. Его рука бережно легла на мой затылок. Разомкнув объятие, отец тяжело и устало опустился на стул рядом с кроватью. Пару секунд висела тишина. Пока он резко не взорвался, подорвавшись с места. — Я же говорил тебе! — мужской голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Не геройствуй! Не лезь в чужие проблемы! А ты что сделал?! Подружился с этим ходячим источником проблем! Привлёк к себе внимание! Раздал все свои порт-ключи! Позволил утащить себя одному из этих полоумных фанатиков! На кладбище! …кладбище. Нависающий высокий, тёмный силуэт с размытыми краями, и длинные бледные пальцы. Шею обожгло фантомной болью. Я моргнул, отгоняя воспоминание. …Не сейчас. — Лиор! — мама предупреждающе положила руку ему на плечо. — Нет, Эмили! — он стряхнул её ладонь. — Он должен это услышать! Мы сидели в чужом доме и ждали, пока нам скажут — очнётся наш сын или нет! Ты мог умереть, Люциан! Мне глубоко плевать на весь этот магический мир, пусть сами разгребают свои кучи дерьма! Все твои «друзья» могут колдовать и способны защитить себя сами! А ты лезешь в проблемы, с которыми не сможешь справиться! От последних слов отца внутри что-то надломилось. Ногти впились в ладони. — Думаешь, я знал?! — голос сорвался. — Откуда мне было знать, что меня стащат прямо с трибун! Я не ожидал, что меня потащат на то чëртово кладбище! Горло саднило от напряжения, но я не мог остановиться. — Но я сделал то, что считал нужным! У меня был шанс им помочь, и я помог! Отец замер. Жилка бешено билась на его виске. Мама прижала руку к губам. — Я сделал лучшее из того, что мог, — повторил тише. — И мне жаль, что я заставил вас волноваться. Но я не жалею о том, что сделал. …Разве что о том, что вообще дотронулся до той треклятой шкатулки. И о том, что стал неосознанно полагаться на Дамблдора сильнее, чем следовало бы. Повисла тишина. Долгая и тяжёлая. Синие глаза стали влажными, но отец не отводил взгляд. А потом он очень медленно выдохнул. — Прости, Лучик. И снова шагнул ко мне и обнял. На этот раз без гнева. Мать прижалась с другой стороны. Я чувствовал, как её плечи перестали дрожать. — И откуда вы знаете про порт-ключи? — тихий вопрос сорвался с губ. — Этот ваш Избранный нам всё рассказал, — мрачно проговорил отец. — Люц, дружба с ним — худшее, что могло с тобой случиться. Тебе не стоит с ним сближаться. — Лиор! Сколько уже можно! Этот мальчик спас нашего сына! — на гневный тон матери отец лишь устало вздохнул, но замолчал. Сил на споры больше не осталось. После пары минут тишины я с надеждой спросил: — Теперь домой? Оставаться в Хогвартсе больше не хотелось. Как и в волшебном мире. Мне нужно было время, и несколько месяцев лета впереди были настоящим спасением. — Миссис Уизли настояла, чтобы мы остались у них еще на одну ночь. Они нас очень выручили, — тихо проговорила мама, прижавшись к мужскому плечу. — Хорошая и дружная семья. Отец согласно кивнул.

***

Любезную просьбу Дамблдора заглянуть к нему перед уходом, переданную через мадам Помфри, я не менее любезно проигнорировал. И спустя пару часов мы стояли с семейством Уизли на пороге их дома. Гермиону и Гарри тоже пригласили на одну ночь, прежде чем все мы расстанемся на лето. Старшие сыновья разъехались по своим делам, и потому места хватало всем. Я беззвучно хмыкнул, рассматривая чудной дом, который все называли Норой. Его явно строили не по чертежу, а по любви. Комнаты громоздились друг на друга, лестницы петляли под невозможными углами. Внутри пахло выпечкой и деревом. За огромным столом поместились все. Молли, раскрасневшаяся от жара плиты, раскладывала по тарелкам дымящееся рагу. Запах стоял такой, что даже я, всё ещё чувствовавший слабость, ощутил голод. Артур, сидевший во главе стола, оживлённо беседовал с моим отцом о магловских автомобилях. Порывы мамы помочь сразу пресекли, и теперь она сидела рядом с отцом и впервые за последние часы выглядела спокойной. Близнецы устроились от меня с двух сторон, отогнав всех остальных. Троица сидела напротив. Спор Рона и Гермионой я прекрасно слышал через весь стол. Подняв голову, я в сотый раз поймал взгляд зелёных глаз. А Гарри в сотый раз моментально отвернулся обратно в тарелку, полную еды. За всё время он так и не притронулся к ужину. Но прежде чем я успел с ним заговорить сбоку послышался голос: — Как самочувствие, Люциан? — спросил мистер Уизли, отрываясь от разговора с отцом. — Всё хорошо, — проговорил вежливым тоном. — Спасибо, что приютили. — Пустяки! — отмахнулась Молли, ставя передо мной тарелку с горкой еды. — Ешь, дорогой, тебе нужно восстанавливать силы. — Мама у нас любит откармливать на убой, — подмигнул мне один из близнецов. — Клянусь Мерлином, если бы не квиддич, я бы уже не пролезал в дверь. — Квиддич тут ни при чём, — отозвалась Молли, даже не обернувшись. — Это всё ваши эксперименты со взрывающимися конфетами. Теперь ещё долго будете бегать от разъярённых покупателей. — Мы не виноваты, что не всем хватило ума проникнуться гениальностью нашей задумки, — с оскорблённым видом прошептал Фред. — Вряд ли хоть кому-то в этом мире понравятся последствия в виде запора, — фыркнула Джинни, вяло ковыряясь в тарелке. Младшая Уизли периодически стреляла глазами из-под ресниц в сторону Гарри. Но тот снова ничего не замечал. Или профессионально делал вид. Небрежно махнув рукой, Джордж внезапно оживился и наклонился ко мне, кивая в сторону отца. — Так вот в кого ты такой уродился. — Это явно фамильное, — весело подтвердил Фред. — Когда твои родители прибыли в Хогвартс, было довольно шумно. Знаешь, что сказала Алисия, когда увидела Анхеля-старшего? — И что же? — я с интересом покосился на сидящего рядом близнеца, что смотрел на меня с хитрым прищуром. То, что многие ребята приходили меня навещать в больничное крыло, я узнал от троицы почти сразу. Вот только после пробуждения никого увидеть не смог. Хогвартс-Экспресс несколько часов как уехал, и в замке почти никого не осталось, кроме троицы. И то, им разрешили немного задержаться из-за особых обстоятельств. — «Зачем яблоко, когда есть такая яблоня»! — рассмеялся Фред. — Мне даже показалось, что она слегка расстроилась из-за того, что он уже глубоко женат. Стоило признать, даже сейчас отец немного выбивался из общей атмосферы кухни. Или, может, так казалось из-за яркого ореола светлых волос. — Но не переживай, — подмигнул Джордж, с ухмылкой переглядываясь с братом. — Мы за тебя заступились. Кому как не нам знать, что никто не сравнится с нашим замечательным соседом. — Если вы так падки на внешность, — вдруг тихо, но очень ядовито протянула Джинни. — То странно, что вы не подружились с Малфоем и его смазливой мордашкой. Быстро спрятав появившуюся улыбку, я с любопытством продолжал наблюдать за девочкой, что очень старательно игнорировала меня весь вечер. — Не стоит завидовать, малышка-Джинни, — насмешливо протянул Джордж. — И на твоей улице когда-нибудь будет праздник. — Я уже вижу, как через пару лет женихи будут выстраиваться в очередь, — трагично вздохнул Фред, пряча лукавую улыбку. — Или ты так расстроена из-за того, что среди них не будет Гарри? Джинни резко подскочила с места и пулей полетела в комнату с пылающими щеками. — Но учти, — с хохотом вдогонку ей крикнули близнецы. — Мы не примем в семью того, кто не сможет пережить наши взрывающиеся конфеты! — Чем больше шума, тем больше любви, — философски протянул мистер Уизли, глядя на то, как миссис Уизли снова таскает за уши близнецов. Отец с изогнутой бровью хмыкнул, явно не согласный с высказыванием, но промолчал. Когда ужин подошёл к концу и тарелки начали собираться в стопку у раковины, Молли отвлеклась и вытерла руки о фартук. — Мальчики, покажете Люциану комнату наверху? Я вас втроём устроила в комнате Рона. Перси всё равно сейчас нет, так что места хватит. Рон первым поднялся из-за стола. — Идём. Это на четвёртом этаже, — он покосился на меня. — Правда лестницы там немного… шатаются. Ты привыкнешь. Но по ночам с непривычки по ним лучше не ходить. Мы поднялись по скрипучей лестнице на верхний этаж. Комната Рона оказалась именно такой, как я её представлял. Плакаты с квиддичными командами висели на стенах, старые комиксы валялись на столе, а на подоконнике стояли шахматы. Дверь закрылась. Гермиона взмахнула палочкой, накладывая заглушающие чары. — Ну вот, — сказал Рон, рухнув на кровать. — Теперь можно говорить без свидетелей. Увидев на стене зеркало, я подошёл к нему. Пальцы потянулись к повязке на шее. Медленно я приподнял влажный бинт, пропитанный лекарствами. В стекле отразилась розовая полоска, опоясывающая горло. — Нам стоило быть внимательнее. Раздался тихий голос Гермионы за спиной. Чувствуя какую-то мрачную атмосферу, я удивлённо обернулся к троице. — Мы видели, что с тобой творилось что-то странное. Ты постоянно выглядел уставшим и нервным, но… — …Но и ты нам ничего не рассказал. Даже о том, что постоянно чувствовал чужое присутствие. Нам пару дней назад рассказал Дамблдор, — резко перебил Рон. Упрёк в его голосе не услышал бы только глухой. — По словам профессора этот медальон был почти таким же, как дневник на нашем втором курсе, но куда хуже и сильнее. Раз даже он не смог его обнаружить. Взгляд голубых глаз был хмурым и серьёзным. — Мы не выпытывали твои секреты, Люц! Но о таких важных вещах нужно было рассказать! — Рон начинал разгоняться всё сильнее, на его щеках выступили красные пятна. — И даже если они связаны с твоими этими самыми секретами, мы бы опять сделали вид, что слепые, глухие и ничего не заметили! Но были бы внимательнее к твоему состоянию! Эта дрянь в любой момент могла выпить тебя досуха, и мы бы с тобой сейчас уже не разговаривали! Ты бы даже до кладбища не дожил! — Рон. Грубый, предупреждающий тон Гарри прервал поток ругательств. — Что я должен был рассказать? — мой голос прозвучал глухо. — О найденном медальоне в доме крестного Гарри я и сам начисто забыл. Дамблдор ничего не нашёл, а к состоянию, будто я медленно схожу с ума, привык уже давно. Так что это были лишь чуть более дерьмовые дни, чем обычно. Хотя от осознания, что всё это время со мной рядом был Он… …Ледяная ладонь скользнула ниже, остановившись у яремной вены, где бешено бился пульс… …мороз пробегал по коже. …Тёмные глаза с красными угольками на дне… …Резко сменились на зелёные. Обеспокоенные и привычные. Не считая того самого первого коллективного объятия, это был первый раз с момента моего пробуждения, когда Гарри оказался так близко. А не мелькал где-то на периферии. Рядом, но на ощутимой дистанции. — Хватит, — он поджал губы и метнул взгляд в сторону друзей. На лице Гермионы тоже отражалось беспокойство, но выглядела она решительно. — Рон прав, хоть и пытался донести суть в слишком экспрессивной манере, — продолжила она. — Лучше обсудить всё сейчас. Нам нужно быть более честными и внимательными друг к другу. Особенно теперь, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, а Министерство настроено против Гарри и отрицает возвращение Тёмного Лорда. В голове противно зазвенело. Тело мгновенно сковало холодом. — …Что? Три силуэта неловко замерли. — Кажется, мы забыли сказать самое важное, — замявшись, произнесла Гермиона. — После того, как ты потерял сознание, медальон, напитанный твоей магией, как и кровь Гарри, использовали в ритуале… И в полной тишине тихо добавила: — …для возрождения Тёмного Лорда. Повисла напряжённая пауза. Рассматривая собственные пальцы, я молчал, краем глаза замечая переглядывания троицы. — Какая интересная, — наконец хрипло выдавил из себя спустя пару минут. — Программа Турнира. Для меня Волан-де-Морт был скорее злодеем из сказки. Или исторической фигурой, чем реальным человеком. Если я и ожидал войны, то скорее с особо амбициозными Пожирателями Смерти. Но не с… Ним. — Медальон изначально и принадлежал ему, — обронила Гермиона. — Но оказался в доме на площади Гриммо. Дамблдор предполагает, что это связано с Регулусом Блэком. — То есть, тогда на кладбище, — не обращая внимание на то, как подобрались Рон и Гермиона, внимательно вслушиваясь в слова, договорил. — Это был Тёмный Лорд? Про кого именно я спрашивал, Гарри понял сразу. — Скорее Тень его самого, — мрачно процедил он, яростно сверкая зелёными глазами в сторону бинта на моей шее. — Более молодая версия. Но после ритуала она исчезла. Остался только Он. Мы и сами не совсем понимаем, чем являются дневник и медальон. — Если это Тень, то встречаться с оригиналом я точно не хочу. В тишине раздался мой нервный смешок. Рон ковырял край одеяла, а Гермиона смотрела на меня с таким выражением, будто хотела что-то сказать. — Гарри рассказал в общих чертах, но если захочешь обсудить то, что произошло на кладбище, — осторожно произнесла она, пытаясь заглянуть мне в глаза. — Мы всегда выслушаем. — Нечего тут обсуждать, — отрывисто ответил, но сразу же смягчил грубый тон. — Просто я проебался. Вот и пришлось хлебнуть последствий. Не уверен, что когда-нибудь захочу это обсуждать. И от понимающего взгляда зелёных глаз становилось только хуже. — Не ты, — Гарри нервно взъерошил ладонью чёрные пряди. — А я. Это я потащил тебя к крëстному, где к тебе прицепился медальон. — Не ты надел мне его на шею. — Если уж на то пошло, мы вообще стояли в метре, когда Лже-Грюм тебя утащил, — Гермиона выглядела поникшей. — И всё равно не успели. Так что давайте не будем мериться тем, кто больше накосячил. — Да, лучше вернёмся к первоначальной теме разговора, — вдруг ухмыльнулся Рон. — Раз Люциану так тяжело раскрыться, давайте все поделимся друг с другом своими грязными секретиками. Я, например, однажды съел последний кусок пирога и свалил на Коросту. — Рон, — шикнула Гермиона, но уголки её губ дёрнулись. — Уверен, тебе, конечно же, поверили, — от резкой смены темы стало забавно. — Конечно нет, — голос друга снова стал весёлым, а голубые глаза потеряли прежнюю хмурость. — Но после того, как все узнали, что крысой всё это время был какой-то мужик, призадумались. После признания Рона говорить начала Гермиона. — Я вам не говорила, но… — тон девушки был слегка смущенным. — Пару дней назад я посадила Риту Скиттер в банку. Заметив наши ошалелые лица, она поспешно продолжила: — Она оказалась незарегистрированным анимагом-жуком. Я заметила её на подоконнике в больничном крыле. — И посадила её в банку? — губы Гарри дрогнули в улыбке. — Гермиона, ты что, убила журналистку? …Это была его первая улыбка за всё это время. — Она хоть и надоедливая… — неуверенно пробормотал Рон. — Конечно нет! — смущённо подорвалась Гермиона. — Я её выпустила, после того, как мы пришли к соглашению! — То есть ты её ещё и шантажировала? — добавил я и рассмеялся, глядя на возмущенную подругу. — Так вот почему меня до сих пор не облили помоями в очередной статье, — хмыкнул Гарри. И тут Рон неожиданно повернулся к нему корпусом и будто невзначай вкинул. — А что насчёт тебя? — голубые глаз цепко впились в зелёные и странно блеснули. — Расскажешь нам свой секретик? Плечи Гарри мгновенно напряглись. Заметив странную реакцию, я развернулся к нему. На его побледневшем, застывшем лице не осталось и следа от веселья. Чувствуя, как мне самому становится не по себе, коснулся чужого плеча. — Не переживай, — шутливо протянул, стараясь сбросить непонятное напряжение. — Я героически возьму весь удар на себя за нас двоих и расскажу все свои секреты. Гарри дёрнулся от прикосновения. Но уже через секунду его ладонь накрыла мою и едва ощутимо сжала. Рука была обжигающе горячей, но не успел я подумать о ненормальной температуре его тела, как он отпустил меня и молча сел на край кровати. — Ну или почти все, — рассеянно поправил свои же слова, замечая удивленные, неверящие взгляды Рона и Гермионы. …В конце концов, они заслужили правду. Увидев, как Гарри ожил, Гермиона облегченно выдохнула и воодушевлённо начала: — Если не захочешь, можешь не отвечать на вопрос, — карие глаза долго и внимательно что-то во мне рассматривали, пока она окончательно не расслабилась. — Ещё до третьего испытания мы убедились в том, что ты знаешь больше, чем должен был. — И откуда такие выводы? — я с любопытством покосился на троицу. — Потому что когда я решил проверить и пригласил тебя на каникулы к крëстному, который по официальной версии предал моих родителей и сбежал из Азкабана, — отвечать на вопрос внезапно начал Гарри. — Ты пожал плечами и согласился, будто так и надо. Хотя мы тебе никогда ничего о нём не рассказывали. Тот факт, что меня подловили ещё полгода назад, мягко говоря, немного удивил. — Сделай лицо попроще, Люц, — Рон позабавлено хохотнул. — И судя по тому как Седрика едва не пришибли Авадой, тут ты тоже был прав. — Я перечитала целую кучу книг, но нашла информацию только о пророчествах. Но мы сами слышали пророчество Трелони. Они работают совсем не так, — сделав заминку, Гермиона наконец задала вопрос. — Так в чем твой секрет? В комнате стало тихо. Оглядев замерших друзей, я неторопливо заговорил: — Ты бы и не смогла ничего найти. Почти все книги с упоминаниями о таких как я были уничтожены. А те, что остались, очень редкие и найти их почти невозможно. Начать говорить было сложно. Но с каждым словом постепенно становилось легче. — Я знал, что Сириус Блэк не виновен, потому что видел видение о Питере Питтегрю на могиле Джеймса и Лили, — не обращая внимания на то, как все трое изумлённо вперили в меня взгляды, тихо продолжил. — А у Кубка летящий в Седрика зелёный луч и мёртвое тело на руках его плачущего отца.

***

Тишина висела долго. Если Рон и Гермиона украдкой переглядывались, то пристальное внимание Гарри, прикованное к моему лицу, я чувствовал почти физически. Но смотреть на него в ответ не хотел. От отвратительного, болезненного чувства собственной беспомощности на кладбище и ощущения чужих холодных рук на коже до сих пор хотелось отмыться. Или стереть воспоминания начисто из памяти. И если я всё же мог тешить себя иллюзией, что хотя бы смутно осознаю, во что ввязываюсь, оставаясь рядом с «Избранным», то они понятия не имели, что со мной происходит, и как это может на них повлиять. И если я собирался остаться в Хогвартсе вместе с троицей ещё минимум на один год, они имели право знать. Хотя я сбился со счëта о том, сколько раз мне за последние сутки приходила в голову мысль собрать манатки и бежать из магического мира. — Ну и дела… Никакие это были не приступы, — растерянно протянул Рон, растянувшись на полу. Выглядел он пришибленным. — Как же дико звучит. — Даже если забыть о видениях, которые сами по себе невероятны, то светлая магия… — медленно произнесла Гермиона, витая в своих мыслях. — Сложно представить даже в виде теоретической концепции. Как это работает? Нет, как это возможно? Карие глаза подруги горели нездоровым любопытством. В ответ на покосившегося на неё Рона, она вскрикнула: — Это нарушает все законы магии! — женский голос слегка дрожал от возбуждения. — И откуда взялся твой род? Магнус действительно существовал? Почему именно примерно раз в пять столетий? И почему… — Гермиона, притормози, — прервал её восторг Рон. — Всего одно видение смогло спасти Седрика, Рон! В мире нет ничего важнее информации и знаний, а это, — она с блестящими глазами махнула рукой в мою сторону. — Это самое настоящее жульничество! Да весь магический мир… — …Разорвëт Люца на сувениры, — после слов Рона энтузиазм Гермионы разом утих. — Не похоже, что он хочет стать знаменитостью наподобие Мальчика-Который-Выжил. Или мне стоит заранее попросить у тебя автограф? Автограф Гарри у меня уже есть. В ответ на моё раздражение от его слов Рон ухмыльнулся. — И всё же, Гарри — это одно. Он символ надежды магической Британии. А ты почти мифическое существо, — тихо пробормотала она. — «Infortunati Luce»… Просто немыслимо. Но зачем было уничтожать даже книги? Вопрос Гермионы повис в воздухе. — Потому что Рон прав, и не всё так радужно. Поймав три пристальных взгляда, я пояснил. — Я сам многого не знаю, но полагаю, это делалось в надежде, что следующий «Infortunati Luce» проживёт хотя бы чуть счастливее и дольше, чем предыдущие. Атмосфера резко помрачнела. В их глазах сверкнуло осознание. — На них охотились. В тишине прозвучал хриплый голос Гарри. — И давно ты всё понял? — Гермиона, задавая вопрос, выглядела слегка недовольной. Но Гарри остался абсолютно невозмутимым. Его нечитаемый взгляд по-прежнему задумчиво скользил по моему лицу. — Как оказалось, я понял далеко не всё. Только о видениях и светлой магии. Таких подробностей я не знал. — Ну, теперь мы хотя бы знаем, с чем имеем дело, — подытожил Рон. — Светлая магия, видения, тёмные артефакты, воскресший Тёмный Лорд и Министерство, которое предпочитает прятать голову в песок. Прекрасный набор для следующего учебного года. Мы вчетвером просидели друг напротив друга почти час. На плечи волнами накатывала усталость. Удивляться тому, что Гарри знал слишком много, я даже не стал. Столкнувшись с зелёными глазами, у меня возникло желание спросить совсем другое… …Что с тобой происходит, Гарри? На мой немой вопрос, он отвëл взгляд. — Давайте спать, все устали.

***

Тьма давила со всех сторон, вжимала в кровать, делая каждую попытку пошевелиться невозможной. …Холод подступал медленно, касался кончиков пальцев и поднимался выше, расползаясь по телу. От удушья бил озноб. Что-то стягивало шею, не давая вдохнуть воздух. …Холод был похож на фантомное прикосновение ледяных рук. Распахнув глаза и сбросив оцепенение, я резко подорвался на кровати. Стараясь не разбудить Рона и Гарри, тихо прокрался к двери и выскользнул в коридор. От противного громкого скрипа бесконечных ступенек начал нервно дёргаться глаз. Но спустя пару минут, несколько раз чуть не навернувшись на лестнице, я облегченно стоял на улице, вдыхая свежий воздух. Серебристый свет освещал всё пространство вокруг — Нору, небольшой двор, бескрайнее тëмное поле и лес вдалеке. Развалившись на мягкой траве я бездумно пересчитывал нескончаемые окна дома. И когда случайно натолкнулся взглядом на стоящий в нескольких метрах тëмный силуэт, вздрогнул от неожиданности. — Гарри? — приподнявшись, разглядел лохматые тёмные волосы и знакомую пижаму. — Ты чего подкрадываешься? Послышался тихий смешок. — Не знал, стоит ли тебе мешать, — голос раздался куда ближе. — Ты выглядел очень сосредоточенным. Тихо вздохнув, я перевёл взгляд на звëзды и заметил краем глаза, как Гарри садится рядом. — Так и знал, что разбужу кого-нибудь этими скрипучими лестницами. — Я не спал, — он полез в карман пижамы и протянул мне чëрную палочку. — Возвращаю. Правда порт-ключ потерялся на кладбище, прости. — Порт-ключ — это последнее, что меня сейчас волнует, — безразлично пожал плечами и слегка улыбнулся, аккуратно сжав тëплое дерево в ладони. Снова стало тихо, только ветер шелестел листьями. Время текло неторопливо. Я молча смотрел то на тёмный дом, то на россыпь звёзд. Ночная свежесть смешивалась с запахом порошка от пижамы Рона, которой со заботливо поделились. Все беспокойные мысли остались где-то далеко. — Люц. Тихий, прерывистый шëпот прямо над ухом. Повернувшись к Гарри, я застыл, едва не столкнувшись с ним носом. Чужой силуэт незаметно оказался непривычно близко. Тёмные волосы растрепались, падая на лоб и прикрывая шрам. Расширенные зрачки погасили зелень, оставив только глубокий чёрный цвет. — Не ненавидь меня. Его взгляд мягко скользнул по моему лицу — лоб, глаза, губы — и задержался на бинте, всё ещё обёрнутом вокруг шеи. Черты его лица на мгновение заострились. Это было… странно — Гарри, — растерянно проговорил, чуть отклонившись назад. — Я и не собирался. — Ты просто не понимаешь, — в глухом выдохе послышалась нотка горечи. — Так объясни. — Не сейчас. Хуже момента просто не придумаешь, — резко обрубил Гарри, отстранившись. И почти шëпотом продолжил. — Но впереди лето. Тебе нужно отдохнуть. — Нам всем нужно отдохнуть, — выдохнув, без сил откинулся на траву. — Честно сказать, я давно не понимаю, что с тобой происходит. — Ты поймёшь, — он запнулся. — Чуть позже. В следующем году. Так что… возвращайся в Хогвартс. Возникло ощущение, что все мои противоречивые мысли по поводу желания уйти из магического мира на безопасное расстояние видели насквозь. …Но существует ли вообще это безопасное расстояние? — Я бы не стал столько вам рассказывать, если бы не собирался возвращаться. Гарри издал странный звук. Не то смешок, не то вздох облегчения. — Тогда… — он запустил руку в волосы, и в его глазах наконец вспыхнули те самые искры, которые я привык видеть. Живые, настоящие и тëплые. — Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом № 4. Улыбка на чужих губах стала неприлично широкой. Но по-прежнему искренней. — Адрес моих тёти и дяди, где я проведу лето, — пояснил Гарри, не отрывая от меня пристального взгляда. — Хочу увидеть тебя до Хогвартса хотя бы разок. Это моё желание за первое место на Турнире. …Точно, наш договор. Про который кое-кто, конечно же, не забыл. — Согласен. Глядя на то, как засияли его глаза и лицо осветилось радостью, я понял, что согласился бы на что угодно.