Узы крови (Ребилд)

Суббота. Выходной. — Но не для меня… — пробормотал Гарри, взглянув на часы. На циферблате сияли шесть утра. Не раздумывая, он поднялся с кровати, быстро оделся и вышел в коридор. Всё тело ломило после вчерашней вечерней тренировки по квиддичу — и после пятничной нагрузки в целом. Пробежка далась тяжелее обычного: дыхание сбивалось быстрее, ноги будто налились свинцом. Но он дотерпел до конца, не позволяя себе “срезать”. Закончив, остановился на этом — сегодня без дополнительных упражнений. Тело должно привыкнуть, а не сломаться. Вернувшись в спальню, Гарри быстро принял душ, переоделся и направился в одну из своих “баз” — тихое место, где его не потревожат, чтобы связаться с Хайсе. Он достал зеркало и коснулся палочкой поверхности. — Я вызываю тебя, брат. Через десять секунд зеркало посветлело, и появилось лицо Хайсе. — Я вижу тебя, брат. — Хайсе зевнул так широко, будто ночь не кончалась. — Привет, младший браааааат… — Доброе утро, — сказал Гарри. — Я собираюсь после завтрака сходить в лазарет, взять мазь. Всё тело болит после тренировок. И… заодно рассказать про головную боль. Хайсе перестал зевать, взгляд стал внимательнее. — Хорошая идея. Ты говорил, что боль появляется, когда Квиррелл спиной к тебе? Гарри кивнул. — Странно… — Хайсе нахмурился. — Слушай меня внимательно: пока молчи про этот конкретный факт. Без подробностей. Не давай повода кому-то решить, что тебя можно “проверить”… особенно если кому-то взбредёт в голову полезть в мысли. — Ты думаешь, директор не узнает от Снейпа? — настороженно спросил Гарри. Хайсе фыркнул. — Вряд ли. И вообще: даже если кто-то что-то подозревает, это не значит, что ему всё позволено. Но лучше быть готовым ко всему. И по тренировкам: уменьши нагрузку, пока тело не привыкнет к квиддичу. В полёте ты работаешь корпусом и руками больше, чем кажется. Сейчас упор — на ноги, на уклонения, на контроль. Без геройства. Он замолчал на секунду и добавил уже тише: — И, Гарри… будь осторожен, пожалуйста. — Конечно, — кивнул Гарри. — Я буду, Хайсе. Хайсе прищурился. — Ну как с ребятами? Я так понял, ты хорошо сошёлся с Гермионой и Невиллом. Гарри просиял. — Да! Представь… это мои… — он запнулся, понял, что почти выкрикнул, и сразу поник. — Друзья. Хайсе посмотрел на него с теплом. — Тут нечего стыдиться. Я рад, что ты находишь настоящих друзей. И что они ценят в тебе Гарри, а не персонажа из книг. Он улыбнулся, и Гарри ответил тем же. — Ладно, Хайсе, я побежал на завтрак. А после лазарета мы идём втроём в библиотеку. — Конечно, младший братец. Удачи. Зеркало потухло. Гарри спрятал его в карман и отправился в Большой зал. Когда он подходил к своему столу, заметил Гермиону. Коротко кивнул. Она ответила улыбкой — маленькой, но настоящей. Гарри сел завтракать. Он почти закончил, когда рядом плюхнулся Рон. — Гарри, дружище! — бодро начал он. — Хочешь поиграть в “плюй-камни”, а потом покататься на метле? Гарри устало выдохнул. — Прости, Рон. Я после вчерашней тренировки выжатый. И я договорился с Невиллом и Гермионой позаниматься в библиотеке. Рон скривился — будто кислятины съел. — Гарри, ты чего водишься с заучкой? Она же кроме книг ничего не знает. Гарри медленно поднял взгляд. Внутри что-то щёлкнуло — не громко, но твёрдо. — Рон. Она мой друг. И если ты ещё раз так скажешь — я просто перестану с тобой разговаривать. Рон застыл, моргнул. — Эм… ладно. Прости, — буркнул он и пересел подальше. Гарри только выдохнул — длинно, тяжело. Под рубашкой шевельнулась Мерта. — С-с-с… он злится, хозяин. — передала она мысленно. — Пусть, — ответил Гарри так же мысленно. — Я не позволю оскорблять моих друзей. Он собрался и направился в больничное крыло. У дверей лазарета Гарри постучал и вошёл. Мадам Помфри сидела в дальней части комнаты за столом и читала какие-то бумаги. Гарри предположил, что это отчёты — по ученикам или по запасам. Он подошёл тихо. — Здравствуйте, мадам Помфри. Она подняла голову. — Здравствуйте, мистер Поттер. Что-то случилось? — У меня всё тело болит… Можно мне мазь? Я не привык к такой нагрузке после тренировок. Помфри окинула его строгим взглядом, тяжело вздохнула и поднялась. Подошла к аптечке за спиной, достала небольшую коробочку и протянула Гарри. — Мажь до тренировки и после — один раз, там, где болит. И если к концу месяца ты придёшь за новой банкой, я поговорю с профессором Макгонагалл, чтобы она пересмотрела твою нагрузку. У тебя молодой организм. Сильные нагрузки ему вредят. Я ясно сказала, мистер Поттер? — Ясно, — кивнул Гарри. Он помялся секунду. — И… простите, мадам. У меня на уроках профессора Квиррелла сильно болит голова. Я думаю, это из-за запаха чеснока. Можно ли что-то с этим сделать? Помфри посмотрела на него критически — так, как смотрят на симптом, а не на ученика. Потом достала маленький пузырёк с пилюлями и протянула. — Пей только когда болит сильно. И старайся сидеть подальше от профессора. Если не прекратится — поговори с профессором Макгонагалл. Это уже не шутки. — Конечно, мадам. Спасибо вам огромное, — искренне сказал Гарри. Он развернулся и вышел из больничного крыла, сжимая коробочку мази и пузырёк с пилюлями в кармане. И впервые за утро почувствовал, что хотя бы одну проблему он сегодня закрыл правильно. Гарри вспомнил, что завтра у него зельеварение, и решил подготовиться сегодня — вместе с Гермионой и Невиллом. Пару занятий назад Снейп внезапно объявил, что они будут работать в парах. Как будто решил, что так проще контролировать класс… и особенно Поттера. И в одну из таких пар он поставил Гарри с Дафной Гринграсс. Гарри помнил, что рассказывал Хайсе: по слухам Гринграссы — прагматики. Без фанатизма и лозунгов про “чистоту крови”. Не святые, но и не истерики. Гарри этого хватало, чтобы рядом не напрягаться заранее. К тому же Дафна училась хорошо. Зелья с ней получались ровно: она понимала его почти без слов. Дафна вообще была не слишком многословной — но рядом с ней было… спокойно. И это удивляло Гарри больше всего. По дороге к библиотеке он невольно вспомнил последний урок. (Воспоминание) Класс, как всегда, был холодным. В воздухе смешивались запахи трав, порошков и чего-то горького, металлического. Если бы не профессор Снейп, Гарри бы даже получал удовольствие от этого места. Снейп вошёл, как будто сошёл со страницы мрачного нуара: чёрная мантия, бесшумный шаг, взгляд — как нож. — Сегодня снова работаете в парах. Те же пары, что и на прошлом занятии, — произнёс он. И, не глядя в список, добавил: — Поттер, постарайтесь не испортить зелье мисс Гринграсс. Снейп посмотрел на Гарри так, будто заранее ожидал катастрофу. Раньше Гарри бы сразу опустил глаза. Но за последние уроки он научился держать взгляд. Не дерзить — просто не ломаться. Он сел рядом с Дафной. На доске уже были записаны ингредиенты. Гарри молча начал готовить: нарезать, растереть, отмерить. Дафна делала то же самое. — Гринграсс, — тихо сказал он, — давай сегодня я занимаюсь ингредиентами, а ты — варкой? Дафна посмотрела на него секунду своей привычной “маской” — за это однокурсники и прозвали её “принцессой льда”. Потом кивнула. И всё. Ни споров. Ни демонстративных вздохов. Ни попыток показать превосходство. Гарри поймал себя на мысли, что в её светлых глазах нет ни осуждения, ни ожиданий. Никто не смотрит на него как на легенду. Никто не ждёт, что он “обязан соответствовать”. От этого Гарри становилось… легче. Урок шёл ровно. Они с Дафной быстро поймали общий темп и работали как одна команда. Странно: Гриффиндор и Слизерин считались врагами, а они — просто делали дело. И делали хорошо. В какой-то момент Дафна потянулась добавить корень инви раньше времени. Гарри успел накрыть её руку своей — прямо над котлом, останавливая. Пар обжёг пальцы, и Гарри тут же дёрнул руку назад. Дафна подняла бровь. — Рано. Ещё пятнадцать секунд, — тихо сказал Гарри. Дафна молча посмотрела на песочные часы. Кивнула. До конца занятия Снейп несколько раз проходил мимо их котла. Один раз задержался, взглянул на консистенцию… и коротко кивнул Дафне, после чего пошёл дальше. Это был почти комплимент. Для Снейпа — огромный. Когда урок закончился, Дафна сказала так же ровно, без эмоций: — Спасибо, Поттер. — Не за что, Гринграсс. Не просто так мы работаем в парах. Я тоже могу ошибаться… особенно без практики. У маглов не попрактикуешся. — Поняла, — ответила она. И всё же Гарри уловил на долю секунды выражение — будто она сделала заметку в голове. Точно так, как иногда делал Хайсе. А может, Гарри просто показалось. (Конец воспоминания) Он вышел из воспоминаний как раз в тот момент, когда дошёл до библиотеки. Гермиона и Невилл уже сидели за столом. Гарри поздоровался, сел рядом, достал учебник по зельям за первый курс — и снова начал перечитывать, делая пометки. Гермиона заметила это почти сразу. — Гарри, ты же говорил, что уже закончил все книги по первому курсу. Гарри кивнул. — Да. Но Снейп слишком придирается ко мне. Я хочу… на всякий случай подготовиться к завтрашнему уроку как можно лучше. Невилл тихо вздохнул. — Я слышал, что профессор Снейп особенно сильно придирается к Гриффиндору… — он сглотнул. — Хотя я не там, он всё равно очень строг со мной. Я… когда он смотрит, я начинаю нервничать и всё делаю хуже. Гарри посмотрел на него внимательнее. — Не волнуйся, Невилл. Я понимаю, о чём ты. Хочешь, мы с Гермионой поможем тебе подтянуть первый курс? Чтобы было легче. Невилл замялся. — Было бы… хорошо. Гермиона оживилась мгновенно: — Да! Отличная идея. Невилл, с какими предметами тебе сложнее всего? Невилл покраснел и опустил глаза. — Ну… почти со всеми, кроме травологии, — признался он стыдливо. Гарри положил ему руку на плечо. Невилл от неожиданности дёрнулся, но Гарри не убрал руку — только мягко сжал. — Невилл, всё нормально. Мы поможем. Гермиона — с теорией, я — с практикой. Невилл сглотнул. — Я буду благодарен… но у меня с практикой всё плохо. Теорию я понимаю, а вот… — он запнулся. — Родственники долго думали, что я сквиб… Может, я и правда… — Ты не сквиб, — твёрдо сказал Гарри. — Тебе просто не хватает уверенности. И… возможно, палочка тебе не подходит. Ты был у Олливандера? Невилл опустил взгляд ещё ниже. — Палочка была отца… Бабушка уверена, что если она хорошо служила ему, то и мне будет. Гермиона, не заметив, насколько Невиллу больно, спросила почти буднично: — А почему у тебя палочка отца? Гарри мысленно выругался. — Гермиона, — тихо сказал он. В тоне было предупреждение. Гермиона поняла сразу. — Ой… прости, Невилл. Я… я не подумала. Невилл покачал головой. — Всё нормально. Ты же выросла у маглов… — он сглотнул. — В общем… мои родители… Слова давались ему тяжело. Гарри понял, что дальше нельзя “выпытывать”. Нужно сделать так, как делал Хайсе, когда Гарри было плохо: не чинить человека словами. Просто быть рядом. Он поднялся и обнял Невилла. Тот от неожиданности широко заморгал. — Невилл… всё хорошо. Не надо ничего говорить, если больно. Гермиона тоже встала и обняла их обоих — осторожно, будто боялась причинить вред. — Прости, Невилл, — прошептала она. — Я правда не знала. В этот момент рядом возникла мадам Пинс. Она посмотрела на них так, будто видит не нарушение правил — а беспорядок, который нельзя устраивать в её библиотеке. — Тише, — прошипела она. Не мягко. Строго. Потом, не добавив ни слова, ткнула пальцем в боковой проход между стеллажами — туда, где почти не ходят. Как разрешение: не здесь. Они, не споря, ушли туда. Невилл пару секунд молчал, собираясь. — Я… я расскажу. И он рассказал. Как Пожиратели смерти ворвались в дом. Как пытали его родителей до безумия. Как теперь он с бабушкой часто навещает их, потому что — что бы ни было — это всё равно его мама и папа. Когда он говорил, он изо всех сил сдерживал слёзы. Под конец голос сорвался, и Невилл тихо заплакал. Гарри и Гермиона обняли его крепче и просто стояли рядом — не оставляя, не отпуская, показывая: они здесь.