Я сам это сделал.

Мне больше ничего не снится с того момента, как Генри был в моей голове. Никаких кошмаров. Никаких демопсов, лоз, трупов моих друзей… и Изнанки в принципе. Видений тоже нет, и я не могу не радоваться этому. Векна жив, но с этим разбираются Эл с Джимом. Нас с Майком никто не трогает. Нэнси с Джонатаном почти всегда в больнице с Карен и Тэдом. Дастин и Лукас периодически появляются у нас, иногда и Стив с Робин. Они обсуждают какие-то новые планы для вылазки… вроде. После того, как я убил тех трёх демогоргонов, я потерял сознание, потом наша сделка с Генри и Майк… Мои мысли стали заняты лишь им, и я совсем забыл о том, что у меня есть… сила? Я не проверял, есть ли она у меня до сих пор, если он отключил меня от общего разума демогоргонов. Но я почти уверен, что её нет. Да и не нужна она мне. Я резко открыл глаза от того, что чувствовал что-то на своём лице. Прямо передо мной был Майк. Он нависает надо мной и водит пальцами по моим щекам. Сердце тут же начинает трепетать. — Привет, — он говорит первым. — Привет, — отвечаю я, и мой голос такой хриплый после сна. — Как спалось? — Хорошо спалось, Майк, — я потягиваюсь, издав какой-то пищащий звук. — А тебе? — О, очень плохо, — он саркастично хмурится. — Почему мы всё ещё не спим в одной постели? Я смеюсь и закатываю глаза. — Думаю, остальные очень странно на нас посмотрят, если мы заявим, что отныне хотим спать в одной комнате. Точнее, в одной кровати. — Ну так… и что? — поднимает бровь. Я молчу. — Честно… мне невероятно плевать. Он начинает тянуться к моим губам, но я останавливаю его, прикасаюсь пальцами к его рту. — Эй, погоди, я ведь даже зубы не чистил. — Я тоже, — смеётся. — Я как проснулся, сразу спустился к тебе. Я хотел ещё как-то подколоть его, но он затыкает меня быстрым поцелуем. Да, он всё-таки делает это. После встаёт на ноги. — До ванны наперегонки! Не сразу сообразив, я подскакиваю и бегу за ним к лестнице.                                  *** Настроение было очень хорошее. Как будто нам снова по тринадцать, и всё в порядке. Будто я снова просто хожу в школу, играю в D&D, только построил замок Байерса и постоянно рисую. А Майк рядом со мной. Мы дурачились на кухне, делали себе завтрак и заваривали невкусный кофе. Он был в дефиците, поэтому плевать, какой он на вкус. Я разбиваю второе яйцо и чуть ли не роняю скорлупу в сковородку от того, что Майк резко обнимает меня сзади, кусает за ухо и шепчет какие-то пошлые, смешные и нелепые шутки. Я смеюсь и не замечаю, как Лукас оказывается прямо за нами. — Ребят, я в больницу пойду… Я вздрагиваю и резко оборачиваюсь к нему. Майк совершенно не торопясь убирает руки с моей талии и, похоже, совсем не испытывает никакой неловкости или… страха. Лукас точно видел. Но его лицо было невозмутимым, будто это что-то обыденное. — …к Макс. Пойдёте со мной? — Нет, — отрезает Майк. Повисло молчание. Лукас, нахмурившись, смотрит на Майка, пока тот достаёт две тарелки для нас. — Ну… ладно… Уилл? — Ну… — Мы не пойдём, Лукас, — перебивает меня Майк. Он говорит без злости, а будто… будто его уже десять раз спросили одно и то же, но так и не услышали ответ. Я просто молчу. — Я… — начал он и помотал головой. — Ладно. Ну, вы типа заняты или что? — Да, заняты, — отвечает Майк. Лукас молча смотрит на него ещё немного, после направляется к выходу, бурча себе под нос. Я провожаю его взглядом, после встречаюсь с глазами Майка. — Мы разве с тобой сегодня… — Ну, не особо. Извини, просто… — улыбается и отводит взгляд. — Хотел, чтобы мы сегодня побыли вместе. Ты же не против? Я? Нет… конечно же нет. Я тоже хочу. Я очень хочу побыть вместе. Тем более брат с Нэнси скоро уйдут в больницу вслед за Лукасом, и дома останется, возможно, только моя мама… Можно будет спокойно побыть вдвоём… только вдвоём. — Конечно, не против. Он улыбается в ответ и оставляет поцелуй на щеке. По сути… зачем ходить в больницу? Это ведь лишнее. Сейчас это уже лишнее. Не имеет смысла. Лукас просто не знает. Но если бы знал, то, наверное, тоже перестал бы ходить? Зачем ему тогда… Верно ведь?                             *** Мы провели целый день вместе, и я был счастлив, как никогда. Мы успели прогуляться, снова посмотреть фильм, пересмотреть мои детские рисунки, которые Майк хранил всё это время. Всё это время! Я не верил своим глазам, когда он достал стопку слегка помятых листов. — У меня не поднималась рука их выкинуть… Даже когда ты уехал в Ленору. Тогда я несколько раз доставал их, пересматривал… Да, раза три точно. Сейчас я в полной мере понимаю, насколько же сильно я скучал. По нему и по всему этому, чего у меня не было из-за всей этой борьбы с другим измерением, из-за одержимости истязателем… Тот период я совсем не помню даже. А сейчас я наконец могу расслабиться. И быть любимым. О, Господи, он действительно любит меня. Он так часто меня касается… Майк сам меня целует! Он сказал, что я красивый.

Он же согласится мне попозировать, чтобы я смог его нарисовать?

А мы бы смогли поступить в один университет?

Я чувствовал, как сильно билось его сердце, когда я положил голову ему на плечо.

Стоит ли мне чаще говорить, что люблю его в ответ?

Слева от меня заскрипел диван. Джонатан встал и, судя по звуку, направился наверх. Должно быть, в туалет. Время уже точно перевалило за полночь, но мне не спалось. — Уилл. Очень приглушённо слышу, что меня зовут сверху. Я встаю и иду к лестнице, думая, что увижу брата, но…  — Скорей, иди сюда. Вижу, как Майк в темноте машет мне, выглядывая из-за двери, и просит подняться. — Что? В доме точно все спят, поэтому мы оба шепчем, и я ничего не могу расслышать. Но Майк повторяет чуть громче, и я послушно поднимаюсь к нему, хватаясь за его протянутую руку. Он прижимает палец к губам, мол, надо быть тише, и тянет меня за собой. Мы на цыпочках пробираемся на второй этаж, он толкает меня, тихо закрывает за собой дверь, и мы… чёрт, оказываемся в его комнате. — Боже, что ты придумал? — Ничего, — он улыбается и тянет меня за руку, чтобы мы сели на его кровать. — Просто… А ты что, против? — Нет! Но неужели ты дожидался, когда Джонатан уйдёт в туалет, чтобы меня похитить? — Ну-у, вообще я сам оттуда выходил, и идея как-то сама собой появилась. Но теперь мы наконец-то ночуем вместе. — Ты просто гений, Майк Уилер… — Знаю.     *** У Майка холодные ладони и я вздрагиваю, когда они касаются моей спины под футболкой.  – Ну стой…  Он не дает мне шанса сказать что-то и вдруг целует меня. Я не думаю сопротивляться.  Я начинаю мелко дрожать. Это слишком.  В комнате слишком темно. Его губы слишком… слишком, как я люблю. Он безумно приятно пахнет после душа, и также приятно облизывает мои губы и исслелует языком мой рот.  – Прости, просто слишком долго думал об этом. – отстраняется Майк.  Так хотелось спросить: «А как давно ты хотел сделать это… поцеловать меня?», С какого момента ты понял, что ты меня любишь?» «Почему ты раньше не признался мне?» Но я знал ответы на все эти вопросы. И они во мне.  А еще во мне прямо сейчас просто немыслимое желание.  – Да, тогда… давай не будем останавливаться… Майк ничего не говорит и продолжает начатое. Он становится всё напористее и я просто схожу с ума.  Он давит мне на грудь, чтобы я лег на спину и нависает надо мной. Его руки везде. Губы целуют шею, уши, челюсть… Хочется кричать, но я стараюсь этого не делать. Сдерживаю очередной стон, закрывая рот рукой.   Черт, боже, я чувствую, как он упирается мне в бедро…он так возбужден. И это из-за меня. Это я заставляю его чувствовать это.  Это была точка невозврата. Даже если бы прямо сейчас Хоукинс снова разламывался на части, я бы не посмел оторваться от него.  Пускай я перестану принадлежать самому себе, я не остановлю это.   Мы оба в спальных штанах из очень тонкой ткани и я так хорошо чувствую каждое его движение, отчаянно ищущее трения. Я трясусь и мычу в свою ладонь каждый раз, когда он толкается в меня, имитируя фрикции.  – М-майк, я тебя прошу…  – Что угодно.  Он прямо садится на моих бедрах и мучительно медленно гладит меня через одежду. Я, задрав голову, начинаю скулить в нетерпении.  – Майк. – снова прошу его.  Я опустил голову и посмотрел ему в глаза. Они были черными. Просто черными. В комнате темнота, но я четко вижу его силуэт, его белую кожу под лунным светом. Но глаза — как две черные дыры. Будто одержимый.   Он избавляется от всей лишней одежды и сжимает своей рукой сразу нас обоих.  Слышится прерывистое дыхание и я даже не понимаю кому из нас оно принадлежит.   У Майка большая ладонь и длинные пальцы, у него так идеально получается делать это с нами, при этом держа один темп, не сбиваясь. И он кусает меня везде: шею, плечи, губы. Следы точно останутся еще на неделю. Я задыхаюсь.  – Только мой…никому не позволю… – все, что я смог разобрать перед тем, как болезненно-сладкая волна накрывает нас почти одновременно.                              *** Окончательно спать мы легли ещё через полчаса — до этого болтая, целуясь и приводя себя в порядок. Я рассматриваю лицо Майка и чувствую такое умиротворение, как никогда до этого. Я рад, что наконец могу делать это не исподтишка, хоть пересчитать каждую веснушку. — Люблю тебя, — одними губами говорю я. — Я люблю тебя больше.