Я сам это сделал.

Спустя две недели мы вернулись в школу. Эл сказала, что Генри снова затаился, что она не может его найти. Но, если что, вроде как, план был готов на случай, если он вернется.  Ночных истерик, да и вообще истерик, как в ту ночь, у Майка больше не было. Я стараюсь быть всегда рядом. Мы и так все время проводим вместе, в основном в его комнате, и, я думаю, что все уже всё поняли. И родители тоже. Не думал, что мне будет настолько все равно, если такое произойдет.  Я думал Майк будет вести себя более сдержанно вне дома. Нет, мы конечно не толкаем друг друга в шкафчики в коридоре целуясь, брызгая слюной, но он позволяет себе потрогать меня за колено, обнимать чуть дольше, чмокнуть в висок или поправить мне воротник.  Я знаю, что на нас смотрели. И не раз. Но к нам никто не подошел и никто ничего не сказал. Будто мы были просто влюбленными парнем и девушкой.                              *** Учитель попросил Майка остаться после урока на пару слов. Наверное, речь идет о том, что он начал отставать. Ни для кого из нас это не свойственно, вся школа в курсе, что мы всю жизнь были заучками, задротами и все, что похоже на это… Но и я тоже начал забывать делать домашнюю.  Я вижу, что Дастин не ушел далеко от кабинета. Он был один, без Лукаса. Я не очень хочу с ним пересекаться. Понимаю, что Дастин, скорее всего такого же мнения о Майке, я ведь слышал их тогда… Но тем не менее он не лезет не в свое дело. – Эй, Дастин! – окликаю я и подхожу к него, – Слушай, вчера совсем не было времени и я забыл про химию… про конспект. Не одолжишь мне свою тетрадь?  – Оу, – он удивленно вскинул брови. Затем полез в рюкзак и достал тетрадь, – Конечно. – Спасибо, я отдам после… – Стоп, забыл? Не помню чтобы ты когда-либо забывал про домашку.  – Да, – жму плечами, – Просто с Майком вчера поздно легли спать… Были заняты, ничего такого, – непринужденно отвечаю я. Звучит так, будто я говорю о сексе, но нет. Он снова до поздна позировал мне, после того, как я сказал, что хочу нарисовать его. Но я и этого не хочу говорить. Это наше.  – Ясно… Ну, у вас все нормально, да? В школе? – В плане? – В плане я не замечал, чтобы к вам приставали, знаешь… как ко мне, например. Вы же… – он замолчал, но я понял, что он имел в виду.  «Вы же вместе.» – А, ты про это. Нет, ни разу. Конечно, это хорошо, но… отчасти странно… – Ну, Майк так выглядит, что к вам обоим не хочется приближаться. Лицо Дастина совершенно спокойно. Слова прозвучали, как констатация факта.  Я никогда не замечал чего-то подобного. Его отношения к кому-либо если изменилось, то только ко мне. «Так» это как? – Ладно, отдашь тетрадь после уроков, – он похлопал меня по плечу, отвлекая меня от раздумий. Вероятно, я только что стоял с хмурым лицом, тупо уставившись куда-то сквозь пол.  – А. Да…  Я провожаю его взглядом и тут Майк выходит из кабинета.                             *** Мы больше не садимся вместе в столовой. В смысле, без Дастина с Лукасом. Мы с Майком за тем же столом, что и всегда, а парней я нахожу в другом конце, ближе к линии раздачи. Неважно. Наверное, так лучше.  – Мы сегодня дома или… Что ты хочешь? Есть идеи? – спрашивает Майк. Я перестаю рассматривать стол парней и разворачиваюсь к нему. – М-м… «Назад в будущее»? Сейчас третий показывают.  Майк задумчиво смотрит вверх и вдруг улыбается, прищуриваясь.  – Круто, конечно, но-о… – переводит взгляд на меня и я чувствую его ногу на своем бедре, – Вообще-то я думал остаться дома. Слишком пасмурно, – лукавая улыбка не сходит с лица.  Не сдерживаю смешок и закатываю глаза, шлепая по его кроссовку под столом.  – Зачем тогда вообще спрашивать?  – Хотел проверить настолько одинаково мы думаем. – Боже, ты просто…  – Я просто…? – чуть наклоняется ко мне через стол, ожидая ответ. Делает все, чтобы я ответил что-то вроде «очарователен». Потому что так и есть. Я мотаю головой и опускаю взгляд в свою тарелку.  – Черт, я сейчас. Хочу взять ножик. Я встаю с места и направляюсь к линии раздачи.  Сделав два шага я замечаю, что у стола, где сидят Дастин и Лукас стояло еще двое парней. Энди и Ченс. Дерьмо. Опять за свое.  Я дохожу до стойки с приборами и останавливаюсь, пытаясь подслушать разговор. Даже как-то странно. Еще недавно мы вмешивались, впрягаясь за Дастина, а сейчас я делаю вид, что ничего не вижу. Да и умею ли я заступаться? – Говори, сука! Я знаю, что это ты! – А я знаю, что ты чертов придурок и что? – Ты гребаная тварь, Хендерсон! Тебе не хватило на кладбище?! Я клянусь, я оторву тебе руки, если ты не уберешь это дерьмо из моего шкафчика!  – Точно идиот. Чем тебе не нравятся трупы змей? Лично я сделал вывод, что у тебя на них стоит.  Черт, Дастин…  Я слышу скрип стула, когда Дастин подрывается с него, как Лукас пытается вмешаться, как Энди цедит очередную угрозу… Нет, не могу. Не могу просто стоять. Меня невыносимо это злит. До такой степени злит. Как же меня это достало за весь этот год. Если бы я мог, я бы сделал с ними тоже самое, что сделал с демогоргонами.  Я разворачиваюсь и быстрым шагом иду на них. Все происходит слишком быстро. Мне останется лишь два шага и в тот же момент Энди, а может и Дастин толкает первым. Лукас пытается разнять, Ченс вмешаться… Еще толчок и Энди спиной влетает в меня, но сам не падает. Я падаю. Спиной на холодный кафель и слегка ударяюсь головой.  Кажется, никому нет дела до этого, они продолжают кричать друг на друга. Дополнительный шум создают люди вокруг, перешептываясь, но не рискуя вмешаться.  Когда боль утихает я поднимаюсь на локтях и вижу… Кажется, я вижу то, о чем говорил мне Дастин.  Я вижу Майка, который поднялся и идет в нашу сторону. А еще я вижу его глаза.  Они черные. Можно подумать, что это и есть их цвет, но нет. Я знаю эти глаза всю свою жизнь. И сейчас они другие. И нет, это не те, что я видел раньше, точнее, в них было что-то еще. Как будто можно разглядеть подобие маленьких красных искр. Или мое сознание само дорисовывает их..? Брови нахмурены, челюсть сильно напряжена, смотрит исподлобья и взгляд такой, что физически становится холодно. Все замечают его присутствие и крики затихают. Вижу, как Дастин и Лукас отходят с сторону. Мой взгляд прикован только к Майку, я не могу его оторвать. Тело сковало от страха. Мне страшно… из-за него. Майк останавливается в метре от всех и смотрит на Энди. Молча.  – Чего тебе, Уилер? Вспомнил, что надо вступиться за своих дружков - фриков? – цедит Энди. В ответ тишина. – Ну, давай же, чего встал… Он начинает подходить к Майку и я уже знаю, что это зря. Я бы не подошел.  Мне стоит зажмурить глаза, но у меня не выходит. Конечно, за одно только детство я видел всякое, но… не когда это Майк.  Он так и не сказал ни слова. Рукой замахивается на Энди, хватает за волосы и с громким звуком с разгону ударяет его головой о ближайший стол. Тот падает на кафель, а Майк склоняется над ним и кулаком бьет в целюсть.  Я вижу, как по полу катится выбитый зуб.  И сейчас я понимаю, что в столовой полная тишина. Взгляд каждого прикован к одному Майку и, я думаю, не только я испытываю что-то на грани ужаса и оцепенения. Ведь Майк Уилер не может за два удара избить кого-то до полусмерти.   Энди не кричит от боли и не двигается, но он жив. Я вижу, как вздымается его грудная клетка. Чей-то девичий крик отрезвляет меня и я смотрю по сторонам. Крики становятся громче, толпа собирается вокруг баскетболиста, трясут его, проверяют пульс. Вокруг паника. Я и не замечаю, как знакомая рука протягивается передо мной.  Я поднимаю взгляд на Майка и его лицо совершенно, как прежде. Сейчас я смотрю в те глаза, которые знаю.  Я беру его за руку и встаю с пола. Майк отряхивает мое плечо, поправляет волосы, пока я безотрывно смотрю на него. – Не сильно ударился?  Отрицательно мотаю головой. Я и забыл, что все это время лежал на полу.  Но боль в голове дает о себе знать, когда крики начинают быть все громче, хотя минуту назад я слышать все, как под водой.  Я морщусь от боли в затылке и ладонь Майка аккуратно ложится мне на щеку. И я совру, если скажу, что после этого мне не стало легче.  – Пойдем, Уилл. Тебе нужно домой, – беспокойным тоном говорит он и уводит нас обоих из столовой, оставляя кричащую толпу позади.                             ***    Это точно не сотрясение, максимум шишка, но все еще побаливает. Меньшего и не стоит ожидать, когда в тебя летит такая раскаченная туша, как Энди.  Я не говорил с Майком по пути домой. Он посадил меня на багажник своего велика и я не стал возражать. Обнял за талию и положил голову на его спину.  Переодевшись, я слышу, как бежит вода в ванне и иду на звук.  Майк трет рукава свитера в раковине, пытаясь отмыть… кровь. Перед моими глазами снова всплывает лицо Энди и зуб, который… – Чертов Энди, он должен мне новый свитер… Оу, Уилл, – Майк выключает воду, – Ты как?  – Все нормально, – я подхожу чтобы взглянуть на рукава. Он не отмыл кровь. Мне становится дурно, – Я думаю, лучше кинуть в стирку. Самому бесполезно.  – Точно. – он снимает с себя весь верх и кидает в корзину для белья.  – Майк, это… не нужно было… это слишком, и-и учителя ведь узнают… Что, если тебя отчислят или его родители напишут заявление и… – я начинаю дышать всё чаще с каждым новым вариантом последствий, которые лезут мне в голову. – Тише, тише, ничего из этого не будет, слышишь? – Майк подлетает ко мне и обнимает ладонями лицо, – Уилл, он причинил тебе боль, я не мог просто смотреть на это, – голос становился ниже, – Ты ведь знаешь, что я всегда рядом, да? Это только ради тебя. Ради твоей защиты, – успокаивающе проводит пальцем по щеке, – Теперь Энди знает, что будет, если причинить тебе вред. Теперь все знают. Разве это не правильно? Я опускаю взгляд, не найдя ответа. Снова. Ни единого аргумента против. Он ведь защищал меня… – Хей, – шепотом зовет меня, чтобы я поднял взгляд – ты любишь меня? И вот вопрос… Вопрос, после которого ком встает в горле. И с чего бы? Я ведь всю жизнь жаждал лишь о том, чтобы кричать о своей любви к нему, но… Это все еще он?  Майк?   Нет смысла себя обманывать, конечно же нет. Майк не может совершить то, что вся школа видела сегодня. Это даже выглядит неправдоподобно, с его телосложением, даже если сильно захотеть, нельзя сделать подобное.  Полюбив меня, он стал таким, я знаю это. И он сделает для меня все. И я сделаю что угодно в ответ, если потребуется. Всегда.  Я конце концов, это я наделил его силой. По своей воле. Только я. — Конечно люблю.