Северное наследие.

Кристофер Нортмир не сразу понял, когда именно это началось. Сначала — взгляд. Слишком точный, слишком выверенный, чтобы быть случайным. Потом — совпадения. Том Реддл стал появляться там, где раньше его не было: у библиотеки, в коридорах рядом с аудиториями первого курса, на лестницах, которыми пользовались в основном младшие ученики. Крис не спрашивал. Он просто отмечал. Реддл не нарушал правил. Не задерживался слишком долго. Не подходил близко. Всё выглядело… корректно. Именно это и настораживало. Однажды Кристофер заметил его у выхода из класса чар, где занимались первокурсники. Том стоял, будто ожидая кого-то, листая книгу, но взгляд его скользнул дальше — туда, где Кассандра и Кэсседи выходили в коридор вместе с остальными. Крис остановился. Слишком рано, — подумал он. — И слишком внимательно. Он не стал вмешиваться. Пока. Просто сделал шаг так, чтобы оказаться в поле зрения Тома. Реддл поднял голову почти сразу. Их взгляды встретились. Том не отвёл глаза. Не смутился. Лишь слегка кивнул — жест вежливый, почти уважительный. Так кивают тем, кого считают равным. Кристофер ответил тем же. Вежливо. Холодно. Но внутри уже складывалась картина. Том Реддл был не просто любопытен. Он искал путь. И, судя по тому, куда был направлен его интерес, этот путь вёл не к нему напрямую. В тот вечер Крис впервые сам подошёл к сёстрам после занятий. — Всё в порядке? — спросил он ровно, без нажима. — Да, — ответила Кассандра сразу. — Мы просто опаздывали, — добавила Кэсседи, пожав плечами. Крис кивнул. Этого было достаточно. Он не стал задавать лишних вопросов — пока не было причин. Но, уходя, он ещё раз посмотрел в сторону коридора. Если Реддл решит сделать ход, — подумал он, — я должен заметить это первым.

◇◇◆◇

Том выбрал момент, когда коридор почти опустел. Первокурсники расходились после занятий, смех стихал, шаги растворялись в эхе каменных стен. Кассандра и Кэсседи шли рядом, негромко переговариваясь. Том догнал их не спеша, чтобы его появление не выглядело внезапным. — Простите, — сказал он спокойно, — вы ведь Нортмиры? Обе остановились почти одновременно. Кассандра посмотрела первой — прямо, без страха, изучающе. Кэсседи склонила голову чуть набок, будто прислушиваясь. — Да, — ответила Кассандра. — А вы…? — Том Реддл. Четвёртый курс, Слизерин. Он не протянул руку и не улыбнулся — только вежливый кивок. Ни давления, ни попытки сблизиться. — Я просто хотел сказать, — продолжил он, — что распределение редко бывает таким однозначным. Два Рейвенкло подряд — впечатляет. — Мы не выбирали, — заметила Кэсседи. — Конечно, — согласился Том. — Но шляпа ошибается ещё реже. На мгновение повисла пауза. Том отметил их глаза — не слишком откровенно, но достаточно, чтобы запомнить детали. Магия вокруг них была ровной, спокойной, но… плотной. Как у старых заклинаний. — Ваш брат, — сказал он наконец, — Кристофер. Он староста, верно? Кассандра кивнула. — Он за вами присматривает, — добавил Том. Это не был вопрос. — Это его дело, — ответила она нейтрально. Том принял ответ без спора. — Понимаю. В любом случае… — он сделал шаг назад, — если вам понадобится помощь с библиотекой или уроками — обращайтесь. Он развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа. Близнецы переглянулись. — Он странный, — тихо сказала Кэсседи. — Умный, — поправила Кассандра. — И наблюдательный.

◇◇◆◇

Позже тем же вечером Том поднимался по лестнице к подземельям, когда услышал знакомые интонации. Несколько старшекурсников Слизерина говорили негромко, не заботясь о том, что их могут подслушать. — …Нортмиры, говорю тебе. После того случая о них почти не говорят. — Про отца? — Да. Проклятие. Старое. Даже авроры не сразу разобрались. Том замедлил шаг, будто поправляя мантию. — Говорят, дело замяли, — продолжил голос. — Слишком… неудобно. Род старый, связи не британские. — А дети? — Остались. Старший в Хогвартсе, девочки тоже теперь там. Молчание затянулось. Том двинулся дальше, не оборачиваясь. Проклятие, — отметил он. Северное. Старое. Не до конца раскрытое. Он вспомнил спокойные лица девочек. Их глаза. И сдержанность Кристофера Нортмира. Интерес перестал быть абстрактным. Теперь это был вопрос времени.