Между двух миров

      Солнце висело в зените. Жители деревни Ава’атлу кольцом обступили семью Салли, настороженно и с любопытством разглядывая всех. Нетейам, словно пробуждаясь от длительного сна, наконец-то смог сосредоточиться на том, что происходило вокруг, а не внутри него, оставив в покое тревоги и мысли, терзающие его душу и сердце.       Пустота. Всё что он сейчас чувствовал. Пустота гнетущая, разрушающая. Она расползается внутри него после ухода его любимой все шире, душит его, поглощает. Без неё он не чувствовал себя прежним. Душа завывала каждый раз, когда в мысли вторгался ее образ. Каждую ночь он купался в своем личном омуте воспоминаний связанных с ней. Но это лишь усиливало мерно растущую в груди жгучую боль. Нетейам не мог выкинуть ее из головы, как бы сильно ненавидел.       Осознание того, что он и его семья в действительности покинули свой родной дом и прибыли на Риф, окончательно его опустошило. Мысли о родном доме, от которого они теперь были так далеко, снова и снова возвращали его к чувству безысходности. А ему то казалось, куда уж может быть хуже, чем было.       — Спокойно. Всё хорошо. Ведите себя вежливо, — успокаивал Джейк, через плечо глянув на семью.       Джейк в миролюбивом жесте раскинул руки, показывая что безоружен и пришёл с благими намерениями. Салли чуть улыбнулся приветливо, он стремился создать атмосферу дружелюбия. Вся семья последовала его примеру, но на рифовых это не произвело никакого впечатления.       Мужчины все также настороженно поглядывали на чужаков, сжимали копья в руках, благо хоть на них не направляли их острие. Женщины удерживали своих любопытных детей, которые тянулись поближе рассмотреть и даже потрогать из любопытства незнакомцев.       Нетейам мельком услышал тихое хихиканье за спиной и чуть развернулся. Две юные рифовые девушки шептались и поглядывали с ярым любопытством на него и Ло’ака, прижав смущённо уши, кокетливо улыбаясь. Восхищённый взгляд одной, который рифовая бросила на него, Нетейам решил оставить совершенно без внимания.       Парень вздохнул и отвернулся, наталкиваясь взглядом на тсахик и оло’эйктана Меткайина, которые направлялись к ним, источая уверенность и силу.       Следом за тсахик неспешно и легко шла ещё одна рифовая На’ви — молодая девушка. Судя по её одежде, которая лишь смутно напоминала одеяние тсахик, и по небольшой сумке лекаря, повязанной на груди, она явно была тсакарем, а возможно и дочерью вождя и духовного лидера.       Нетейам мельком окинул взглядом троицу, не замечая явного сходства между рифовой и главами клана. Вряд ли она была их дочерью, но девушка, безусловно, была поразительно красива. Не зависимо от происходящего, этот факт оставался неоспоримым, но и абсолютно безразличным для Салли. Его любопытства хватило совсем ненадолго.       — Я тебя Вижу, Ронал, тсахик клана Меткайина. Я тебя Вижу, оло’эйктан Тоновари, — Джейк поприветствовал как полагается вождя и тсахик, а следом за ним и все Салли, чуть склонившись, сделали привычный жест На’ви рукой.       — Я тебя Вижу, Торук Макто. Почему ты и твоя семья пришли к нам, Жейксулли? — спросил озадаченно Тоновари.       — Мы просим Утуру, — уверенно ответил Джейк.       — Утуру?! — опешила в миг Ронал, нахмурив и без того суровое лицо.       — Да. Нам нужно убежище. Мне и моей семье. Хотя бы на время, — Салли с мольбой смиренной взглянул на лидеров клана.       Ронал ошарашенно вздохнула и вышла вперёд, разглядывая с некой претензией чужаков. Следом за ней последовала и юная На’ви.       — Но мы рифовое племя. А вы лесное. Вам здесь не место. Вода — не ваша стихия, — выступил с ответом Тоновари.       Следуя за Ронал, юная рифовая незнакомка бросила на лесных такой же холодный взгляд и случайно пересеклась с Нетейамом глазами. Его будто льдинкой пронзило. Такой жёсткий, стальной взгляд. Словно она уже прошла огонь и воду в столь юном возрасте. Салли ненароком даже чуть склонил голову под тяжестью ее взора. Девушка бегло окинула его оценивающим взглядом и медленно прошла дальше, осматривая остальных.       — Мы будем учиться, — уверял тем временем Джейк, изо всех сил стараясь убедить глав клана разрешить им остаться. — Мы приспособимся к стихии, покорим ее. Правда же?       — Да, — скупо произнесла Нейтири, пытаясь поддержать мужа. Однако и своё достоинство принижать не собиралась.       Ронал грациозно прошла вокруг всех и вдруг грубо схватила Тук за плечи.       — У них слабые плечи, — выплюнула небрежно она, скосила взгляд на хвост Нейтири. — Хвосты не развиты как у нас. Вы не сможете плавать как мы. В воде вы будете беспомощны.       Джейк понуро опустил уши, досадно поджав губы, глядя на тсахик. Нейтири же сверлила Ронал недовольным взглядом, аккуратно заведя Тук себе за спину.       Тсахик внезапно переключила своё внимание на Ло’ака и Кири, впившись в них своим острым взглядом. Женщина взяла без разрешения Кири за руку и подняла ту вверх всем демонстрируя пятипалую ладонь.       — Эти дети — ненастоящие На’ви! В них кровь демонов! — громко произнесла Ронал, возмущаясь этим фактом.       Все рифовые ахнули пораженно и сердито зашипели, виляя плоскими хвостами.       — Смотри! — Джейк подошёл к тсахик и вытянул свою ладонь, показывая свои пять пальцев. — Я был человеком, а теперь я На’ви. Можно стать другим. И мы сможем.       — Мой муж был Торук Макто, — Нейтири гордо вздернув подбородок, подошла со смертоносной грацией к Ронал, встречаясь глазами с ней. — Он повел кланы на Небесных людей и одержал победу! Для вас будет честью, принять нас.       Ронал удивленно вытянула лицо, прижав уши сердито.       Но вдруг между ней и Нейтири выскочила та самая девушка, что пришла вместе с тсахик.       — Ма тсахик. Мы обязаны предоставить им убежище. Таков Путь На’ви, — заговорила рифовая. Её голос звучал доброжелательно, а взгляд, который бросила быстро на взволнованное семейство стал мягче и теплее.       — Молчи, Прийа! Я тсахик и знаю путь На’ви! — рыкнула на неё Ронал и девушка тут же сникла, отойдя назад.       Нетейам вновь обратил свое внимание на нее, да и не только он, удивившись тому что девушка пыталась вступится.       Рифовая опустила голову, встав рядом с каким-то парнем и девушкой чуть помладше нее.       — Зачем ты заступаешься за них? — услышал Нетейам недовольный шепот парня.       — Им явно нужна помощь. Прояви сочувствие хоть раз, Аонунг, — зашипела на него рифовая, имя которой, как он понял Прийа.       — Вот именно, — поддержала другая девушка, стоявшая рядом с ними.       Ее лицо Нетейам уже видел как-то. Ах, да! Это именно она шепталась с другой девушкой у него за спиной. Только вот в отличие от той смотрела на его младшего брата. Впрочем как и сейчас. Боковым взглядом Нетейам заметив, что и его младший братец не сводил с милой девушки глаз, он улыбнулся уголками губ, почти незаметно.       — Это ты называешь победой? — из мыслей его вырвал недовольный голос Ронал, которая все припералась с Нейтири.       Нетейам заметно напрягся, вильнув хвостом взволнованно. Предчувствовалось неладное.       — Скрыться в чужом племени, среди чужеземцев? Видно Эйва отвернулась от тебя «избранный», — небрежно произнесла тсахик.       Нетейам недовольно сжал зубы, сдерживаясь от столь оскорбительного заявления в адрес своего отца. Однако вот его мать не стала скрывать своего негодования и открыто яростно зашипела на тсахик. Ронал сначала опешила от такой явной агрессии, но после в ответ зашипела на Нейтири, показывая что не потерпит такого.       — Я прошу прощения за мою женщину, — вступился вдруг Джейк, протискиваясь между разъяренными женщинами на которых смотрела удивленно вся толпа.       — Не нужно за меня извиняться! — возмутилась Нейтири.       — Она летела издалека и очень устала, — продолжал Джейк, не обращая внимания на гнев жены.       — Жейк!       Салли с нажимом красноречиво посмотрел на жену, упрашивая без слов успокоиться. Сейчас им лучше не возмущаться, иначе вновь придется искать пристанище.       Нейтири скрепя зубами, тяжело вздохнула и отошла от тсахик.       — Торук Макто — великий воин! — отозвался Тоновари, подойдя к старшему Салли. — Любой На’ви знает его историю. Но Мы клан Меткаина, мы не воюем. Мы не можем впустить войну в свой дом, — вождь с извинением посмотрел на Джейка, намекая что не может позволить им остаться.       — Я сыт войной, — уверял Джейк и глядя на оло’эйктана с мольбой в глазах и продолжил, — Я…только хочу уберечь родных.       — Мы просим Утуру, — взяв дочерей за руки и ласково поглаживая их пальцы в успокаивающем жесте, твердо сказала Нейтири, прямо глядя на глав клана.       Тоновари тяжело вздохнул и вопросительно взглянул на свою супругу. Несколько секунд напряжённого молчания длилась их немая борьба взглядами. Оло’эйктан был готов принять семью Салли, но без одобрения своей тсахик не мог принять такое серьезное решение.       Наконец Ронал смирилась прикрыла на секунду глаза и почти незаметно кивнула, давая свое согласие.       — Торук Макто и его семья останутся у нас, — громко объявил оло’эйктан Меткаина, — Отныне они ваши братья и сестры. Они не знают водной стихии и будут как беспомощные младенцы делать первые вздохи. Учите их нашим путям, наставляйте.       Джейк засиял благодарной улыбкой. — Что нужно сказать? — обратился он к близким, оборачиваясь к ним в ожидании ответа.       — Спасибо, — произнесли все Салли почти одновременно.       — Мой сын Аонунг и дочь Цирея, — представил оло’эйктан своих детей, поочередно указывая на юных рифовых на’ви, которые все это время стояли рядом с той девушкой, что пыталась заступиться за Салли. — Они обучат ваших детей нашим обычаям и навыкам, — заявил он.       — Отец почему я?.. — возмутился было Аонунг, нахмурившись.       — Это решено! — строго перебил его Тоновари, прожигая взглядом.       Прийа с ехидством посмотрела на Аонунга, едва сдерживая смех, на что получила злой взгляд парня. Девушка в обезоруживающем жесте подняла руки и поспешила за суровой тсахик.       Нетейам несколько секунд провожал ее взглядом, всё ещё удивляясь тому что она захотела вступится за его семью. Нужно будет поблагодарить ее, хотя бы за попытку помочь им.       — Идёмте, я покажу вам нашу деревню, — взяв кое-какие вещи новоприбывших, радостно проговорила Цирея, обращаясь к ним.       Подхватив все свои остальные пожитки семья Салли неспеша двинулась за дочерью вождя, по пути внимательно все оглядывая и слушая ее объяснения где что находится.       Наконец они дошли до пустующей маруи почти на краю деревни. Цирея встала возле входа, поставила вещи и с дружелюбной улыбкой вытянула руку, указывая на жилище. По виду можно было сразу сказать что в нем давно никто не жил. Внутри было пусто, только кое-какие старые бытовые вещи валялись на полу вместе с засохшей травой и песком.       — Вот ваш новый дом, — объявила Цирея, глядя на семейство, в особенности задержав теплый взгляд на младшем сыне Салли. Парень заметив это вновь смутился как и сама рифовая, прижав уши.       — Спасибо, — поблагодарил учтиво отец семейства, заходя внутрь и огляделся, — Отлично, это то что нужно, — воодушевленно заявил он, но из всех Салли его мнение особо никто не разделял.       Вечером за ужином, после того как в жилище было убрано и все вещи разложены, Нетейам молчал, сидя чуть в стороне от всех. Нетейам, делал вид что ест, слушая, но не слыша тихие разговоры семьи, обдумывая сегодняшний день. Рифовые явно не в восторге от их прибытия. Но от переезда в чужие края никто из семьи Салли, тоже не в восторге, но Нетейам оптимистично верил, что все это временно.       Однако в душе пускает корни кислая тоска. И не только по дому. Как забыть о той, что разбила сердце на осколки, он не знал.       Этой ночью Салли так и не смог уснуть. Перебирал в памяти мельчайшие детали счастливой жизни, встречу с Телиси, их первую ночь, ласковые слова жены, пока голова не начала раскалываться на части.       Короткое счастье сияло в памяти обжигающей насмешкой. Лучше бы не было никаких чувств к ней. Лучше бы между ними ничего никогда не было.       Измученный, Нетейам вышел из маруи и пошел на пляж почти на рассвете, пытаясь отыскать хоть немного спокойствия на душе. Он обошел его весь, наконец остановился у края воды, тяжело вздохнул. Воздух наполнял свежий запах морской соли. Обширный, лазурный океан с мягкими волнами, аккуратно накатывались на белоснежный песок. Однако эта красота не завораживала, не грела душу парня.       В его груди ужасно свербело и ныло, так же сильно как на протяжении всех последних дней. Он плавно сел на влажный песок рядом с водой. Обхватив колени руками он прижимал их к себе, глазами тем временем гуляя по водной глади.       Взгляд Нетейама медленно опустился, потому что глаза начали наполняться непрошеными слезами. Они обожгли щеки, но он даже не пытался их смахнуть. Юноша позволил себе поддаться эмоциям и ему не было стыдно за это, лишь больно. Ему было тяжело на сердце и больно… больно что хочется выть.

«А тебя как зовут?»

«Мне было хорошо с тобой как никогда и ни с кем»

«Я люблю тебя, Нетейам. Я люблю тебя.»

      В голове всё звучал и звучал назойливо ее голос, перед глазами мелькали обрывки воспоминаний и образ девушки.       — Убирайся из моей головы! Ненавижу тебя! — раздирающий нутро крик душевной боли разнёсся по округе. Парень шумно и часто задышал, едва ли не рыча от накотившей злости. — Уходи! Уходи! Уходи! — словно в бреду повторял он в ярости снова и снова, вцепившись в волосы, сжимая зубы до скрежета. Горькие слезы ручьями текли по лицу юноши.       — Ты в порядке? — позвал вдруг чей-то голос, который показался знакомым.       Нетейам медленно поднял голову и увидел, что к нему подошла рифовая. Девушка с изящными чертами лица и выразительными глазами, в которых светился искренний интерес. Та самая девушка, что с абстрактным любопытством разглядывала его и остальных вместе с тсахик. Теперь она смотрела на него со смесью волнения, тепла и сочувствия во взгляде.       — Оставь меня, — несколько грубо бросил Нетейам, отворачиваясь от неё, предательски шмыгая носом. Он чувствовал себя униженно за то, что позволил кому-то увидеть себя таким. Воин не должен показывать слабость.       Но песок вновь зашуршал и по звуку он понял, что девушка присела рядом с ним.       — Слезы — это не признак слабости. Это язык боли, — будто прочитав его мысли, стала утешать рифовая. — Ты страдаешь, — её голос стал мягче, был полон сочувствия.       — Это не твоё дело. Уходи, — недовольно пробурчал парень, смотря на воду.       — Разбитое сердце — весьма болезненная рана, — вдруг сказала девушка.       Салли от такого резкого и неожиданно точного утверждения дернулся, мурашками покрывшись. А в груди что-то отдалённо вновь заболело, напоминая о глубокой ране.       — С чего ты взяла? — Нетейам взглянул на рифовую с недоумением, но в глубине души ему хотелось сейчас, чтобы хоть кто-то его понял и подсказал как справиться с болью. Как все забыть.       — Знакомые признаки, — девушка кивнула, глядя на него с пониманием. — Я так же выглядела и вела себя, когда мое сердце разбилось.       Нетейам развернулся к ней в пол оборота, заинтересованно приподняв уши.       — Твой любимый бросил тебя? — задал он вопрос, его голос стал чуть мягче.       Рифовая ненадолго отвела взгляд, вспоминая что-то неприятное.       — Он погиб, — со светлой печалью произнесла Прийа, по ее глазам было видно, какую боль она пережила от этой потери. — Отправился за риф, хотел доказать что настоящий воин и охотник. Но наткнулся на корабль демонов и…не вернулся. Мы нашли его израненное тело спустя два дня как он уплыл, — её голос стал тихим, внутренне подавленным. Уши девушки опустились.       — Сожалею, — тихо вымолвил Нетейам, с сочувствием взглянув на нее, прекрасно понимая, что она чувствует сейчас. Хотя его боль лишь отдаленно напоминала ее горе.       — А у тебя что случилось? Где твоя любовь? — На’ви посмотрела в его глаза, полные печали, и, казалось, пыталась найти в них свет, который давно угас.       Салли поежился, вспоминая тот злосчастный день, словно его насквозь пронзил холод.       — Для меня…она тоже умерла, — эти слова дались ему с трудом.       Признание повисло в воздухе, как грозовая туча, которая несёт в себе тёмные воспоминания.       Рифовая поджала губы, в ее глазах мелькнуло понимание. Она не стала продолжать эту тему, видя как ему больно вспоминать.       — Как тебя зовут то? Я так и не спросила, — заглянув в его грустные глаза, спросила как бы невзначай рифовая.       — Нетейам. А тебя…? — спросил он в ответ, пытаясь отвлечься от своих мыслей.       — Прийя, — с улыбкой напомнила девушка.       — Ты дочь тсахик? — решил всё же уточнить для ясности Нетейам.       — Нет. Я только ее ученица. Тсакарем. Ронал усердно готовит меня стать следующей тсахик. Но с ее детьми я очень тесно общаюсь с детства. Цирея и Аонунг мне как родные.       — Аонунг. Это тот… — начал Нетейам, но затем замялся, вспоминая о странном поведении парня.       — Да тот пучеглазый осьминог, — посмеялась беззлобно Прийа.       Нетейам не удержавшись, усмехнулся, вдруг почувствовав тепло в душе. Ее настроение немного передалось и ему.       — Его сестра намного вежливее, — он вспомнил о Цирее и её добром взгляде и заботе.       — Он просто строит из себя местный авторитет, а на деле все этапы посвящения не прошел ещё даже. Малёк-выпендрёжник, — закатила глаза рифовая, вздыхая.       Салли вновь усмехнулся.       — Но ты не обижайся на него. Он неплохой парень.       — Всё хорошо. Спасибо тебе, кстати, что вступилась сегодня. Это было…очень благородно с твоей стороны, — поблагодарил юноша, подгадав момент. — Но…почему ты это сделала? Ты была не обязана.       Прийя пожала плечами, мол «что в этом такого?».       — Я не могла просто стоять в стороне. Всё равно откуда вы родом и какого цвета ваша кожа. Все мы едины, все дети Эйвы, — проговорила тепло девушка, крутя в пальцах маленький кусочек каралла, лежавший на берегу.       Прийя улыбнулась и вложила коралл в ладонь юноши, который удивленно смотрел на нее.       — Надеюсь здесь ты обретёшь покой, — сказала девушка и поднявшись пошла в сторону причала с каноэ.       Нетейам покрутил в руках кусочек розового коралла и блекло улыбнулся уголками губ, сжимая его в кулаке, оглянувшись на Прийу. Казалось, была в этой девушке странная успокаивающая энергетика. А может дело в том, что ему всё же нужна была поддержка в это тяжёлое время.