Противовес моим страданиям

Уилл и Оди решили не возвращаться в дом. Там все равно все были чужими — идеальные копии,  э созданные Векной, чтобы удерживать их в этой ловушке. Джойс, Хоппер, Джонатан, Майк с друзьями — все они остались за дверью, в теплом свете гостиной, с чашками чая и фальшивыми улыбками. А эти двое вышли наружу, в ночь, которая тоже была ненастоящей. Они отошли подальше от дома, туда, где лужайка переходил в небольшую рощицу. Оди первой опустилась на траву и принялась собирать сухие ветки. Уилл помогал молча, и через какое-то время у них получился небольшой костер. Пламя взметнулось вверх, освещая их лица теплым, живым светом. В костре, по правде говоря, не было особой необходимости. Ночь была мягкой, воздух был наполнен теплом, а луна светила так ярко, что освещала каждую мелочь вокруг. Но огонь создавал иллюзию уюта, иллюзию безопасности. Им обоим сейчас это было нужно. Они сидели по разные стороны костра, глядя на танцующие языки пламени. Где-то вдалеке стрекотали сверчки — ровно, монотонно, убаюкивающе. Тишина тянулась долго, но не была напряженной. Скорее задумчивой. — Нам надо придумать, как выбраться, — наконец сказала Оди, подбрасывая ветку в огонь. — Я пробовала много раз. Ходила в разные стороны, искала выход. Но ничего не нашла.  — Я тоже, — отозвался Уилл. — Бежал через лес, через пустыню, через горы. И всё равно вышел обратно, точнее к тебе. Это место замкнуто. Они замолчали. Каждый думал о своем, но мысли неизбежно возвращались к одному и тому же — к этому миру, к этой ловушке, к тому, как выбраться.   — Тебе же тоже нравится Майк, — вдруг сказала Оди. — Прям как мне? Уилл замер. Сердце зашумело в ушах вместе со звоном. Он смотрел на Оди, не веря своим ушам. Откуда она знает? Откуда, черт возьми, она может это знать? Кто ей сказал? Векна выдал? В голове пронеслись воспоминания того кошмара. Лица с черными текущими глазами. Камни и крики. Ненависть и осуждение за то, что Уилл родился таким. За то что он умеет любить и просто любит.  Уилл сглотнул, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Одиннадцать, о чем ты? — его голос прозвучал слегка неестественно. — Мальчики могут любить только девочек. Ты наверное этого не знала… Но давай сейчас не об этом. Нужно решать, как нам отсюда… — Нет, подожди, — перебила Оди. Она смотрела на него в упор из подлобья. — Как это ты не любишь Майка, если ты бежишь к нему обниматься, страдаешь из-за него? Я что-то не замечала, чтобы ты делал то же самое с Лукасом или Дастином. Уилл напрягся всем телом. Он начал невольно чесать запястье. Кожа слегка покраснела, но Уилл не обращал внимания на дискомфорт.  — Мы просто с Майком лучшие друзья, — выдавил он. — Мы с детства вместе. Поэтому… — И что, Уилл, думаешь это тебя оправдывает? — Оди подалась вперед, и свет костра упал на её лицо, делая его еще более жутким. — Ты все равно ведешь себя как влюбленный мальчик. Ты ведешь себя так же, как веду себя я. — Оди, я понимаю, что ты чувствуешь, возможно, ты ревнуешь, но ты меня неправильно понимаешь, — Уилл с трудом произносил слова, каждое давалось с усилием, будто их вырывали из него. — Я люблю Майка только как друга. По-другому нельзя. Это… это уже болезнь. Последние слова он быстро выпалил, стараясь не задумываться о них слишком много, ведь Уилл сам верил в них. Верил всем сердцем, всей душой, израненной годами отрицания. Он давно уже считал себя больным. Ненормальным. Ошибкой природы. И сейчас, произнося это вслух, он только подтверждал свои догадки.  — А может, ты и есть тот самый больной? — спросила Оди. В её голосе звучала только серьезность. — Нет, Одиннадцать, — Уилл мотнул головой, чувствуя, как дыхание учащается. — Я не хочу ссориться. Ты меня просто не так понимаешь. У меня даже мыслей таких никогда не было. Он врал. Откровенно, нагло, в глаза. И ненавидел себя за эту ложь. Но правда была страшнее. Правда могла уничтожить его окончательно. — Ты все это время из-за Майка ко мне плохо относилась? — добавил он, переводя стрелки, пытаясь увести разговор от опасной темы. — Я никогда не понимал за что. Я ничего тебе не сделал. Оди фыркнула. Коротко и злостно. — Боже, нет. И ничего объяснять я тебе не собираюсь, Уилл. — Она отвернулась к огню. — Ты просто противный. Вот и все. Уилл ничего не ответил. Он просто смотрел на огонь, чувствуя, как внутри только разрастается пустота. Тишина между ними становилась всё тяжелее, плотнее, будто воздух вокруг превращался в смолу. Уилл смотрел в огонь, Оди смотрела на Уилла, и в её взгляде разгоралось что-то опасное. Оди разрезала гнетущую атмосферу еще более горьким ответом: — Ты вот просто сидишь тут и делаешь вид, что ничего не происходит. Что ты нормальный. Что с тобой всё в порядке. Уилл вздохнул. — Оди, я устал. Давай просто… — Ты устал? — перебила она, и её голос резко взлетел вверх. — Ты УСТАЛ? А я, по-твоему, не устала? Я всю жизнь в лаборатории прожила! Меня тыкали иголками, ставили эксперименты, заставляли убивать! А потом меня выдернули в ваш мир, в вашу семью, и все ждали, что я буду счастлива! А теперь ты приходишь и смотришь на меня так, будто это я виновата, что не люблю тебя достаточно сильно! — Я так не смотрю! — Уилл поднял голову, чувствуя, как внутри закипает ответная злость. — Смотришь! — Оди вскочила на ноги. — Ты всегда так смотришь! Своими щенячьими глазами, полными обиды! «Почему Оди меня не любит? Почему Оди со мной не разговаривает?» А ты подумал, каково МНЕ? — А ты подумала, каково МНЕ?! — Уилл тоже встал, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые только костром. — Я вообще не просил тебя становиться моей сестрой! Это мама тебя удочерила, не я! А ты вела себя так, будто я просто мусор или что меня вообще не существует! — Потому что ты лез ко мне! — закричала Оди. — Всё время лез! Хотел поговорить, хотел подружиться, хотел быть братом! А я не хотела! Я НИКОГО не хотела, кроме Майка! — А я хотел только, чтобы ты перестала смотреть на меня как на врага! — Уилл чувствовал, как голос срывается, как слёзы подступают к горлу, но теперь это были слёзы ярости. — Я ничего тебе не сделал! — Ты занял моё место! — выкрикнула Оди, и в её глазах блеснуло что-то дикое. — Я нужна была Майку только из-за того, что ты пропал.  — Так это я виноват, что меня похитили в Изнанку?! — Уилл шагнул вперёд, обходя костёр. — Я виноват, что чуть не умер там?! — Ты виноват, что вернулся, лучше бы ты и вправду умер! — заорала Оди, и эти слова повисли в воздухе.  Уилл замер. Смотрел на неё и не верил. Не верил, что это говорит та самая девочка, которая когда-то спасла его. Которая нашла его в темноте Изнанки. — Ты… — выдохнул он. — Ты серьёзно? Оди не ответила. Она просто стояла, тяжело дыша, и в её глазах плескалась та самая боль, которую она носила в себе все эти годы. Боль, которую Уилл даже не замечал. — Ты чудовище, — тихо сказал Уилл. — Это ты чудовище, — ответила Оди. — Ты, со своей невыносимой правильностью. Со своей любовью к Майку, которую ты даже признать не можешь. Со своей вечной ролью жертвы. Думаешь, ты один страдал? — Заткнись! — Уилл рванул вперёд, толкнув её в плечо. Оди пошатнулась, но устояла. И в следующую секунду она бросилась на него. Они сцепились, как дикие звери, забыв обо всём — о том, что они брат и сестра, о том, что они в ловушке, о том, что должны искать выход. Была только ярость, копившаяся годами, и сейчас она выплёскивалась наружу в ударах, в криках, в попытках сделать друг другу больно. Оди была сильнее. Даже без своих способностей, она была тренирована, закалена годами борьбы за выживание. Она повалила Уилла на землю, прижала коленом к груди, замахнулась для удара. Уилл извернулся, толкнув её, заставив отшатнуться, вскочил и побежал. Он бежал так быстро, как никогда в жизни. Ноги несли его прочь от костра, от дома, от Оди, от всего этого кошмара. Лёгкие не болели, мышцы не уставали — только это и спасало. Потому что в любом другом мире Оди догнала бы его за секунду. — Стой! — кричала она сзади. — Стой, Уилл! Но Уилл не останавливался. Он бежал через поле, через лес, через рощу, пока деревья не расступились, и он не выскочил к обрыву. Перед ним была пропасть. Глубокая, тёмная, с острыми скалами и бушующими волнами внизу. Он обернулся. Оди стояла в паре метров от него.  — Бежать решил? — выдохнула она. — Как всегда! Сбежать от проблем, от правды, от всего! — От тебя сбежать! — крикнул Уилл. — От твоей ненависти! Я не знаю, чем заслужил её, но я больше не хочу это терпеть! — Ты никуда не денешься! — Оди шагнула вперёд, и вдруг из её носа хлынула кровь. — Что… — начал он, но не успел договорить. Оди подняла руку, и Уилла оторвало от земли. Невидимая сила сжала его горло, подняла в воздух и швырнула в сторону пропасти. Он ударился и оказался на самом краю, зашипев от боли. Оди шла к нему. Медленно, неотвратимо, наслаждаясь процессом. В её глазах горел тот самый огонь, который делал её невероятно жуткой.  — Вау! Силы вернулись, — Оди резко обрадовалась. — Здесь, в этом месте, они вернулись. Интересно, будет ли и в реальности так? —Она медленно протерла кровь тыльной стороной ладони.  — Оди… — прохрипел Уилл, пытаясь отползти, но за спиной была только пустота. — Оди, не надо… Она остановилась в двух шагах, глядя на него сверху вниз. И вдруг её нога поскользнулась на осыпающемся крае обрыва. Время замедлилось. Оди взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но земля под ней предательски поползла вниз. Её лицо исказилось ужасом, когда она поняла, что падает. Инстинктивно, не думая, Уилл рванул вперёд и схватил её за запястье. Она повисла над пропастью, вцепившись в его руку. Камни сыпались вниз, и даже отсюда было слышно, как они ударяются о воду и скалы. — Держись! — крикнул Уилл, вцепившись другой рукой в выступ скалы. — Держись, я вытащу тебя! Оди смотрела на него снизу. В её глазах больше не было ярости — только шок, страх.  — Зачем? — прошептала она. — Я же тебя ненавижу. — Ты моя сестра, — выдохнул Уилл, чувствуя, как пальцы начинают соскальзывать. — Какая есть. Но ты моя сестра. Он потянул её вверх. Медленно, с невероятным усилием. Оди помогала, цепляясь за скалу свободной рукой. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. И в тот момент, когда она уже коснулась края обрыва, кровь из носа потекла с новой силой. Она оторвала свою руку оперевшись на твердую поверхность обрыва. Но другая её рука поднялась, и невидимая волна ударила Уилла в грудь. Он не успел даже вскрикнуть. Пальцы разжались, и он полетел вниз, в темноту, чувствуя только ветер в лицо и видя над собой силуэт Оди, стоящей на краю обрыва. Она смотрела на него. И в её взгляде было торжество победы.  Уилл падал. Камни, ветер, темнота — всё смешалось в один бешеный водоворот. А потом — удар. Боль. Такая сильная, что он даже закричать не смог. Просто провалился в чёрную, беспросветную тьму. ——— Ченс. После того как демогоргон скрылся во тьме вместе с Уиллом, в коридоре воцарилась тишина. Слышно было только прерывистое дыхание тех, кто еще стоял на ногах.  Ченс стоял, прислонившись плечом к стене, и пытался перевести дух. Руки горели — глубокие царапины от когтей твари саднили, кровь сочилась сквозь пальцы, которыми он зажимал самые глубокие раны на предплечьях. Он смотрел в ту сторону, куда утащили Уилла, и внутри разрасталась невыносимая злость и горечь. Краем глаза он заметил движение. Майк, который еще секунду назад вместе с ним пытался удержать Уилла, теперь медленно сполз по стене на пол. Его ноги подкосились, и он просто рухнул, закрыв лицо руками. Сквозь пальцы не пробивалось ни звука, но Ченс видел, как трясутся его плечи. Что происходило между этими двумя — Уиллом и Майком — Ченс не знал. Видел только холодность, странные взгляды, неловкость. Но сейчас ему было явно не до разбора их отношений. Рыжая девочка — Макс, кажется — пришла в себя быстрее всех. Она резко выдохнула, тряхнула головой, словно прогоняя оцепенение, и начала действовать. Быстро стянула с себя рубашку, оставшись в одной майке, и с силой рванула ткань, раздирая её на длинные лоскуты. Первым делом она подошла к Лукасу. Тот сидел, привалившись к стене, зажимая глубокую рану на боку. Кровь разрасталась на футболке багровым пятном.  — Дай сюда, — скомандовала Макс, отодвигая его руку и прижимая к ране импровизированный бинт. Лукас зашипел от боли, но кивнул, зажимая ткань так крепко, как мог. Дальше она подошла к Ченсу. Осмотрела его руки, быстро прижала лоскуты к порезам. —Вот, — сказала коротко. — Сильно не жми, просто чтобы кровь остановить. Ченс кивнул, принимая помощь. Боль была терпимой, но неприятное ощущение не покидало его.  Дастин, который отделался легче всех уже тревожно проверял окрестность вокруг на наличие опасностей.  — Так, — Макс выпрямилась и обвела всех взглядом. Голос её звучал твердо, командирски. — Ребята, я знаю, что все ранены. Знаю, что сил почти нет. Но сейчас мы не можем отступать. — Макс, — Лукас с трудом поднялся на ноги, опираясь на стену, — что мы сможем сделать против них? У нас даже оружия нет. Мы едва стоим. — Ты прав, — Макс посмотрела ему прямо в глаза. — Но мы не можем оставить там Уилла. Ты же сам видел, как эта тварь его утащила. Если мы сейчас уйдем, если сдадимся — мы его больше никогда не увидим. Ченс почувствовал, как внутри закипает знакомая, упрямая злость. Та, что заставляла подниматься снова и снова. — Да, — раздалось одновременно между двумя парнями, когда те услышали: «Мы не можем оставить там Уилла». Ченс обернулся. Майк, который только что сидел на полу, закрыв лицо, вдруг поднял голову и сказал это. Они встретились взглядами — двое парней, которые только что из последних сил пытались удержать Уилла, и оба не смогли. На секунду повисла неловкость. Майк быстро отвел глаза, уставился куда-то в пол, начал нервно чесать затылок. Ченс хмыкнул про себя. «Что ж, хоть в одном мы сошлись». — Значит, решено, — Макс кивнула. — Идем за ним. Вопрос — как? — Тварь утащила его в ту сторону, — Дастин показал рукой вглубь коридора. — Там, кажется, был какой-то проход. Я не успел рассмотреть, но когда она исчезала, тьма там была… другой. Яркой. Будто портал или что-то в этом роде. — Значит, нам туда, — Ченс уже двинулся в указанном направлении, но Макс остановила его жестом. — Подожди. Мы не можем просто идти туда без плана. Если мы ворвемся как стадо баранов, нас там всех перебьют. — У тебя есть план? — огрызнулся Ченс, но остановился. Макс задумалась, кусая губу. — В Изнанке все иначе, — подал голос Дастин. — Там нет обычной физики. Пространство искажено. Если демогоргон смог просто исчезнуть в стене, значит, там есть какой-то переход. Может быть, нам тоже нужно найти способ… не идти, а именно перейти. — И как это сделать? — спросил Лукас. — Не знаю, — честно признался Дастин. — Но Уилл говорил, что он чувствует Изнанку. Что у него с ней связь. Может быть, мы тоже можем попробовать… настроиться? Закрыть глаза и представить, куда нам нужно? — Это слишком абстрактно, — покачала головой Макс. — А у нас есть другие варианты? — вмешался Майк. Голос его звучал глухо, но в нем появилась какая-то новая нотка — решимость, которой не было раньше. — Мы можем идти по следам. Тварь тяжелая, она оставляет следы. Даже здесь, в этом мире. Ченс посмотрел на пол. Действительно, в том месте, где исчез демогоргон, виднелись глубокие борозды — когти оставили отметины на каменном полу. А дальше, у стены, было что-то вроде размытого неестественного пятна, которая не рассеивалась. — Туда, — Ченс указал на это пятно. — Я пойду первым. Если это ловушка — хоть одного из вас сберегу. —Ты что решил стать безрассудным героем? — прищурилась Макс. Ченс пожал плечами. Он сам был не уверен насчет ответа. Просто не хотелось чтобы этот и так травмированный мальчик снова ощущал страх изнанки. Поэтому стоило побыстрее найти Уилла. — Просто идем, — буркнул он вместо этого. Они двинулись к яркому пятну. Ченс шел первым, Макс и Лукас чуть позади, поддерживая друг друга, Дастин замыкал шествие, то и дело оглядываясь. Майк плелся в середине, и Ченс краем глаза видел, как он нервно подергивает руку.   Яркое пятно оказалось проходом — узким, почти незаметным, но стоило приблизиться, как оттуда потянуло холодом и знакомым запахом Изнанки. Ченс шагнул внутрь первым. Мир вокруг дернулся, перевернулся, и на секунду он почувствовал тошнотворное головокружение. А потом ноги снова коснулись твердой поверхности. Это была не Изнанка. Во всяком случае, не та Изнанка, которую он успел увидеть в школе. Небо здесь было жёлто-оранжевым, тяжёлым, будто расплавленный металл, застывший в вышине. Никаких туч, никаких спор — просто бесконечная, давящая пустота. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась пустыня. Песок. Барханы. Ни единого намёка на жизнь. — Где мы? — выдохнула Макс, оказавшись рядом. — Понятия не имею, — Ченс оглянулся. Остальные вываливались из желтообразного портала один за другим. Лукас, держась за бок, Дастин, озирающийся по сторонам с круглыми глазами, Майк весь нахмуренный как изюм.  — Это не похоже на Изнанку, — тихо сказал Дастин.  — Здесь слишком пусто для того чтобы назвать это изнанкой, — заключила Макс. — Надо идти, — Ченс уже двинулся вперёд, выбирая направление наугад. — Стоять на месте смысла нет. Они пошли. Песок скрипел под ногами, жёлто-оранжевое небо давило на глаза, и через несколько минут никто уже не мог сказать, в ту ли сторону они идут, или просто кружат на месте. Ориентиров не было. Только барханы, барханы, бесконечные барханы. Майк шёл быстрее всех. Он буквально рвался вперёд, то и дело обгоняя Ченса. Его лицо было напряжено, взгляд метался по горизонту в поисках хоть какой-либо зацепки. — Нам нужно ускориться, — вдруг сказал он. — Мы слишком медленно идём. — Мы идём так быстро, как можем, — огрызнулся Лукас, прижимая руку к боку. Рана давала о себе знать, каждый шаг отдавался болью.   Майк резко развернулся к нему:  — А если мы опоздаем? — Майк, успокойся, — Макс положила руку ему на плечо, но он сбросил её. — Не говори мне успокоиться! — голос сорвался. — Вы не понимаете! Я уже однажды не смог его спасти! Когда его в Изнанку забрали в первый раз — я ничего не сделал! Я просто сидел и ждал, пока другие решат всё за меня! Он тяжело дышал, сжимая кулаки. — Я не допущу, чтобы это повторилось. Слышите? Не допущу. Ченс молча смотрел на него. В словах Майка было что-то, что заставило его по-новому взглянуть на этого парня. Раньше он видел только холодного, отстранённого типа, который игнорировал Уилла и бегал за своей девушкой. А сейчас… сейчас перед ним стоял человек, которого разрывало чувство вины. — Мы все его не бросим, — сказал Ченс спокойно. — Но если ты побежишь вперёд и сдохнешь по дороге — ему это не поможет. Понял? Майк посмотрел на него. С минуту казалось, что он сейчас взорвётся, бросится в драку или ещё что-то. Но потом он просто кивнул, опустил глаза и пошёл дальше. — Я понял, — буркнул он. Они двинулись дальше. Тишина висела в воздухе, нарушаемая только шорохом песка. Даже Дастин молчал, что было само по себе необычно. — Знаешь, — вдруг тихо сказал Лукас, обращаясь к Ченсу, но так, чтобы слышали все, — он прав. Про вину. Мы все тогда ничего не сделали. Уилл был там один, а мы просто… жили дальше. — Ты о чём? — не понял Ченс. — Когда его в первый раз похитили, — пояснил Дастин. — Мы были детьми. Искали, конечно, но по-настоящему помогла только его мама и Хоппер, это полицейский, ты его не знаешь. А мы… мы просто верили, что он вернётся. — А он вернулся, — тихо сказал Лукас. — Но не таким. С тех пор он всегда был… немного не здесь. Будто часть его так и осталась в Изнанке. Ченс молчал. Он думал о том, как Уилл рассказывал ему о прошлом — спокойно, почти отстранённо. О том, как тот говорил о боли, одиночестве, о том, что его никто не понимает. И теперь эти слова обретали новый смысл. — Мы всё это время были рядом, — голос Майка снова зазвучал, но теперь тише, глуше. — А вели себя так, будто его нет. Я… я особенно. Я думал только об Оди. А он… он просто был рядом. Всегда. И я даже не замечал. — Майк, — начал Лукас, но тот перебил. — Я знаю. Я всё знаю. И если мы его найдём, я… я хочу ему сказать и извиниться.  — Сначала стоит найти, а потом планировать, — напомнил Ченс.  Майк кивнул, но Ченс видел — внутри него всё кипит. Этот парень был на взводе, кажется, он явно не в себе. Они прошли ещё минут десять. И вдруг Майк, который шёл чуть впереди, резко ускорился. — Там! — крикнул он, показывая вперёд. — Я что-то вижу! — Майк, стой! — заорал Ченс, но было поздно. Майк рванул вперёд, спотыкаясь, проваливаясь в песок, но не останавливаясь. Он бежал к чему-то, что виднелось на горизонте. Это была какая-то коричневая масса вдалеке.  —Что происходит!  Он замер, пытаясь выдернуть ногу, но песок под ним не отпускал. Зыбучая трясина затягивала его с пугающей скоростью. — ПОМОГИТЕ! — заорал Майк, проваливаясь по колено, потом по пояс. — Чёрт! — Ченс рванул к нему, но Макс схватила его за руку. — Стой! Там демогоргоны! Все замерли. Из-за ближайшего бархана, метрах в ста от них, показалась стая. Пять тварей. Они двигались медленно, словно патрулируя территорию, их безликие головы поворачивались из стороны в сторону. Майк замер в песке по грудь, глядя на них расширенными от ужаса глазами. Он не кричал — боялся привлечь внимание. Только смотрел, как твари приближаются, медленно, необратимо. — Лежать, — прошептал Ченс, утягивая Макс за ближайший бархан. Лукас и Дастин уже распластались на песке, стараясь слиться с местностью. Стая приближалась. Они шли прямо к тому месту, где застыл Майк. Ещё немного — и они увидят его. Или услышат. Или почуют. — Надо что-то делать, — прошептал Дастин, и в его голосе звенела паника. — Я знаю, — Ченс лихорадочно соображал. Твари были слишком близко. Если сейчас бросятся к Майку, то попадут сами. Если не бросятся — Майк погибнет. — Я отвлеку, — вдруг сказала Макс. — Что? — Я самая быстрая, — она уже поднималась. — Обойду их с другой стороны, крикну, они побегут за мной, а вы тащите Майка. — С ума сошла? — прошипел Лукас, хватая её за руку. — Они тебя убьют! — А если не сделать ничего, то убьют Майка, — Макс выдернула руку. — Я не для того столько пережила, чтобы смотреть, как ещё один близкий мне человек умирает. Она уже готова была рвануть, но Ченс остановил её. — Нет. Я вытащу его. А вы сидите тихо и ждите. Он уже полз вперёд, по-пластунски, стараясь не поднимать песок. Твари были шагах в тридцати. Майк видел его. В его глазах застыли страх и надежда одновременно. Он уже провалился по плечи, песок подбирался к подбородку. Ченс подполз ближе. Один из демогоргонов повернул голову в его сторону, и он замер, затаив дыхание. Тварь постояла, принюхиваясь, потом двинулась дальше.  Ченс протянул руку. — Хватай — прошептал он лихорадочно тихо. Майк из последних сил выбросил руку вверх. Их пальцы встретились. Ченс рванул на себя, вкладывая всю силу, что у него была. Песок не хотел отпускать свою жертву, засасывал, тянул обратно. Ченс упёрся ногами о твердую часть песка, рванул снова. Майк вылетел из песка, как пробка из бутылки, и они оба кубарем покатились по склону, поднимая тучи пыли. Замерли. Демогоргоны совсем рядом — их безликие головы повернулись на звук, чуткие ноздри раздувались, втягивая воздух. — Не дыши, — одними губами прошептал Ченс, прижимая ладонь ко рту Майка. Они лежали в неловкой позе, Майк оказался сверху Ченса. Ченс чувствовал, как бьётся сердце Майка — быстро, испуганно, в унисон с его собственным. Песок был холодным, жёлто-оранжевое небо давило сверху, и казалось, что сама пустыня затаила дыхание вместе с ними. Майк смотрел на Ченса расширенными глазами. Его грудь тяжело вздымалась, но он старался дышать как можно тише. Ченс лишь сильнее прижал ладонь, предупреждая любой, даже самый тихий звук. Тяжелые шаги лишь приближались. Одна из тварей прошла буквально в нескольких метрах от них. Майк зажмурился. Ченс затаил дыхание до разноцветных пятен в глазах.  Долгие, бесконечные секунды тварь стояла, принюхиваясь. Потом издала низкий, урчащий звук и двинулась дальше, догоняя стаю. Шаги стихали, удалялись, пока совсем не растворились в тишине пустыни. Ещё минуту никто не двигался. Потом Ченс медленно убрал руку со рта Майка и оттолкнул его. Они оказались сидящими в песке, глядя друг на друга, и постепенно до них доходило — они пока живы. — Ушли, — выдохнул Майк. Голос дрожал. — Да, — подтвердил Ченс, тоже чувствуя, как трясутся руки. Из-за соседнего бархана показались головы остальных. — Живые? — острожно спросила Макс. Ченс кивнул и поднялся. Вытягивая руку Майку. — Идти можешь? Майк кивнул, хотя ноги его заметно тряслись. Он опёрся на Ченса, сделал шаг, другой. — Надо убираться отсюда, — тихо сказал Дастин, оглядываясь. — Вдруг они вернутся. Они отошли подальше от опасного места, туда, где песок был твёрже. Остановились перевести дух. Майк прикрыл лицо ладонями. — Я идиот, — сказал он. — Полный идиот. Чуть всех вас не угробил. — Ну, теперь хоть знаешь, что нужно действовать в команда, — Макс подошла к нему ближе. — Главное, что мы живы. Ченс огляделся. Пустыня простиралась во все стороны, она была бесконечная, без единого ориентира.  —Там действительно что-то было.—Майк пальцем указал вдаль, в то направлении в котором он попал в зыбучие пески.  —Тогда идем туда вместе,— согласился Ченс.  Прошло, наверное, около часа. Или больше — время здесь текло иначе. Солнце не двигалось. Постепенно вдали, на самом горизонте, показалось нечто. Огромное, коричневое, неподвижное. Оно возвышалось над пустыней, как спящий великан, и невозможно было понять — живое оно или нет, часть пейзажа или что-то иное. — Что это? — прошептала Макс. —Сложно сказать, — честно ответил Ченс. — Но это пока единственное, что мы тут видим кроме песка.   Под палящим солнцем горизонт искажался и словно плыл, но по очертанием существо напоминало огромного спящего паука, который возвышался до небес.  —Я видел. Я видел его в рисунках Уилла. Он рисовал его после того вернутся с Изнанки… тогда, когда он был шпионом Векны. —Нервно проговорил Майк.  Все переглянулись. Страх был, но выбора не оставалось. — Идём? — Лукас посмотрел на остальных. — Идём, — сказал Ченс и первым шагнул вперёд. Остальные молча последовали за ним к паукообразному чудовищному существу.