Серебряная пыльца

Как только профессорка Онай объявила о конце занятия, Офелия сгребла свои вещи в охапку и выбежала из класса. После столь близкого контакта с Мраксом она не могла не то что трезво рассуждать — ей тяжело было даже спокойно дышать. Ей казалось, что она до сих пор ощущает его пальцы на своей ладони: нежные и в то же время настойчивые, как они медленно скользили вдоль её линий жизни, ума и сердца, чуть надавливая на кожу, влажную от волнения. Это ощущение будто впиталось в неё, осело где-то под кожей. И что было хуже всего — Офелия была уверена: Оминис это почувствовал. Почувствовал её смятение, её растерянность. Он уловил это в воздухе, в изменившемся дыхании, в том, как дрогнули её пальцы. И, сузив свои мутноватые глаза, сумел разглядеть всё это на её лице. На автомате она почти бегом добралась до женского туалета, толкнула дверь и влетела в первую попавшуюся свободную кабинку. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Офелия привалилась спиной к холодной стене, закрыла глаза и начала медленно, глубоко дышать, считая вдохи и выдохи. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Глупо, — мысленно одёрнула она себя. — Это всего лишь упражнение. Учебное задание. Но девичья ладонь всё ещё помнила тепло чужих пальцев. Приведя себя в порядок, Офелия придирчиво осмотрела отражение в зеркале. Пара лёгких заклинаний — и взъерошенные волосы вновь легли аккуратно, а румянец на щеках стал менее заметным, насколько это вообще было возможно. На автомате она потянулась к внутреннему карману юбки, где всегда носила сигареты, — и наткнулась на пустоту. Мысленно выругавшись, Офелия жадно закусила нижнюю губу и начала считать до ста. Резкая волна адреналина требовала такого же быстрого и привычного успокоения, но из-за выходки Оминиса на крыше ближайшие дни перекур ей явно не светили. Конечно, она могла бы найти самого Мракса и снова позвать его на крышу. Но после урока хиромантии Офелия уже не была уверена в здравости этой идеи. Выйдя в коридор, она перекинула сумку через плечо и неспешно направилась в сторону библиотеки. Хоть открыто поддерживать затею Гаррета с охотой на тролля она и не собиралась, освежить в памяти слабые места этих тварей и лучшие боевые заклинания всё же стоило. К тому же чтение всегда успокаивало её куда больще чем сигареты. Заодно она могла решить сразу две проблемы: притупить раздражающую ломку — и по никотину, и, как ни странно, по Оминису — и подготовиться к сегодняшнему вечеру с Уизли и троллем. Она свернула в коридор, увешанный гобеленами, и спокойно пошла дальше. К счастью, эта часть замка сейчас была почти пустой — не нужно было ни останавливаться, ни вежливо выслушивать чужие просьбы или жалобы на профессоров. Пройдя половину коридора, Офелия машинально скользнула взглядом влево — к гобелену с изображением старинной двери. В тот самый момент её кольнуло странное, необъяснимое предчувствие. Дверь на гобелене вдруг пришла в движение. Она стремительно приблизилась, словно изображение ожило, и в следующую секунду распахнулась прямо перед Офелией. Сильная рука вырвалась из темноты, резко схватила её и втянула внутрь. От шока и неожиданности Офелия на мгновение потерялась. Она инстинктивно потянулась к палочке в сумке, но двери уже захлопнулись, и её накрыла кромешная тьма. Паника ударила резко и болезненно. Её схватили среди бела дня. В школе. И она даже не успела оказать сопротивление. — Кто здесь?! — вырвалось у неё, когда она резко оттолкнула неизвестного — и тут же ударилась затылком о холодную каменную стену. — Ауч… — тихо выдохнула Офелия, хватаясь за голову. — Осторожнее, — раздался знакомый голос. Она резко подняла взгляд в ту сторону, откуда донёсся звук, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в темноте, пока пальцы лихорадочно рылись в сумке. — Люмос. Вспышка света резко озарила тесное пространство. Офелия болезненно прищурилась. — Это я. Не нервничай. Глаза постепенно привыкли к смене освещения, и первое, что она увидела, — полутуманные глаза, внимательно изучающие её лицо. Тихо сглотнув, Офелия огляделась. Они находились в узкой подсобке — настолько тесной, что вдвоём едва помещались, стараясь не прикасаться друг к другу. Помещение было вытянутое, с высоким потолком. Из мебели — лишь столик у стены, заставленный множеством маленьких ящичков. И выхода, кроме гобеленовой двери, не было видно. — Мракс, какого лешего? — с облегчением выдохнула девушка, осознавая, что по крайней мере непосредственная опасность миновала. Парень молча подошёл к столику, небрежно сдвинул с него ящички и уселся сверху, лениво махнув рукой, приглашая её присесть рядом. Заметив недоверие в её взгляде, блондин тихо хмыкнул и откинулся спиной на холодную каменную стену. — Я думал, тебе такое нравится, — с издёвкой протянул Оминис. — Какое такое? — нахмурилась Офелия. — Ну… — он сделал паузу, будто смакуя момент. — Обжиматься в тёмных местах… В его голосе отчётливо слышались нотки насмешки и — что было куда неприятнее — плохо скрытого раздражения. Не сумев сдержаться, Офелия резко шагнула к нему и со звонким хлопком дала пощёчину. — Да как ты смеешь! — её глаза сверкнули, дыхание сбилось от всплеска адреналина. — Если я один раз покурила с тобой на крыше, один на один, это ещё ничего не значит! Она сделала шаг назад, но голос её лишь усилился: — А с Гарреттом… с Уизли мы решали деловые вопросы! От злости у неё раздулись ноздри, брови сошлись на переносице. — И вообще, тебя не касается, что мне нравится! Офелия резко развернулась и подошла к двери. Она дёрнула ручку раз, другой — безрезультатно. Сердце неприятно ухнуло, когда стало ясно: дверь не поддаётся, как бы она ни старалась. — Ты не сможешь её открыть, — спокойно произнёс Оминис, по-прежнему сидя на столе. На его бледной щеке уже проступал отчётливый красный след от ладони Офелии. Он недовольно поморщился и прижал к пострадавшему месту свою руку, словно пытаясь унять не столько боль, сколько раздражение. — Ну так открой ты, осёл, — процедила девушка сквозь зубы, продолжая упрямо дёргать за ручку. — Не могу… или не хочу, — наигранно протянул он, едва сдерживая самодовольную улыбку. — Ещё не определился, знаешь ли. От этой показной небрежности и напыщенности Офелия ощутила, как злость внутри вспыхнула с новой силой. Она застряла в душной подсобке с Мраксом, который ещё и соизволил её обвинять в легкомысленности. — Забавно, — тихо усмехнулся Оминис, — как ты злишься, когда что-то идёт не по твоему плану. Он медленно сполз со стола и сделал шаг вперёд. В тесном помещении этого оказалось достаточно, чтобы между ними почти не осталось воздуха. Офелия инстинктивно отступила, но упёрлась спиной в дверь. — Отойди, — холодно сказала она. — А ты уверена, что хочешь этого? — его голос стал ниже, вязкий, почти ленивый. — Ты так усердно делаешь вид, что тебя это не касается… но тело говорит куда честнее. — Прекрати, — она сжала пальцы, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Ты переходишь границу. — Границу? — он наклонил голову, словно пробуя это слово на вкус. — Интересно, где она у тебя проходит. На крыше её не было. С Уизли вроде бы тоже. Или ты просто выбираешь, кому можно прикасаться, а кому нет? Его слова резали точнее любого заклинания. — Не смей втягивать сюда Гаррета, — резко ответила Офелия. — Ты ничего не знаешь. — Я знаю достаточно, — перебил он, и в его туманных глазах мелькнуло что-то тёмное, почти злое. — Я слышал как он говорил своим дружкам о вашем вечернем свидании сегодня. Интересно, за сколько сигарет ты согласилась на это? Он приблизился ещё на полшага — теперь между ними было всего несколько сантиметров. — Свидание? — удивлённо переспросила девушка, зависнув на секунду. В следующий момент послышался её звонкий смех. Она, не скрывая эмоций, застучала ладонью по двери и продолжила истерически смеяться. Оминис молча стоял возле неё и ждал пока она успокоиться и что-то ответит. — Прости-прости, ты ждёшь чего-то, но я даже не знаю, что на это ответить, — Офелия продолжила уже более тише хихикать, прикрыв глаза рукой. — Ну и Гаррет, мог придумать какую-то более надёжную версию, — успокоившись, она попросила жилетку и наконец посмотрела на Мракса. — Что? — Жду твоих объяснений, — терпеливо проговорил парень, прололжая нависать над девушкой. — Это наше личное с Уизли. Прям как наш с тобой перекур. Просто, знаешь...немного другая сфера деятельности, — она неловко пожала плечами и, легонько оттолкнув Оминиса, прошла к столу. — В любом случае я больше удивлена почему ты затолкал меня сюда? Поравнять счёты с Гарретом? У тебе однозначно вышло куда хитрее, 10 очков Слизерину! Оминис не ответил сразу. Он выпрямился, отступив ровно настолько, чтобы между ними снова появилась дистанция — почти вежливая. Почти. — Потому что ты плохо врёшь, — наконец произнёс он ровным голосом. — А когда врёшь, начинаешь делать глупости. Ты называешь это «другой сферой», но при этом смеёшься так, словно тебя поймали на чём-то мелком и нелепом. Обычно так не смеются, когда уверены в своей правоте. И ещё потому, — добавил он спустя паузу, — что ты слишком уверена, будто никто не замечает, куда ты идёшь и с кем. Офелия уселась на край стола, скрестив ноги, и скептически приподняла бровь. — Ты теперь следишь за мной? — Я замечаю, — поправил он. — Разница принципиальная. Он медленно прошёлся вдоль узкого пространства, его шаги глухо отдавались от каменных стен. Слишком спокойно. Слишком собранно. — И я не «заталкивал» тебя, — лениво продолжил он. — Я убрал тебя с глаз. Иногда полезно поговорить без публики. А Уизли болтает больше, чем думает, — продолжил Оминис. — Мерлин, ты слишком часто оказываешься рядом с теми, кто любит говорить. Он остановился напротив неё. — Это небезопасно. — Для кого? — прошептала Офелия. Он чуть наклонил голову, будто раздумывая, стоит ли отвечать. — Учитывая, что с нас двух именно ты скрываешь свою вредную привычку, то, ясно же, что для тебя, — ответил он наконец. — Ты можешь делать что угодно, Офелия. — Мракс впервые назвал её по имени без насмешки. — Встречаться, курить, договариваться. Меня это не касается. Он сделал шаг ближе. Не резко — почти незаметно. — Но если рядом со мной ты играешь в «случайность», — тихо добавил он, — не удивляйся, что я тоже перестаю быть вежливым. Между ними повисло молчание. Не тяжёлое — выжидающее. Оминис вдруг протянул руку и коснулся кончиками пальцев края стола рядом с её бедром. Не к ней. Рядом. Она почувствовала этот невидимый намёк и, не сдержавшись, тихо сглотнула. — Ты здесь не из-за ревности, — бросил он, будто между делом. — А потому что мне не нравится, когда меня держат за идиота. Мракс повернул голову в её сторону. — Теперь твоя очередь, староста. Либо ты объясняешься нормально… либо мы просто подождём, пока ты перестанешь смеяться. Офелия медленно выдохнула и, не глядя на него, заговорила: — Никакого свидания нет, если тебе так интересно. Сегодня вечером мы идём охотиться на тролля. Уизли и я. Мы ходим с ним иногда в Запрещённый лес, когда не можем раздобыть какие-то ингридиенты в Хогсмиде. Но Оминис, — она угрожающе наставила на него свою палочку. — Пискнешь хотя бы слово и ты труп. В подсобке повисла пауза. Мракс не перебивал. Он слушал внимательно — слишком внимательно. Его лицо оставалось спокойным, почти безразличным, но напряжение в плечах медленно уходило, будто он услышал именно то, что хотел. — Тролль, — повторил он тихо. — Значит, вот как. Он отвернулся, сделал пару шагов вдоль стены, скользя пальцами по каменной кладке. — Опасное развлечение, — бросил через плечо. — Для старосты. — Я умею за себя постоять, — резко ответила Офелия. — И это вообще не твоё дело. — Конечно, — согласился он слишком быстро. Он развернулся и посмотрел прямо на неё — своими полутуманными глазами, в которых теперь не было злости. Только что-то холодное и расчётливое. — Тогда я, пожалуй, скажу тоже правду, — произнёс Оминис спокойно. — Уизли не говорил ни о каком свидании. Офелия резко подняла голову. — Что? — Я слышал, как он сказал кому-то, что сегодня вечером занят и не сможет куда-то пойти, — продолжил он буднично, будто речь шла о погоде. — Ты бываешь рядом с ним. Ты куришь. Ты исчезаешь по вечерам. Связать точки было несложно. Он сделал паузу, позволяя словам осесть. — Я солгал, — признался он без тени сожаления. — Мне было интересно, что ты скажешь, когда подумаешь, что я знаю больше, чем есть на самом деле. В его голосе не было извинений. Только констатация факта. — И, — добавил он, — твоя реакция показала достаточно. Офелия молчала. Внутри медленно поднималась волна — не стыда, не страха, а холодного понимания. — Ты манипулировал мной, — сквозь зубы сказала она. — Я проверял, — поправил он. Парень подошёл ближе, но на этот раз остановился на безопасном расстоянии. — Ты же тоже могла соврать, — хитро улыбнулся он. — Но ты рассказала правду. Это полезно знать. — кивнул парень. — Во сколько мы выходим? Офелия удивлённо нахмурилась и, спрыгнув со стола, подошла почти в притык к одногрупнику. Между их телами был сантиметр, но она ощущала его каждой частичкой своей кожи. — Мы, то есть я и Гаррет, выходим тогда, когда запланировали. А ты можешь как всегда составить компанию своему дружку, из-за которого, кстати, я постоянно выслушиваю замечания. Оминис ухмыльнулся и, нагнувшись ближе к её лицу, прошептал: — Как ты думаешь, как мне удалось тебе тут словить? Вот так внезапно в коридоре среди белого дня. — Офелия недовольно нахмурила брови, начиная что-то подозревать. — Ты следил за мной, — сердито прошипела она на что Мракс лукаво улыбнулся и отрицательно помахал указательным пальцем. — Я замечаю, — повторил он свою же реплику. — И, если мне будет нужно, я замечу, когда вы пойдете в лес, — блондин задумчиво почесал подбородок и продолжил: — Ой, как будет плохо, если ещё и кто-то с профессоров заметит... — Офелия резко покраснела от злости, понимая, что он открыто её шантажирует. — Интересно, а если полузрячий студент упадёт с крыши или ступенек, кто-то заметит как именно он упал? — она недобро уставилась на парня в ответ, пока тот тихо засмеялся. Успокоившись, продолжила: — В девять вечера на заднем дворе. Без опозданий, Мракс. Парень удовлетворённо улыбнулся. Лёгким взмахом палочки он снял заклинание — двери за её спиной тихо щёлкнули и приоткрылись. Офелия молча схватила сумку со стола и направилась к выходу, не оборачиваясь. — Надеюсь, теперь тебе понятно, — бросил Оминис ей вслед с едва уловимой насмешкой, — как на самом деле ведут секретные разговоры.