Трансформеры. Перерождение Скандалиста.

Старскрим взмыл в небо, и каждый его импульс отзывался эйфорией. Он больше не был заперт на "Немезиде", не вынужден был выносить гнилое присутствие Мегатрона, этого изможденного Саундвейва, самовлюбленного Нокаута и, омерзительнее всего, эту мерзкую паучиху Эйрахниду. Воздух, чистый и прохладный, ласкал его оптику, а свобода, такая долгожданная, пьянила сильнее любого энергона. "Энергон... мне нужен энергон," – пронеслось в его процессоре, почти панически. Страх, холодный и липкий, попытался сковать его крылья, но Старскрим оттолкнул его с презрением. – "Без него я просто рассыплюсь!" К счастью, его двойник из этого жалкого мира оказался предусмотрительным. Этот Старскрим, видимо, тоже не отличался особой любовью к своим соратникам по десептиконам. Он оставил тайники с драгоценным энергоном в шахтах, которые эти идиоты-десептиконы считали выжженными и бесполезными. И вот, в первой же шахте, его ждала награда! В укромном уголке, за грудой камней, тускло мерцали заветные голубые кристаллы, словно звезды, упавшие на землю. С жадностью, которую он не мог скрыть, Старскрим схватил добычу. Каждый кристалл, попадавший в его манипуляторы, был как глоток жизни, как обещание силы. Он почувствовал, как его системы оживают, как энергия наполняет его конечности. Направив курс на "Предвестник", он уже предвкушал. Там, среди технологий с Кибертрона, которые, как он знал, были здесь в изобилии, он найдет то, что ему нужно. Его нельзя недооценивать! Он помнил, как в его родном измерении Мегатрон его предал, вышвырнул, как мусор, оставив умирать на острове Но он, Старскрим, не сломался! Он сам создал Комбатиконов, и они были так близки к победе! Он видел это, чувствовал это. И теперь, в этом новом мире, с новыми возможностями, его шанс на триумф – огромен! Технологии здесь, конечно, продвинулись, но это лишь значит, что его гений найдет здесь еще большее применение. Он сможет адаптироваться, учиться, превосходить. Он уже чувствовал, как в его процессоре рождаются новые, дерзкие планы. Этот мир, с его наивными героями и глупыми десептиконами, станет его новой игровой площадкой. И он, Старскрим, будет играть по своим правилам. С легким, почти хищным смешком, он ускорил полет. Свобода была опьяняющей, энергон – восстанавливающим, а будущее – безграничным. Мегатрон и его приспешники могли оставаться в своем жалком прошлом. Старскрим же двигался вперед, к своему неизбежному величию. "Предвестник" оказался именно таким, каким он его себе представлял – заброшенным, но полным потенциала. Огромный корабль-крепость, дремлющий в глубинах земли, был настоящей сокровищницей. Старскрим пронесся по его пустынным коридорам, его оптика сканировала каждый уголок, выискивая что-то особенное. Обычные технологии его уже не интересовали – он искал нечто, что дало бы ему неоспоримое преимущество И он нашел. В одной из затемненных лабораторий, где воздух был густым от запаха озона и чего-то неуловимо металлического, он обнаружил то, что заставило его процессор заискриться от предвкушения. На массивном столе, под тусклым светом аварийных ламп, стоял сосуд, наполненный субстанцией изумрудного цвета. Она пульсировала мягким, живым светом, и Старскрим мгновенно узнал ее – экспериментальный синт-энергон, модифицированный для невероятного ускорения и повышения боевых характеристик. "Вот это уже интересно," – прошептал он, его голос звучал хрипло от волнения. Но для Старскрима риск был лишь еще одним ингредиентом успеха. Он осторожно взял сосуд, чувствуя, как тепло субстанции проникает сквозь его манипуляторы. Это было не просто топливо, это была сила, способная превратить его из беглеца в неоспоримого лидера. Он не стал медлить. Вскрыв сосуд, Старскрим ввел зеленую жидкость прямо в свои энергетические порты. Ощущение было непередаваемым. Его системы взревели, словно пробужденные от долгого сна. Каждый проводник, каждая микросхема наполнились новой, дикой энергией. Он почувствовал, как его скорость увеличивается, как его рефлексы обостряются до предела. Его оптика стала ярче, способная видеть в мельчайших деталях даже в полной темноте. "Теперь я действительно готов," – прорычал он, его голос звучал мощнее и увереннее, чем когда-либо. Он огляделся по сторонам, его взгляд остановился на старых терминалах. Он знал, что на "Предвестнике" есть доступ к архивам, и теперь, с этим новым источником силы, он сможет взломать любые системы, получить любую информацию. Он представил, как использует этот синт-энергон, чтобы усилить свои собственные технологии, создать армию, превосходящую все, что когда-либо видел этот мир. Он уже видел себя на вершине, с Мегатроном, униженным и побежденным, а его бывшие соратники – в его подчинении. Этот мир, с его наивными героями и глупыми десептиконами, станет его новой империей. И он, Старскрим, будет править ею железной рукой, подкрепленной силой экспериментального зеленого синт-энергона. С новым, хищным блеском в оптике, он направился к выходу из лаборатории, готовый начать свое восхождение к величию. ⟳ Прошло два дня с тех пор, как его клинок прошелся по сотням вехиконов, оставляя за собой лишь искореженный металл. Именно тогда он начал ощущать странное, нарастающее влияние синт-энергона. Прежняя осторожность, словно тонкая броня, истончилась и исчезла, уступив место неутолимой, почти животной жажде битвы. И это пугало его до глубины процессора. Мысль о том, чтобы броситься в бой против целой армии десептиконов, казалась не просто безрассудной, а настоящим безумием, грозящим полным саморазрушением. Поэтому он принял твердое решение: временно отказаться от этого ядовитого нектара, от синт-энергона, и вернуться к своему прежнему, надежному источнику силы.

***

Неделя пролетела незаметно, растворившись в непривычном для Старскрима спокойствии. Он сидел, или, вернее, покоился, на одном из своих предвестников – небольшом, но надежном корабле-разведчике, который служил ему временным убежищем и наблюдательным пунктом. Его острые, хищные оптические сенсоры были устремлены в безмятежную синеву земного неба, а процессор, обычно перегруженный интригами и планами, на удивление, предавался редким размышлениям. Он думал о своей новой, странной реальности, о бесконечных возможностях и опасностях, которые она таила. Внезапно, без малейшего предупреждения, земля под ним содрогнулась. Не легкое дрожание, а мощный, утробный толчок, словно планета сама издала предсмертный стон. Спокойствие мгновенно испарилось, сменившись нарастающим хаосом. Горизонт, еще секунду назад чистый, начал темнеть, затягиваясь зловещими, свинцовыми тучами, которые клубились и закручивались с неестественной скоростью. Это был не просто шторм – это был настоящий апокалипсис, разворачивающийся прямо на его оптике. Рефлексы, отточенные тысячелетиями войн, сработали мгновенно. Старскрим, не раздумывая, трансформировался. Его металлические пластины сдвинулись и перестроились с характерным лязгом, конечности втянулись, крылья расправились, и вот уже вместо массивного робота в воздухе парил изящный, но смертоносный истребитель. Он рванул вверх, пронзая стремительно сгущающуюся атмосферу, надеясь подняться над этим безумием и оценить масштабы катастрофы. Но стоило ему набрать высоту, как он тут же пожалел о своем решении. Картина, открывшаяся его взору, была поистине ужасающей. Небо, еще недавно лазурное, теперь было разорвано на части. Гигантские, фиолетовые молнии, толщиной с городские башни, били в землю, оставляя за собой обугленные воронки и вспышки пламени. Воздух был пропитан озоном и запахом гари. Но самым страшным были торнадо. Десятки, сотни смерчей, черных, как сама бездна, кружились по поверхности планеты, вырывая с корнем леса, снося города, превращая все в пыль и обломки. Они ревели, словно голодные чудовища, их воронки поднимались до самых облаков, засасывая в себя все, что попадалось на пути. "Что за чертовщина?!" – пронеслось в процессоре Старскрима, его вокализатор издал бы шипящий звук, если бы он не был в режиме истребителя. Он помнил. О, как отчетливо он помнил подобный хаос. В его родной реальности, когда Кибертрон, его родная планета, был притянут к орбите Земли, разразился точно такой же апокалипсис. Гравитационные аномалии, энергетические бури, разрушения... Неужели и здесь произошло то же самое? Неужели его кошмарная история повторяется в этом новом, чужом мире? Его оптические сенсоры, усиленные режимом сканирования, лихорадочно прочесывали небеса, пытаясь обнаружить знакомый силуэт металлической планеты. Он искал характерные энергетические сигнатуры, массивные тени, которые могли бы подтвердить его худшие опасения. Но небо оставалось пустым, если не считать бушующей стихии. Нигде не было видно гигантской, металлической сферы, окутанной энергетическими полями, которая когда-то была его домом и его проклятием. "Значит, это не Кибертрон," – мысль пронзила его, принося странное, почти болезненное облегчение. Если это не его прошлое, преследующее его, то это что-то другое. Нечто, что, возможно, не имело к нему прямого отношения. Его инстинкт самосохранения, всегда стоявший на первом месте, взял верх над любопытством и даже страхом. Он был Старскримом, генералом Десептиконов, а не героем, спасающим мир. "Меня это не касается," – прошептал он сам себе, его голос в режиме истребителя звучал как низкий гул. Он не был здесь, чтобы спасать этих примитивных существ или разбираться в причинах их гибели. Его целью было выживание и, в идеале, обретение власти. Этот апокалипсис, каким бы грандиозным он ни был, был лишь еще одним препятствием, которое нужно обойти. С решимостью, которая могла бы позавидовать любая стихия, Старскрим развернулся. Его истребительные двигатели взревели, выбрасывая струи плазмы, которые с легкостью прорезали бушующий воздух. Он набирал скорость, устремляясь прочь от земной поверхности, от этого хаоса, который так напоминал ему о его собственных потерях. Он летел вверх, к черной, безмолвной пустоте космоса, где буря не могла его достать. Земля под ним превращалась в размытое пятно, окутанное вихрями и вспышками. Он видел, как города исчезают под натиском стихии, как океаны вздымаются гигантскими волнами. Но его оптические сенсоры уже не фокусировались на разрушениях. Они искали точку, где атмосфера Земли переходила в вакуум. Он хотел оказаться подальше, в безопасности, чтобы наблюдать за этим зрелищем издалека, как наблюдают за пожаром в далекой деревне. Он вырвался из объятий земной гравитации, его корпус блестел в холодном свете далеких звезд. Теперь он был в космосе, на орбите Земли, но на безопасном расстоянии. Перед ним простиралась бездна, а под ним – планета, охваченная огнем и яростью. Он мог видеть, как молнии продолжают бить, как торнадо кружатся, словно гигантские черные пальцы, пытающиеся схватить все, что осталось. Старскрим замер в космосе, его истребительные крылья были расправлены, словно он готовился к новому полету. Он был один, в тишине космоса, наблюдая за концом мира, который он едва успел изучить. В его процессоре не было ни жалости, ни страха. Только холодный расчет и предвкушение. Этот апокалипсис мог быть концом для Земли, но для него это было лишь начало новой главы. Возможно, в этом хаосе он найдет новые возможности, новые ресурсы, новую возможность для себя. Он был Старскримом, и он всегда находил способ выжить и процветать, даже когда мир вокруг него рушился. Он просто ждал. Ждал, пока буря утихнет, или пока не появится новая цель.