Трансформеры. Перерождение Скандалиста.

Воздух был тяжелым, пропитанным запахом озона и горелого металла. Некогда оживленное поле боя теперь представляло собой мрачное зрелище. Десятки, если не сотни, безжизненных корпусов трансформеров лежали в неестественных позах, их металлические конечности были искорежены, а оптические сенсоры потухли навсегда. Среди этого хаоса из обломков и искореженного металла, Старскрим, с его характерным высокомерным видом, вел Сайласа к эпицентру разрушения. Сайлас, облаченный в свой привычный темный костюм, с трудом скрывал удивление, которое промелькнуло в его глазах. Он огляделся, его взгляд скользил по безжизненным телам, оценивая масштаб уничтожения. "Ух ты," – невольно вырвалось у Сайласа, его голос был тихим, но наполненным скрытым удовлетворением. Он повернулся к Старскриму, на его лице появилась хищная улыбка. – "Ты оказался прав, Старскрим. Я не ожидал такого. Смотри, сколько здесь всего! Теперь у нас есть материалы, чтобы создать своих собственных роботов, причем в таком количестве, о котором мы могли только мечтать." Старскрим, стоящий чуть поодаль, скрестил руки на груди, его красные оптические сенсоры сверкали с явным превосходством. Он позволил себе легкую, самодовольную усмешку. "А я что говорил?" – отозвался он, его голос звучал как шелест острых лезвий. – "Автоботы, эти наивные идеалисты, пачками уничтожают этих безмозглых дронов. Они думают, что борются за правое дело, а на деле лишь оставляют после себя горы ценных обломков, которые мы с удовольствием заберем." Он сделал паузу, обводя взглядом поле. – "Именно поэтому я и привел тебя сюда. Чтобы ты увидел плоды нашей… совместной работы." Сайлас кивнул, его взгляд уже был прикован к ближайшему корпусу, оценивая его потенциал. Он повернулся к Старскриму, его тон стал более деловым, почти приказным. "Отлично. Немедленно телепортируй их на нашу базу," – произнес он, не терпящим возражений тоном. – "Активируй свой телепорт. Чем быстрее мы начнем, тем лучше." В ответ на приказ, Старскрим резко выпрямился. Его оптические сенсоры сузились, а в голосе появилась явная враждебность. "Терпеть не могу, когда мной командуют," – рявкнул он, его голос наполнился угрозой. – "Особенно такое ничтожество, как ты. Ты забываешь, кому ты обязан. Я – тот, кто добыл для тебя эти знания о противнике, я – тот, кто нашел эти поля боя. Без меня ты бы до сих пор копался в пыли, пытаясь понять, как работают эти примитивные машины." Сайлас лишь фыркнул, его улыбка стала еще более холодной. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию между ними, и его голос стал тише, но от этого не менее опасным. "А ты не забывай, кто здесь все делает," – прошипел он, его глаза сверлили Старскрима. – "Кто обеспечивает тебя ресурсами, кто дает тебе возможность воплощать твои… гениальные идеи. Ты можешь быть крылом, Старскрим, но я – тот, кто держит тебя в небе. И я не собираюсь ждать, пока ты...решишь соизволить выполнить свою часть сделки. Так что, телепортируй эти обломки. Сейчас же." Напряжение между ними стало почти осязаемым, искры невидимого конфликта летали в воздухе. Старскрим, чьи сервоприводы едва заметно дрожали от ярости, сжал кулаки. Его оптика вспыхнула ярче, отражая внутреннюю борьбу. Он ненавидел, когда ему указывали, но еще больше он ненавидел признавать свою зависимость от этого хрупкого, но до чертиков хитрого человека. "Ты переходишь черту, Сайлас," – прорычал Старскрим, его голос был низким и опасным, как рычание хищника. – "Не испытывай мое терпение. Я могу в любой момент оставить тебя здесь, среди этих груд металлолома, и ты будешь беспомощен, как тот кто вышел из колодца всех искр Сайлас лишь усмехнулся, его взгляд не дрогнул. "И ты потеряешь свой единственный шанс на реванш, Старскрим. Ты забываешь, что я – твой ключ к власти. Без меня ты так и останешься вечным вторым, тенью Мегатрона, вечно жаждущим признания, но никогда его не получающим." Он сделал паузу, позволяя своим словам проникнуть в процессор Старскрима. "Так что, давай не будем тратить время на пустые угрозы. У нас есть работа. И чем быстрее мы ее сделаем, тем быстрее ты сможешь вернуться к своим… амбициям." Старскрим замер, его оптика медленно потускнела, а затем снова вспыхнула, но уже с оттенком холодной решимости. Слова Сайласа, как всегда, били точно в цель, задевая самые болезненные струны его эго. Он ненавидел признавать это, но человек был прав. Без него, без его ресурсов и его способности манипулировать, Старскрим был бы лишь беглым десептиконом, обреченным на вечное скитание. С глухим рычанием, больше похожим на выдох разочарования, Старскрим развернулся к ближайшему скоплению обломков. Его манипуляторы начали светиться, собирая энергию. Вокруг него воздух замерцал, искажаясь, а затем, с характерным гулом, пространство начало искривляться. Голубоватые вихри энергии закрутились вокруг искореженных корпусов, поднимая их в воздух. "Хорошо," – процедил Старскрим сквозь стиснутые дентопластины, его голос был полон неприкрытой злобы. – "Но не думай, что я забуду это, Сайлас. Каждая твоя попытка командовать мной будет стоить тебе дорого. Очень дорого." Сайлас лишь наблюдал, как первые обломки исчезают в мерцающем портале, его хищная улыбка никуда не делась. "Я и не сомневался, Старскрим. Но пока что, ты делаешь то, что нужно. И это главное." Он отвернулся от Старскрима, его взгляд снова скользнул по полю боя, оценивая оставшиеся "материалы". "Продолжай. Нам нужно все. До последнего винтика." Старскрим, игнорируя последние слова Сайласа, сосредоточился на телепортации. Один за другим, безжизненные корпуса трансформеров исчезали в мерцающих порталах, переносясь на секретную базу Сайласа. Каждый раз, когда очередной обломок исчезал, Старскрим чувствовал, как его ярость нарастает, но он подавлял ее, зная, что сейчас не время для открытого конфликта. Он был вынужден подчиниться, но это подчинение было лишь временным. Он уже строил планы, как отомстить этому ничтожному человеку, как только его собственные амбиции будут удовлетворены. Поле боя постепенно пустело, оставляя после себя лишь выжженную землю и глубокие воронки. Сайлас стоял посреди этого опустошения, его глаза горели предвкушением. Он видел не просто груды металла, а потенциал, армию, которая скоро будет служить ему. И все это благодаря Старскриму, его высокомерному, но такому полезному союзнику. Пока что. Старскрим, скрестив манипуляторы за спиной, стоял у прозрачной перегородки, отделявшей его от шумного цеха. Его оптические сенсоры внимательно сканировали суетящихся внизу органиков. Их мелкие, хрупкие тела двигались с удивительной эффективностью, собирая каркасы будущих солдат. Да, эти "люди", как их называл Сайлас, оказались на удивление полезны в создании его армии. Эта мысль вызывала у Старскрима смесь раздражения и удовлетворения. Раздражения – потому что приходилось полагаться на низшие формы жизни; удовлетворения – потому что результат обещал быть грандиозным. Внешне он мог казаться полностью зависимым от этих примитивных мехов и, что еще хуже, от Сайласа. Любой сторонний наблюдатель, если бы таковой имелся, наверняка решил бы, что Старскрим – всего лишь инструмент в руках человека. Но это было лишь маской, тщательно выстроенной иллюзией. Внутри Старскрима, в его искрящемся процессоре, зрел собственный, коварный и безупречно продуманный план. Как только эти роботы, эти бездушные оболочки, будут готовы к бою, он оставит их. И Сайласа. И всю эту жалкую планету. Мысль о вечном прислуживании человеку была невыносима, оскорбительна для его гордости. Это было бы даже более унизительно, чем подчинение автоботам, ведь те хотя бы были равными ему по виду, пусть и заблудшими идеалистами. Нет, Старскрим был рожден, чтобы править, а не подчиняться. Он выжидал. Выжидал, подобно хищнику, терпеливо парящему высоко в небе, высматривающему свою добычу на земле. Каждый цикл, проведенный здесь, был лишь частью этой грандиозной охоты. Он оттачивал свое терпение, свою способность к выжиданию. Ждать – это было то, что Старскрим умел делать безупречно. Это было его главное оружие, его невидимый коготь. Сайлас, этот самоуверенный, но недалекий органик, подошел к нему, его шаги были слишком громкими для Старскрима. Человек выглядел довольным, потирая свои ладони. "Прогресс идет быстрее, чем я ожидал, Старскрим," – произнес Сайлас, его голос был полон самодовольства. "Мои люди работают на пределе возможностей." Старскрим лишь слегка повернул голову, его оптические сенсоры скользнули по Сайласу, оценивая его с едва заметным презрением. "Итак, как ты собираешься управлять этими созданиями, когда они будут готовы?" – спросил Старскрим, его голос был ровным, но в нем сквозила едва уловимая нотка скрытого сарказма. Он не мог упустить возможности подколоть этого органического выскочку. Сайлас, не заметив подвоха, расправил плечи. "Я думал работать дистанционно, с компьютера. У меня есть специально разработанный интерфейс, который позволит мне контролировать каждое их движение, каждую атаку. Это будет как игра в шахматы, только с реальными ставками." Старскрим издал звук, который у человека мог бы быть истолкован как фырканье, но на самом деле был выражением глубочайшего скептицизма. "И твоих навыков, органический, хватит, чтобы управлять роботами, которые будут сражаться против Оптимуса Прайма и Мегатрона?" – усмешка Старскрима была холодной, как лед. "Сильно сомневаюсь. Ты когда-нибудь видел, как Мегатрон разрывает врага на части? Или как Оптимус, с его кажущейся непоколебимостью, обрушивает всю мощь своей ярости? Твои 'шахматы' покажутся детской забавой." Сайлас нахмурился, его лицо покраснело. "Я вообще-то военный, Старскрим! Я командовал целыми подразделениями, разрабатывал стратегии, которые приводили к победам!" "А Оптимус и Мегатрон нет?" – резко спросил Старскрим, его голос стал жестче, а оптические сенсоры сузились, пронзая Сайласа насквозь. "Тут ты ошибаешься, органический. Они сражались МИЛЛИОНЫ циклов. Миллионы! Ты можешь себе это представить? Твои 'подразделения' – это пыль по сравнению с их опытом. Мегатрон, до войны, был непобедимым гладиатором. Его ни разу смертельно не ранили на арене, где каждый бой был битвой не на жизнь, а на смерть. Он знает каждый удар, каждый блок, каждую уловку. А Оптимус... он не просто воин, он символ, вдохновляющий своих солдат на подвиги, о которых ты даже мечтать не смеешь. Твои 'дистанционные команды' будут лишь помехой, а не преимуществом." Сайлас отступил на шаг, его самоуверенность пошатнулась под натиском слов Старскрима. Он сжал кулаки. "И что ты предлагаешь, Старскрим?! Ты просто критикуешь, но не даешь решений!" Старскрим позволил себе легкую, почти незаметную улыбку, которая не достигла его оптических сенсоров. Он ждал этого вопроса. Это был момент, когда он мог посеять семена своего собственного контроля. "Все просто," – произнес он, его голос стал мягче, почти вкрадчивым, но в нем все еще чувствовалась стальная решимость. "Мы внедряем навыки. Не твои, конечно. И не мои. Мы внедряем их навыки. В их программу. Чтобы они сами сражались." Сайлас моргнул, пытаясь осмыслить услышанное. "Внедрить навыки? Что это значит?" "Это значит, что каждый из этих роботов будет обладать собственной боевой программой," – объяснил Старскрим, делая акцент на каждом слове. "Они будут обучены. Не тобой, не твоими примитивными симуляциями. Они будут обучены на основе данных, собранных за миллионы циклов войны. Мы возьмем лучшие тактики Десептиконов, самые эффективные приемы Автоботов, и даже некоторые из моих собственных, уникальных стратегий." Он подошел ближе к Сайласу, его тень нависла над человеком. "Представь. Каждый робот – это не просто марионетка, управляемая твоими пальцами. Каждый робот – это миниатюрный воин, способный принимать решения в долю секунды. Он будет анализировать поле боя, оценивать угрозы, выбирать оптимальную цель. Он будет знать, когда атаковать, когда отступить, когда прикрывать товарища. Он будет обладать инстинктом, который ты, органический, никогда не сможешь передать через свой "интерфейс". Это будет не просто армия, Сайлас. Это будет рой, единый организм, каждый элемент которого способен к автономному действию, но при этом подчинен общей цели." Сайлас слушал, его глаза расширялись. В его взгляде читалось нечто среднее между недоверием и зарождающимся восхищением. "Но... как? Как мы можем внедрить такие сложные данные? Это же не просто загрузка файла!" "Именно," – кивнул Старскрим, его оптика блеснула. "Это не просто загрузка. Это создание нейронных сетей, имитирующих боевой опыт. Мы будем использовать алгоритмы, способные анализировать записи сражений, дуэлей, тактических маневров. Мы будем извлекать из них ключевые паттерны, реакции на различные угрозы, оптимальные последовательности атак и защит. Затем эти паттерны будут интегрированы в базовую программу каждого робота." Он сделал паузу, позволяя своим словам осесть в сознании Сайласа. "Представь себе: один робот видит, как Оптимус Прайм использует свой ионный бластер. Его программа мгновенно анализирует траекторию, скорость, мощность выстрела. И в следующий раз, когда он столкнется с подобной угрозой, он будет знать, как увернуться, как блокировать, как контратаковать. Другой робот наблюдает за Мегатроном, его жестокой, но эффективной тактикой ближнего боя. Его программа усваивает эти движения, эти удары, эти захваты. И когда придет время, он сможет применить их." "Это... это гениально," – прошептал Сайлас, его прежняя самоуверенность полностью испарилась, уступив место благоговению. "Но это потребует огромных вычислительных мощностей. И данных. Где мы возьмем столько данных о сражениях?" Старскрим позволил себе еще одну, чуть более заметную улыбку. "У меня есть доступ к архивам Десептиконов. К записям, которые Мегатрон считал слишком ценными, чтобы делиться ими. К данным, которые я сам собирал на протяжении тысячелетий. И, конечно, я могу предоставить свои собственные боевые протоколы. Мои стратегии, мои уловки, мои методы уклонения и внезапных атак. Они будут бесценны." Он повернулся к окну, снова глядя на работающих органиков. "Мы создадим не просто армию. Мы создадим армию, которая будет учиться. Которая будет адаптироваться. Которая будет обладать коллективным разумом, основанным на опыте миллионов циклов войны. Твои 'дистанционные команды', Сайлас, будут лишь общим направлением. А детали, тактика, сам бой – это будет их прерогатива. Они будут сражаться так, как не смог бы ни один человек, ни один даже самый опытный командир." Сайлас подошел к нему, его взгляд был прикован к Старскриму. "Но если они будут настолько автономны... как мы будем их контролировать? Что, если они выйдут из-под контроля?" Старскрим повернулся к Сайласу, его оптика горела холодным, расчетливым огнем. "Именно поэтому мы внедряем не только боевые навыки, но и протоколы подчинения. Они будут запрограммированы на выполнение приказов. Моих приказов. И, конечно, твоих, в рамках общей стратегии. Но их инициатива будет направлена исключительно на уничтожение врага. Они будут машинами для убийства, но машинами, которые знают свое место в иерархии." Прошло несколько дней. Старскрим наслаждался свободой, бродя по опустевшей базе мехов. Пока вся организация была занята поисками остатков вехиконов, он чувствовал себя хозяином положения, словно невидимый дирижер, управляющий чужими марионетками. Всё шло по плану, его замысел медленно, но верно воплощался в жизнь: пять рабочих трансформеров ждали его, выстроившись в ряд. Главный, к которому Старскрим испытывал лишь равнодушие, не имел значения, его существование было для него лишь фоном. Его истинный интерес был сосредоточен на пяти идентичных дронах, которые представляли собой идеальный материал для его будущей армии. "Ну вот и пора забрать их", – пронеслось в голове Старскрима, и на его лице появилась хищная ухмылка. Он предвкушал момент, когда эти безвольные машины станут его верными слугами. Он активировал земной мост, его синий вихрь закрутился, открывая путь в неизвестность. С властным жестом он отдал приказ роботам войти. Они, безмолвные и послушные, один за другим исчезли в мерцающем портале. Старскрим уже собирался последовать за ними, когда его взгляд упал на жёлто-чёрного автобота. Бамблби, его оптические сенсоры горели ярким светом, что-то злобно пиликал, его сигналы звучали как упрёк, как немой вопрос, нарушающий идеальную тишину его триумфа. "Забирай свою Т-шестерню", – фыркнул Старскрим, не скрывая презрения в своём голосе. Он указал на недоделанного трансформера, словно на ничтожную вещь. – "Она внутри этого подобия трансформера". "Почему ты не нападаешь?" – пробибикал Бамблби, его вопросы звучали с недоверием, с нотками замешательства. – "Почему мне помогаешь?" "Мне нет смысла сражаться с тобой безоружным", – фыркнул Старскрим, его голос был полон пренебрежения. Он не собирался тратить энергию на столь незначительного противника. И прежде чем Бамблби успел что-либо ответить, быстро исчез в воронке земного моста, оставив автобота в полном недоумении. Бамблби, не теряя ни секунды, осознал, что это был его единственный шанс. Он молниеносно забрал Т-шестерню и тоже скрылся, исчезнув в своей собственной воронке земного моста, унося с собой ценный артефакт. Тем временем, вернувшись на "Предвестник", Старскрим торжествующе улыбнулся. Его план сработал идеально. Пять послушных дронов были его, готовые выполнять любые приказы. Вскоре он создаст своих клонов, и тогда у него будет десять солдат, готовых выступить против Мегатрона, его вечного соперника. И что не менее важно, он стёр все данные о трансформерах, лишив Мехов ценной информации, сделав их ещё более беспомощными. Мехи, вернувшиеся и осознавшие, что Старскрим их обманул, почувствовали себя одураченными. Их лица, если бы они могли выражать эмоции, были бы искажены гневом и разочарованием. В своей отчаянной попытке исправить ситуацию, они решили использовать единственного найденного вехикона и недоделанного трансформера, надеясь, что хоть что-то из этого сможет им помочь.