What Rust Smells Like

Будильник зазвенел ровно в семь утра. Джаббер мгновенно открыл глаза и ткнул в экран телефона, чтобы выключить звук, пока он не разбудил Занку, который тихо посапывал рядом, уткнувшись носом ему в плечо. Семь утра. Он специально поставил будильник на это время — чтобы успеть забежать домой, переодеться, забрать конспекты и дойти до универа к девяти. Маршрут он продумал ещё вчера: полчаса пешком до его квартиры, полчаса на сборы, полчаса на дорогу до университета. Если выйти в семь десять — успеет. Теперь оставалось самое сложное — встать. Занка мирно спал, его пепельные волосы рассыпались по лицу, одна прядь упала на нос, и он смешно морщился во сне. Джаббер засмотрелся, не сумев оторвать от него взгляд. На секунду захотелось отменить всю учёбу, зарыться обратно в одеяло и лежать так вечность. Но он знал, что нельзя. Джаббер осторожно высвободился из объятий, стараясь не потревожить Занку. Тот что-то недовольно пробормотал во сне, перевернулся на другой бок и подгрёб подушку, будто ища замену объятиям Джаббера. — Вечером приду, — прошептал Джаббер, наклоняясь и целуя его в висок. — Спи, философ. Занка не ответил. Только вздохнул во сне. Джаббер быстро оделся, накинул куртку и вышел. На лестничной клетке было холодно, пахло чужими жизнями — кошками, едой, старыми вещами. Он спускался по ступенькам и думал о том, как странно: ещё вчера он был здесь чужим, еще вчера этот подъезд ничем не пах. Вчера парни то и делали, что валялись и ничего не делали. Джаббер смог поспать не только утром, так ещё успел покумарить после обеда, да и вечером он крепко уснул с Занкой в обнимку. Они всё же глянули фильм, вместе успели поготовить на кухне. Джаббер давно не ощущал такого, что кто-то рядом. На улице его встретила серая осень. Листья на деревьях уже пожелтели, воздух пах сыростью и дымом. Джаббер шёл быстрым шагом, засунув руки в карманы, и поймал себя на том, что улыбается. Просто так. Без причины. Тридцать минут до его квартиры пролетели незаметно. Дома он быстро принял душ, переоделся в свежую одежду, натянув на себя лонгслив и сверху худи. На низ он надел штаны и прицепил ремень, запихнул в сумку конспекты и тетради. На завтрак времени не осталось — схватил яблоко и банку йогурта, пообещав себе поесть нормально в универе или уже вечером, когда вернётся к Занке. К Занке. Вернуться к Занке. К нему домой. В груди разлилось приятное тепло, а в голову стрельнуло осознание того, что теперь они вдвоём пара: он с Занкой. Он — химик, трудоголик, с паршивым юмором, который остался почти без друзей. С Занкой — Занкой, который бариста-философ с прекрасной внешностью, голосом и глазами, в которых хочется утонуть; Занкой, от раздражённого взгляда которого сердце Джаббера трепещет. Он хлопнул себя ладонями по щекам. Выходя, глянул на свои наручные часы. 8:15. Он должен успеть. В университет он влетел за пять минут до звонка. Аудитория гудела сонными голосами, пахло дешёвым кофе и усталостью. Джаббер плюхнулся на своё место на восемнадцатом ряду и выдохнул. Лекция тянулась медленно. Преподаватель бубнил про органические соединения, кто-то сзади перешёптывался, кто-то откровенно спал. Джаббер механически записывал, но мысли были совсем не о химии. Он думал о Занке. О том, как тот ворочается во сне. О том, как пахнет его квартира — старыми книгами, сухой полынью и благовониями. О том, что вечером они снова увидятся. «Это теперь всегда так будет?» — подумал он. И понял, что хочет именно этого. На перемене он достал телефон. Сообщений не было — Занка наверняка ещё дрых. Джаббер написал первым: Джаббер: Доброе. Я в универе. Ты как, уже проснулся? Занка почти сразу зашёл в сеть и стал набирать текст. Занка: Доброе. Ты ушёл, мог хотя бы оставить записку, не знаю. Прочитав сообщение, Джаббера укусило маленькое угнетение совести, но он благополучно забил на него и стал дальше набирать текст. Джаббер: Надо было. Прости, Зан-Зан(( Занка: Знаю. Просто дай мне поныть по этому поводу. Джаббер: Ты всегда ноешь, мистер Злыдень. Занка: Только при тебе, идиот. Джаббер: Выходит, мне повезло?)) Занка: Да. Заскочишь в кофейню? Джаббер: После пар. Часа в четыре. Занка: Я на смене до десяти. Кофе за мой счёт? Джаббер: А то) Джаббер издал тихий смешок и отправил почти сразу стикер с подмигивающим котом. Занка: Наглеешь, Вонгер. Джаббер: Учусь у лучших. Занка: Ладно, иди учись. Джаббер: Уже иду. Целую, Зан-Зан. Занка ответил не сразу. А потом пришло: Занка: Я тебя тоже. Джаббер убрал телефон и снова улыбнулся. Вторая пара ещё не началась, а он уже ждал вечера. *** Занка проснулся оттого, что стало холодно. Он потянулся к Джабберу — и наткнулся на пустоту. Открыл глаза. Диван был пуст, одеяло сбилось в комок, подушка хранила его запах. Не кофе, не улицы, не химия — просто его. Тёплый, чуть сладковатый, такой родной, что у Занки защемило в груди. Он зарылся лицом в ткань и разрешил себе эту слабость — ещё пять минут полежать, вдыхая то, что осталось. После этого мгновения слабости он оторвался от подушки и приподнялся на локти, ища взглядом Джаббера по квартире-студии. — Джаб? — позвал он хрипло. Тишина. Занка сел, потёр лицо. Посмотрел на часы — 8:40. — А, ну да. У него ведь учёба, — последние слова он сказал чуть тише, после чего потёр заднюю часть своей шеи. Он откинулся обратно на подушку и уставился в потолок. В комнате было тихо. Слишком тихо. Только вчера они лежали здесь вдвоём, говорили, смеялись, а сегодня — никого. «Ты быстро привыкаешь, — подумал он, обращаясь к самому себе. — Опасно быстро». Смена у него была в десять. Можно было ещё час валяться. Но спать уже не хотелось. Хотелось лежать и никуда не идти. Телефон звякнул, он сразу взял его в руки и зашёл в мессенджер. Джаббер: Доброе. Я в универе. Ты как, уже проснулся? Занка улыбнулся в экран телефона с язвительной, но тёплой ухмылкой. Занка: Доброе. Ты ушёл, мог хотя бы оставить записку, не знаю. Дальше они переписывались ещё минут десять. Занка лениво набирал ответы, улыбался и чувствовал, как утро перестаёт быть серым. Когда переписка закончилась, он ещё полежал, потом заставил себя встать. Душ, кофе, одежда. Волосы собрал в хвост, глянул на себя в зеркало — вроде выглядел как человек. В кофейню он приехал без пяти десять. Рийо стояла за стойкой и что-то записывала в блокнот. — О, явился, — сказала она, поднимая глаза. — А мы уж думали, ты сегодня не придёшь. Решили, что любовь победила работу. — Заткнись, — беззлобно ответил Занка, зайдя в подсобку и натягивая фартук с кепкой. — Ой, да ладно, — Рийо отложила блокнот и уставилась на него с прищуром. — Ну, рассказывай. — Что рассказывать? — Как прошли выходные? Ты в субботу вечером пропал, сегодня светишься. Я все же вижу. — Ничего я не свечусь. — Светишься, — подтвердил Энджин, выходя из склада с коробкой новых чашек. — Как новогодняя ёлка. Занка покраснел. Он никак не ожидал увидеть тут Энджина. Рийо захихикала. — Джаббер ведь ночевал у тебя? — спросила она в лоб. — Откуда ты... — Ты сам мне вчера написал. Забыл? Занка замер. Полез в телефон. И правда — в субботу вечером он отправил Рийо сообщение: «Он остался. Кажется, у меня всё серьёзно». — Боже, — простонал он, закрывая лицо руками. — Убейте меня. — Не-а, — Рийо довольно улыбалась. — Ты мне ещё нужен. Рассказывай давай. Всё. — Нечего рассказывать. — Врёшь. — Не вру. — У тебя уши красные. Занка машинально потрогал ухо. Рийо засмеялась так громко, что клиенты за столиками обернулись. После чего к ней подошёл Энджин и потрепал её по волосам. — Так, ребята, за работу. Посплетничаете за обедом. Рийо продолжила тихо хихикать, но всё же вернулась за работу, а Занка смог со свободной душой выдохнуть. *** День тянулся бесконечно. Занка варил кофе, принимал заказы, протирал чашки. Но каждые полчаса ловил себя на том, что смотрит на дверь. — Ты кого-то ждёшь? — спросил Энджин в обед. Он сидел за стойкой в рабочей зоне и пережёвывал свой сэндвич, прожигая взглядом парня. — Нет. — А на дверь смотришь каждые пять минут. — Просто проверяю, не идёт ли кто. — Врёшь, — Энджин улыбнулся, прикрыв глаза. — Рийо была права, наш Занка влюбился? Занка вздохнул. Спорить было бесполезно. — Джаббер обещал зайти после пар, — признался он. — В четыре примерно. — Ну так придёт, — пожал плечами Энджин. — Чего дёргаться? — А я не дёргаюсь. — Дёргаешься. Я тебя не первый год знаю, Зан. Ты когда волнуешься, начинаешь одно и то же место протирать по сто раз. Вон ту чашку ты уже пятый круг натираешь. Занка посмотрел на чашку в своих руках. Действительно, блестела уже как новая. — Заткнись, — буркнул он. — Молчу, — Энджин поднял руки. — Но Рийо потом всё равно допросит тебя с пристрастием. Рийо вернулась после обеда, сменив Энджина. И, конечно, сразу вцепилась в Занку. — Ну давай, рассказывай. Пока клиентов нет. — Нечего рассказывать. — А вот неправда. Ты вчера написал «всё серьёзно». Это ж надо, Занка написал кому-то «всё серьёзно»! Ты вообще осознаёшь, какой это уровень? — Обычный уровень. — Для тебя — нет! — Рийо ткнула в него пальцем. — Ты вообще человек-колючка, вечно всем недоволен. А тут — «он остался», «всё серьёзно». Я в шоке. — Ты издеваешься? — Немного. Но в основном — рада за тебя. Правда. Занка посмотрел на неё. Рийо была странной — вечно лезла не в своё дело, вечно подкалывала, но при этом... она была рядом. Всегда. — Спасибо, — сказал он коротко. — Не за что. А теперь давай подробности. — Какие подробности? — Как вы познакомились? Как он тебя охмурил? Кто первый поцеловал? — Рийо. — Что? — Ты сейчас как репортёр из жёлтой прессы. — Это комплимент, — она довольно улыбнулась. — Ну? Занка вздохнул. Понял, что отделаться не получится. — Он просто пришёл в кофейню. Заказал доппио. Потом стал приходить каждый день. Мы разговорились. Он учится на химика. У него дреды и странная привычка смотреть так, будто видит насквозь. — Оу, — Рийо мечтательно закатила глаза. — Прямо романтика. Занка только закатил глаза, как от девушки снова послышался вопрос. — А кто первый поцеловал? — Он. — Ага! — Рийо хлопнула в ладоши. — Я так и знала. Ты бы никогда не решился. — Почему это? — возмутился тот и сложил руки на груди накрест. — Потому что ты трус. В любовных делах. — Я не трус. — Трус, трус. Они так ещё спорили пару минут, но всё же прекратили этот детский спор. — Ладно, проехали. Когда он придёт? — Обещал в четыре. — О, — Рийо глянула на часы. — Через полчаса. Тогда я, пожалуй, пойду. Не хочу мешать вашему... эм... единению? — Рийо. — Что? — Ты невыносима. — Знаю, — она похлопала его по плечу. — Поэтому ты меня и любишь. Пока, Зан. Завтра расскажешь продолжение. Она ушла, оставив после себя запах духов и тихий смех. *** Ровно в четыре дверь открылась. Джаббер вошёл, усталый, с сумкой через плечо, но улыбающийся, и подошёл к стойке. — Явился, — сказал Занка, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Обещал же. Он опёрся руками о стойку и наклонил голову слегка в бок, глядя на Занку. Бариста сразу понял, что ему нужно, и, тоже оперевшись руками о стойку, спросил: — Доппио? — Если можно. Занка сделал ему доппио — особенно тщательно, с идеальной пенкой. Поставил перед ним. — Держи. — Спасибо. Джаббер взял кружку, отпил, довольно прищурился. — Я по тебе соскучился, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал. Занка почувствовал, как уши краснеют. — Я тоже, — ответил он так же тихо. — Посидишь? — До закрытия? — Ага. Ну, если тебе не нужно забежать домой или что-то в этом роде. Он от неловкости потёр заднюю часть своей шеи, ловя на себе взгляд Джаббера, который, скорее всего, уже выучил все привычные жесты и реакции Занки, ведь на его лице виднелась ухмылка. — Посижу, — ответил он с ухмылкой на лице. Джаббер взял свою кружку и пошёл к столику в углу. Доставал конспекты, делал вид, что учится. Но каждые пять минут поднимал глаза и смотрел на стойку. Занка ловил его взгляды. Краснел. Отворачивался. И думал о том, что этот день — самый обычный понедельник — вдруг стал самым лучшим днём на неделе. В десять, когда кофейня закрылась, они вышли вместе. На улице моросил мелкий дождь, фонари отражались в лужах, пахло мокрым асфальтом и приближающейся ночью. От Занки тянулся приятный шлейф из его обычных эмоций: тёплое молоко, ржавчина. Правда, сейчас ко всему этому ещё добавлялся запах усталости, а точнее — дыма. — Я устал, — признался Занка, тихо зевая. — Я тоже, — ответил Джаббер, засматриваясь на своего спутника. После чего тот спокойно продолжил: — Пошли домой? — Пошли. Они шли пешком, иногда касаясь друг друга плечами. Дождь усиливался, но никому из них не хотелось бежать. Они поднялись в квартиру. Зайдя в неё, по очереди сходили в душ. Занка заботливо отдал Джабберу свою старую футболку с шортами для того, чтобы тот ходил в ней по дому. В итоге они сели вдвоём на диван. Им стоило что-то перекусить, приготовить ужин, но перед этим без договорённости они решили просто посидеть рядышком друг с другом на диване, отдохнуть от этого безумного дня. — Переезжай ко мне, — сказал Занка, опустив свою голову на плечо Джаббера. — Ха? — Джаббер слегка удивлённо глянул на него. — Мне послышалось? Переехать к тебе? — А что? — Занка поднял на него свой взгляд, от тусклого освещения торшера его голубые глаза казались глубокого синего цвета. После чего он продолжил свой монолог: — Мы с тобой как бы стали парой, да? Тебе будет удобнее вставать на учёбу и не придётся сразу бежать к себе на квартиру. Да и моя квартира будет побольше твоей, она ближе к институту. — Он сделал короткую паузу, разглядывая выражение Джаббера, будто пытаясь прочитать его мысли, после чего дальше продолжил: — И я бы правда хотел как можно раньше начать видеть твою морду с самого утра. Джаббер просто смотрел на него, пытаясь переварить всю информацию, что он получил от него. После чего тихо прыснул смехом, а затем разразился хохотом. Занка с недоумением глянул на него. — Джабб? — Прости, прости! — Он вытер капельку слезы с уголка глаза. — Ты такой газ, Занка! Уши баристы вмиг покраснели, и, схватив подушку, он кинул ее Джабберу в лицо. — Придурок! Я ведь серьёзно говорю!! Джаббер ещё посмеялся полминуты, после чего наконец-то успокоился и глянул на своего парня. — Ты не думаешь, что мы слишком спешим? — спросил тот с ухмылкой, после чего стал подползать к Занке. — Нет. Просто...— он не успел договорить, как губы Джаббера были меньше чем в десяти сантиметрах от него. — Я согласен, — тихо прошептал Джаббер в его губы, после чего соединил их в нежном поцелуе.