What Rust Smells Like

Дело было в следующую пятницу ближе к вечеру. Джаббер уже как час вернулся в их с Занкой квартиру, заняв барную стойку своим ноутбуком и конспектами. Сидя на возвышенном стуле, болтая ногами, Джаббер набирал текст на клавиатуре, который понемногу выстраивался в предложение, а затем в целые абзацы. Он писал очередной отчет после лабораторной работы. Это уже стало рутиной, после каждой практической работы нужно было сдать отчет в виде научной статьи. Дедлайн ставили до конца недели, но Джаббер не любил задерживаться с ним, ведь если задержит будет меньше времени на Занку. Что химик точно не хотел. Только написав аннотацию и вступление, он перешёл к самой нудной, но нужной части — описанию каждого шага. Парень услышал, как во входной двери проворачивается замок. В прихожей стали раздаваться шорохи курточки и через секунду послышались тихие шаги. Даже не успев повернуть голову Джаббер уже чувствовал запах сильной усталости, который проникал в ноздри. Занка подошел к нему со спины и обвил руками его талию, ткнув носов в левое плечо химика и издав тяжелый выдох. —С возращением, Зан. — Джаббер потянул свою левую руку назад что бы растрепать волосы баристы. На его слова Занка ответил только тихим мычанием, после чего поднял свою голову и поцеловал Джаббера в плечо, отпуская его. После Джаббер наблюдал за тем как бариста обходит барную стойку, берет с верхней полки стакан и наливает с кувшина воду после делая большие глотки. Потихоньку запах стал пропадать что в душе обрадовало Джаббера, было видно, как Занка выпрямляется в спине и делает глубокий вдох. —Тяжёлая смена? —спокойно спрашивает парень. Занка переводит на него взгляд и устало улыбается. —Что-то в этом роде, — он сделал недолгую после чего продолжил— кофейня завтра закрывается, на пару дней точно. Джаббер изогнул одну бровь в вопросе от чего Занка тихо прыснул смехом. —Энджин хочет поменять граффити на стене, его друг художник сможет только на этих выходных. Поэтому у нас всех внеплановые выходные. Мы собираемся собраться в кофейне завтра поесть пиццы ну и просто посидеть компанией. Говоря это Занка снова подошел к Джабберу, тот в свою очередь повернулся на стуле к нему всем телом. Бариста встал напротив него, Джаббер приобнял его за талию пока Занка нежно поглаживая его щеки. —Рийо настояла, что бы ты тоже пришел, да и Энджин хочет с тобой познакомится. Джаббер приподнял бровь, продолжая поглаживать пальцами поясницу Занки. Тот стоял между его коленей, близко — так, что Джаббер чувствовал исходящее от него тепло, перемешанное с остатками кофейной горечи и усталости. — Познакомиться? — переспросил Джаббер. — Мы же виделись с Рийо. Да и я к вам почти каждый день забегаю. —Ну знаешь, —начал Занка. —Заходить каждый день то одно, да и вы с ней обменялись только пару словами. А Энджина ты знаешь только по фотографиям. Джаббер снова рассмеялся, чувствуя, как напряжение, скопившееся за день в шее и плечах, понемногу отпускает. Что-то в том, как Занка стоял рядом, говорил тихо, касался его лица, действовало лучше любого лекарства. —Раз там будет пицца на халяву, то я точно пойду, — Джаббер ухмыльнулся. —Придурок, — Занка засмеялся после чего потрепал дреды парня, развернулся в сторону дивана и пошел к комоду возле него ища домашнюю одежду. Проследив за ним взглядом Джаббер улыбнулся и вскоре вернулся к своей работе. Джаббера разбудил звук кофе машинки и стук чашек об столешницу. Не самое лучшее начало дня но осознание кто создаёт этот шум разливало тепло по венах. Он уткнулся лицом в подушку тихо промычав, перевернулся на спину, потянувшись всем телом так что кончики пальцев на ногах и руках хруснули вместе с позвонками. Приоткрыв глаза парень сразу заметил пару голубых глаз которые выглядывали с под угла. Занка стоял уже одетый в уличную одежду, в его руках было две чашки свежо свареного кофе, аромат которого медленно распростронился по всей квартире. Заметив то что Джаббер проснулся на лице парня сразу появилась лёгкая улыбка. —Утро, химик, извини что разбудил.—Он отложил в сторону чашки, поставив их на стойку разделяющую кухню с гостинной, обошёл её и подошёл к дивану. Подойдя в плотную к мебели он оперлся правой рукой об быльце, наклонился корпусом, поставив одно колено на диван и поцеловал Джаббера в уголок глаза. —Просыпайся, я уже сделал тебе допио. Джаббер издал тихое протяжное мычание, приподнялся на локти и в момент потянул Занку за талию. Тот, в свою очередь, потерял равновесие и свалился на него. Рука Джаббера притянула его тело ближе к себе, так что его нос мог спокойно утыкается в шею баристы, чувствуя запах его геля для душа. «Он уже сходил в душ?» Промелькнула у него вголове когда нос уже вдыхал нежный запах роз, который смешался с тёплым молоком. В моменту ему прилетел лёгкий удар по голове за которомым шел запах ржавчины который бил по носу. —Не дурачся! Я только погладил джинсы с рубашкой. В голосе Занки явно слышалось раздражение. Посмотрев в его голубые глаза, видев то, как его брови выгибаются, а между ними образуются морщинки вызвало у Джаббера смешок. Как же ему нравилось его бесить. После смеха в его лицо сразу полетела подушка, он рефлекторно отпустил Занку и словил её двумя руками. —То-то-же.— Занка довольный своей победой отошёл от дивана поправляя одежду. И Джабберу удалось рассмотреть его одежду. Его философ был одет в приталенную белую рубашку, последние пару пуговиц были расстегнуты, открывая обзор на его белоснежную ключицу, рукава были закатаны по локти. Он явно закатил их, пока трудился на кухне; когда они будут выходить, он их закатит обратно. Внизу были тёмно-серые прямые джинсы, на поясе виднелся качественный чёрный ремень с серебряной пряжкой. Джаббер прикусил губу и расплылся в игривой ухмылке, задержав свой взгляд на ремне парня. —Мои глаза находятся выше, Вонгер,— произнес тот серьёзным тоном, но его уши снова выдавали его. Какой же он забавный. —Ты просто не представляешь, как сексуально сейчас выглядишь,— лениво промурлыкал Джаббер, улавливая со стороны его спутника сладкий запах карамели. Лицо Занки вспыхнуло краской, щеки моментально порозовели, а на лице непроизвольно появилась улыбка. Джабберу не пришлось быть гением, чтобы понять за этот месяц, что Занка обожает похвалу и комплименты. —Просто заткнись, подними свою задницу и иди есть!!— Полукриком произнес тот, разворачиваясь, чтобы скрыть своё смущение.—Нам нужно быть в кофейне через час, у тебя на поесть, собраться и одеться 30 минут. Джаббер только игриво промычал в знак согласия и поднялся с дивана. Проходя к кухне, он провёл рукой по талии Занки и чмокнул того в мочку уха. Через 15 минут трапезы дредастый стал выбирать из своего довольно "скромного" гардероба, что бы надеть. Ему хотелось составить такой лук, чтобы он смотрелся парным с луком Занки, но, смотря на все свои довольно тёмные худи с майками и футболками, это было довольно затруднительно. У него попросту не было светлого верха, разве что приталенная майка, которая точно не подходила для прогулки в конце октября. «Нужно будет обновить гардероб». Как вдруг он заметил то, что ему было нужно. Он взял эту вещь и стал надевать её на свой голый торс, параллельно витая в своих размышлениях. Парень удивлялся тому, как его парню удавалось собирать такие органичные наряды, имея при этом такой скудный гардероб. Возможно, дело было в том, что у Занки было много базовых нейтральных вещей, которые, по правде, Джаббер обычно считал бы скучными, но на Занке они смотрелись прекрасно. Две минуты спустя его образ был готов: он надел чёрную оверсайз рубашку, заправив её в чёрные джинсы. На пояс он повесил ремень и зацепил за петельки джинсов серебряную цепочку. На руках всё так же блестели кольца, только теперь их ещё дополняли серебряные браслеты на левом запястье. На правом всё так же были наручные часы, тоже серебряного цвета. Оставалось только завязать конский хвост, и можно красоваться перед Занкой. Минуту спустя он вышел из кладовой, которая после переезда Джаббера стала ещё и его гардеробной, ведь его вещи не помещались в комод Занки с одеждой. Пепельноволосый, в свою очередь, сидел на уже сложенном диване, листая ленту в телефоне. Его рукава и правда были снова расправлены, закрывая тонкие запястья, а из двух расстёгнутых пуговиц он оставил всего одну. А на голове он уложил волосы так, что они смотрелись объёмными. Услышав шаги, Занка лениво поднял на него свой взгляд. И Джаббер видел, как голубые глаза проходят по его телу, останавливаясь на каких-то местах дольше, чем нужно было. — Нравится? — он шагнул вперёд, положив свою смуглую ладонь на его белоснежную кожу. Занка только промычал согласие, дав ему погладить свою щеку. —Сколько у нас времени? — спокойным голосом спросил тот, задерживая свой взгляд на Джаббере. —Минут 15? — неуверенно ответил тот, заглянув в голубые глаза, в которых виднелся блеск. — А что? Занка довольно ухмыльнулся и прошептал: —Тогда нам хватит времени, — он без объяснений притянул Джаббера за талию ближе к себе, взял того за ремень и стал его доставать из пряжки. Вонгер удивлённо глянул на него, но почти сразу это выражение лица сменилось на похотливое. —Ого, у моего Занки появилось желание поиграть?— игриво с ноткой язвительности промурлыкал тот. —Завались, Джабб,— он затянул того в поцелуй затыкая, освободив его талию от ремня и растягивая ширинку. *** Они уже стояли перед кофейней, немного опоздав на назначенное время, отчего Занка явно был раздражён. Но у него также была видна довольная улыбка. Открыв дверь в помещение, в нос сразу ударил запах грунтовки, по правую сторону вся стена была покрыта ею. Длинная барная стойка, которая была длиной во всю стену, была накрыта клеёнкой, на ней стояли баллончики с краской, акриловые широкие маркеры и сумка; рядом со стойкой стояла сложенная лестница.Горшки с растениями были убраны и поставлены за кассой. Колокольчики звякнули, и к ним сразу же подбежала Рийо. Девушка в этот раз была одета в короткий топ, мини-шорты и колготки. Скорее всего, это были колготки с мехом внутри, это всё-таки как-никак конец октября. Её ярко-красные волосы были заплетены в две косички. —Приветики! Вы наконец-то пришли!! — Она подбежала и приобняла Занку, тот приобнял её в ответ и похлопал по спине. — Зан, я удивилась тому, что ты опоздал, это, наверное, первый раз за всё время, что мы с тобой знакомы. Джаббер покосился на парня, явно сдерживая смешок. От Ниджику веял запах карамели, Джаббер удивился. «Как его уши снова не покраснели?» — Извини, мы немного не рассчитали время, — спокойно ответил он, потирая сзади шею. Рийо уставилась на него с неким подозрением, после она пару раз посмотрела то на него, то на другого Вонгера, после чего довольная ухмыльнулась и просто похлопала его по плечу. — Присаживайтесь, пицца приехала минут 5 назад, ещё тёплая. Занка сразу кивнул. И когда Рийо развернулась, чтобы подойти к столикам на входе в кафе, парень взял Джаббера под руку и повёл его за ней. Они сели вместе на диван, напротив них по другую сторону стола сидела Рийо на таком же диване. На столе уже стояли четыре стакана и тарелки, две коробки из-под пиццы, в одной была пицца «4 сыра», а в другой — пепперони. «Надеюсь, она с острым соусом», — подумал Джаббер, кладя себе два кусочка пепперони. Пока тот накладывал себе пиццу в тарелку, Занка задал вопрос: — А где Энжин с Гобом? «Гоб — это друг-художник?» — подумал Джаббера, после чего сразу ответил себе на вопрос: «Наверное, да». — А, — девушка подняла на него свои ярко-зелёные глаза и ответила, параллельно пережёвывая во рту сырную пиццу, — Энджин пошёл курить за кофейней, а Гоб просто с ним за компанию. Из кладовки раздался шум открывающийся железной двери, послышались звуки улицы, а за ними и два мужских голоса. Через пол минуты из кладовой вышло двое мужчин. Первого Джаббер узнал с точностью, это был Энжин, и парень явно не думал что он будет настолько высоким. Он был мужчиной тридцать лет, с золотистым блондом и выбритыми ботами, на одном из них виднелся розовый шрам размером в два 50 цента. Одет он был в обычную темно-красную футболку и чёрные спортивные штаны. С под руковов и шеи тянулись чёрная татуировка с елементами красного цвета закрывая почти всю шею, а на руках татуировка заходила заже на тыльной часть ладони и пальцев. Рядом с ним шел мужчина с улыбкой на пол лица, примерно того же возраста, возможно они были и огногодками но из-за роста Энджина казалось что Гоб гораздо моложе. Он был на пол головы ниже своего друга, у него был светлый блонд, волосы были слегка ниже плеч но были зачесаны назад и спрятаны под чёрной кепкой которая была повернута козырьком назад. Он был в чёрной футболке с закатаными рукавами и чёрными спортивными шортами. «Как им всем было не холодно? Почти ноябрь за окном»– промелькнуло в голове Джаббера когда он услышал голос Энджина. —О, вы уже пришли.— Они подошли к столику и мужчина протянул Джабберу руку.— Рад познакомиться Джаббер. Джаббер встал со стола и спокойно протянул руку в ответ и пожал ее. Ладонь Энджина сжала его ладонь в крепком рукопожатии, не слишком сильном что бы сделать неприятно но достаточно что бы понять что оно было с уважением. —Взаимно, я много о вас наслышан. Мужчина прыснул смехом. —Надеюсь только хорошее, потомучто про тебе Занка говорил только самое хорошее.—мужчина кинул на Занку и бариста сразу залился розовым цветом. —Энджин!!— полукриком сказал он, его до смеха смешные брови нахмурилась что вызвало у Джаббера улыбку на лице. От Энджина веял запах сигарет и мужской одекалон. А от его емоций исходил запах офисной бумаги. Энджин подсел к Рийо, а к химику подошел Гоб тоже протянув руку. —Гоб, приятно познакомиться— представился он и пожал руку Джабберу. —Джаббер, мне тоже приятно.– мужчина оценил его своими зелёными глазами и улыбнулся. — Отличный прикид.—сказал это на его губы раскрылись и он улыбнулся лучезарной улыбкой. —Спасибо, у тебя не хуже. —Джаббер хихикнул, и все же сел обратно за стол. Пока разговор за столом постепенно переходил в ленивые шутки и обсуждение всякой мелочи, Гоб первым поднялся со своего места. Он потянулся, выгибая спину так, что хрустнули позвонки, и, не говоря ни слова, направился к стене. Его движения стали заметно спокойнее, сосредоточеннее — будто вместе с тем, как он подошёл к рабочему месту, он переключился на другой ритм. Он провёл ладонью по загрунтованной поверхности, проверяя её на ощупь, затем раскрыл свою сумку и начал доставать баллончики с краской. Металл тихо звякал о стойку, крышечки щёлкали одна за другой. Запах краски начал постепенно заполнять помещение, смешиваясь с остатками кофе и сырной пиццы, создавая странный, почти мастерской аромат. Джаббер машинально перевёл взгляд на него, но почти сразу заметил кое-что другое. Энджин. Тот, до этого расслабленно сидевший рядом с Рийо, теперь смотрел на Гоба совершенно иначе. Его взгляд стал внимательным, цепким, но в нём не было напряжения — наоборот, там читалось что-то тёплое, искреннее. Он наблюдал за каждым движением художника, будто боялся пропустить хоть один штрих. Гоб тем временем сделал первые линии широким маркером. Он не пользовался линейками, не делал предварительных разметок — просто уверенно вёл руку, и линии ложились на стену так, будто он заранее видел весь рисунок целиком. — Он всегда такой, когда рисует, — негромко сказал Занка, заметив, что Джаббер не отрывает взгляда от стены. — Как будто уходит в другой мир, — тихо добавил он. Джаббер слегка кивнул, но его внимание всё равно возвращалось к Энджину. Тот сидел чуть подавшись вперёд, локти упёрты в колени, пальцы сцеплены в замок. Его взгляд скользил по стене, следил за каждым новым цветом, за каждым движением баллончика. И в этом взгляде было что-то почти… уважительное. Восхищённое, но без громких слов. Будто он видел перед собой не просто работу — а сам процесс, удовольствие, которое Гоб получал от рисования. Когда первые яркие пятна краски начали ложиться поверх контуров, Энджин вдруг тихо усмехнулся, едва заметно качнув головой, как человек, который уже не раз наблюдал подобное, но всё равно каждый раз удивлялся заново. Через некоторое время он поднялся со своего места и подошёл к Занке. — Зан, — негромко сказал он, — отойдём на минуту. Занка на секунду удивлённо посмотрел на него, но почти сразу кивнул и поднялся. Они направились к выходу с кофейни. Джаббер машинально проводил их взглядом, но быстро отвлёкся на очередной резкий звук распыления краски.

***

Выйдя на улицу, они завернули направо, там, где не было стекла. По дороге ездили редкие машины, в лицо дул осенний ветер, пробирая до самой нитки. Занке стоило накинуть своё пальто. Мужчина перед ним облокотился о стену, достал из штанов пачку сигарет. Достав её, он зажал её между зубов и поджёг зажигалкой. Занка смотрел за тем, как конец сигареты загорается и она начинает медленно тлеть в руке Энджина. Сделав одну затяжку и выдохнув едкий воздух, он кинул взгляд на парня и начал разговор: — Планируешь рассказывать семье? — без давления спросил тот. Занка слегка помялся на месте и тоже облокотился о фасад здания. — Нет, — коротко ответил он, а после добавил: — Не вижу смысла, они не могут принять даже то, что я пошёл не по их стопам. Думаешь, они нормально на это отреагируют? Мужчина спокойно слушал его, выдыхая едкий дым. — Но ты не сможешь вечно прятать от них это, — он сказал это как факт. — Рано или поздно твои родители пошлют или Кёку, или Гоку, если ты продолжишь игнорировать их звонки и сообщения. Занка молча слушал старшего и чувствовал, как его дыхание сковывается, а плечи напрягаются. Энджин кинул на парня взгляд, в нём читалось беспокойство и забота. — Зан, просто не затягивай с этим. Если этот парень твой выбор, с которым ты хочешь построить свою жизнь, вцепись в него мёртвой хваткой и защищай от своей семейки. — Он потушил сигарету о кирпичную стену здания и положил свою ладонь ему на плечо. — Плевать на то, что они скажут, главное, чтобы ты был счастлив. От слов мужчины Занке стало немного легче, всё же Энджин был для Занки тем самым авторитетом, он заменил ему его собственного старшего брата с сестрой. Он умел успокоить просто советом или словом, что Занка безумно ценил. — Спасибо, — тихо сказал он, — правда, спасибо. Мужчина на это только улыбнулся и похлопал его по плечу. — Не нужно благодарить, парень, — начал он, но после ухмыльнулся, — да и парень твой вроде нормальный тип, если будет обижать, то обязательно говори, разберёмся, — он разразился смехом, убирая ладонь с плеча юноши. — Энджин! — его уши слегка покраснели. — Молчу, молчу, — когда он успокоил свой смех, то продолжил: — Пошли, нам нужно возвращаться, а то нас там потеряли. Занка только кивнул и послушно последовал за старшим обратно в кофейню.

***

Когда дверь снова звякнула колокольчиком, Джаббер поднял взгляд от тарелки. Энджин и Занка зашли вместе — первый сразу направился к Гобу, хлопнул того по плечу и что-то тихо сказал, отчего художник улыбнулся и кивнул. А второй вернулся к дивану, где сидел Джаббер, и опустился рядом, чуть коснувшись плечом. — Всё в порядке? — спросил Джаббер, отодвигая тарелку с недоеденной пиццей. Занка кивнул, но Джаббер видел — что-то в нём изменилось. Не сильно. Тонкая складка между бровями, чуть более напряжённые плечи. И запах — всё тот же тёплый кофе с молоком, но с примесью чего-то горьковатого. Не ржавчины. Скорее старой бумаги. Подавленных мыслей. — Просто поговорили, — сказал Занка, откидываясь на спинку дивана и проводя рукой по лицу. — Энджин переживает. Джаббер не стал спрашивать, вместо этого он просто подвинул к нему тарелку с пиццей. — Ешь. Ты съел от силы один кусок. Занка удивлённо посмотрел на него, потом усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у Джаббера внутри всё переворачивалось. — Спасибо, — Он принял еду и стал её есть. Дальше вечер потёк своим чередом. Гоб закончил набросок — на стене уже проступали первые очертания чего-то яркого, абстрактного, живого. Энджин заказал ещё одну пиццу, на этот раз с ананасами и ветчиной, отчего Рийо скривилась и заявила, что это «преступление против итальянской культуры». — Это преступление против вкуса, — парировала она, отодвигая от себя коробку. — Не нравится — не ешь, — пожал плечами Энджин и отправил в рот очередной кусок. Рийо фыркнула, но всё же потянулась к коробке, отломила маленький кусочек и, прожевав, нехотя признала: — Ладно, не так уж и плохо. Занка за это время успел съесть два куска и теперь сидел, откинувшись на спинку дивана, с закрытыми глазами. Джаббер смотрел на него краем глаза, отмечая, как расслабляются его плечи, как исчезает складка между бровями, как запах старой бумаги постепенно вытесняется обратно тёплым молоком. — Устал? — тихо спросил Джаббер. — Не то слово, — не открывая глаз, ответил Занка. — Эта неделя меня вымотала. И завтра эти выходные... хорошо, что кофейня закрывается. — Отдохнёшь. — Ага. Дома рядом с симпатичным химиком. Джаббер почувствовал, как к щекам прилило тепло, и отвернулся, делая вид, что рассматривает рисунок на стене. Гоб тем временем отошёл от стены на пару шагов, склонил голову набок, оценивая результат, и довольно кивнул сам себе. — На сегодня хватит, — объявил он, потягиваясь так, что хрустнули позвонки. — Завтра доделаю, когда краска подсохнет. — Выглядит офигенно, — сказала Рийо, подходя ближе. — Энджин, ты как всегда в точку с выбором художника. — Я знаю, поэтому я всегда зову одного и того же, — усмехнулся тот, и в его голосе прозвучало что-то тёплое, почти нежное. Джаббер перевёл взгляд на Энджина — тот смотрел на Гоба. И взгляд этот был таким же, каким Занка иногда смотрел на него самого. Джаббер усмехнулся про себя и отвёл глаза. Через час, когда пицца была съедена, а банки с краской убраны обратно в сумку Гоба, все начали потихоньку собираться. Рийо первой накинула куртку, чмокнула Занку в щёку и подмигнула Джабберу. — Ты мне нравишься, — сказала она ему прямо. — Не обижай его, ладно? — Не собирался, — ответил Джаббер. — Вот и отлично. — Она хлопнула его по плечу и выбежала на улицу, крикнув на прощание: — Энджин, завтра приду к обеду! — Угу, — буркнул тот, но без злости. Гоб подошёл к Джабберу и протянул руку. — Рад был познакомиться. Занка о тебе хорошо отзывался. Это многое значит. — Взаимно, — Джаббер пожал его ладонь. — Рисунок правда крутой. Гоб улыбнулся своей лучезарной улыбкой и вышел следом за Рийо. Энджин задержался — подошёл к Занке, положил руку ему на плечо и сказал тихо, но так, что Джаббер услышал: — Помни, что я сказал. Если нужно будет — обращайся. Не важно, по какому поводу. Занка кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то благодарное. — Спасибо, Энджин. — Не за что, парень. — Энджин перевёл взгляд на Джаббера, и тот почувствовал на себе его изучающий, но не враждебный взгляд. — Ты, главное, береги его. Энджин хлопнул Занку по плечу и вышел, оставив их вдвоём в полумраке кофейни. — Пойдём? — спросил Джаббер, вставая с дивана и протягивая Занке руку. Тот взял её, позволил себя поднять и, не отпуская, потянулся за пальто. — Пойдём. Закрыв кофейню, они вышли на улицу, и холодный ветер сразу ударил в лицо. Осень окончательно вступила в свои права: небо было тёмным, без единой звезды, и пахло дождём. Джаббер застегнул косуху и покосился на Занку — тот в своём пальто выглядел так, будто замёрз, но не подавал вида. — Ты тоже застегнись, — сказал Джаббер. — Мне и так нормально, — отмахнулся Занка, но через пару шагов всё же застегнул — и тут же чихнул. — Говорил же. — Завались. Они шли по освещённым фонарями улицам, и Джаббер чувствовал, как напряжение, скопившееся за день, понемногу отпускает. Рядом с Занкой всегда так было — будто мир становился тише, проще, понятнее. — Джабб, — вдруг сказал Занка, когда они уже подходили к их дому. — М? — Ты никогда не спрашиваешь про мою семью. Почему? Джаббер засунул руки в карманы глубже, подумал пару секунд. — Потому что ты расскажешь, когда захочешь. А давить — не моё, — начал он, но почти сразу добавил: — Да и ты уже рассказал то, что посчитал нужным, немного, но я ценю это. Занка остановился. Повернулся к нему. В свете фонаря его лицо казалось бледным, почти прозрачным, а глаза — тёмно-синими. — Они не знают про тебя, — тихо сказал он. — И про меня — настоящего — тоже не знают. — А кем они тебя знают? — осторожно спросил Джаббер. — Тем, кем я должен был стать. Бывшим идеальным сыном, который должен был продолжить семейную династию. — Он горько усмехнулся и провёл рукой по волосам, сбив капюшон. — А я — никчёмный бариста-философ. Разочарование. — Ты не никчёмный, — сказал Джаббер твёрдо. — И я не позволю тебе так о себе думать. — Джабб... — Нет, послушай. — Джаббер шагнул ближе, сокращая расстояние между ними. — Ты работаешь, ты учишься, ты живёшь отдельно от них. Ты построил свою жизнь сам, без их помощи. Ты не разочарование. Ты — человек, который не побоялся пойти против их системы. И я горжусь тобой. Понял? Занка смотрел на него широко раскрытыми глазами. Его губы дрогнули, и Джаббер не выдержал — взял его лицо в ладони и поцеловал. Прямо посреди улицы, под холодным ветром, под жёлтым светом фонарей. Поцелуй вышел долгим, тёплым, почти отчаянным. Джаббер чувствовал, как пальцы Занки вцепились в его косуху, как тот притянул его ближе, будто боялся, что Джаббер исчезнет. Когда они отстранились, у обоих сбилось дыхание. — Пойдём домой, — прошептал Джаббер в его губы. — Ты замёрз. — Да, — тихо ответил Занка. В квартире было тепло. Занка скинул пальто прямо на пол, не дойдя до вешалки, и Джаббер усмехнулся — обычно аккуратный Занка сегодня был слишком уставшим, чтобы следить за порядком. — Я сам потом повешу, — буркнул тот, поймав его взгляд. — Я ничего не сказал. — Ты своим выражением лица всё сказал. Джаббер рассмеялся и стянул косуху, повесив её на крючок. Наклонился и поднял Занкино пальто, тоже повесив его рядом. Потом прошёл на кухню, налил в стакан воды и вернулся в гостиную. Занка уже сидел на разложенном диване, стянув ботинки. Его белая рубашка снова была расстёгнута на две пуговицы, открывая ключицы, рукава закатаны до локтей. Волосы растрепались, несколько прядей выбились из хвоста и падали на лицо. Он выглядел уставшим, но спокойным. — Держи, — Джаббер протянул ему стакан. Занка сделал несколько жадных глотков, поставил стакан на столик и откинулся на спинку дивана, закрыв глаза. Его пальцы сами потянулись к пуговицам на рубашке — он начал расстёгивать их одну за другой, явно собираясь переодеться во что-то более домашнее. — Я так устал, — тихо сказал он. — Не только сегодня. Просто... за эту неделю. Джаббер сел рядом. Не спрашивая, притянул Занку к себе, помогая ему стянуть рубашку с плеч. Тот не сопротивлялся — только выдохнул с облегчением, когда ткань наконец упала на пол, оставив его в одной майке. — Отдыхай, — сказал Джаббер, проводя рукой по пепельным волосам. — Завтра никуда не спешим. Можем весь день проваляться. — Ммм, — промычал Занка, утыкаясь носом в его шею. От него пахло тёплым молоком и усталостью — тем самым дымом, который Джаббер уже научился распознавать. Они сидели так несколько минут — в тишине, в тепле, в запахах друг друга. Джаббер чувствовал, как дыхание Занки становится ровнее, глубже. Тот почти заснул. — Зан. — М? — Переодеваться будешь до конца? Или так ляжешь? Занка не ответил — только сильнее прижался. Джаббер вздохнул, осторожно высвободился, стащил с себя чёрную рубашку, переоделся в домашние шорты оставив голый торс и снова лёг рядом. Занка во сне тут же придвинулся к нему, уткнувшись носом в грудь. Его майка была мягкой, пахла гелем для душа и чем-то родным. — Спи, философ, — прошептал Джаббер и поцеловал его в макушку. За окном моросил дождь. Где-то в городе шумели машины, кто-то смеялся, кто-то ссорился, мир жил своей обычной жизнью. А здесь, в маленькой квартире в старом кирпичном доме, двое парней лежали в обнимку, и это было самым правильным, что могло с ними случиться. Джаббер закрыл глаза. Вдохнул запах тёплого молока. И улыбнулся.