Ой, ламинат

Давно во мне не горел подобный азарт. Мы успешно выбрались, благодаря тому, что наосвобождали дохрена и больше заключенных. Не всех, а исключительно вменяемых. И не настроенных против Белоуса. Крокодайл лично перерезал глотки тем, кто начинал выебываться на мою семью. Джимбей хмурился на безжалостные убийства. Ему явно не нравилось, что это был не бой, а перерезание глотки связанным врагам. Эйс в прошлом тоже наверняка бы возникал, а я же не считала мир чистеньким местом и была готова на все, ради семьи. Был момент, когда мы отправили Луффи с Джимбеем и Ивой вперед, а Крокодайл вручил мне кинжал и оскалился. — Эта куколка хочет мне помочь? Молча убиваю ублюдка, поливающего дерьмом моего названного отца и демонстративно оставляю кинжал у себя. Внутри что-то содрогается от омерзения, но я не позволяю себе проявить это на лице. Эйс уже убивал, пусть и в бою, а не так. Нечего строить из себя непонятно что. Искоса гляжу на довольного мужчину и внутренне смеюсь. Ебанутый на всю голову, как и все пираты в этом мире. Решил сделать грязную работу, но не захотел быть один. Обнимаю его руку и прижимаюсь всем телом. Смотрю из-под ресниц, не скрывая ехидства. «Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь.» То, что сейчас я в женском теле не должно влиять на отношения людей ко мне, которые знают Портгаса Ди Эйса. Крокодайл знает и наша игра во флирт от этого становится еще более забавной. — Что ты хочешь за голову Черной бороды? Мужчина по-джентельменски оглаживает мою талию, придерживая. Нависает на до мной, смешивая дыхания. — Ай, какая коварная конфетка! А что ты мне хочешь предложить? «Хочешь предложить», как мило. Я много, что хочу предложить и еще больше забрать. Как настоящий пират. Как воспитывала атаманка-мамаша. Мы обмениваемся понимающими плотоядными ухмылками, полными клыков. Мы договоримся.

***

Луффи недовольно смотрит на Крокодайла, пока я не беру мужчину за руку. Должно быть со стороны наша разница в комплекции выглядела забавно. Не хватает еще, чтоб я его грудью от окам закрыла, сама б обхохоталась. Рука пульсировала легкой болью, а с губ я слизнула запекшуюся кровь. Вкусненько. Мою ладонь сжимают до боли, а потом выпускают. Я оглядываюсь на остановившегося мужчину. — Мне еще нужно кое-что сделать здесь. Иди вперед, я догоню тебя на твоем корабле. — Тоже почувствовал? Хочешь, я с тобой? — Без женщин разберусь. Крокодайл уходит в сторону, на его место сразу же встает Джимбей, а мы продолжаем путь к выходу. Ива-чан одалживает мне ден-ден-муши и я незамедлительно звоню бате. Трубку поднимает моя голубая птица счастья. — Марко Феникс, командир первого дивизиона пиратов Белоуса, слушаю Вас. — флегматичный голос сразу же повышает настроение. — Марко, это я, Эйс. Мы сейчас с правой рукой всея революции выбираемся из Импел Дауна. Где вы сейчас, я приду… Феникс счастливо произносит мое имя и трубку у него перехватывает батя. Меня забавляют сменяющиеся эмоции на лице улитки. Белоус сообщаем мне местоположение, где ребята будут меня ждать. Я предупреждаю, что в камере очнулась в женском теле и пусть братья не удивляются, когда встретят сестру. В ответ раздается фирменное «Гура-ра-ра» и у меня отлегает от сердца. Я хочу еще поговорить с отцом, но на меня нападает внезапная сонливость и меня вырубает. Чертова нарколепсия, как я могла забыть о… Пробуждаюсь уже на гигантском Моби Дике, в лазарете у медсестричек. Девочки знали прошлого Эйса, но на моей стороне была его твердолобость и пробивная наглость. Пока Джинн и Лаффи делают мне маникюр, Юри подбирает водостойкую туш и помаду под цвет бус на поясе. Сестрички приходят в неожиданный восторг от возможности накрасить меня без попыток отбиться. Они уже проворачивали подобноетс прошлым Эйсом, но всегда во время его нарколепсического сна. Как я уже говорила, бусы на его шее смотрелись блядски ярко. Ива-чан с другими окама отправились под святы очи начальства, просив передать большой и сладкий «чмок-чмок прекрасной Эйс-чааан». Хотел вырваться из заботливых ручек медсестер, но они предложили неплохую шутку. Я натягиваю нежно-розовую форму, одолженную у одной из медсестер. Чистые леопардовые чулки по размеру нашлись быстро, а вот с обувью пришлось повозиться. По размеру нашлись только туфли на шикарной 16-сантиметровой платформе. Я уже заранее страдала за больные ноги и спину. Похуй, поржу над реакцией накама и верну девчатам. Принимаю из рук Джинн таблетки для отца и отправляюсь к нему. Джимбей принес меня на корабль, завернутой в его кимоно, так что в основном меня никто не видел. Я спокойно дохожу до его кресла, не видя узнавания на лицах пиратов. Класс. Луффи как раз рассказывает капитану и Марко про наши детские приключения. Джимбей сидел и важно потягивал саке, пока не увидел меня и не замер. Я прикладываю указательный палец к накрашенным губам в общеизвестном жесте. Луффи отводит от меня взгляд, традиционно притворяясь простачком. Часть див-командив находились рядом, как и рядовые пираты. — Отец, время принимать лекарства! — нежно промурлыкиваю, натягивая самую обаятельную улыбку и стараясь не улыбаться слишком широко. Великан переводит на меня взгляд, добродушно усмехаясь в усы. Он по-отечески гладит меня по длинным кудрявым волосам. Ни за что не поверю, что он не услышал мой «голос» заранее волей наблюдения. Осталось увидеть, кто еще у нас постоянно пользуется волей или способен узнать меня в любом обличье. Когда у Марко Феникса комично расширяются глаза и он с вскриком «ты!» указывает на меня пальцем, я безудержно смеюсь и тяну его в объятья. «Пиздец» — дружно подумали белоусы. «Как так?!» — дружно подумали они же. — Когда это наш Марко стал встречаться с медсестричкой?! — не выдержал и вскрикнул кто-то смелый. А уже потом возник вопрос «а кто она, собственно, такая?». Изо решительным шагом подошел ко мне, отгородив от птички, нежно обхватил мое лицо своими ладонями и внимательно всмотрелся. Изо так же нежно улыбается и целует меня в лоб. –Добро пожаловать домой, Эйс! — заявил брюнет, выпуская меня из ласкового плена. — Я дома! Харута перевел свой взгляд на напиток, явно заподозрив в нем что-то галюцинногенное. Ошараненные лица накам намекали, что все не так просто, но легче верилось именно в галлюцинации. Отец устраивает праздник, полный алкоголя и атмосферой веселого безумия. Я весь вечер стараюсь держаться ближе к Большому Бате, Луффи, Джимбею, Изо и Марко. В какой-то момент мы с Джимбеем и Луффи начинаем рассказывать о том, как мы встретились и выбирались из тюрьмы. Почему-то в рассказе Луффи появились зомби-тюремщики, Джимбей старательно повторяет, как мы сидели на тусовке Иванкова, а я тихонько молвлю словечко отцу за Крокодайла. К ночи ко мне прилетает чайка с посылкой. Марко по моей заминке понимает, что я не хочу открывать коробку прилюдно и приглашает в свою каюту. Я соглашаюсь. Развязываю алую шелковую ленту, снимаю подарочную бумагу и наконец открываю коробку. Из нее на нас с Фениксом смотрит перекошенная окровавленная башка Маршалла Ди Тича. Я ослепительно улыбаюсь и обнимаю Марко. Кажется, теперь все будет хорошо!

***

— Разве я похож на идиота, конфетка? У тебя может быть сколько угодно любовников и любовниц. А я у тебя буду один! — Я буду очень проблемной! — Я на это и расчитываю. Кажется у меня теперь не только двое младшеньких оболдуев, но и старший брат. Я первая аккуратно режу ладонь, мужчина берет кинжал и повторяет надрез на своей руке. В голову приходит идея заменить алкоголь кровью, в чем я себе не отказываю. Слизываю кровь с ладони и встаю на цыпочки, потянувшись за кровавым поцелуем. Крокодайл, быстро уловив идею, не только смешивает нашу кровь через поцелуй, но и до боли сжимает раненной ладонью мою. Рану к ране, кровь к крови, боль к боли. Большего между нами ничего не будет. Меньшего тоже. На душе мне невероятно спокойно.