Из многих — единое

***

      Нисса чинит свою маску.       Хотя чинить – слишком громкое слово для проверки проводки и креплений, шлифовки поверхностей и работу системы в целом.              Это больше… заземление себя.              И не за столом, а здесь, на кровати в дурацкой позе лотоса, будто это медитация и сборка по частям себя. Потому как каждый неровный край на лицевой стороне – это не просто след, это напоминание: вот здесь отскочила пуля, тут выдержало взрыв и обломки. Приводить в порядок то, что тебе помогает видеть больше и защищает уязвимую часть – это особый ритуал.              Вот только одну большую царапину наискосок не удается зашлифовать.       Она слишком большая, слишком длинная…слишком глубоко въевшаяся. Чтобы ее убрать нужно разобрать и заменить всю переднюю часть…              а Ниссе не хочется.              Это никак не влияет на функционал. Никак не вредит целостности – она не задевает глубинные пазы.              И это также напоминание о том, что даже с маской ты не всесилен.              Когда прямо перед твоим лицом лезвие ленточной пилы по металлу.              Она осторожно провела пальцами по всей длине царапины.       И это след того, как могут быть безумны и жестоки люди.              Спать не хотелось.              Даже когда ей казалось, что проверять один и тот же модуль в десятый раз…слишком даже для нее. Она сидела тут в темноте комнаты после отбоя уже…часа три?       Четыре? Нисса взглянула на прикроватные часы – да, уже четыре.              И дело было не во вредности.       И даже не в маске.              Ей не хотелось снова увидеть те воспоминания и те стены, где ее держали.       Не хотелось видеть лица погибших родных.       Не хотелось вообще туда возвращаться.              Поэтому лучше не спать и вымотать себя так, чтобы два часа отключиться от мира и сразу проснуться утром. Без снов.              Тихий звук из коридора прервал ее мысли. Не сквозняк, не даже храп Соупа из дальней комнаты – да, его слышно даже здесь. Но, нет, сейчас это – шаги, выверенные и с одним знакомым ритмом. И для того, кто научился слышать больше, чем видеть, было понятно, что это не просто кто-то пошел в ванную. Это была намеренная проверка периметра.              Однако кто…?              Нисса прикрыла глаза, наклонив голову к двери и застыв: меньше звуков от себя - больше можно услышать чужих.       Первый шаг – с пятки на носок, чуть боком на стопу для бесшумности и чтобы каблук не стучал по деревянному полу. Второй – с аккуратным переносом веса, не шаркающий отстающей ногой.              Значит, не капитан, ритм не тот и проходил он здесь только перед отбоем. Не Газ, идущий за энергетиками – потому как лестница в другой стороне. Да и он всегда наступает на скрипучую половицу, когда идет вдоль стенки.              Тогда это точно...       Точно он.              Нисса не закончила свою мысль, потому как шаги остановились.       Прямо. У. Ее. Двери.              Максимум, что ей могут сделать за такие ночные посиделки - заставить писать объяснительные и сделают выговор. Но он явно здесь не за этим. По крайней мере…уже стал привычным его ночной обход.              Потому что он тоже убегает от кошмаров, ведь легче быть в реальности.       Где есть контроль и осознанность.              — Отбой был три часа назад.              От внезапного тихого и низкого голоса она чуть не дернулась на кровати. Первая мысль - как узнал, вторая - окно оставила на проветривание. Для холодной головы нужен был свежий воздух.              А он давно заметил…что она не спит с открытым окном.              — Знаю, – она невольно начала собирать разложенные на столе инструменты, медленно открывая ящик на столе. Ее ответ был тише, чем хотелось. Но она физически может почувствовать, как Саймон стоит у двери и он не уйдет. Даже не видя его, Нисса знает – определенно он сейчас оперся о стену рядом с ее дверью. Переместил вес с ноги на плечо, из-за чего скрипнул дверной косяк.              Она услышала только шуршание ткани – смещение веса ощущалось через сам воздух.              Но он не спросил ничего. И не заставил объяснить.              — Откроешь?        Нисса прервалась, когда взяла маску со стола и тоже хотела положить ее в ящик. Вопросительно подняв бровь скорее для своих мыслей, чем для собеседника за дверью, закрыла ящик, хлопнув им окончательно.       У нее не возникло сомнений, она не стала сидеть и думать, перебирать варианты – поднялась, подошла и открыла, отправив маску на кровать, как напоминание.              Открыла всего на щелочку – достаточную, чтобы видеть ее лицо (и не видеть ее босых ног), но недостаточную, чтобы это казалась приглашением.              Темнота коридора встретила ее первой.              А затем – глаза. Она увидела сначала именно их. Не очертания его маски, не силуэт, сразу два темных омута.       Они бы еще долго так друг на друга смотрели, если бы она не нарушила молчание:              — Тоже не спится, да?              Нисса отругала себя мысленно за ужасно глупый вопрос, ответ на который был очевиден – она знала о его ночных прогулках. Сначала из досье, потом уже в реальности, когда впервые он прошел по блоку как безликая тень, чуть не сбив ее, когда она шла обратно в комнату после долгой работы в штабе в кабинете капитана.              Он медленно моргнул и она могла поклясться, что он улыбается.       Саймон «Гоуст» Райли.       Улыбнулся.              Этого не было видно в темноте.       Это было видно по глазам.              Сейчас в посветлевших глазах было видно, что он явно над чем-то еще думает. И хочет сказать, а не промолчать и загадочно уйти.              Громкий всхрап из другого конца коридора прошелся по ночной тишине как удар в колокол.              Нисса фыркнула.       Саймон пробормотал что-то раздраженное, глянув в сторону комнаты Соупа.              И все же наконец выдал самое странное предложение, которое от него Нисса никогда не ожидала услышать:              — Хочешь пройтись?              Нисса помедлила с ответом, пару раз моргнув и убеждаясь, что ей не послышалось. А если Саймон замолчал сразу же, после того как произнес – точно не послышалось. Лейтенант перед ней наверняка мысленно себя отчитывал, как только произнес это. И потом он хотел, чтобы это не было реальностью, где она согласилась.              — Хорошо, только… – она помедлила с продолжением, искоса взглянув на кровать, - возьму кое-что.              Уже позже Саймону хотелось пересмотреть все жизненные решения, которые привели его сюда, когда он понял, что ее шаги совпадают по ритму с его. И такие же тихие. С пятки на носок, стопа чуть боком. Даже это покачивание плеч.              И такие… подходящие?              Она еще нацепила свою «глупую» маску, сказав, что холодно       (естественно, наврала - потому как смущение по-другому скрыть не могла).              Но все же именно Саймон потом расслабленно выдохнул на крыше, где они оба «проверяли позицию – то самое тактическое сидение на парапете с серьезными лицами. Под масками. Самое привычно-необычное для него – они не говорили. Вербально точно нет.       Точнее - его не спрашивали…вообще. Не начинали диалог, не пытались намекнуть на разговор.              Просто молчали так же, как и он.              И только стоило ей опереться спиной на стену позади и скрестить руки на груди…то сразу начал накатывать сон. Еще и мерный стук плохо работающего генератора так успокаивал. Сначала начали расслабляться плечи, затем голова стала клониться вбок. Глаза закрывались постепенно, пытаясь сфокусироваться на лампочке вдали.              Бесполезно.       Сон сегодня победил.              Голова Ниссы по закону вселенной и случайности оказалась у него на плече. Дыхание стало тише, руки начали расцепляться.              Саймон позволил себе одну слабость, когда убедился, что она крепко спит.              Он аккуратно снял ее маску, подсунув в скрещенные руки – она ее сразу обхватила и прижала к себе.              Если его спросят, что он делал в 4:14 на крыше сектора B3?              Он не скажет, что просто смотрел несколько минут на подчиненного, который заснул на его плече вопреки всем протоколам и правилам.              И не скажет, что потом этого же подчиненного…       …унесет обратно, избежав вообще любых камер на пути.