Опасный Профессор из Азкабана (18+)

Сагрес ​поднял ​руку, ​успокаивая ​взволнованного ​Локтиса, ​затем ​его ​ровный ​голос ​разнёсся ​по ​залу: ​ ​— ​Я ​— ​Сагрес ​Гринграсс. ​Кто-то ​из ​вас, ​возможно, ​знает ​меня: ​безумец, ​учёный, ​убийца? ​Распределяйте, ​как ​вам ​угодно. ​Но ​предупрежу ​заранее: ​в ​моём ​классе ​истина ​становится ​голодным ​зверем. ​Надеюсь, ​вы ​к ​этому ​готовы. ​ ​С ​этими ​словами ​он ​снова ​опустился ​на ​своё ​место. ​ ​Зал ​на ​мгновение ​погрузился ​в ​тяжёлое ​молчание, ​а ​потом ​за ​столом ​Когтеврана ​раздались ​бурные ​аплодисменты ​— ​они ​встречали ​своего ​бывшего ​выпускника, ​когда-то ​прозванного ​«Опасный ​гений». ​ ​Через ​несколько ​мгновений, ​после ​объявления ​Дамблдора, ​начался ​ужин… ​ ​... ​ ​— ​Думаю, ​Дамблдор ​окончательно ​спятил, ​— ​Дафна ​Гринграсс ​взмахнула ​столовым ​ножом ​с ​преувеличенной ​гримасой. ​— ​Он ​что, ​пустил ​к ​нам ​убийцу ​преподавать? ​Чему ​может ​научить ​этот ​полукровный ​ублюдок? ​Как ​варить ​зелье ​из ​соплей ​грязнокровок? ​ ​Парвати ​Патил ​надула ​губы: ​ ​— ​Кажется, ​у ​тебя ​серьёзная ​личная ​неприязнь ​к ​кузену? ​ ​— ​Заткнись! ​— ​Вскочила ​Дафна, ​как ​разъярённый ​петух. ​— ​Он ​грязнокровка, ​семья ​уже ​давно ​отреклась ​от ​него. ​ ​— ​Я ​так ​и ​думала. ​А ​то ​как ​тогда ​объяснить, ​что ​он ​сам ​отправил ​двух ​твоих ​дядей ​в ​Азкабан? ​— ​Малфой ​не ​удержался, ​подслушав ​разговор, ​и ​вставил ​своё ​слово, ​хотя ​в ​его ​голосе ​больше ​слышалась ​насмешка, ​чем ​любопытство. ​ ​— ​Хмф, ​Малфой, ​не ​забывай, ​за ​что ​его ​недавно ​сажали? ​Моя ​мать ​говорила, ​он ​одним ​заклятием ​разнёс ​пятерых ​в ​клочья! ​ ​Драко ​постучал ​серебряной ​вилкой ​по ​кубку: ​ ​— ​То, ​что ​говорит ​твоя ​мать, ​ничего ​не ​значит ​— ​она ​не ​отличит ​дементора ​от ​домашнего ​эльфа. ​ ​Дафна ​выхватила ​«Ежедневный ​Пророк» ​и ​с ​шумом ​шлёпнула ​его ​на ​длинный ​стол: ​ ​— ​Зато ​она ​точно ​знает, ​что ​двое ​из ​тех ​пятерых ​были ​товарищами ​твоего ​отца, ​Пожирателями ​смерти. ​ ​— ​Как ​ты ​смеешь… ​ ​— ​Тише ​вы! ​— ​Крэбб ​больше ​не ​выдержал, ​зашипел, ​глядя ​на ​всех ​с ​испуганными ​глазами. ​— ​Разве ​ваши ​родители ​не ​говорили ​вам ​не ​провоцировать ​его? ​Он ​уже ​пролил ​кровь ​не ​одной ​чистокровной ​семьи… ​ ​Длинный ​стол ​резко ​замолк, ​остались ​лишь ​скрип ​ножей ​и ​вилок ​по ​фарфоровым ​тарелкам. ​ ​... ​ ​После ​ужина, ​в ​гостиной ​Гриффиндора. ​ ​Гарри ​и ​Рон ​сидели ​у ​камина, ​обсуждая ​загадочного ​профессора. ​В ​последние ​дни ​слухи ​о ​нём ​витали ​повсюду. ​ ​Гарри ​смотрел ​на ​пляшущие ​тени ​в ​огне, ​рубец ​на ​лбу ​едва ​заметно ​ныл. ​ ​Он ​вспомнил ​взгляд ​профессора ​Гринграсса ​во ​время ​ужина, ​обращённый ​к ​профессору ​Квирреллу ​— ​тот ​взгляд ​был ​точь-в-точь, ​как ​у ​дяди ​Вернона, ​когда ​он ​обнаруживал ​паука ​в ​банке ​с ​вареньем. ​ ​Честно ​говоря, ​ему ​всё ​казалось ​подозрительным, ​но ​Рон ​настаивал, ​что ​Гарри ​просто ​слишком ​мнительный. ​ ​— ​Эта ​птица ​была ​реально ​жуткая, ​да? ​— ​Рон ​говорил ​с ​некоторым ​преувеличением. ​— ​Я ​никогда ​не ​видел ​говорящего ​ворона, ​и ​этот ​голос… ​бр-р! ​ ​Гарри, ​съёжившись ​в ​кресле, ​неожиданно ​охотно ​согласился: ​ ​— ​Я ​тоже ​подумал… ​жутко. ​Но ​это ​точно ​был ​ворон? ​ ​— ​А ​что ​ещё? ​— ​Рон ​завёлся. ​— ​Заставить ​ворона ​говорить ​— ​это ​точно ​какая-то ​Тёмная ​магия. ​ ​— ​Эм… ​а ​что ​такое ​Тёмная ​магия? ​— ​Гарри, ​только ​что ​погрузившийся ​в ​волшебный ​мир, ​почти ​ничего ​не ​знал. ​ ​— ​Ну, ​как ​и ​следует ​из ​названия ​— ​тёмная ​магия, ​злая ​магия. ​ ​Гарри ​помедлил: ​ ​— ​Но ​мне ​кажется, ​профессор ​Гринграсс ​не ​плохой ​человек. ​Он ​ведь ​даже ​помог ​тебе ​с ​сундуком ​в ​поезде… ​ ​— ​Знаю, ​но ​«Ежедневный ​Пророк» ​пишет, ​что ​он ​убивал ​людей! ​ ​— ​Повтори ​ещё ​раз ​— ​это ​была ​самооборона! ​— ​Гермиона ​подошла ​с ​книгой ​«Фантастические ​звери ​и ​места ​их ​обитания» ​в ​руках, ​вся ​как ​раскалённая ​стрела. ​ ​— ​И ​это ​был ​вовсе ​не ​обычный ​ворон ​— ​это ​Наккаферинов ​ворон, ​магическое ​существо, ​способное ​говорить ​само ​по ​себе! ​ ​Увидев, ​как ​оба ​мальчика ​у ​камина ​онемели, ​Гермиона ​добавила ​с ​ноткой ​предупреждения: ​ ​— ​И ​вам ​лучше ​не ​сплетничать ​о ​профессоре ​за ​его ​спиной, ​иначе ​Гриффиндор ​может ​лишиться ​очков. ​ ​Не ​дожидаясь ​ответа, ​она ​резко ​повернулась ​и ​ушла. ​ ​Гарри ​и ​Рон ​переглянулись, ​их ​растерянность ​буквально ​сочилась ​наружу. ​ ​— ​За ​кого ​она ​себя ​принимает? ​За ​министра ​магии? ​ ​— ​Забей, ​Рон. ​Думаю, ​Гермиона ​просто ​превратила ​профессора ​Гринграсса ​в ​своего ​кумира. ​ ​— ​Кумир? ​Это ​что ​ещё ​такое? ​ ​— ​Э… ​что-то ​вроде ​духовного ​лидера, ​наверное. ​ ​— ​А-а, ​теперь ​понял ​— ​как ​Пожиратели ​смерти ​преклоняются ​перед ​Тем-Кого-Нельзя-Называть. ​ ​... ​ ​Утром ​во ​вторник ​прошёл ​первый ​урок ​Сагреса ​в ​роли ​профессора ​Хогвартса ​— ​«Теория ​и ​практика ​чар». ​ ​Когда ​он ​вошёл ​в ​класс ​по ​чарам ​в ​башне ​Когтеврана, ​держа ​в ​руке ​«Введение ​в ​магию», ​он ​заметил, ​что ​обстановка ​совсем ​не ​та, ​что ​была ​в ​его ​студенческие ​годы ​— ​старые ​дубовые ​длинные ​столы ​заменили ​на ​круглые ​каменные ​платформы, ​а ​в ​центре ​висела ​парящая ​кристаллическая ​призма. ​ ​Он ​шагнул ​на ​одну ​из ​платформ, ​быстро ​обвёл ​взглядом ​учеников ​и ​кивнул. ​ ​— ​Отлично, ​все ​на ​месте. ​ ​— ​Думаю, ​мы ​можем ​пропустить ​представления, ​но ​поскольку ​это ​новый ​курс, ​мне ​нужно ​пояснить ​несколько ​вещей ​перед ​началом. ​— ​Сагрес ​слегка ​коснулся ​палочкой ​кафедры. ​ ​В ​ту ​же ​секунду ​кафедра ​поднялась ​в ​воздух ​и ​зависла. ​ ​Игнорируя ​охнувших ​шестикурсников, ​книга ​в ​его ​руке ​растаяла ​в ​жидкость, ​которая ​поднялась ​и ​сложилась ​в ​переливающуюся ​надпись: ​«Теория ​и ​практика ​чар». ​ ​— ​Этот ​курс ​охватывает ​всего ​два ​аспекта: ​теорию ​чар ​и ​практическое ​заклинание. ​ ​Скользнув ​взглядом ​по ​ученикам, ​которые ​сидели ​ровными ​рядами, ​словно ​стайка ​перепуганных ​перепёлок, ​Сагрес ​невольно ​позволил ​себе ​лёгкую ​улыбку. ​ ​Похоже, ​его ​«железная ​рука» ​за ​все ​эти ​годы ​не ​прошла ​даром. ​Он ​отметил ​это ​мысленно, ​но ​вслух ​говорил ​исключительно ​по ​теме ​урока. ​ ​— ​В ​отличие ​от ​уроков ​профессора ​Флитвика, ​этот ​курс ​не ​включает ​«Стандартный ​сборник ​заклинаний». ​ ​Жидкие ​слова ​перестроились, ​отражая ​его ​слова. ​ ​— ​Теория ​чар ​поможет ​вам ​выстроить ​магическую ​когнитивную ​систему. ​Анализируя ​историческое ​развитие ​заклинаний, ​вы ​осознаете ​пробелы ​нынешней ​учебной ​системы. ​ ​При ​этих ​словах ​одна ​студентка ​с ​Когтеврана ​не ​выдержала ​и ​подняла ​руку: ​ ​— ​Но, ​профессор, ​разве ​знания ​из ​«Стандартного ​сборника ​заклинаний» ​уже ​не ​проверены ​временем? ​ ​Сагрес ​даже ​не ​повернул ​головы. ​ ​— ​«Стандартный ​сборник ​заклинаний», ​по ​которому ​вы ​учитесь, ​— ​это ​продукт ​Движения ​по ​стандартизации ​заклинаний ​1890 ​года, ​которому ​всего ​сто ​один ​год. ​А ​ведь ​веками ​до ​этого ​магия ​уже ​развивалась, ​становясь ​всё ​более ​изысканной ​и ​многогранной. ​ ​— ​Но ​мы… ​ ​— ​Я ​знаю, ​что ​ты ​хочешь ​сказать, ​— ​Сагрес ​мягко ​её ​прервал. ​— ​Разумеется, ​я ​понимаю, ​что ​вам ​всем ​нужно ​готовиться ​к ​экзаменам ​УПЗМ ​в ​следующем ​году. ​Но ​не ​волнуйтесь ​— ​этот ​курс ​не ​предусматривает ​домашних ​заданий, ​так ​что ​он ​не ​добавит ​вам ​лишней ​нагрузки. ​Напротив, ​если ​вы ​овладеете ​им ​как ​следует, ​сдать ​УПЗМ ​станет ​куда ​проще. ​Это ​я ​могу ​гарантировать. ​ ​Когда ​он ​произнёс ​слова ​о ​том, ​что ​не ​будет ​домашних ​заданий, ​в ​классе ​тут ​же ​зашумели ​шёпоты. ​ ​— ​Профессор, ​правда ​не ​будет ​домашних ​заданий? ​ ​Губы ​Сагреса ​изогнулись ​в ​едва ​заметной ​усмешке. ​ ​— ​Конечно, ​нет. ​Потому ​что…