~ Глава 7 ~
30 марта 2026 г., 12:28
Он провёл палочкой по воздуху, и все двери и окна класса мгновенно закрылись и заперлись.
— …практика — это лучшая форма домашнего задания.
— Перед тем как начнём основную часть, есть ли ещё вопросы?
Маленький мальчик из Пуффендуя робко поднял руку.
— Тогда, профессор Гринграсс… а изучение этого курса нужно только ради экзамена?
— Прекрасно. — Сагрес кивнул. — Вот на что действительно стоит обратить внимание. — Он слегка развёл руки, улыбнувшись, и продолжил:
— Ответ — разумеется, нет. — А затем, не вдаваясь в объяснения, перешёл к другому.
— Знает ли кто-нибудь, сколько авроров ежегодно погибает при исполнении?
Увидев, что все отрицательно качают головами, Сагрес продолжил:
— Сколько раз за жизнь проклинатель сталкивается с неразрушимыми магическими рунами?
Ученики снова молча качнули головами.
— Что должны делать целители Святого Мунго, если сталкиваются с безнадёжными пациентами?
На этот раз он не стал дожидаться ответа.
— «Стандартный сборник заклинаний» позволяет вам колдовать проще всего — но он не самый полный и не самый действенный.
Лёгким взмахом палочки парящие слова взорвались в россыпь звёздной пыли, которая тут же собралась в изображение на куполе класса: средневековые волшебники, высекающие заклинания клинописью на камне.
— Министерство магии ввело курс «Теория и практика чар», чтобы юные волшебники ещё до выпуска из школы освоили навыки выживания, выходящие за рамки экзаменов…
— Хотите ли вы стать аврором, учёным или алхимиком — этот курс вам жизненно необходим.
— Потому что именно здесь закладывается фундамент вашего будущего выживания.
Не успел он договорить, как серебристые ряби, исходящие от кончика его палочки, уже растеклись по каменной платформе.
Джанет Уайт, бывшая староста Когтеврана, почувствовала, как её зрачки резко сузились. Она ясно ощутила, как хаотичные мысли в голове вдруг разглаживаются невидимой рукой.
Все ученики, едва рябь коснулась их, внезапно ощутили необычайную ясность и резкость взгляда.
— Профессор? — её голос прозвучал столь спокойно, что испугал даже её саму.
Сагрес сошёл с парящей платформы, подол его чёрной мантии мягко скользнул мимо всё ещё зависших в воздухе слов.
— Эмоция — это туман мышления. Так что на моих занятиях вам понадобится абсолютная рациональность.
— Профессор Гринграсс, вы хотите сказать, что наложили на нас заклинание? — студенты быстро уловили перемену в себе.
Высокий худощавый мальчик спокойно сказал, исследуя своё состояние:
— Полагаю, да. Если бы наши эмоции не были затронуты, мы не сохранили бы такую холодную ясность.
— Думаю, это против правил. Министерство магии никогда бы не одобрило неизвестное, незарегистрированное заклинание на учениках, — начали спокойно «возражать» ученики из Пуффендуя.
Сагрес провёл пальцами по учебникам на партах первого ряда, отвечая, даже не оборачиваясь:
— «Механический разум» — специально одобрен Отделом магического образования Министерства магии. Его эффект — удерживать вас в состоянии абсолютной рациональности в течение девяноста минут. Разумеется, только в классе.
— Профессор Гринграсс, мы никогда не слышали о таком заклинании.
— Потому что это часть моей собственной школы эмоциональной магии.
Пока он говорил, все учебники взлетели с парт и раскрылись на странице 12.
— Урок первый: распределение магических узлов заклинания «Акцио»…
Следующие девяносто минут в классе звучал лишь голос Сагреса.
Когда последний серебристый отблеск растворился в кристаллическом куполе, звон колокола известил об окончании урока, и лишь тогда ученики, погружённые в занятие, очнулись.
Эмоции постепенно вернулись, и они с удивлением переглянулись — сложнейшие магические рунические траектории, словно вырезанные ножом, остались в их сознании.
Лишь теперь ученики по-настоящему поняли, почему профессор Гринграсс сказал на пиру в честь начала года, что — каждый что-то получит на его уроках.
Если бы Гарри был там, он бы поклялся, что даже Невилл смог бы без запинки продекламировать все формулы затухания заклинаний.
Слегка взмахнув палочкой, Сагрес вернул кафедру к её обычному виду. Его низкий голос эхом разнёсся по залу:
— Практическое занятие по заклинаниям — во вторник.
Не удостоив класс, полный пришедших в себя учеников, ни единого взгляда, он развернулся и вышел.
...
Класс тут же взорвался.
— Это было чертовски круто!
— Офигенно!
— Просто дико!
— И ни одной записи не нужно! — восторженно вскрикнул мальчик из Пуффендуя, глядя на своё пустое перо и чистый пергамент. — Я реально запомнил каждое слово профессора Гринграсса!
— Если бы все предметы преподавали так…
Ученики не переставали возбуждённо щебетать, лица их светились каким-то восторженным светом.
...
Время пролетело, и вот уже четверг.
За это время Сагрес провёл с юными волшебниками ещё два занятия.
Теперь профессор Гринграсс стал самым популярным преподавателем среди шестых и седьмых курсов Хогвартса.
Ведь домашние задания отсутствовали, а результаты обучения были поразительно хороши; такие уроки в Хогвартсе можно было сосчитать по пальцам.
Когда Сагрес сам учился в Хогвартсе, эти ученики были лишь на первом или втором курсе. В каком-то смысле они были его «младшими товарищами», но теперь он стал их профессором.
И, признаться честно, это ощущение ему нравилось.
Сагрес и не подозревал, что в нём есть часть, способная получать удовольствие от преподавания.
Проведя всё утро в Запретном отделе библиотеки, он наконец поднял взгляд от книг, когда перед ним, сверкая пламенем, появился Фоукс.
Он развернул маленькую записку, зажатую в клюве феникса. Там было чётко написано: Не забудь о сегодняшнем чаепитии.
— Какая обуза! — проворчал Сагрес, взмахнув палочкой, возвращая все книги на их места. Закончив, он кивнул Фоуксу на плече.
Яркая вспышка огня — и фигуры человека и птицы исчезли из библиотеки Хогвартса.
— Карр~ Карр~
Пронзительный крик раздался в библиотеке.
Оказалось, что Локтис, дремавший на потолке, внезапно проснулся от света пламени и снова начал визжать, как безумный.
Мадам Пинс с раздувшимися ноздрями бросилась к месту шума, приподняв юбки, лицо её выражало смесь ярости и ужаса, заставляя учеников по пути шарахаться в стороны.
— Сагрес, если ты ЕЩЁ РАЗ притащишь этого идиотского ворона в библиотеку Хогвартса, я добьюсь твоего пожизненного запрета на вход!
Злость в её голосе была столь страшна, что студенты съёжились и втянули головы. Честно говоря, они никогда прежде не видели мадам Пинс в таком гневе…
