~ Глава 8 ~
30 марта 2026 г., 12:29
— Кофе, медовуха или чёрный чай?
Дамблдор обратился к Сагресу, сидя в кресле, не переставая тереть кончик своих полукруглых очков.
Сагрес не ответил, а вместо этого поднял взгляд на портреты, что висели за спиной директора…
Йоса Залькенденберг: директриса незадолго до 1503 года.
Амброз Сварт: директор в позднюю эпоху Тюдоров.
Дилис Дервент: директриса с 1741 по 1768 годы, прославленная целительница.
Финеас Найджелус Блэк: директор с конца XIX века по 1926 год, представитель дома Блэк.
Армандо Диппет: директор с начала XX века по 1956 год, при нём учился Волан-де-Морт.
Портреты вполголоса перешёптывались. Сагрес не вслушивался в их обсуждение. Он лениво взял с позолоченного подноса чашку с кофе. Едва он поднёс её к губам, как три сахарных кубика бодро подскочили и сами прыгнули в чашку из костяного фарфора.
Он сделал символический глоток, поставил чашку обратно и спокойно произнёс:
— Зачем вы меня позвали, профессор Дамблдор? Мне нужно вернуться к подготовке уроков.
— Сагрес, с тех пор как ты начал работать здесь, кроме как погружаться в бездну книг в библиотеке Хогвартса, я ни разу не видел, чтобы ты вообще заходил в свой кабинет для подготовки, —
директор беспощадно раскрыл его неуклюжую ложь.
— Но, по-моему, я прекрасно преподаю, и, уверен, мои ученики тоже так считают, — небрежно ответил Сагрес, голос его звучал легко, почти насмешливо.
До тех пор, пока Дамблдор не достал из ящика три письма, запечатанные сургучом Министерства магии.
В конце третьего письма витиеватая подпись Фаджа горела слабым красноватым светом, и лицо Сагреса постепенно стало серьёзным.
— Я не ставлю под сомнение твои методы преподавания, Сагрес, — глубоко вздохнул Дамблдор, в голосе его звучала беспомощность. — И не отрицаю результатов — успеваемость учеников это подтверждает. Но я хотел бы знать — когда именно Отдел магического образования Министерства утвердил твоё особое разрешение использовать заклинания на учениках?
Лицо Сагреса осталось неподвижным.
— Профессор, мы ведь достигли понимания, когда были в Азкабане.
Дамблдор кивнул.
— Признаю, было так. Но даже при этом ты должен был заранее меня уведомить. Более того, обманывать группу несовершеннолетних учеников — явно не то, что должен делать профессор.
Сагрес слегка раздражённо дёрнул бровью; эта сцена неприятно напомнила ему день, когда его исключили. Он заставил себя сохранять спокойствие.
— Я не считаю это обманом. Вы должны знать, что мои заклинания не причинили бы ученикам вреда. — Сагрес поднял руку и кончиком пальца коснулся писем.
Бледное пламя вспыхнуло на его пальце, мгновенно обращая письма в пепел.
— И смею заметить, будь сейчас на моём месте Лорд Волан-де-Морт или Грин-де-Вальд, Министерство никогда не посмело бы прислать такие письма. Хех~ Они попросту не уважают вас, директор.
— Это лишь потому, что люди их боятся, дитя, — в голосе Дамблдора сквозила усталость. — Я не считаю это правильным…
— Я уважаю ваш выбор, Альбус. — Впервые он назвал директора по имени.
— Но я не такой, как вы. Мне не нравится, когда мне указывают, что делать. — Он вынул палочку и чертил на столе серебристый знак. — Мне это не нравится — особенно, когда я не ошибаюсь.
— Моё требование простое: будь то из уважения или из страха — не переступайте грань и не провоцируйте меня.
Дамблдор открыл рот, но Сагрес перебил его, не дав сказать ни слова.
— Пусть они и продолжают свои политические игры в волшебном мире, но им следует знать, с кем они имеют дело. Если честно, отчасти это и ваша вина, директор, что они так обнаглели. Ваша терпимость лишь подогрела их дерзость.
Голос Дамблдора прозвучал необычно тихо.
— Чем больше власть, тем меньше права на власть, ибо никто не застрахован от ошибок.
Сагрес кивнул.
— Я не возражаю, профессор Дамблдор. Как я сказал, я уважаю ваш выбор. — Затем он плавно сменил тему. — Однако я — не вы. У меня нет вашей широты духа, и если эти политиканы придут за мной, я покажу им, что такое подлинная логика волшебного мира.
Как только он договорил, его фигура мгновенно растворилась в воздухе.
Дамблдор с удивлением посмотрел на пустой кабинет, но в конце концов облегчённо вздохнул.
Дилис Дервент на портрете вдруг заговорила:
— Ребёнок прав, Альбус. Порой страх куда более действенный, чем уважение.
Дамблдор не ответил прямо, лишь швырнул вопящую сахарную глыбку в чай.
— Он теперь даже может аппарировать в Хогвартсе, Дилис. — Он поднял чашку и сделал маленький глоток. — Он куда сильнее, чем я ожидал.
— Ты не можешь контролировать всё, — добавил Армандо Диппет. — К тому же, этот ребёнок совершенно не похож на Тома; тебе не стоит об этом тревожиться.
Дамблдор больше ничего не сказал. Он достал свою старую палочку и попытался стереть знак, оставленный Сагресом на столе, — но оказался бессилен.
Сзади раздалось презрительное хмыканье, и Дамблдор обернулся, но не смог определить, из какого портрета оно донеслось.
...
Тр-ес-ск!
Взрывной хлопок аппарирования Сагреса вспугнул нескольких ворон возле тыквенного поля.
Он неторопливо отряхнул подол мантии от скошенной травы и поднял взгляд на стоящий перед ним перекошенный деревянный дом.
Сумерки размывали очертания Запретного леса в серо-синюю дымку, а тёплый жёлтый свет из окон хижины мягко растекался по влажному воздуху.
Аппарировать в пределах Хогвартса — задача не из лёгких; даже Сагресу пришлось потратить немало магии. Но он считал, что это того стоило — Дамблдор должен был понять: перед ним уже не пятый курсник.
На этот раз он пришёл к Хагриду за некоторыми волшебными материалами. Снегг, конечно, тоже имел кое-что из нужного, но, учитывая их отношения, Сагрес сомневался, что получит от бывшего профессора Зелий хоть что-то, кроме ледяного взгляда.
Тук, тук, тук.
Глухой стук костяшек по двери заставил вздрогнуть обитателей хижины. Сагрес постучал ещё раз, и только спустя какое-то время дверь скрипнула, приоткрывшись.
— Профессор Гринграсс?
— Добрый вечер, Хагрид, — поздоровался Сагрес, заглянув в узкую щель и различив внутри две фигуры. — У вас гости?
— О, проходите, профессор, не стесняйтесь, — Хагрид отступил, раздвигая дверной проём. Деревянные петли жалобно скрипнули под весом створки. — Это Гарри и Рон. Пригласил их на чай — отметить поступление.
Сагрес прищурился. Свет лампы отбрасывал золотистый ореол на дубовый стол, за которым два маленьких силуэта почти терялись в огромных, сделанных на заказ креслах Хагрида.
