~ Глава 9 ~
30 марта 2026 г., 12:29
Гарри машинально ковырял пальцем скол на чашке, а уши Рона пылали под шапкой рыжих волос.
Сагрес посмотрел на двух мальчиков и, что было для него редкостью, кивнул:
— Рад видеть вас снова.
— Д-добрый вечер, профессор…
Они вскочили с мест, запинаясь, словно слова застряли в горле. Сагрес чуть кивнул.
Хагрид просиял.
— Хотите пирожок с камнями, профессор?
— Зови меня Сагрес, Хагрид. — Он мягко отстранил медный поднос. — Я пришёл по делу, хотел бы попросить тебя об одолжении.
— Только скажи, профессор — чем могу помочь?
— Если возможно, мне бы пригодились немного волос единорога и несколько веток Визжащей Ивы, — Сагрес говорил прямо, не теряя времени. Он предпочитал иметь дело с Хагридом.
— Купить? Да не дай Мерлин, это же честь для меня! — Хагрид хлопнул себя по волосатой груди, и от его голоса закачался висящий на цепи котёл.
Он протянул руку к старому мешку из драконьей кожи, висящему на крюке, и после недолгого поиска вытащил пригоршню белоснежных волос.
— Собрал на прошлой неделе, расчёсывал под лунным светом пару дней назад.
— А ветки Ивы… устроят прошлогодние?
— Разумеется. Благодарю за щедрость, Хагрид.
— Ох, профессор, вы меня смущаете. Если понадобится ещё что — только скажите.
— Спасибо, Хагрид. — Сагрес убрал материалы в карман. В знак благодарности он вновь взмахнул палочкой — и беспорядочная хижина в одно мгновение преобразилась, став уютной и чистой.
Хагрид изумлённо вытаращил глаза и поспешно поблагодарил, но Сагрес лишь отмахнулся:
— Пустяки.
Он встал, собираясь уходить, но у самой двери обернулся:
— В этом году, на Рождество, доставку и установку ёлки беру на себя, Хагрид. И прошу — не отказывайся.
Хагрид опешил, промямлил:
— К-конечно.
А затем расплылся в широкой, искренней улыбке:
— Я хотел сказать — никаких проблем. Спасибо тебе, Сагрес…
Он облокотился на косяк, глядя вслед удаляющемуся профессору. Гарри в этот момент отодвинул Фанга и наклонился вперёд:
— Хагрид, ты хорошо знаком с профессором Гринграссом?
— Знаком? — Хагрид вытер бороду рукой размером с противень. — Как видишь, мы знаем друг друга, но уж точно не близко.
— Хотя, конечно, бывали кое-какие дела, — добавил он.
— Тогда почему ты просто так отдал ему столько волшебных материалов? Это ведь недёшево, — удивился Рон.
— Не думай об этом, Рон. Профессора Гринграсса пригласил преподавать сам Дамблдор. — Хагрид взял пирожок с камнями и закинул его в рот. — Не смущайся его молодостью — его достижения весьма внушительны.
— Не беспокойся, Хагрид, мы уже многое узнали о его «достижениях» за последние дни, — Гарри и Рон переглянулись, оба сразу вспомнили, как Гермиона без устали читала им целые лекции о профессоре, от чего у них уже начинало рябить в глазах.
Гарри сказал:
— Расскажи нам то, чего мы ещё не знаем… Например, о том ограблении Гринготтса, которое ты упомянул…
— Я об этом — ни слова! — отрезал Хагрид тут же.
— А ты знаешь, почему профессора Гринграсса исключили из Хогвартса? — Рон подался вперёд, глаза его загорелись жгучим любопытством.
...
Поздней ночью, в Запретном отделе.
Лунный свет струился через высокое окно, вплетая чёрную сеть теней на покрытый плесенью пергамент.
Сагрес смотрел на зелье в своей руке, несколько раз колебался, а затем всё же раскрыл клюв Локтиса, заставив его проглотить зелье.
Но прежде, чтобы эта глупая птица не начала орать как сумасшедшая, он заранее наложил на неё заклятие «Скованного горла и связанного языка».
Чёрные, отливающие металлическим блеском перья ворона дрогнули, и по ним стали проступать чёткие узоры.
Пока он ждал, мысли невольно унесли его в прошлое.
Он прожил в этом мире уже двадцать один год. За это время Сагрес успел создать семь уникальных заклинаний, опираясь на пробуждённую способность, и на их основе вывел и усовершенствовал целую серию чар.
Эти заклинания когда-то были его опорой, основой выживания в новом мире.
Но теперь, этот дар, что пришёл к нему вместе с перерождением, перестал работать три года назад — в ночь его совершеннолетия.
Эта способность зависела от усиления магии, а магия волшебника не могла расти бесконечно.
С первого магического выброса в пять лет до окончательного укрепления магической силы во взрослой форме, на протяжении всех этих десяти с лишним лет рост его магии замедлялся, почти полностью остановившись к восемнадцати.
Это был врождённый магический предел любого волшебника — таковы были все, и даже переселившийся душой не мог разрушить это правило.
Хотя общий магический запас Сагреса значительно превосходил среднестатистического взрослого мага, на деле он был лишь сопоставим с суммарной магией трёх опытных боевых магов. Он догадывался, что ему не угнаться за гениями вроде Дамблдора.
Однако, даже если его магический резерв уступал Дамблдору, Сагрес был уверен: мощь его заклинаний ничуть не уступала — потому что он знал, что его магия давно вышла за рамки простого количества.
Контроль над магией, тонкий, как скальпель хирурга, позволял ему превращать каждую каплю в смертоносное лезвие.
Эта почти фанатичная одержимость родилась в бурных детских годах.
Опыт раннего унижения сделал его болезненно неуверенным, и после побега из семьи он погрузился в безумное поглощение знаний — и, конечно, одновременно в наращивание силы.
От Тёмных искусств до древней боевой магии, от магии рун до самых запретных обрядов — Сагрес впитывал всё.
Он шагал по древним, гниющим руинам, снова и снова вытаскивая забытые чары из текстов и делая их своими.
Хогвартс, Дурмстранг, Ильверморни (США) — он буквально перечитал все книги библиотек этих трёх школ. За тот год странствий после, он также побывал в Шармбатоне во французских Пиренеях, в школе магии на Лунной горе в Уганде, и даже в магическом институте на вулканическом острове Японии…
Конечно, директора этих школ даже не догадывались, что Сагрес — «незваный студент» их библиотек…
Десять лет бесконечных дней и ночей, напитанных бесчисленными магическими трудами, превратили мальчика, что когда-то тайком прятался в личной библиотеке Гринграссов, в мага, способного заставить весь магический мир дрогнуть.
Улучшать заклинания? Создавать магию?
Это давно стало инстинктом, впитанным костями.
