~ Глава 18 ~
12 апреля 2026 г., 03:11
Тёмный Лорд, исчезнувший более десяти лет назад, вернулся, а Квиррелл стал его марионеткой, посланной испытать Хогвартс.
Сагрес был уверен, что близок к истине, но кое-что всё же не давало покоя.
На его взгляд, поведение Квиррелла в Хогвартсе было крайне нелепым; его маскировка выглядела неуклюже, действия — неубедительно.
Если бы его действительно отправил Волан-де-Морт с миссией проникновения, разумнее было бы оставаться в тени, терпеливо ждать.
Ведь настоящие змеи скрываются в тёмных углах, а открытая бравада лишь привлекает к себе ненужное внимание.
Особенно теперь: наложить заклинание на Гарри у всех на виду — даже без вмешательства Снегга, при таком числе профессоров, насколько сильно он мог навредить Гарри?
Так в чём был его замысел?
Показать себя?
Привлечь внимание?
В голове Сагреса мелькнула догадка.
Да — привлечь внимание!
Внезапно он подумал: а что, если всё это Квиррелл делал вовсе не по приказу Тёмного Лорда? Что, если это был его собственный, отчаянный выбор?
Мысли становились всё яснее. Сагрес вспомнил все действия Квиррелла и понял: возможно, цель заключалась не в том, чтобы навредить — он будто пытался всеми силами подать сигнал, попросить о помощи.
Как заложник, загнанный в угол, который всеми способами старается быть замеченным.
Подумав об этом, Сагрес взглянул на Гарри, который вот-вот должен был сорваться с метлы, и тут же выхватил палочку, взмахнув ею в воздухе.
— Фините Инкантатем.
С тихим заклинанием Гарри, наконец, — укротил — свою метлу.
...
Внизу, у трибун профессоров, Гермиона с удивлением уставилась на свою палочку; огонь, которым она только что подожгла мантию Снегга, внезапно погас с лёгким «Нокс».
В тот же миг раздался вздох по всему стадиону, и Гермиона, выглянув сквозь щель, увидела, что Гарри вновь овладел своей метлой и снова устремился за Золотым Снитчем.
Гермиона с облегчением выдохнула. Причина, по которой она вообще здесь оказалась, заключалась в том, что, когда метла Гарри потеряла управление, она через бинокль заметила, что Снегг колдует на него.
В книге она прочитала, что это тёмное заклятие требует от заклинателя непрерывного зрительного контакта с целью и тихого бормотания формулы — действия Снегга как раз соответствовали описанию.
Она видела это ясно, даже если бы рядом стоял сам Дамблдор, это не изменило бы того, что она наблюдала своими глазами.
Так что, поняв, почему Гарри оказался в опасности, Гермиона без колебаний проявила отвагу юной гриффиндорки: кратко объяснила всё Рону, сунула ему в руки латунный бинокль и помчалась к трибунам профессоров, чтобы отвлечь внимание.
Честно говоря, если бы не встречное заклинание Сагреса, Гермионе вполне могло бы это сработать.
Озадаченная Гермиона как раз вернулась на своё место, когда взволнованный Рон схватил её за руку и ярко начал пересказывать то, что видел через бинокль.
Тогда-то она и узнала, что прямо перед тем, как метла Гарри вновь обрела послушание — именно в тот миг, когда она подожгла мантию Снегга, — профессор Гринграсс выхватил палочку и взмахнул ею в воздухе в сторону потерявшего управление Гарри, после чего всё мгновенно пришло в норму.
Неудивительно, что тогда она краем уха уловила чей-то заклинательный шёпот под трибунами; теперь, подумав, она поняла, что это действительно был голос профессора Гринграсса.
— Фините Инкантатем … — вспомнила она формулу. Это звучало как нечто вроде «остановить заклинание». Она твёрдо решила найти это заклинание в библиотеке Хогвартса после матча.
...
Сагрес и не догадывался, что вся их «дуэль» на трибунах была кем-то замечена от начала и до конца.
Квиррелл, после того как его заклинание было прервано, поспешно покинул трибуну, и Снегг тут же последовал за ним.
Увидев, как Гарри, наконец освободившись от опасности, поймал Снитч, Сагрес поднялся, отряхнул с мантии пыль и ушёл с Квиддичного поля под громкие крики ликующего Гриффиндора.
...
Дамблдор забыл дать ему пароль…
Сагрес стоял перед статуей грифона у входа в кабинет директора на седьмом этаже замка, нетерпеливо постукивая пальцами по своей палочке.
— Шипучие шмельки… — Узоры на каменной статуе едва заметно засветились, но тут же погасли.
— Лимонный щербет… — Статуя осталась безучастной.
— Тараканьи комки… — Из кончика палочки брызнули искры, когда он приготовился к последней попытке.
— Вишнёвое вареньи… — Наконец янтарные глаза статуи медленно повернулись, и с глухим скрипом шестерёнок перед ним открылся проход.
Сагрес зашагал по винтовой лестнице, звук шагов его сапог становился всё более отрывистым и быстрым.
— Добрый день, Сагрес.
Весёлый голос директора донёсся из-за камина, но Сагрес явно не был настроен на любезности. Он холодно ответил:
— Добрый день, профессор Дамблдор.
— Только что с Квиддичного поля? Как тебе матч?
— Великолепный матч, профессор. — Он пододвинул дубовый стул и сел, произнося похвалу абсолютно бесстрастно.
— Ох, Сагрес, все профессора знают, что ты терпеть не можешь Квиддич. — Дамблдор снял свои полулунные очки, чтобы протереть их.
— Думаю, вы меня неправильно поняли… — Сагрес наклонился вперёд. — Я имею в виду матч между приспешником Лорда Волан-де-Морта, Квирреллом, и вашим «приспешником», Снеггом — вот он был действительно великолепен.
Дамблдор поднял взгляд, в его голосе звучала строгость:
— Это не смешно, Сагрес.
— Я и не шучу, директор.
Движения Дамблдора постепенно замедлились, а портреты прежних директоров на стенах затаили дыхание.
— Похоже, ты знаешь больше, чем я думал.
Сагрес терпеть не мог загадочность. Он ответил с лёгкой насмешкой:
— По сравнению с вами — волшебником, который знает больше всего тайн в мире магии, — я в этом деле действительно невежда.
— Хватит поддевать меня, Сагрес. По крайней мере, в некоторых аспектах мне до тебя далеко.
Сагрес лишь пожал плечами.
— Так что ж, можем закончить эту взаимную любезность?
Дамблдор кивнул и мягко спросил:
— И всё же, сколько именно ты знаешь о происходящем?
— Это всего лишь мои догадки; как минимум в этом вопросе я действительно ничего не знаю, — неторопливо ответил Сагрес.
— Ладно… Ты всё такой же проницательный. Твои предположения почти точны, но есть одна ошибка…
Дамблдор серьёзно сказал:
— Северус никогда не был моим «приспешником», хотя я действительно поручил ему тайно наблюдать за Квирреллом.
Сагрес приподнял бровь, но промолчал.
Старик на миг задумался, словно вздыхая шёпотом:
— Да, Лорд Волан-де-Морт… Я никогда не верил, что он мёртв. Я считал так ещё десять лет назад…
Но тогда всё британское магическое сообщество купалось в радости победы, и мне действительно не хватало духу выйти и поведать всем эту горькую правду.
(Примечание: Дамблдор здесь не называет Волан-де-Морта «Томом», иначе ему пришлось бы объяснить Сагресу ещё больше.)
