~ Глава 20 ~
17 апреля 2026 г., 04:35
Раздавив ледяной кристалл в руке без тени эмоций, Сагрес выхватил палочку и решительно метнул в небо яркое заклинание.
Кррриии~! Бум!
Заклинание пронзительно завыло, прежде чем взорваться в небе ужасающей формой чёрной вороньей головы.
Две секунды спустя, в восьмистах ярдах от него, ввысь взмыло пурпурное заклинание, распустившись в изящный силуэт соловья.
Сагрес облегчённо выдохнул, затем сам обратился в чёрную воронью тень, вырвался из земли и стремительно понёсся в направлении сигнала Соловья.
Картины на земле мелькали, сменяясь одна за другой.
Он заметил прерывистые пятна крови и три изувеченных трупа.
Один был пронзён ледяным копьём и пригвождён к дереву, двое других представляли собой лишь половинки тел, небрежно брошенные в грязи; из их рассечённых торсов торчали ослепительно белые ледяные кристаллы, почти полностью заморозившие остатки плоти.
Внезапно воздух наполнился вязким, тягучим ощущением.
Сагрес мгновенно понял — это было анти-трансгрессивное поле, возведённое противниками при помощи алхимического круга. Значит, они были подготовлены.
Следуя направлению сигнала, он достиг центра поля боя, где перед ним разверзлось море кровавых змеевидных лоз, ощетинившихся клыками и когтями.
Эти искривлённые, подобные чудовищным змеям растения расползались по всей территории, их уродливые головы раскрывали пасти, выискивая жертву.
Сагрес упал с небес, врезавшись в землю подобно метеору.
— Протего Муспельхейм!
Шууух!
Из кончика палочки вырвались бледные языки пламени, и вместе с ними явился чистейший белый патронус.
Как только он проявился, патронус взмыл вверх, но мгновенно изменил траекторию и нырнул прямо в землю.
Бум~
В месте удара патронуса поднялась гигантская волна пламени.
Все кровавые лозы сгорели в тот же миг, как только их коснулось пламя — даже не успели издать предсмертный визг.
Эти странные белые огни не причиняли вреда ничему, кроме врагов.
После уничтожения лоз пламя превратилось в крохотных белых птичек, что парили в воздухе, постепенно собираясь обратно в облик патронуса.
Только теперь перед Сагресом полностью открылось поле боя.
Лёд и огонь поделили землю на две контрастные половины: слева бурлил чёрный огонь, справа возвышались трёхметровые остроконечные ледяные шипы.
На границе между льдом и огнём замерзшее чёрное тело колдуна было пронзено ледяным копьём, застыв в мгновении произнесения заклинания.
Как только вся картина предстала перед ним, из чёрного пламени вышли пятеро колдунов в чёрных мантиях.
За их спинами тащилась большая толпа свежевызванных инфери, безмолвно следуя за ними.
Сагрес не обратил внимания на мрачные лица Тёмных Волшебников и сразу перевёл взгляд вправо.
Соловей поднялась из гниющего болота, её серебристо-белые волосы были перепачканы грязью, а с кончиков прядей капали капли крови, искрившиеся, как раскалённые искры — признак того, что её вейловская кровь была близка к вспышке безумия.
Она сгорбилась, уперевшись руками в колени, тяжело дышала, растрёпанная — и всё же ни одна деталь её вида не могла скрыть очевидного: её красота была поразительна.
Именно поэтому эти колдуны решились на столь дорогую и опасную авантюру.
Её красота многократно превосходила даже прочих Вий, и, продав её гоблинам, они выручили бы невообразимое состояние.
Увидев, что она всё ещё держится на ногах, Сагрес слегка кивнул ей, а затем решительно обернулся к виновникам. Без колебаний он поднял палочку.
— Думаете, вы сможете…
Не обращая внимания на попытку главного тёмного колдуна заговорить, Сагрес произнёс заклинание холодным, отточенным голосом:
— Френзи Реду́кто!
Толстый, кроваво-красный луч вырвался из кончика палочки подобно молнии, обрывая речь противника на полуслове.
Бум!
Оглушительный рёв наполнил пространство, а на земле зияла гигантская воронка, от центра которой расходились обугленные трещины.
— Дюжины инфериев были сметены взрывом в одно мгновение. Из пяти Тёмных Волшебников в живых остался лишь предводитель — переломанные конечности, израненное тело; остальные превратились в прах.
— А-а... Погоди… во имя Мерлина! — прохрипел выживший, роняя обломанную палочку и, постанывая, поднимая над головой искалеченные руки.
— Мы всего лишь псы на побегушках, нас наняли для этого дела — пощади меня, я готов служить тебе, что угодно…
Сагрес кивнул.
— Тебе нужно сделать лишь одно…
Тёмный Волшебник, кажется, понял, что его ждёт. Его изувеченная рука дрогнула, и в ней внезапно появилась целая палочка —
— Авада…
Шлёп!
Мелькнул алый свет. Бесшумное заклинание Сагреса, острое, как лезвие, рассекло воздух, перерубив палочку, срезав четыре пальца, державшие её, — и половину головы мага.
— Я так и думал… — с презрением бросил Сагрес, отворачиваясь и направляясь к Соловью.
— Осторожно! — едва он помог Соловью подняться, из её уст вырвался отчаянный крик.
Из кипящей грязи с рыком вылетел огромный Оборотень, его когти были обвиты горящим чёрным пламенем.
— Скарлет Ренд!
Пока Оборотень ещё был в прыжке, палочка Сагреса уже целилась туда, где тот должен был приземлиться.
Ярко-красный свет пронзил воздух, и нападающий зверь мгновенно обратился в алую жидкость, которая с шипением брызнула в стороны.
— Нет!
В тот миг, когда Оборотень был растерзан и растоплен заклятием, издали донёсся яростный рёв.
Сагрес взмахнул палочкой, и багровая жидкость вдруг закристаллизовалась, превращаясь в плотные кровавые кристаллы, что ринулись к источнику крика.
Затем он взмахнул рукой, вызвав лёгкий ветерок, что разогнал остатки дыма на поле боя. Только теперь он увидел фигуру, издавшую тот злобный вопль.
— Кто бы это мог быть… — голос Сагреса был спокоен, словно гладь холодного озера. — А это всего лишь печально известный предводитель Оборотней, преступник, убивающий магглов ради забавы… Фенрир Грейбэк.
Когда его слова стихли, из рассеивающегося тумана вышла высокая фигура. Несмотря на возвращённую человеческую форму, его перекошенное лицо и острые, пожелтевшие зубы всё ещё хранили волчьи черты.
Под шквалом багровых кристаллов тело Фенрира было исполосовано мелкими ранами. Его спутанная шерсть слиплась от грязи и крови, делая его ещё более омерзительным и диким.
— Я знаю тебя, Сагрес… — прохрипел он, голос его звучал, как ржавый металл, наполненный ненавистью и отвращением.
При этом его жёлтые глаза скользнули за спину Сагреса, туда, где стояла Соловей, и отвращение лишь усилилось.
Эта женщина стоила им тяжёлых потерь, забрав жизнь его брата…
