~ Глава 21 ~
19 апреля 2026 г., 04:40
Грейбэк вырвал из плоти багровый кристалл и сжал его в кулаке — кровь брата.
— Щенок из рода Гринграсс, давай покончим с этим. Я не буду —
— Я сказал, что мы закончим здесь? — холодно оборвал его Сагрес, подняв палочку, угрожающе направив её.
— Ты хочешь, чтобы на тебя обрушилась охота Кровавой Лунной Лиги? — Грейбэк с трудом сдерживал желание трансформироваться, слова вырывались сквозь стиснутые зубы. — Если убьёшь меня, все Оборотни начнут на тебя охотиться…
— Хе, охотиться? — усмехнулся Сагрес. — Ты? Жалкий дворняжий щенок, заражённый от дикого пса?
Он с презрением покрутил побитую, видавшую виды палочку, качая головой. — Или ты и вправду думаешь, что имеешь хоть какую-то цену?
Оскорбление ранило, как отравленный клинок.
Лицо Грейбэка перекосилось от ярости, хруст позвоночника эхом отозвался в воздухе, когда гнев поднимался из груди к горлу:
— Ауууу~
Как звук скрежета металла, смешанный с кровавой пеной, вой вырвал у него последние остатки рассудка.
Слюна, смешанная с кровью, стекала с его клыков, горячее дыхание, пропитанное гнилью, висело в воздухе, будто смрадное облако.
Он — безумный маг, который сознательно заразил себя ликантропией ради силы.
Он — предводитель Оборотней, что терзал магглов и заражал магов.
Он — магическое чудовище, сеявшее страх и оставлявшее за собой лишь кровавые проклятия.
А теперь на него указывали палочкой, словно на дворнягу.
Ярость придавала ему силы.
Когда Оборотень, наконец, бросился, обвитый зловонным вихрем, Сагрес молча поднял руку и наложил Замораживающее заклинание, в тот же миг обратив дикого зверя в ледяную статую, словно насекомое, вмерзшее в янтарь.
Затем, ленивым движением палочки, он всколыхнул болотную воду. Под действием заклинания Гоморфус жидкость превратилась в клетку из острых шипов, вновь сковавшего только что вырвавшегося Оборотня.
Сразу после этого шипы клетки вспыхнули пламенем, жестоко мучая уже искалеченного монстра, пока тот не превратился в изуродованное месиво.
Серия унизительных атак заглушила яростный вой в горле Грейбэка, оставив лишь жалобный писк побеждённой шавки.
Но даже тогда он пробормотал сквозь кровь:
— Ты не посмеешь… убить меня… ты не выдержишь ярма Кровавой Лунной Лиги…
Сагрес наклонился совсем близко, поднёс кончик палочки к бешено бьющемуся сердцу Грейбэка и безразлично произнёс:
— Тогда пусть твои щенки-оборотни попробуют.
— Магикэ Литис!
Странный свет блеснул на кончике палочки. Фенрир завопил без удержу, и в его постепенно слабеющих, хриплых криках он вновь обрёл человеческий облик.
Фенрир Грейбэк был мёртв.
...
Сагрес подошёл к Соловью, слегка коснувшись её тела кончиком палочки, и в тот же миг невидимый поток воздуха сдул прилипшую к ней грязь.
Он обхватил её за плечи одной рукой, а другой, держа палочку, быстро разрезал ткань на плече.
Жуткая рана тянулась от плеча к спине, из неё расходились чёрные, похожие на древесные ветви жилы.
Сагрес чуть нахмурился и, не обращая внимания на слабое сопротивление, сорвал с неё окровавленный плащ.
— Вульнера Санентур.
Изумрудный свет разлился по ране, и из неё медленно поднялся чёрный дымок.
Раны, вызванные Тёмной Магией, обычно требовали особых контр-заклятий, но, к счастью, мастерство Сагреса в целительных чарах было безупречно. Хотя эффект был слабым, он не сомневался, что сумеет довести лечение до конца.
— Эпискей.
Чисто-белый свет пробежал по её телу, но вновь без значительного успеха. На этот раз Соловей не выдержала и тихо, болезненно застонала.
Он вновь поднял палочку, готовясь к следующему заклинанию, но ослабевшая Соловей вдруг схватила его за запястье. Под его испытующим взглядом она прошептала:
— Убежище… дупло…
И тут же потеряла сознание.
Сагрес взглянул на её обмякшее тело, задумался на миг, затем щёлкнул пальцами.
Невидимые волны разошлись во все стороны, и вскоре серебристо-белые пряди волос и капли крови начали слетаться к нему со всего городка.
Собрав всё в хрустальный флакон, он поднял без сознания Соловей на руки и трансгрессировал.
...
Молдова, Сумеречный Лес
С мягким хлопком Сагрес возник перед высоким дубом.
Соловей в его руках слабо застонала, но так и не проснулась.
Он кивнул дереву и произнёс древнее, почти забытое заклинание. В тот же миг ствол вогнулся, образовав полое пространство высотой около двух футов.
Внутри оказалось неожиданно просторно — результат Нераскрываемого Заклятия Расширения. Сагрес слегка поднял подбородок, и в тот же миг мягкий свет осветил внутреннее пространство.
С потолка опустилась ветка, быстро разрослась и переплелась в изящное деревянное кресло. Аккуратно уложив Соловей, он подошёл к входу и наложил несколько слоёв мощнейших защитных чар.
Обратившись назад, Сагрес устало вздохнул. Имел ли он право жаловаться? Женщина такого рода всегда приносила лишь хлопоты.
Вейла — обманчивое и крайне опасное магическое существо, особенно распространённое в Восточной Европе.
Обычно они появляются как необычайно красивые женщины с серебристо-белыми длинными волосами, гладкой кожей и пленительными чертами. В бессознательном состоянии их тела могут даже излучать едва уловимое свечение.
Но у Вейлы есть и другая форма — похожая на птицу тварь с острым клювом, горящими крыльями и жестокими когтями.
Вейлы способны вступать в брак с людьми, а их потомки могут унаследовать часть способностей.
А Соловей — или, точнее, Вейлисс Никсия — была полукровкой. Её мать носила кровь Вейлов, а отец — кровь Снежного Демона, что привело к атовизму и причудливым мутациям.
Прежде чем Сагрес встретил её, Соловей, чтобы не сводить с ума окружающих своей красотой и не сеять хаос, долгие годы жила в уединении в первобытных лесах Молдовы.
Осторожно усадив всё ещё без сознания Соловей, Сагрес решительно воткнул кончик палочки в рану на её спине.
Чёрные узоры под кожей завизжали, дрогнули и начали медленно, но неотвратимо отрываться от её тела.
Тёмная магия потянулась из раны к палочке. Сагрес почувствовал лёгкое тепло в ладони, и когда он полностью извлёк заклятие из тела Соловей, понял, что часть проклятия просочилась в его собственную руку.
Это было неожиданно, но его это не напугало.
Однако, взглянув на свою палочку, он заметил, что старая уэйская древесина была разъедена проклятием и теперь выглядела абсолютно непригодной.
Сагрес нахмурился, сдерживая минутную грусть.
Он нашёл эту палочку на чердаке поместья Гринграссов, когда ему было шесть лет, и с тех пор не расставался с ней. Хотя она никогда не подходила идеально, он хранил её все эти годы, не решаясь заменить.
