~ Глава 28 ~
14 мая 2026 г., 10:33
— Итак, либо вы отправляетесь в Запретный лес и срубаете мне новую ель, либо каждый теряет по пять баллов.
Снегг тут же со злобной насмешкой выхватил палочку, и все обломанные ветки и листья мгновенно вернулись на свои места.
— Сагрес, это всего лишь несколько веток. Слизерин не потеряет баллы из-за такой мелочи.
— Похоже, защищать учеников своего факультета стало для тебя привычкой, Снегг, — спокойно заметил Сагрес. Не дождавшись ответа, он продолжил:
— В таком случае, мистер Малфой теряет пять баллов за оскорбление однокурсника.
С этими словами он проигнорировал побледневшего Снегга, махнул рукой, и ёлка, больше не загораживавшая проход, плавно взмыла в воздух и поплыла в Большой зал.
— Ха-ха! Вот это было приятно... — с облегчением выдохнул Рон, повернувшись к Гарри и Гермионе. — Жаль только, что он не снял с них больше!
— Посмотри на их рожи — вот уж кислыми стали, — прошептал Гарри.
— Кстати, Хагрид, ты всё ещё не можешь рассказать нам, кто такой Николас Фламель? — Гермиона обернулась к Хагриду, когда слизеринцы постепенно скрылись из виду, и спросила с надеждой.
— Забудьте об этом. — Хагрид явно заволновался. — То, что сторожит та собака, вас не касается.
Они лишь хотели узнать, кто такой Николас Фламель — если, конечно, Хагрид сам не мог им сказать.
— Это бы сэкономило нам немало хлопот, — поспешно вставил Рон, с искренним воодушевлением.
— Всё равно у нас сейчас никаких дел, — добавил Гарри с притворной хитростью, стараясь заставить Хагрида уступить.
— Даже не думайте, — отрезал Хагрид, сурово и безапелляционно. — Я вам не скажу.
— Ну что ж, — пожала плечами Гермиона. — Похоже, нам придётся найти ответ самим.
Обменявшись взглядами, троица тут же развернулась и понеслась в сторону библиотеки Хогвартса, оставив Хагрида одного, провожавшего их уходящие фигуры с явным неудовольствием на лице.
— Что-то случилось, Хагрид? — поинтересовался Сагрес, проходя мимо с волшебной палочкой в руке, которой он небрежно взмахивал, наводя праздничный порядок на ёлке.
— А? Нет, всё в порядке, профессор, — поспешно ответил Хагрид. Он наблюдал, как Сагрес легко и спокойно оживляет игрушки, украшая ель магией, и в груди его зародилась лёгкая зависть, напрочь вытеснившая недавнее раздражение.
В Большом зале выстроилось более десятка высоких рождественских ёлок — каждая со своей особенной отделкой. На одних свисали ледяные сосульки, на других мерцали волшебные свечи, где-то гремели фейерверки, а кое-где уютно висели крошечные подарочные коробки.
Хагрид снял одну из таких коробочек, открыл её — и обнаружил внутри новенькую пару перчаток из драконьей кожи. Он заметно обрадовался, но, едва примерив, понял, что с его могучими руками эти перчатки совместимы лишь теоретически.
— Эх… жаль-то как, — пробормотал он, с сожалением вертя находку в ладонях. — Видать, подарки эти — для юных волшебников.
Сагрес, закончив украшать зал, проходил мимо и, заметив затруднение, лёгким касанием палочки дотронулся до перчаток. В тот же миг те начали расти, подстраиваясь под габариты Хагрида.
Попробовав снова, Хагрид обнаружил, что перчатки теперь сидят идеально.
— Спасибо вам, профессор Гринграсс! — воскликнул он, сияя от радости. — Это лучший рождественский подарок, что у меня был!
— Пустяки, — ответил Сагрес с доброй улыбкой и лёгким кивком.
Завершив украшение зала, он почти не возвращался в кабинет. До Рождества оставалось совсем немного, и ему предстояло разослать множество писем — правда, сам он считал эту обязанность скорее избыточной.
...
Впрочем, складывалось впечатление, что преподаватели Хогвартса никогда и не покидали замок на зимние праздники. Ведь ученики, оставшиеся в школе, требовали присмотра — и даже в праздничные дни обязанности никуда не исчезали.
Юные волшебники, даже без уроков, не теряли энергии, а в праздничной атмосфере были особенно склонны к шалостям. Оставь их без надзора — и за одну ночь Хогвартс превратился бы в хаос.
И потому по коридорам, как всегда, сновали дежурные: профессора, привидения, Филч и его кошка.
Тем не менее, поскольку Рождество было уже завтра, в этот день ученики вели себя на удивление прилично.
Сагрес отправил письма и подарки одно за другим, а затем, желая убить время, отправился в библиотеку.
...
Утром весь замок наполнился праздничной атмосферой. Сагрес позавтракал в Большом зале, после чего вернулся в кабинет. Как он и предполагал — у окна уже ждала небольшая кучка писем и коробочек.
Он не спеша поднял один из конвертов — тёмно-синий пергамент, по краям которого мерцал золотистый порошок. Печать изображала пустельгу с раскинутыми крыльями.
— Корвус обтинуит нунциум (Ворон получил весть), — пробормотал он.
Письмо было от Кестрел. Сагрес приподнял бровь и сломал печать.
...
Дорогой мистер Рэйвен,
Прежде всего — благодарю за предмет, который вы передали через Найтингейл. Хотя довольной я, прямо скажем, не осталась...
Должна отметить, что эта причудливая палочка меня по-настоящему шокировала. Если бы вручали приз за «Самый ужасающий дизайн волшебной палочки года», она точно была бы в тройке лидеров.
Но, мистер Рэйвен, неужели вы ни на секунду не задумались, как выглядит молодая леди с такой палочкой? Видите ли вы во мне старого страшного мага из подземелий? Или ваша чувствительность к пользовательскому опыту хуже, чем у тролля в пуантах?
Разумеется, я, Ирекса Лумина, подхожу к делу не столь безалаберно. Возвращаемый подарок выбран мною лично — и я гарантирую вашу удовлетворённость.
И наконец, позвольте, как профессиональному прорицателю, дать вам бесплатный совет: в следующий раз, подбирая подарок, загляните не в «Тайны продвинутых тёмных искусств», а в «Модный ежегодник гоблинов».
С уважением,
Кестрел. В ночь самого хаотичного зимнего звездопада.
...
К письму прилагалась коробочка. Сагрес открыл её и обнаружил внутри маггловскую книгу — "Избранные английские шутки".
Он скривил губы с усталым выражением. То, что Кестрел не оценит дизайн палочки, он предугадал заранее… но её возмущение оказалось даже глубже, чем он ожидал. Каждая строчка — воплощение жалобы.
— Хех. Гораздо смелее, чем в день нашей первой встречи, — пробормотал он, пролистывая страницы. Все шутки оказались древними, как горы. Он отложил книгу в сторону.
Следом — письмо от Тандерберда, вместе с ним шла книга о североамериканских сердцевинах и корпусах для палочек. Сагрес полистал её… всё уже знал.
Затем пришли письма от двух других участников «Бронзового Пера» — с пожеланиями счастливого Рождества и с вопросом, не возьмётся ли он за пару заказов.
Сагрес отказался, не раздумывая ни секунды.
В стопке оказались и письма от бывших учеников. Хотя преподавал он в Ильверморни всего год, учеников, сохранивших к нему симпатию, набралось немало. Большинство писем рассказывали о недавних событиях — и дружно жаловались на нового преподавателя.
Сагрес не дал ни одного обещания в ответ. Просто отложил письма и взял в руки последнюю конверт. От него тянулся знакомый аромат — это было письмо от Найтингейл.
