~ Глава 29 ~
16 мая 2026 г., 10:40
Дорогой мистер Рэйвен,
Когда утренняя мгла ещё витала в Пиренейских горах, ваша «Схема анализа эмоционального заклинания» внезапно появилась у меня на столе. Узлы наложения заклятий в диаграмме разложены столь чётко, что, полагаю, я скоро смогу овладеть этой магией.
Честно говоря, это окажет мне большую помощь в предстоящем преподавании. Примите мою благодарность.
Кстати — когда Ноктис принёс письмо, я заметила, что он стал куда менее разговорчив. Не знаю, показалось ли мне, или это действительно так.
Во флакончике из аметиста, приложенном к письму, — моя новая парфюмерная настойка «Глубокая Синяя Песня». Это рождественский ответный подарок, созданный мной с учётом традиций зельеварения Бобатона. Надеюсь, вам понравится.
P.S. Если приглядитесь — внутри вы заметите гоблина-бочонка, пойманного мною. Он тайком отпил зелье, утверждая, будто вдохновил меня на создание «Глубокой Синей Песни». Я не нашла иного выхода, кроме как отправить его к вам вместе с письмом.
Пусть звёздный свет озаряет ваше исследование.
С преданностью, Найтингейл.
...В канун Рождества.
...
Сагрес открыл флакон и заглянул внутрь — гоблин мгновенно юркнул ко дну, отказываясь показываться. Сагрес усмехнулся, закрыл пробку и вышел из кабинета.
...
Рождественский пир в Хогвартсе был особенно щедрым: жареная индейка, колбаски, горошек со сливочным маслом, запечённый картофель. Все гости трапезы выглядели довольными и счастливыми.
Профессор Флитвик рассказал Дамблдору шутку, от которой тот громко расхохотался.
Пьяный Хагрид даже чмокнул профессор Макгонагалл в щёку, и, что было крайне необычно, она вовсе не рассердилась, а, наоборот, хихикнула, шляпа её съехала набок.
Сагрес покинул Большой зал после ужина. Направляясь к библиотеке, он застал Уизли-близнецов и Гарри — юные волшебники сражались в яростной снежной битве.
Сражение было настолько бурным, что несколько снежков едва не задели его, когда он проходил по коридору.
— Простите, профессор! — прокричал кто-то из близнецов — Фред или Джордж, — и вновь нырнул в сугроб.
Сагрес остановился и, опершись на палочку, некоторое время наблюдал, как они веселятся. На лице невольно появилась мягкая улыбка. Он стоял, пока промокшая троица не отправилась в сторону гостиной. Тогда он вновь двинулся к своему кабинету.
Однако из дверного проёма вдруг выскочил Филч, как всегда с кошкой под мышкой, и грубо вцепился в рукава близнецов и за руку — в Гарри, явно намереваясь потащить их за собой.
— Что-то случилось? — холодно поинтересовался Сагрес, останавливаясь.
— Профессор, вы только посмотрите на коридор! Всё залито водой! — Филч потянул за учеников. — Это их рук дело! Я сейчас…
— Но это ведь не запрещено правилами школы, — оборвал его Сагрес спокойно, но с нажимом. Он терпеть не мог этого важничающего сквиба — Филч портил ему жизнь ещё со времён его ученичества.
Сагрес медленно подошёл ближе и слегка коснулся каждого из троих кончиком палочки. Их мокрая одежда тут же высохла.
Он махнул рукой — можно идти.
Близнецы и Гарри, искренне благодарные, с улыбками выскользнули из-под цепких рук Филча.
Сагрес же, не обращая внимания на кислое лицо сторожа, повернулся и пошёл прочь.
Он считал, что уже был достаточно великодушен — в конце концов, единственными в школе, кто мог терпеть общество Филча, были, пожалуй, Снегг и кошка по имени миссис Норрис.
Когда он сам учился в Хогвартсе, Филч и Снегг нередко сотрудничали, выслеживая студентов после отбоя. А если при этом на пути попадался ещё и Пивз… то выговор и лишение очков были неизбежны.
Вернувшись в кабинет, Сагрес быстро выкинул из головы всю сцену с Филчем. Он принялся обдумывать, чему будет учить учеников после праздников, затем достал перо и пергамент.
...
Дорогая Снежная Сова,
Прошу вашей помощи по поводу образцов троллей.
В следующем месяце, на занятии по «Теории и практике заклинаний», мне предстоит продемонстрировать различия и способы противодействия трём подвидам троллей:
— горным,
— речным
— и лесным.
Прошу вас предоставить следующих особей:
1. Скалистый альпийский тролль — с целыми рогами, чтобы показать методы атаки;
2. Иловый тролль Рейна — желательно с аквакораллой и морскими наростами, для изучения водных мутаций;
3. Мшистый тролль Чёрного леса — проследите, чтобы светящийся грибной покров на его спине остался неповреждённым.
К письму прилагаются три кристальных флакона с чарами расширения. Каждый содержит опал с мощным заклинанием сжатия.
— Как только тролль окажется в радиусе десяти ярдов, произнесите Подчиняйся — и встроенное в опал заклинание уменьшит его до размеров куклы.
— Во время хранения тролль погружается в беспробудный сон, все жизненные процессы приостанавливаются.
1. Эти образцы нужны исключительно для академической демонстрации — после чего будут возвращены в исходном состоянии.
2. В знак благодарности — разрешите вручить вам перо феникса, найденное мною в тени закоулков Косого переулка. На стержне выгравировано: «Самому искусному перевозчику». Интересно, не то ли это перо, которое вы потеряли в прошлом году?
Ваш друг,
Рэйвен.
...
Сагрес аккуратно вложил пергамент и три кристальных флакона в конверт, запечатал его воском, вдавив печать в форме ворона. Затем он призвал Ноктиса — и лишь покормив его щедрой горстью митрила, протянул ему послание.
Провожая взглядом, как чёрный ворон взмыл в ночное небо, он едва заметно усмехнулся. Не мог не представить себе выражения лиц юных волшебников, когда они вернутся в Хогвартс после каникул и увидят тот сюрприз, что он для них приготовил.
— Хе...
Пожалуй, это будет неплохой способ проверить, как усвоен материал.
...
Когда Гарри Поттер — первокурсник, ещё не до конца освоившийся в Хогвартсе — получил Плащ-невидимку, подарок, оставленный ему отцом через Дамблдора, в его голове зазвучал непреодолимый зов.
Надев этот волшебный плащ, он ощущал, будто перед ним открываются все двери замка. Он мог пройти куда угодно, не опасаясь Филча, ни одного из преподавателей — его не увидят.
Он мог — он должен — воспользоваться этим, чтобы пробраться в Запретную секцию библиотеки Хогвартса и выяснить наконец, кто такой Николя Фламель… и что именно ищет этот раздражающий Снегг за люком в коридоре третьего этажа.
Но была и ещё одна мысль — та, что Гарри никому не открывал. Он хотел использовать плащ впервые в одиночку. Только он и память об отце.
С этой мыслью он и отправился в путь, когда за окном опустилась ночь.
