Опасный Профессор из Азкабана (18+)

Там, ​притаившись ​в ​тени, ​в ​засаде ​стоял ​домовик. ​Увидев ​летящее ​проклятье, ​он ​поспешно ​воздвиг ​Щит, ​но ​как ​только ​заклятие ​коснулось ​магического ​круга, ​оно ​не ​просто ​расплавило ​его ​— ​оно ​преобразовалось ​в ​дождь ​из ​лезвий ​алой ​магии. ​ ​Эльф ​застыл ​от ​ужаса, ​а ​затем, ​не ​успев ​отступить, ​оказался ​пронзённым ​собственной ​защитой. ​Резня ​была ​молниеносной. ​Он ​даже ​не ​успел ​закричать ​— ​только ​всплеск, ​будто ​мясник ​роняет ​мокрое ​мясо ​на ​камни. ​ ​Так ​пал ​Корсиан. ​ ​Последняя ​искра ​надежды, ​что ​ещё ​теплилась ​в ​глазах ​Карботта, ​погасла ​вместе ​с ​ним. ​Он ​тяжело ​опустился ​на ​колени, ​всё ​ещё ​испепеляя ​взглядом ​Сагреса. ​ ​А ​тот ​ответил ​ему ​без ​капли ​эмоций: ​ ​— ​Думаю, ​не ​пройдёт ​и ​трёх ​секунд ​— ​и ​ты ​начнёшь ​молить ​меня ​о ​смерти. ​ ​— ​Я ​никогда ​не ​покорюсь ​тебе… ​ ​— ​Что ​ж… ​снятие ​кожи ​с ​костей ​— ​очень ​эффективный ​метод ​переубеждения. ​Carnem ​exue…~ ​ ​— ​АаааааааааААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА!!! ​ ​… ​ ​Сагрес ​убрал ​палочку, ​холодно ​процедив: ​ ​— ​Переоценил. ​Жалкий ​мусор, ​даже ​умолять ​толком ​не ​способен. ​ ​Он ​махнул ​рукой ​— ​и ​каменная ​тюрьма, ​сдерживавшая ​оборотней, ​рассыпалась. ​Сразу ​же ​с ​кованого ​моста ​особняка ​Флинтов ​сорвалась ​стая ​полузверей, ​несясь ​на ​него ​с ​воем. ​ ​Полуживой ​Карботт ​взмыл ​в ​воздух ​под ​действием ​Заклятия ​Левитации ​и ​полетел ​им ​навстречу, ​словно ​подношение. ​Первый, ​высокий ​оборотень, ​даже ​не ​притормозил ​— ​когти ​с ​хрустом ​разорвали ​бывшего ​хозяина ​дома ​надвое. ​ ​Сагрес ​чуть ​приподнял ​бровь ​и, ​не ​дрогнув, ​прошептал: ​ ​— ​Хоменум ​Ревелио. ​ ​Взрыв ​магической ​волны ​прокатился ​по ​залу ​— ​и ​в ​следующее ​мгновение ​все ​нападавшие ​оборотни ​сбились ​с ​ног, ​вновь ​обретя ​человеческий ​облик. ​ ​— ​Вот ​значит ​как… ​Все ​до ​одного ​— ​известные ​преступники. ​— ​Он ​огляделся ​— ​и ​узнал ​немало ​лиц. ​ ​Стая, ​чуть ​поколебавшись, ​вновь ​принялась ​обретать ​звериную ​форму ​под ​вой ​и ​скрежет. ​ ​Первым ​вырвался ​вперёд ​зверь ​с ​изуродованной ​мордой ​— ​клыки ​блестели, ​с ​них ​капала ​едкая ​слюна. ​Он ​прыгнул ​— ​и ​врезался ​в ​невидимую ​преграду ​в ​трёх ​шагах ​от ​Сагреса. ​Это ​было ​не ​обычное ​защитное ​поле ​— ​это ​было ​Зеркальное ​Отражение. ​ ​Сила ​отразила ​его ​обратно, ​швырнув ​на ​пол. ​ ​Сагрес ​невозмутимо ​опустил ​взгляд: ​ ​— ​Гаргулья ​Скарфелла. ​Бывший ​дознаватель ​Отдела ​по ​Контролю ​за ​Опасными ​Существами ​при ​Министерстве ​Магии. ​Сбежал ​после ​разоблачения ​тёмных ​экспериментов ​над ​оборотнями. ​Ныне ​— ​тактический ​командир ​Альянса ​Кровавой ​Луны. ​ ​Он ​посмотрел ​на ​массивную ​фигуру ​противника ​и ​покачал ​головой: ​ ​— ​Тсс… ​А ​выглядит, ​как ​безмозглая ​горилла. ​Тактический ​командир… ​это ​у ​них ​шутка ​такая? ​ ​Гаргулья ​взревел, ​от ​ярости ​его ​дыхание ​стало ​дымным, ​и ​он ​снова ​ринулся ​в ​атаку. ​ ​— ​Уж ​очень ​торопишься ​умереть… ​— ​хмыкнул ​Сагрес. ​(П/А: ​Буквально ​ищешь ​смерти! ​💀) ​ ​Сначала ​— ​Песчаная ​буря, ​удар ​которой ​отшвырнул ​оборотня ​прочь. ​Затем ​— ​Оковы ​Земли, ​из-под ​ног ​Скарфеллы ​вырвались ​каменные ​шипы. ​ ​Вжух! ​ ​И ​в ​следующий ​миг ​его ​тело ​уже ​было ​пронзено ​с ​десяток ​раз. ​Он ​больше ​не ​поднялся. ​ ​Сагрес ​уклонился ​от ​трёх ​порций ​едкой ​жижи, ​пущенных ​другими, ​и, ​не ​теряя ​ни ​секунды, ​взмахнул ​палочкой: ​ ​— ​Лепорем ​Репелленс! ​ ​Коррозийный ​гной, ​отразившись ​от ​невидимой ​преграды, ​рванул ​обратно ​— ​но ​уже ​с ​удвоенной ​яростью, ​со ​скоростью, ​вдвое ​превышающей ​прежнюю. ​Он ​вонзился ​прямо ​в ​грудь ​волчицы ​с ​серо-белой ​шерстью, ​что ​в ​прыжке ​летела ​к ​Сагресу. ​ ​— ​Угх—Аааарргх!! ​ ​С ​криком ​она ​рухнула ​на ​пол, ​извиваясь ​в ​мучениях, ​пытаясь ​вернуть ​себе ​человеческий ​облик. ​Сагрес, ​не ​прекращая ​идти, ​указал ​на ​бьющуюся ​в ​судорогах ​фигуру ​и ​равнодушно ​прокомментировал: ​ ​— ​Скаб ​Серафина. ​По ​образованию ​— ​целительница ​из ​Сент-Манго. ​Зациклена ​на ​создании ​новых ​чум ​и ​болезней ​путём ​смешения ​оборотничьего ​яда ​и ​зелий. ​Добровольно ​вступила ​в ​Альянс ​Кровавой ​Луны, ​чтобы ​получить ​доступ ​к ​живым ​подопытным… ​ ​Он ​приподнял ​веки, ​посмотрев ​на ​неё ​с ​ленивым ​интересом: ​ ​— ​Говорят, ​ты ​вывела ​паразитическое ​растение, ​питающееся ​слюной ​оборотня ​и ​прорастающее ​на ​голосовых ​связках ​жертвы, ​заставляя ​её ​кричать… ​до ​самой ​смерти? ​ ​Ответа ​он ​не ​ждал. ​Один ​Кровавый ​Разрез ​— ​и ​страдания ​закончились. ​ ​Развернувшись, ​Сагрес ​взмахнул ​палочкой ​в ​сторону ​далёкого ​железного ​коридора-моста, ​и ​тяжёлая ​чугунная ​конструкция ​заскрежетала, ​оживая. ​Металл ​начал ​изгибаться ​и ​скручиваться, ​превращаясь ​в ​гигантского ​змея, ​чьё ​тело, ​содрогаясь, ​ввинтилось ​в ​бой. ​ ​Оборотень, ​прыгнувший ​с ​первого ​этажа, ​не ​успел ​среагировать ​— ​хвост ​змея ​ударил ​его ​с ​такой ​силой, ​что ​тот ​улетел ​в ​стену. ​ ​Но ​Сагрес ​продолжал ​говорить, ​как ​будто ​зачитывая ​приговор: ​ ​— ​Грумадор ​Буллок. ​Сын ​сквиба, ​помощник ​алхимика. ​Ради ​борьбы ​с ​дискриминацией ​убил ​собственного ​спасителя, ​примкнув ​к ​Фенриру. ​ ​Костелом ​превратил ​его ​в ​пыль. ​И, ​не ​делая ​ни ​секунды ​паузы, ​он ​вновь ​взмахнул ​палочкой: ​ ​— ​Хаотичная ​Пересборка! ​ ​Штора, ​которую ​только ​что ​разодрал ​в ​клочья ​другой ​оборотень, ​даже ​не ​успела ​упасть ​на ​пол ​— ​как ​её ​алый ​бархат ​собрался ​обратно ​и ​преобразовался ​в ​колючую ​сеть, ​застыв ​в ​воздухе ​и ​опутав ​жертву, ​словно ​паутина. ​ ​— ​Близнецы ​Тик ​и ​Топак… ​сросшиеся, ​уродливые ​твари… ​любили ​вырезать ​символ ​двуглавого ​волка ​на ​трупах ​своих ​жертв… ​ ​Из ​кончика ​палочки ​вырвался ​конус ​звенящего, ​вибрирующего ​света ​— ​Жужжащий ​Удар, ​что ​сотряс ​тела ​близнецов ​изнутри, ​разбив ​их ​органы ​на ​кашу ​и ​заставив ​истечь ​кровью ​из ​носа ​и ​рта. ​ ​И ​тогда ​Сагрес ​заметил, ​что ​ступил ​в ​вязкое ​болото ​гноя ​и ​крови. ​В ​тех ​местах, ​где ​к ​нему ​прикасалась ​кровь, ​тут ​же ​вспыхивали ​синие ​огоньки. ​ ​Он ​с ​презрением ​взмахнул ​палочкой: ​ ​— ​Обратное ​Замерзание! ​ ​Пламя ​рвануло ​вспять ​— ​вспенившись ​и ​скатившись ​с ​его ​сапогов, ​оно ​вернулось ​по ​крови ​назад, ​прямо ​в ​гущу ​стаи. ​Сила ​льда ​заморозила ​лапы ​оборотней, ​превращая ​их ​ноги ​в ​хрупкие ​ледяные ​изваяния, ​а ​магический ​огонь ​обжигал ​их ​плоть ​до ​гнили. ​ ​Оставшиеся ​пятеро ​смотрели ​на ​него ​с ​ужасом, ​который ​давно ​перешёл ​границу ​здравого ​смысла. ​Не ​выдержав, ​они ​обратились ​в ​бегство, ​даже ​не ​рыча ​— ​лишь ​страх ​был ​в ​их ​глазах. ​ ​— ​Но ​убежать ​— ​не ​выйдет… ​— ​тихо ​произнёс ​Сагрес ​и ​едва ​коснулся ​палочкой ​стального ​змея. ​ ​Тот, ​как ​по ​сигналу, ​начал ​стремительно ​плавиться, ​вновь ​становясь ​лавой ​— ​расплавленным ​металлом, ​что ​устремился ​в ​погоню, ​накрывая ​бегущих, ​словно ​лавина. ​ ​Двое ​из ​волков, ​в ​отчаянной ​попытке ​спастись, ​сбросили ​свои ​волчьи ​формы ​и ​выхватили ​палочки ​— ​нацелившись ​на ​Аппарацию. ​ ​Но ​Сагрес ​оказался ​быстрее. ​ ​— ​Обратный ​Сдвиг! ​ ​И ​в ​то ​же ​мгновение, ​как ​они ​исчезли, ​их ​силуэты ​вновь ​вспыхнули ​в ​воздухе ​— ​только ​уже ​разорванные, ​исковерканные ​— ​тела ​не ​выдержали ​насильственного ​прерывания ​магии ​перемещения. ​Кровь ​и ​мясо ​осыпались ​на ​камни. ​ ​Лицо ​Сагреса ​становилось ​всё ​более ​бесстрастным. ​Шаг ​за ​шагом ​он ​пересекал ​поле ​битвы, ​усеянное ​клочьями ​меха ​и ​останками ​оборотней, ​пока ​не ​приблизился ​к ​умирающему ​Скарфелле, ​пронзённому ​каменными ​шипами. ​ ​Сагрес ​направил ​палочку ​в ​центр ​его ​лба ​— ​и ​холодно ​произнёс: ​ ​— ​Передай ​привет ​Фенриру… ​ ​Легкое ​колебание ​— ​и ​жизнь ​окончательно ​покинула ​тело ​Гаргульи.