Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава может содержать нецензурную лексику и сцены насилия и разврата, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Не курите, не пейте и не употребляте. Кенни можно — он бессмертный. ................ POV «Кен»       Картман объявился в Южном Парке в конце марта.       Официальная версия, которую втирал всем жиртрест, «временно вернулся по состоянию здоровья». Неофициальная, которую по секретику рассказала мне Миссис Картман, его на время отстранили после какой-то мутной истории с дракой в общежитии.       Он ходил с фиксатором на запястье и рассказывал всем разное: то вывих, то «микротрещина», то «на меня напали завистники».       Правды никто не знал. Да и не спрашивал особо.       Через неделю должны были приехать Стэн и Кайл — у них весенние каникулы в универе. И, конечно, было решено собраться у Стэна, как в старые добрые.       Я не хотел звать Картмана. Никто не хотел. Но он пришёл сам. Как и всегда.       Только Кайл особо не возражал — что было уже реально странно.

***

      Вечер начинался нормально.       Пицца, дешёвое пиво, Стэн рассказывает какую-то историю про соседа по комнате, холодильник и их попытки спрятать холодильник от администрации общежития, Кайл закатывает глаза.       Лео сидел рядом со мной, чуть ближе, чем обычно. Плечо к плечу. Иногда его колено касалось моего — случайно. Он и так был в последнее время какой-то замученный толи из-за постоянной работы, толи из-за наших «напряженных» взаимодействий. Мы продолжали делать вид, что ничего не было. Я ловил себя на том, что специально сажусь рядом, чтобы почувствовать его тепло. И сразу отдёргивался, потому что злился. Наверняка это сильно давит на него. А тут ещё и собрались старые друзья, напоминавшие об университете одним своим существованиях. Лео как-то совсем притих, даже больше обычного.       Мы уже наговорились и хотели вырубить свет, чтобы начать смотреть фильм, который выбрал Стэн…       И тут Картман начал. — Лео, а ты всё ещё работаешь в офисе? — невинным тоном. — Уже нет, — спокойно ответил он. — А-а-а. Ну да. Не всем подходит… пассивная работа. — «пассив» жиртрест выделил интонацией.       Я нахмурился. — Ты чё несёшь? — Ничего, чувак. Просто говорю, что у Лео, оказывается, очень… разносторонний опыт.       Стэн замер возле выключателя. Кайл отложил в сторону пульт.       Лео не двигался. Только пальцы сильнее сжали край моей толстовки. — Закрой рот, — сказал я тихо.       Картман улыбнулся. — А то что? Снова начнёшь меня воспитывать? Или твой… — он посмотрел на Лео, — друг сам всё расскажет? — Что расскажет? — спросил Стэн.       Жиртрест сделал театральную паузу, окинув присутствующих хищным взглядом. — Про видео, — бросил он. — Где твой нежный цветочек обслуживает женатого мужика.       Тишина стала плотной. Я рассмеялся, чувствуя как кровь начинает вскипать в жилах. — Ты ебанулся. — Хочешь посмотреть?       Он потянулся к телефону. Я встал раньше, чем понял, что делаю. Диванные подушки попадали на пол, но мне было срать на них. — Ты сейчас же… — Кенни, — голос Лео был тихий. Дрожащий. Прямо, как в ту ночь, когда он прибился к моей двери, как брошенный щенок.       Я не обернулся к Лео. Я смотрел на Картмана. — Это фейк.       Голос прозвучал ровно. Даже сам себе поверил.       Картман хмыкнул — и в этом звуке было столько уверенности, что у меня внутри что-то оборвалось. Я всё ещё не смотрел на Лео. Я боялся. Боялся, что если увижу его лицо — придётся признать. — Ты вообще знаешь, какой он?       Я шагнул к нему. Он тоже подскочил. — Тронешь меня — и я отправлю ссылку всей твоей автомастерской, — процедил он. Сраные глаза разного цвета делали гандона ещё более зловещим, демоническим. — Кен, — снова Лео.       Я почувствовал, как он схватил меня за рукав. Руки у него тряслись.       Лео сидел белый, сжавшийся. Жалкий. И от этой жалкости мне вдруг захотелось не обнять его, а тряхнуть. Сильно. Спросить: «Зачем? Какого хрена ты не сказал?»       Я стиснул зубы. Не сейчас. Сначала этот ублюдок. — Только попробуй, — сказал я тихо. — Я тебя закопаю.       Я шагнул к Картману. Стэн шагнул следом — автоматически, как привык за все эти годы вытаскивать меня из передряг. Он не знал, что происходит. Но знал, что я сейчас могу сделать что-то необратимое. — Кен, — его голос был тихий, напряжённый. Не просьба. Предупреждение. Я не обернулся и на голос Стэна. — Знаете, что самое смешное? Вы даже не замечаете. Сидите тут как два голубка... — Заткнись, — прошипел я. — Да ладно, все видят... — Хватит, — сказал Кайл.       Всего одно слово. Но Картман замолчал. Секунда. Две. Он посмотрел на Кайла — и в его лице что-то дрогнуло. Потом он сунул телефон в карман. — Наслаждайтесь, — бросил он, уже вытягивая зубами сигарету из пачки. Дверь вызывающе хлопнула. Хотелось догнать его и разорвать на части. Мой взгляд едва ли не прожег дыру в входной двери.       И всё же — я сдержался.       Лео трясло.       Он сидел на диване, вжавшись в спинку, и повторял одно и то же — «прости, прости, я не думал, что он…» — голос срывался на шелест. Я сидел рядом. Смотрел на его пальцы, сжимающие мою толстовку, и чувствовал, как внутри закипает злость. Не на Картмана. На него. Но я не мог уйти. И не мог обнять. Я просто сидел — каменный, как идиот, и ждал, когда он перестанет трястись.       Ты мог сказать мне.       Но я молчал. Потому что если открою рот — выплеснется не то. Не защита. Не нежность. А вопрос, который стоял поперёк горла:       Кто ты, блядь, такой?       Я думал, ты — нежный. Испуганный. Мой.       Тот, кто краснеет, когда я слишком близко наклоняюсь. Тот, кто отводит глаза, когда я раздеваюсь при нём. Тот, кто говорит «я не маленький» — но говорит это так, будто сам не верит.       Я думал, ты — чистый лист.       А ты, оказывается, был с кем-то. С мужиком. Женатым. И я об этом не знал. Не потому что ты скрывал. А потому что я не спрашивал. Я смотрел на тебя и видел того, кого хочу защищать. Я не видел того, кто может выбирать. — Кенни, — голос Лео дрожал. — Ты злишься?       Я выдохнул через нос. — Нет.       Соврал.       Он хотел коснуться моей руки — я отодвинулся. Не специально. Тело среагировало быстрее головы. Лео отдёрнул ладонь, будто обжёгся, и я увидел, как у него дёрнулся уголок рта. — Я… я пойду, наверное… — Сиди.       Слово вылетело раньше, чем я понял, что его говорю. Я не хотел, чтобы он уходил. Но и не хотел, чтобы оставался. Я просто не выносил мысли, что он будет один. Лео замер. Я не смотрел ему в глаза, а сейчас и вовсе снова стал сверлить взглядом дверь, в которую вышел Картман.       Раз.       Два.       Три.       Если я встану сейчас — я его убью. Не фигурально. Реально. Найду, догоню, въебу так, что кости хрустнут. И плевать, что Кайл рядом. Плевать, что Стэн. Плевать, что ты увидишь, какой я на самом деле. — Кен. Голос Кайла. Твёрдый. Я моргнул — оказывается, я уже наполовину приподнялся с дивана. — Сядь, — сказал Кайл.       Я сел.       Стэн побежал обниматься с белым другом. Схерали он-то так перерервничал?

***

      Через час Лео и Стэн отрубились на диване.       Стэн — громко, с присвистом, развалившись поперёк. Лео — тихо, сжавшись в комок, подтянув колени к груди. Во сне он выглядел лет на двенадцать. Щека прижата к подушке, ресницы вздрагивают.       Я смотрел на него и не узнавал.       Кто ты? С кем ты был? Ты ему улыбался? Ты его касался? Ты делал с ним то, от чего краснеешь, когда я прохожу мимо в одних джинсах?       В груди заныло. Я отвёл взгляд.       Кайл уже был на кухне. Я перебрался следом, потому что сидеть рядом с Лео стало невыносимо. Не из-за злости. Из-за того, что я не знал, что теперь с этой злостью делать.       Рыжик молча мыл посуду. Я вытащил электронку, затянулся — вкуса не почувствовал. Жёлтый свет резал глаза. — Ты знал? — спросил я. — Про видео? Нет. — А про что знал?       Кайл отложил губку. Вытер руки о джинсы. Молчал так долго, что я уже решил: не ответит. — Он признался мне прошлой весной.       Я замер. Пауза. Потом до меня дошло. — В чём? — В любви.       Я смотрел на него. Кайл стоял, прислонившись к холодильнику, и выглядел так, будто говорит не о Картмане, а о диагнозе. — Я сказал нет, — добавил он тихо.       Я хотел рассмеяться. Правда. Сказать «ну и хуйня», «ты переучился», «жиртрест не способен» — что угодно, лишь бы разбить этот грёбаный серьёзный тон.       Но не рассмеялся.       Потому что пазл — он не вдруг сложился. Он всегда был собран. Я просто отказывался смотреть.       Раздражительность. Потеря интереса. Отсутствующий взгляд. Выпускной, где Картман смотрел только на Кайла. — Стэн тоже в курсе, — сказал Кайл. Кивнул в сторону гостиной. — Мы поругались тогда. Он не понимал… — Чего? — мой голос прозвучал резче, чем я хотел. — Почему меня вообще это задело. — Кайл помолчал. — Проблема в том, что меня тоже тянет к Эрику. Тянет в эту чёрную дыру. В саморазрушение.       Я замер. Вот оно. Я думал, это история про Лео. Про видео, про шантаж, про то, как жирный ублюдок решил нас поиметь. А это, оказывается, история про всех. Про Кайла, который хочет того, кого презирает. Про Стэна, который тоже выбрал не ту. Про меня.       Я смотрел на Кайла и слышал не его. Я слышал себя. Тянет в саморазрушение.       Я перевёл взгляд на диван. Лео спал, поджав ноги, уткнувшись носом в подушку. Беззащитный. Маленький. Каким я его придумал. — А при чём тут Лео? — спросил я.       Кайл посмотрел на меня. Долго. Слишком долго. — Он увидел, как вы смотрите друг на друга.       Я ничего не ответил. — Ты правда не замечаешь? — тихо сказал Кайл.       Я стиснул зубы. Потянулся к электронке — просто чтобы занять руки. Кайл перехватил её раньше. Я отдёрнул локоть, резко, почти грубо, и сам удивился своей реакции. — Не выдумывай. — Я не осуждаю, Кенни.       Он сказал, что не осуждает. И в этом была вся разница между нами. Потому что я — осуждал. Всех. Себя — в первую очередь. Картмана за то, что он хотел Кайла. Кайла за то, что он тоже этого хочет. Стэна за то, что он выбрал Вэнди и до сих пор не разобрался в себе.       Я осуждаю Лео. За то, что он был с кем-то. За то, что он — не мой. За то, что я смотрел на него полгода и видел не человека, а проект.       «Я не маленький».       А я не слышал. — Он не хотел раскрывать видео, — сказал Кайл. — Он просто… хотел задеть. Чтобы вам стало больно так же, как ему.       Я откинулся на спинку стула. Холодная пластмасса даже сквозь толстовку. Я смотрел в потолок и видел только жёлтый свет. Мерзкий. Липкий. — Если он это сольёт — я его убью. — Нет. Ты не такой.       Я усмехнулся. Кайл не знает. Не знает про проклятие, про смерти, про то, как легко я перестаю быть человеком, если это кого-то спасёт.       Но он прав. Я не убью Картмана. Я сделаю хуже. — Разберись с ним по-человечески, — сказал Кайл. — Или это никогда не закончится. По-человечески.       Я посмотрел в сторону гостиной. Лео спал. Дышал ровно, но хмурился. Даже во сне не спокоен.       Я смотрел на него и думал: если я ничего не сделаю — он сломается. Если сделаю — сломаюсь я. Но мой слом — временный. А его — нет.       Он не знал, что я уже считаю варианты. Перебираю в голове, как чётки.       Картман.       Видео.       Угроза.       Выход.       В конце концов, моё «по-человечески» может быть таким же креативным… как и всегда.