Жизнь удалась (почти)

Дисклеймер: Внимание! Глава может содержать нецензурную лексику и сцены насилия и разврата, поэтому ее не рекомендуется смотреть никому! Не курите, не пейте и не употребляте. Кенни можно — он бессмертный. !!! Ещё одно важное дополнение! Я не знаю всех тонкостей такого вида секса, поэтому прошу прощения, если это выглядит некорректно. !!! ................ POV «Кен»       Мы сидели в гостиной. Лео читал — какую-то толстую книгу про еду, наверное, готовился к поступлению на повара. Я лежал головой у него на коленях и смотрел в потолок. — Кенни. — М? — Ты мне мешаешь. — Чем? — Тем, что дышишь. — Я стараюсь не дышать. — Врёшь. — Ну немного дышу.       Он засмеялся. Закрыл книгу, заложив пальцем страницу. — Ты вообще читать умеешь? — Нет. — Серьёзно? — Шучу. Умею. Просто не люблю. — Почему?       Я пожал плечами. — Скучно. — Тебе всё скучно, кроме секса и сигарет. — И тебя.       Малыш покраснел. — Кенни. — Что? — Ты невыносим. — Говорил уже.       Лео наклонился и поцеловал меня в лоб. — Я пойду читать на кухню. — Останься. — Зачем? — Просто так.       Он посмотрел на меня. Долго. — Хорошо.       И остался.

***

      После того раза, когда мы пытались, но остановились, прошла неделя.       Семь дней, в течение которых Лео смотрел на меня иначе. Не как на "того, кто сломается". Как на вопрос. Как на загадку, которую он боялся разгадать.       Я ловил эти взгляды. На кухне, когда он думал, что я не вижу. В гостиной, когда я смотрел телек. В постели, когда мы ложились спать — он поворачивался ко мне, смотрел в темноте и молчал.       Поначалу удавалось находить отговорки, чтобы не начинать этот разговор. Но на седьмой день я всё таки не выдержал. — Лео. — М? — Ты меня пугаешь.       Он моргнул. — Чем? — Тем, что молчишь. Смотришь. Думаешь о чём-то и не говоришь.       Лео отвернулся. Уставился в стену. — Я не знаю, как сказать. — Как есть. — Как есть — страшно.       Я сел на кровати. Включил ночник. Жёлтый свет упал на его лицо — уставшее, напряжённое. — Рассказывай.       Молчание было долгим. Я терпеливо ждал. — Тот раз, — начал он. — Когда мы… ну, когда ты сказал, что тоже хочешь попробовать. — Помню. — Я думал об этом. Всё время. — И? — И я боюсь.       Я взял его за руку. Пальцы холодные, дрожат. — Чего?       Выдохнул. Протяжно, дрожащие. Видно, что ему сложно говорить. — Что тебе не понравится. Что ты поймёшь, что это… ну… что это слишком. Что раньше мы делали вещи, которые могла бы делать девушка. А теперь… — А теперь? — А теперь будет очевидно. Что мы — двое парней. И что я… что я не могу дать тебе того, что могла бы дать девушка.       Я вылупился на него. — Лео. — М? — Ты идиот? — Что? — малыш нахмурился, злобно так, непонимающе. — Ты серьёзно думаешь, что мне нужна девушка? — Нет, но… — Я люблю тебя. — Я знаю. — Не перебивай. Я люблю тебя. Не девушек. Не абстрактных парней. Тебя. Конкретного. С твоими страхами, с твоими сомнениями, с твоим телом.       Лео покраснел. Его бледная кожа всегда так легко краснеет. — Кенни… — Я хочу тебя. Не "кого-то, кто мог бы быть тобой". Тебя. В любом виде. В любой роли. Подо мной, надо мной, рядом. Мне плевать на "очевидность". Я хочу быть с тобой. И повторю это хоть сто, хоть тысячу раз, если нужно.       Его руки сжались в моих. Он смотрел на меня. Глаза блестели. — Ты правда так думаешь? Без шуток? — Серьёзнее не бывает.       Пауза. Длинная. Тягучая. — Лео. — М? — Можно я кое-что сделаю? — Что? — Не спрашивай. Просто разреши.       Лео кивнул. Я сел на кровати. Посмотрел на него. Красивый. Родной. Мой. Даже не верится, что теперь можно думать про него «мой». — Ложись.       Лёг. На спину. Смотрел на меня — настороженно, но доверчиво. Закусил губу в ожидании. — Можно снять штаны?       Он сглотнул. Кивнул. Я стянул его пижамные штаны. Медленно. Глядя ему в глаза. Уже твёрдый. — Красиво, — сказал я. — Кен… — Тсс.       Я наклонился. Поцеловал внутреннюю сторону бедра. Он вздрогнул. Кожа здесь была тонкая, нежная, и я чувствовал, как под губами бьётся пульс. — Лео. — М? — Ты хочешь этого? — Да. — Чего именно? — Чтобы ты… ну… взял в рот. — Попроси.       Замер. В глазах сомнение. — Кен… — Попроси.       Лео выдохнул. Дрожаще. Медлил. Я уже решил, что перегнул палку. Хотел сказать, что он не должен… — Пожалуйста… Кен. Возьми меня в рот.       Победа! Я ликовал. Улыбнулся ему. — Хорошо.       Взял. Медленно, смакуя. Сначала только головку — провёл языком по уздечке, слизывая смазку, которая уже выступила. Лео застонал — сразу, в голос, запрокидывая голову. — Лео, — шепнул я, не отрываясь. — Ты такой вкусный.       Он застонал громче. Его пальцы вцепились в простыню по бокам. Я двигался. Медленно. Ритмично. Брал глубже с каждым разом. Чувствовал, как член пульсирует у меня на языке — каждый удар сердца отдавался в головке, и я ловил эти удары ртом. — Кен… я… — М? — Я сейчас…       Я отстранился. — Нет.       Лео втянул воздух ртом. Светлые брови изогнулись. В взгляде — недоумение и голод. — Не сейчас.       Раздался стон. Разочарованный, злой. — Кенни, блять…       Так мило, когда он ругается матом, но сейчас важнее другое. — Ты хочешь власти?       Задумался. Нахмурился снова. Кадык дёрнулся. Проглотил слюну. — Ты хочешь чувствовать, что контролируешь? Что ты главный?       Лео помолчал ещё. Потом кивнул. — Тогда смотри на меня.       Я взял его руку. Положил себе на затылок. — Тяни.       Он сглотнул. Опять. Видимо в горле пересохло. — Что? — Тяни меня за волосы. Если хочешь глубже — толкай. Если хочешь медленнее — держи.       Лео смотрел на меня. Не веря. Широко распахнутые ресницы подрагивали. — Ты серьёзно? — Я никогда не был так серьёзен.       Пальцы сжались в моих волосах. Легонько. Пробуя. Я открыл рот. Взял его обратно. — Ох… — выдохнул он.       Я двигался. Медленно. А потом он толкнул. Член вошёл глубже — намного глубже, чем я брал сам. Головка упёрлась в горло. Я еле сдержался от кашля. Замер на секунду, привыкая к ощущению — распирающее, заполняющее, чужое и своё одновременно. — Боже… — выдохнул Лео сверху. — Кен… ты чувствуешь… какой ты…       Я мыкнул. Не мог говорить. Но чувствовал — да. Чувствовал каждую пульсацию, каждый толчок крови в его члене прямо у себя в горле. Чувствовал, как он подрагивает от напряжения.       Лео толкнул снова. Глубже. Я расслабил горло, принимая. Слюна потекла по подбородку — было плевать. — Лео, — выдохнул я, когда он чуть отпустил. — Ещё.       Он застонал. Глаза горели. Он толкал. Я принимал. Лео тянул меня за волосы — то сильнее, то слабее, задавая ритм. Его член скользил по языку, по нёбу, упирался в горло. Сильнее, быстрее, когда начал приближаться к разрядке. — Кен… я… ах...       Я мыкнул. Одобрительно. Сжал губы плотнее, когда он вошёл в последний раз.       Кончил. Горячо, сильно, толчками — я чувствовал каждый, потому что член был глубоко в горле, и сперма шла прямо туда, обжигая, заполняя. Я проглотил. Облизнул губы. Поднялся на локтях.       Он лежал, раскинув руки. Глаза закрыты. Губы прикушены. Грудь вздымалась. — Лео.       Он открыл глаза. Я наклонился. Поцеловал его. Долго, глубоко, со вкусом его самого. Лео застонал в поцелуй. — Ты в порядке? — спросил я, отстраняясь. — Я… да. Нет. Я не знаю. — Чего ты не знаешь?       Поднял глаза на меня. Влажные, но не от слёз. — Я не знал, что можно так. Что можно… быть главным. Что ты позволишь. — Я не "позволил". Я захотел. — Но… — Лео, — взял его лицо в ладони. — Слушай меня. Ещё раз. Ты можешь быть любым. Нежным. Властным. Сверху. Снизу. Рядом. Мне всё равно. Мне нужен ты. Весь. Со всеми ролями.       Малыш улыбнулся сквозь слёзы. — Кенни. — М? — Ты правда самый лучший. — Знаю.       Он засмеялся. Тихо, счастливо. Я поиграл бровями. — Скромный. — Это про меня.       Я лёг рядом. Притянул его к себе. И тут вспомнил. — Лео. — М? — Я тут подумал… — О чём? — У тебя член чуточку больше, чем у меня.       Лео замер. Потом покраснел так, что даже в полумраке было видно. — Кенни! — Что? — я ухмыльнулся. — Это комплимент. Ты даже лучше подходишь для роли главного. По габаритам. — Ты невыносим. — Говорил уже. — Заткнись. — Не заткнусь.       Он зарылся лицом мне в плечо. Я чувствовал, как он смеётся — беззвучно, всем телом. — Лео. — М? — Спасибо. — Мне то за что? — За то, что доверяешь.       Лео уткнулся носом мне в плечо. — Это тебе спасибо. За то, что не ломаешь.       Я обнял крепче. — Никогда. — Обещаешь? — Обещаю пытаться.       Он кивнул. — Мне этого хватит.