Чума на оба ваших дома: переселяйтесь все ко мне!

Спустя несколько часов я стою на пороге церкви. Ужасно жарко, потому что для подстраховки на меня накрутили какое-то немыслимое количество ткани и кружев и я зачем-то ужасно волнуюсь. Сейчас я на чем-нибудь проколюсь, нас расскроют и... не хочу даже думать что произойдет. Ладно, сыграть эту роль не должно быть так уж сложно, надо просто вообразатить себя девушкой... только не Джульеттой от этого мне спокойнее не станет. Просто какой-нибудь абстрактной воображаемой девушкой. Пусть ее зовут допустим Кьяра. Кьяра Капулетти... Так нет, Это я Капулетти, а у нее может быть и другая фамилия. Кьяра Валитеттавасти. Эх, это как-то совсем некруто звучит. Ужасная фамилия. Настолько дурацкая что Кьяра рвется сменить ее на Делла Скалла (поздравляю, дорогая, это худшее решение в твоей жизни!)... Так нет опять я не от том думаю, весь смысл ведь в том чтобы вообразить себя девушкой, которая мечтает выйти замуж за Меркуцио и успешно сыграть ее роль перед всеми. Так вот и с чего бы ей этого спрашивается хотеть?! Ладно, допустим Кьяра немножечко ненормальная и ей кажется, что Меркуцио хороший человек. Она замечает, что иногда он может быть мягким, внимательным и заботливым, вот как сегодня утром с Джульеттой, ценит его сомнительное чувство юмора и неизменную изобретательность, а еще смотрит на него и любуется. Какой же он красивый,- думает Кьяра (ну не дура ли?), - ах эти тонкие пальцы, бледная кожа, буйные кудри...и глаза, конечно, глаза, куда ж без них. Любой влюбленной идиотке положено утопать в прекрасных глазах возлюбленного. Какого они там у него цвета?...Неужели я не помню? - не может быть, слишком уж часто мы видимся! Вот если прокрутить в голове нашу последнюю драку: вот я его отталкиваю, он приземляется на колено и выставленую ладонь, и тут же рывком вскидывает голову, снизу вверх заглядывая мне в лицо, и глаза... Карие? Серые? Зеленые? В воспоминании ничего не разглядеть. Довольно темные во всяком случае. И сверкают безумным блеском. Вот пусть Кьяра и будет влюблена в этот блеск, пусть ей кажется, что его глаза будто спустившиеся с небес звезды или еще какой-нибудь поэтический бред, пусть ей кажется, что он ужасно милый, когда в сотый раз на дню выдаёт эту свою поддразнивающую улыбку или ни с того ни с сего принимается безумно хохотать посреди разговора...да, у этой девушки реально не все дома, но об этом думать не надо, надо просто на секундочку вжиться в роль, ведь проход в церкви уже кончился и мы стоим у самого алтаря. Вот священник уже задаёт вопрос. Да, - говорю я шепотом. Голос дрожит. Кажется я вполне себе неплохой актёр. Меркуцио, тоже говорит "Да". Кьяра в этот момент наверняка умерла бы от умиления, ну а я со своей стороны испытываю некоторое облегчение, потому что, Меркуцио как известно сумасшедший, с него бы вполне сталось впутать нас с сестрой в эту авантюру, а потом эффектно сказать "Нет" у алтаря и наслаждаться организованым таким образом хаосом. Поцелуй. Он на несколько секунд откидывает вуаль и наклоняется к моему лицу. Его волосы закрывают нас от толпы, но мне все равно кажется, что именно сейчас все что-нибудь да заметят. А вот племянник герцога кажется не волнуется совершенно и ведёт себя так будто он каждый день целуется со своим главным врагом и происходящее ему страшно нравится. Мы выходим из церкви и направляется в дом герцога. Пир в честь свадьбы организуется там, видимо оттого что дом Меркуцио просто не вместил бы столько народу. Мы сидим за столом, перед нами горы еды, отовсюду слышатся поздравления. Я различаю знакомые голоса родственников, и некоторых из Монтеки. Наши что согласились терпеть их на свадьбе? Хотя, ничего удивительного: шут, с ними дружит, да и герцог изо всех сил настаивает на прекращении войны семей. Я сижу тихо и только киваю иногда, на очередные поздравления, а вот Меркуцио разумеется болтает за двоих, не замолкая ни на секунду. Что это прекрасная Джульетта так молчалива и ничегошеньки не сьела, хоть на столе столько изысканных блюд? - с оттенком насмешки произносит кто-то из гостей, голос которого не кажется мне знакомым, - неужто грустит на собственной свадьбе? Ну конечно же нет! - отвечает незнакомцу Меркуцио, - она просто волнуется, девушкам свойственно слишком уж переживать в день своей свадьбы. Вот кусок в горло и не лезет, дело совсем не в печали, да ведь, любимая? Если он надеется, что я и ему только мило кивну, пусть подавится. Нечего говорить за меня! Вообще то я голоден и собираюсь сьесть вон тот огромный окорок, а не изображать трепетную и нервную дамочку в угоду тебе. Придвигаю к себе тарелку, и начинаю есть. О, а теперь а теперь она наконец оттаяла и проявляет здоровый апетит, - продолжая улыбаться отмечает Меркуцио, - наверное вспомнила что мы уже обвенчаны, переживать не о чем и можно наконец поесть, а то я слышал накануне свадьбы она три дня так волновалась что и крошки ни сьела. Интересно, он любому моему поведению найдёт оправдание? Если сейчас выпью залпом несколько бокалов какого-нибудь крепкого алкоголя, он продолжая широко улыбаться пояснит для гостей " моя невеста просто нервничает и пытается успокоиться таким образом, простим ей эту маленькую слабость.", а если я встану, подойду к дяде и со всей силой вмажу ему в лицо кулаком (чего он безусловно заслуживает, раз так легко выдает Джульетту замуж вопреки ее воле) , Меркуцио не меняясь в лице спокойно заметит: "типичное поведение девушки на свадьбе, Переживать на фоне больших событий своей жизни и выплескивать агрессию на родственников совершенно естественно!"... Да,это было бы ужасно забавно. Даже чуточку жаль, что я не рискну учудить ничего подобного. Выпьем же за мою очаровательную невесту! - провозглашает Меркуцио, поднимая бокал, - только посмотрите как она прекрасна, я даже пытался сочинить для нее сонет, правда последние 12 строчек мне не удались и от него осталось только первое четверостишие, ну да это ничего, все равно я никогда не смог бы передать словами как бесконечно ей восхищаюсь. Позвольте однако процитировать мое скромное творение. И вдохновенно декламирует, явно импровизируя на ходу: Один твой взгляд и все внутри кипит Я голос твой услышав замираю Твой ритм шагов из тысячи узнаю... Последнюю строчку он явно еще не придумал, поэтому медлит бувально секунду, но затем невозмутимо выдает: Кто ж пред красой такою устоит! Слушатели смеются, кто-то хлопает в ладоши и пир продолжается. В какой-то момент к нам подходит дядя и начинает рассыпаться в комплементах Меркуцио и нести какую-то чушь про то, как выгодна роду эта свадьба. Я так рад что вы обратили внимание на мою дочурку...- разливается соловьём дядя. Нет, ну каков дурак! Честное слово, мне стыдно, что мы родня. И кажется только в этот момент до меня окончательно доходит: я официально мёртв! Никто из сидящих за столом родственичков никогда больше не попытается заговорить со мной! Мне больше не нужно соответствовать их ожиданиям, не нужно больше никогда-никогда видеть дядю. Я раз и навсегда вырван из этой семейки и волен жить как захочу. Господи, какое счастье! Я начинаю безумно смеяться. И смеюсь не в силах остановиться, потому что произошедшее со мной настолько пронзительно прекрасно. Никогда-никогда-никогда больше ничем не быть обязаным дяде, это ли не счастье. Меркуцио приподнимает вуаль и приближает свое лицо к моему, притворяясь что снова целует, но на деле только скользит губами по щеке, а затем шепчет в самое ухо: Тибальт, Тибальт, хватит ржать. На себя посмотри, шепчу я в ответ, - тоже мне поэт! в сонете чтоб ты знал 14 строк, а не 16! И пока ты маялся с четвертой строчкой , я сочинил ее альтернативный вариант: "ведь от всего тебя меня тошнит", а еще ответку, на восемь строк вот слушай: Единственный аспект, где ты хорош По общему признанью остроумье. Вот только уродившись полоумным Ему ты примененья не найдёшь Ты до судьбы великой не дорос Шутом рожден и будешь им всегда Невольно всякий зажимает нос Твой голос услыхав издалека. Он отсраняется и заливисто хочет, чуть не опрокидываясь от смеха на стол. Неужели никого из присутствующих не удивляет как страно он ведёт себя на собственной свадьбе?! Мне совершенно не видно свозь вуаль, как на нас теперь смотрят. Хотя Меркуцио конечно есть Меркуцио, безумие - его второе имя, сложно даже представить, что ему понадобится учудить, чтобы кто-то начал задумываться, что он ведёт себе подозрительно не похоже на себя. Однако видимо какие-то странные взгляды все же имеют место, потому что Меркуцио чувствует потребность как-то объяснить окружающим свое поведение. Мне так радостно сегодня, - объявляет он во всеуслышание, - с каждой секундой только сильнее убеждаюсь, что правильно выбрал жену. Мы ведь отличная пара, так чудесно смотримся вместе! А уж как точно нам удаётся подбирать слова, чтобы описать, всю глубину и страстность наших чувств друг к другу! Впрочем, это разумеется личное, и я, дорогие друзья, к сожалению не могу поделиться с вами тем, что мне только что шепнули на ушко. Интересно насколько сильно допустимо, пнуть его под столом, чтобы он наконец заткнулся? Если он в итоге упадёт, нас наверное раскроют, да? Начинаются танцы. Это чудесно, потому что теперь от меня по крайней мере не требуется ни с кем разговаривать. Я просто кружусь по залу, время от времени глупо оступаясь, потому что танцевать женскую партию мне в новинку ( глупость какая, я же знаю все фигуры, столько раз поправлял Джульетту во время наших совместных репетиций, почему ж так сложно проделать это все самому?). Впрочем ни у кого не возникает вопросов, ведь кузина еще так юна, балов в ее жизни было немного, никто и не ждет что она окажется хорошей танцовщицей. Меркуцио тоже на удивление плохо танцует. Мелодия для него будто слишком медленная. С его сумасшедшей энергией наверное противопоказано танцевать, все кроме быстрых танцев с бесконечными прыжками и сменой партнёров. Время такого танца тоже приходит и нас разносит в разные концы зала. Передо мной мелькает множество людей, никого из которых я не узнаю, потому свозь дурацкую вуаль плохо видно, и к тому же я слишком уже устал, чтобы оставались силы хоть на что-нибудь, кроме как следить за тем, чтобы не ошибаться в танцевальных движениях так что мне в сущности совершенно все равно кто передо мной, пока какой-то паренёк вдруг не наклоняется и не говорит мне на ухо: Спасибо, мой ангел, ты отлично сыграла свою роль, теперь ты наконец свободна от своей семьи и совсем скоро мы сможем быть вместе. Я знаю этот голос. Ромео. Ромео Монтекки. От неожиданности делаю шаг не туда, спотыкаюсь и падаю посреди зала. Мой так называемый жених немедленно материализуется рядом, сгребает меня в охапку, объявляет всем вокруг, что свадьба как-то слишком затянулась и уводит меня домой. Я молчу всю дорогу. Как только мы останемся одни я его убью. Или нет, не так сразу: я вытяну из него информацию о том во что он меня втянул, заставлю его поучаствовать в каком нибудь дурацком шоу моего авторства, а потом уже убью. Сначала его, потом Ромео.