Чума на оба ваших дома: переселяйтесь все ко мне!

Джульетта сидит на кровати и кажется читает, но когда мы появляемся в дверях вскакивает нам навстречу. Привет моей официальной жене! - обращается к ней Меркуцио и целует ее в щеку. В этот момент я ударяю его кулаком в живот и он скрючившись оседает на пол. Тибальт! - возмущается кузина, - прекрати немедленно! Это всего лишь шутка не принимай близко к сердцу... Что у тебя с Ромео Монтекки?! - рычу я, не слушая ее слов. Сестра заливается краской и наконец едва слышно отвечает: я люблю его. Как? С каких пор? Впрочем ответ на последнее очевиден: с проклятого бала пять дней тому назад: это единственное где они могли встретиться. И как ее только угораздило влюбиться в сына злейших врагов? Впрочем об этом нет толку спрашивать. Важно в сущности только одно... Вы женаты? - тихо спрашиваю я, избегая глядеть в ее сторону: я слишком боюсь того каким может оказаться ответ. Нет, - так же тихо отвечает она, - но...прости, конечно ты не должен узнавать об этом так...мы хотели обвенчаться. Ромео водит дружбу с отцом Лоренцо. Мы договорились, что я приду к нему якобы на исповедь наутро сразу же после бала и мы вместе станем умолять его обвенчать нас, но он отказался. Сказал мы мало знаем друг друга и я уж точно слишком маленькая еще для брака, но если наши чувства не изменятся полгода спустя... Ну, это не так плохо как вариант, который я успел себе вообразить. За пол года Джульетта вполне еще успеет одуматься, понять что наследник Монтекки ничегошеньки из себя не представляет и отшить его, так что может быть волноваться и не о чем. И все равно как можно быть такой дурочкой?! Ведь вся эта история не обернулась катастрофой из-за одного только благоразумия священника! Моей очаровательной сестренке выйти замуж за первого встречного да еще из такой семьи! Да этот союз заранее обречён! Он тебя не стоит, - говорю я ей, - и ты его совсем не знаешь. Неужели ты не помнишь ничего из того чему я тебя учил, когда мы обсуждали твой возможный брак? Ты говорил выбрать кого то доброго и заботливого, - вспоминает кузина, - уверяю тебя Ромео именно такой, ты и сам скоро увидишь я позабочусь, чтоб вы поговорили. И ты говорил не соглашаться на секс вне брака, а он мне этого не предлагал, он порядочный. Ой лучше б предлагал! Я склонен пожалуй считать что секс на первом свидании ужасная идея, но даже в этом всяко побольше здравого смысла, чем в том, чтобы сразу же бежать жениться! А еще ты говорил, что убьёшь моего мужа... - продолжает тем временем вспоминать Джульетта, - но только если мне с ним будет плохо, а Ромео мне пока очень даже нравится, поэтому оставь его пожалуйста в покое. И все таки Монтекки...- понемногу успокаиваясь бурчу себе под нос я, - всю свою сознательную жизнь я посвятил борьбе с Монтекки, а теперь вдруг резко начинать с ними дружить?! Моя жизнь что чёртова шутка?! Да нет,- вмешивается Меркуцио (он давно уже поднялся с пола, но до этого момента стоял молча, позволяя нам с Джульеттой поговорить), - а вот смерть твоя и правда шутка, причём исключительно удачная. И знаешь кто ее придумал? - он делает театрально длинную паузу, а затем восклицает, с таким лицом будто понятия об этом не имел и это для него величайшее открытие, - Я! Я лично! Правда классная была идея?! Господи, ну сколько можно каламбурить про то, что я умер? Мы ж итак все в курсе. И ты тоже хорош! - набрасываюсь я на него, - подыгрывать этой парочке влюблённых идиотов! И втянуть в это меня ничего не сказав! Давай ты будешь ругать меня завтра, - устало предлагает Меркуцио, - сейчас мне слишком уже хочется спать. Кстати ночевать нам всем троим придётся здесь, в доме сейчас не только те двое слуг, что есть тут постоянно, но и несколько слуг дяди: переносят вещи Джульетты, переобустраивают для нее комнату, потому что у нее конечно будет своя, просто не предполагается что она может понадобится ей в первую же ночь. Раскрывать перед таким количеством людей, что свадьба ненастоящая, а Тибальт вовсе не умирал точно не стоит, так что ночуете вы здесь и следующие несколько дней по дому особенного не шастаете, чтобы нас не раскрыли. Я тоже слишком устал, чтобы продолжать разговоры сегодня, поэтому ложусь по центру кровати и с наслаждением прикрываю глаза. Джульетта устраивается рядом и крепко меня обнимает. Что ещё за нежности? - возмущается Меркуцио, - постыдились бы, вы же родственники! Именно потому что родственники нам и можно сколько угодно обниматься! - заявляет Джульетта, - ну знаешь как в детстве, когда приснится страшный сон и просыпаешься среди ночи и идёшь к родителям которые обнимут и утешат? Я маленькой чаще прибегала к Тибальту чем к ним. Когда взрослешь вроде как перестают снится кошмары, но все равно бывают дни, когда на душе ужасно погано и надо пойти обнять кого-нибудь из родственников. В моем случае это неизменно брат, родители всегда были слишком отстранены и заняты собой, так что мы с ним - единственная настоящая семья друг для друга. Меркуцио смотрит на нее будто бы с печалью. Ну да, у него то семьи толком нет, только дядя, но у них кажется не слишком тёплые отношения. Взять хотя бы то, что шут уж два года как не живет у него, хотя ему едва исполнилось девятнадцать. Джульетта тоже считывает эту печаль и пытаясь ободрить его говорит: наверное не обязательно быть семьёй по крови и можно просто относиться к человеку как к брату, потому что он очень хороший и гото вподдержать, когда это нужно. Я могла бы наверное так относиться к тебе, ведь ты столько сделал для меня сегодня. Хочешь мы тебя тоже обнимем? Мы не будем его обнимать! - возмущаюсь я, - допустим конкретно сегодня от него и вправду больше хорошего чем плохого, но в названые братья так запросто не принимают. Можешь так и быть от полноты чувств назначить его каким-нибудь четвероюродным племянником и качестве особенного жеста родственной близости пару раз стукнуть его подушкой, потому что именно так надо поступать с теми от кого столько проблем. А ты мне не поможешь?- спрашивает кузина, хихикая, - поколотить его вместе было бы гораздо веселее. Ты и сама справишься, - уверяю ее я, потому что вставать мне сейчас слишком лень, - я умер, воскрес и чрезвычайно неудачно женился и все это было ужасно утомительно, так что можете делать что хотите, но я слишком устал и собираюсь спать. Немедленно. Последнее не вполне правда, потому что я совершенно точно не собираюсь засыпать, пока не убежусь, что эти двое легли по разные стороны от меня. Это кто из нас еще неудачно женился?!- возмущается Меркуцио. Вообще-то если кого и надо жалеть, так это меня. Ты лежал себе три дня в гробу и в ус не дул, а я за это время подбросил улики, сходил на похороны, посватался к девушке, убедил ее семью, что знаю кто сошьет ей лучшее платье, а потом еще и из под земли тебя достал между прочим, так что если кто тут должен быть смертельно уставшим так это я. А что брак этот тебе невыгоден даже не заикайся. Я один из самых богатых и знатных женихов в Вероне, чтоб ты знал. Цени. Если уж всерьёз спорить кто из вас лучшая партия, а кто больше приобрел от того что вы вроде как поженились, думаю ты, Меркуцио, все же выиграл больше, - со смехом замечает Джульетта, - Тибальт просто замечательный когда узнаешь его поближе... Ох Джульетта, я тебя конечно очень люблю, но пожалуйста, пожалуйста, замолчи и не позорь меня. Однако сестрёнка остаётся глуха к моим мысленным мольбам и как ни в чем ни бывало продолжает: когда он ни на кого не бросается, с ним ужасно интересно! Он начинает пересказывать неизвестно где вычитаные истории и даже шутить. И это часто ужасно мрачные шутки на тему того что мы все сдохнем, но все равно ему удается меня рассмешить, и он на самом деле ужасно умный, и невероятно упрямый по этому если решает чему-то научится это никогда не в полсилы и он просто продолжает пока не станет настоящим мастером, это не только про фехтование, он на все бросается с тем же рвением, я видела как он учил греческий и там было все то же самое. Он заботливый. На него можно положиться, когда я была маленькая он смастерил мне кораблик, чтобы запускать в ручье, не просто лодочку из коры, а такой со множеством маленьких парусов и с фигурой на носу... Нашла о чем говорить, это ж было вечность назад. Ещё вспомнила бы как я пел колыбельные когда ей было пять! Бросаю мрачный взгляд на Меркуцио, пусть только попробует поднять меня на смех. И ему хватает благоразумия смолчать.