тьма, что связала нас

Темнота. Холодная, густая, липкая, как смола. В ней не было ни звука, ни времени. Только шаги. Ровные, уверенные. Но это были не её шаги. Гермиона поняла это мгновенно. Она видела пространство под ногами, чёрные каменные плиты, залитые мутным светом от факелов, но мышцы не подчинялись ей. Сердце колотилось. Чужое сердце. Она сразу узнала это место: подземелье Малфой Мэнора. Воздух густой, тяжёлый, пропитан темной магией, от которой сводит зубы. Она чувствовала её до боли ярко, как будто каждая частица впивается в кожу. В центре была фигура. Человек без сознания распластан на грязном полу, а вокруг него руны из крови. Лицо скрыто тенью, но она видит очертания тела, дрожь в плечах. Слышит, нет, чувствует, как из груди рвётся крик, но мир по-прежнему глухой, звук будто поглотила сама тьма. Я не хочу это видеть… пожалуйста… Тело продолжает идти. Но она чувствует сопротивление. К рукам прилипает влажный холод металла — кинжал. Его протягивает женщина, лицо которой проступает из мрака. Белое, вытянутое, искажённое безумием. Беллатриса. Она улыбается. Шепчет слова, но Гермиона не слышит. Лишь видит движение губ. Рука — чужая, но будто её собственная поднимается вместе с кинжалом. Кожа бледная, длинные пальцы. Кинжал вспыхивает тусклым светом рун. Резкий порез. Чужая боль хлестнула так внезапно, что она сама вскрикнула, и красные капли падают в чёрную чашу, вспышка…

***

Драко подскочил на кровати. Грудь вздымалась, футболка прилипла к телу, волосы намокли от пота. Он резко втянул воздух, будто его только что выдернули из ледяной воды. Сердце колотилось, пальцы дрожали. Он провёл рукой по ладони, где только что ощущал резкую боль, но кожа была чистой. Снова этот сон… — Чёрт… — глухо выдохнул Драко, уронив голову на ладони. Дверь тихо приоткрылась. Внутрь осторожно вошел Блейз и несколько секунд всматривался в силуэт Драко, сидящего на кровати. — Снова кошмары? — спокойный, низкий голос Блейза прозвучал так, будто он ожидал услышать крик, а не тишину. Драко даже не поднял голову. — Тебя вообще учили стучать? — Тебя учили не орать во сне, Малфой? — невозмутимо парировал Блейз, закрывая дверь и проходя к креслу. Драко хмыкнул, но это было похоже на нервный смешок. — Всё под контролем. — Ага, я вижу, — Блейз откинулся в кресле, закинув ногу на ногу. — Ты выглядишь так, будто тебя выжали и выкинули. Что там, снова «приятные воспоминания» о тёплых вечерах в поместье Малфоев? — Почти, — Драко устало провёл рукой по лицу. — Это… что-то другое. — Слушай, Малфой, мы знаем друг друга сто лет. Если ты ночью вскакиваешь, как будто за тобой пришёл дементр, а днём ходишь с лицом, будто видишь призраков, то это не просто «кошмары». — Блейз наклонился вперёд, пристально глядя ему в глаза. — Расскажи уже, что с тобой происходит. Драко молчал несколько секунд, стиснув зубы. Обычно он бы отшутился или разозлился, но в этот момент сил на маску не было, тем более Блейз был единственным, с кем он мог поделиться. — Блейз… — он поднял взгляд. — У тебя когда-нибудь было чувство, что… твои мысли не только твои? Брови Блейза слегка приподнялись. — Хочешь сказать, кто-то пробрался в твою голову? Легилименция? — Нет, — Драко покачал головой. — Это… другое. Не как вторжение. Это как… связь. С кем-то. Я ощущаю… — он запнулся, подбирая слова, — её присутствие. Даже когда не вижу. Блейз не стал притворяться, что не понял, о ком речь. Улыбка медленно тронула его губы. — Грейнджер. Драко резко отвёл взгляд. — Я не знаю, что это, Забини. Но это ненормально. Сегодня… — он сжал пальцы, вспоминая момент у бара, — я посмотрел на неё…. И на секунду я почувствовал, что она тоже это ощутила. — Звучит… чертовски интересно, — протянул Блейз, явно наслаждаясь ситуацией. — Малфой и Грейнджер, связанные какой-то древней магической хренью. Почти романтично. — Блейз, — прорычал Драко, но злости в голосе не было, только усталость. — Это не смешно. Если я прав… то всё гораздо хуже. — Хуже для кого? Для тебя или для неё? — мягко спросил Блейз. Драко не ответил. Несколько секунд он просто сидел, сжимая виски ладонями, словно пытаясь успокоить нарастающий гул. — Слушай, — тихо продолжил он, — я видел вещи, которые не должен был видеть. Ритуал. Беллатриса. Но дело в том… — он замер и посмотрел на друга почти с испугом, — она видела то же самое. Я это знаю. Блейз замолчал, впервые за вечер потеряв привычную насмешливую лёгкость. — Ты уверен? — Уверен, — резко сказал Драко. — А это значит, что всё не просто так. Блейз провёл рукой по подбородку, прищурившись. — И что ты собираешься делать? Драко поднялся с кровати и, глядя на своё отражение в зеркале, медленно произнёс: — Найду её. И выясню, что, чёрт возьми, происходит. * * * Гермиона вырвалась из сна, словно из ледяной бездны, и резко села на кровати, хватая воздух. Сердце билось в висках, кожа липла от пота, а внутри всё дрожало, будто её только что окутали тёмные щупальца кошмара. Но это был не просто сон. Она чувствовала боль. Настоящую, рвущую, как если бы лезвие реально коснулось её плоти. Перед глазами всё ещё вспыхивали отрывки: огромная каменная зала, стены, увитые тенями, и чаша с жидкостью, чёрной как смоль. Слова заклинаний, которые она не понимала, хотя будто слышала раньше. Беллатриса, безумная, с изогнутой ухмылкой, протягивает кинжал. Гермиона взяла его, но это были не её руки. Мужские, бледные, с длинными пальцами. Резкая вспышка боли, когда лезвие полоснуло по руке. Кровь, густая, алая, стекает по коже. И невыносимое чувство, будто в жилы вливается что-то тёмное, липкое. Сила. Этот сон был очень похож на тот, что всегда снился ей, но в этот раз она была не собой… Гермиона сидела на кровати, дрожа, сжимая своё предплечье одной рукой. Оно горело. — Нет, нет, нет… — прошептала она, медленно разжимая пальцы. Было раннее утро и первые лучи уже пробивались в комнату. Гермиона судорожно закатала рукав и увидела что-то новое. Прямо рядом с тонким шрамом «грязнокровка» теперь проступала тёмная метка. Сначала она показалась просто ожогом, но, приглядевшись, Гермиона поняла: это символ, тонкая изломанная руна, будто выжженная изнутри. Она мерцала едва заметным багровым светом, словно живым. — Что… это… черт?.. — губы едва шевелились. Метка пульсировала в такт её сердцу. Боль постепенно стихала, но ощущение, будто что-то проснулось, становилось только сильнее. Внутри сжался холодный комок страха. Она кинулась к зеркалу. Бледное лицо, расширенные зрачки, влажные волосы прилипли к вискам. В груди бешено колотилось сердце. Она и не заметила как Джинни зашла в комнату. — Гермиона? — Джинни стояла на пороге в пижаме и с кружкой чая. Её глаза округлились. — Ты выглядишь так, будто встретилась с дементором. Всё нормально? Гермиона поспешно натянула рукав пижамы, скрывая свежую метку, и заставила себя сделать глубокий вдох. — Просто… кошмар, — повторила она чуть увереннее, садясь на край кровати. Джинни прищурилась. Она поставила кружку на тумбочку и скрестила руки на груди. — Что за кошмар? Ты вся белая как простыня, — Она шагнула ближе и присела рядом. — Что тебе снилось? — Неважно, это скорее всего последствия войны, не отпускают воспоминания…- Гермиона резко отвела взгляд, стиснув зубы. Я не могу сказать ей. Никому. Пока не разберусь сама. Джинни некоторое время молча смотрела на неё, потом вдруг хмыкнула: — Знаешь… всё это очень подозрительно. Особенно после того, что я видела вчера у бара. Гермиона напряглась. — Что? — спросила она слишком быстро. — Ты и Малфой, — Джинни протянула слова, растягивая удовольствие. — Ты стоишь, пьёшь свой блестящий шот, такая вся фатальная героиня в чёрном, и тут этот белобрысый змей подходит. Я, конечно, думала, что ты его пошлёшь к троллям, но… — она подняла бровь. — Вы стояли лицом к лицу. Слишком близко, Гермиона. И между вами… — она слегка развела ладони, будто пытаясь ухватить воздух, — я клянусь, я почти видела искры. Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам. — Джинни, прекрати… это бред! — она откинулась на подушки, надеясь скрыть выражение лица. — Он просто… хотел поговорить. — Поговорить? — Джинни усмехнулась. — Ну да, Малфой всегда обожает дружеские беседы с «грязнокровками». — Не называй меня так, — резко оборвала Гермиона, и голос её прозвучал жёстче, чем она хотела. Джинни моргнула, но не отступила. — Ладно, ладно. Но ты не ответила. Почему он к тебе подошёл? И почему ты выглядела так, будто… — она прищурилась, — между вами что-то произошло? Гермиона молчала. Горло сжало, в голове вспыхнула вчерашняя сцена: его взгляд, ледяной и обжигающий одновременно, тишина вокруг, как будто заклинание оглушения накрыло всю комнату. И его слова: «Ты тоже это почувствовала, не так ли?» — Ничего, Джин, — наконец выдавила она, глядя в сторону. — И я не хочу об этом говорить. Джинни склонила голову набок, но ничего не сказала. Только вздохнула, придвинулась ближе к Гермионе и накрыла своей рукой ее ладонь. — Ладно. Но если этот змей начнёт шипеть вокруг тебя, скажи мне первой. Я ему голову оторву. — серьезно, но с доброй улыбкой сказала Джинни. Она вышла, оставив Гермиону наедине с тишиной и гулом в голове. Гермиона медленно опустила взгляд на своё предплечье, чувствуя, как метка снова слабо пульсирует под кожей. «Мне нужны ответы и срочно»