тьма, что связала нас

Гермиона быстро шла по коридору, будто сквозь туман. Шаги отдавались глухим эхом, но она их почти не слышала. В голове стоял хаос, яркие обрывки того, что только что произошло, жгли кожу изнутри. Её губы всё ещё помнили его вкус, а тело… оно предательски ныло, требуя продолжения. Она никогда не думала, что сможет испытать что-то подобное. У неё был опыт с Роном, если это вообще можно было назвать опытом, и это было очень давно. Всё прошло неловко, поспешно, без искры. Она тогда решила, что, возможно, эти разговоры о страсти сильно преувеличены. На этом и закончились их отношения, они вместе решили, что так будет лучше. Но сейчас… Всё, что было с Малфоем, невозможно было сравнить ни с чем. Это было не просто желание. Это было как огонь, разгорающийся внутри, пожирающий всё вокруг. Она чувствовала его прикосновения до сих пор, словно он оставил их не на коже, а глубже, в самой ее сути. «Он был прав, » — Гермиона почти шёпотом произнесла эти слова самой себе. Что, если и правда всё не только из-за связи? Что, если это она хочет его, жаждет так, как никогда никого не желала? Эта мысль пугала больше всего. Потому что признать это, означало сломать всё во что она верила. Они враги. И всегда ими были. Её грудь сжала тяжесть. Она резко остановилась, чувствуя, как внутри поднимается паника. Нет. Она не могла позволить этому управлять ею. Она должна понять, что с ней происходит. Почему тьма реагирует так бурно, почему связь усиливается. Как это разорвать, пока не стало поздно. И был только один человек, кто мог дать ответы. Профессор Роуэн. Гермиона рванула в свою комнату, переоделась в джинсы и толстовку и быстрым шагом направилась к лестницам, ведущим к крылу преподавателей. Сердце колотилось так, будто она снова бежала от Драко. «Он поможет. Он должен помочь, » — повторяла она мысленно, словно заклинание.

***

Кабинет профессора Роуэна был погружён в полумрак, пахло старыми свитками, пергаментом и чем-то едва уловимо металлическим, как запах крови. Гермиона задержала дыхание на секунду, собираясь с силами, и постучала. — Войдите, — раздался спокойный, глубокий голос. Она шагнула внутрь. Профессор сидел за массивным столом, на котором горели несколько свечей, их пламя отбрасывало пляшущие тени на стены, увешанные книгами. Его глаза поднялись на неё, тёмные, внимательные, слишком понимающие. — Мисс Грейнджер, — он чуть склонил голову. — Я ждал, что вы придёте. Её сердце дрогнуло. — Ждали? — С того момента, как заметил метку на вашей руке. — Его взгляд скользнул к тому месту, где тьма скрывалась под тканью мантии. — Я знаю, что вас тревожит. Гермиона сжала пальцы в кулаки. — Тогда скажите, что это. Скажите, как избавиться от этого. Профессор долго молчал, словно взвешивая слова, затем произнёс тихо: — Это не просто магическая связь. Это… союз магий. Древний, как сама тьма. — Союз?.. — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Чтобы ритуал сработал, нужна не только кровь и формула. Нужно согласие магии. Вашей… и его. — Он поднял на неё взгляд, острый, как нож. — Понимаете, что это значит? Гермиона побледнела. — Нет… — голос сорвался. — Вы хотите сказать… — Что глубоко внутри, задолго до ритуала, у вас уже было то, что позволило этой связи ожить. — Его слова повисли в воздухе тяжёлой правдой. — Чувства. Желание. Что-то настоящее. Она отшатнулась, сердце забилось, как сумасшедшее. — Это неправда. Это… не может быть правдой! Профессор не отводил взгляда. — Вы можете отрицать это, но магия не врёт. Она никогда не врёт. — Тогда… тогда разорвите её, — почти выкрикнула Гермиона. — Скажите, как! И вот теперь на лице Роуэна появилась тень, мрачная и холодная. — Разорвать союз магий…почти невозможно. — Но все же есть какой-то способ? — её голос стал хриплым. — Он есть, но с этим, к сожалению, я не могу помочь. — Его слова прозвучали так спокойно, что по коже Гермионы побежали мурашки. Она погрузилась в свои мысли. Роуэн медленно поднялся, обошёл стол и встал напротив неё. — Мисс Грейнджер, я уверен что вы сможете найти выход. Именно поэтому я сказал мистеру Малфою поискать древнюю книгу в своих архивах, Малфои всегда питали страсть к ритуалам крови…но, мисс Грейнджер… Чем сильнее вы боретесь с этой связью, тем больше она будет усиливаться. Тьма, что поселилась в вас, будет требовать. Голодать. Пока не сломает вас. Или его. Гермиона сделала шаг назад, чувствуя, как внутри всё рушится. — Но что… что мне делать?.. Профессор посмотрел на неё пристально, его голос стал мягче, но от этого только страшнее: — Либо примите это. Либо готовьтесь заплатить цену. Тишина обрушилась, словно потолок рухнул. Гермиона стояла, едва держась на ногах, с глухим ужасом в груди. Теперь она знала: выхода нет. * * * Ночь легла на Лондон густым покрывалом. Косой переулок жил своей тёмной жизнью: редкие тени сновали между лавками, из которых тянуло запахом пыли и старой магии. Нарцисса шла быстро, её лёгкая, но холодная мантия обнимала силуэт, а капюшон скрывал лицо. Она остановилась у неприметной двери без вывески. Лишь резная змейка на косяке намекала, что здесь обитают не простые торговцы. Нарцисса трижды постучала, тихо произнесла: — Sanguis et pactum. Дверь открылась сама, пропуская её внутрь. Помещение было залито мягким золотым светом, но в нём было что-то хищное, как будто даже воздух здесь подчинялся чьей-то воле. В глубине комнаты за столом сидела женщина. Статная, высокая, волосы цвета воронова крыла убраны в идеальный узел. На ней была чёрная шёлковая мантия, на пальцах кольца с камнями, переливающимися странным светом. — Альтера, — произнесла Нарцисса, снимая капюшон. Женщина подняла взгляд холодный, властный, но с едва заметной тенью усмешки. — Нарцисса. Прошло много лет. — Слишком много, — ответила Нарцисса, садясь напротив. Её пальцы слегка дрожали, но взгляд оставался безупречно твёрдым. Альтера откинулась в кресле, играя кольцом на тонком пальце. — Ты пришла потому, что ритуал дал сбой. Нарцисса сжала губы, не удивившись, что она уже знает. — Я сделала всё, как ты сказала. Руна была изменена, слова произнесены правильно. Белатрисса ничего не заподозрила. Драко остался жив. — И не связан с темным лордом, — мягко закончила Альтера, в голосе прозвучала тень удовлетворения. — Но теперь у него другая… связь, — холодно сказала Нарцисса. — С жертвой. С этой девчонкой. Альтера приподняла бровь, интерес засиял в глазах. — Значит, магия нашла путь. Любопытно. — Это не любопытно, это опасно! — впервые сорвалась Нарцисса, её голос дрогнул. — Ты не понимаешь, что происходит. Между ними была симпатия ещё до ритуала… возможно, неосознанная. И это всё изменило. Их связь усиливается. Тьма… просыпается в обоих. Альтера рассмеялась тихо, низко, и от этого смеха по коже побежали мурашки. — Милая, ты забыла, что я сказала много лет назад? Древняя магия всегда выбирает страсть. Там, где есть огонь, она разгорится до пламени. Нарцисса сжала подлокотники кресла. — Это нужно исправить. Сейчас. Пока не стало поздно. Альтера наклонилась вперёд, её глаза сверкнули. — Исправить? Возможно. Но цена будет выше, чем ты думаешь. Против древнего узла не идут лоб в лоб. Его можно ослабить. Переплести с другим. Или… уничтожить. — Уничтожить? — тихо спросила Нарцисса, чувствуя ледяной ком в животе. Альтера хищно улыбнулась, без тени сочувствия. Тишина повисла тяжёлой петлёй. Нарцисса выдохнула, будто из неё вырвали воздух. — Это займёт много времени? — Время, силы… и кое-что, что у тебя ещё осталось. — Альтера коснулась её руки, и в этот миг Нарцисса ощутила лёгкий укол магии, будто тонкая нить протянулась между ними. — Ты готова на это, Нарцисса? Ради сына? Глаза Нарциссы Малфой потемнели, и в них мелькнуло то, чего она не показывала никому — страх и решимость, перемешанные с отчаянием. — Да. Альтера улыбнулась шире. — Тогда начнём подготовку. Но помни: если они уже начали тянуться друг к другу по-настоящему… нам придётся разорвать не только магию. Нам придётся разорвать их чувства. Альтера поднялась из-за стола и направилась к массивному шкафу у стены, украшенному символами, которые заставили Нарциссу непроизвольно сжать пальцы. Замки на дверцах щёлкнули сами собой. Женщина достала из глубины чёрный ларец, обтянутый старой кожей. Она открыла крышку — внутри лежал предмет, от которого тянуло холодом. Круглый, тёмно-серый камень с прожилками алого цвета, будто под поверхностью застыла капля крови. Вокруг него вились тонкие серебряные цепочки. Камень словно дышал — медленно, в такт сердцу. — Вот то, что поможет разорвать их связь, — произнесла Альтера, и её голос стал низким, завораживающим. — Но помни, Нарцисса: этот артефакт нельзя активировать раньше времени. — Когда? — спросила Малфой, протягивая руку, хотя пальцы дрожали. Альтера вложила камень в её ладонь. Прикосновение было ледяным, но в тот же миг по руке пробежал жар, словно магия проверяла, кто её держит. — Когда луна будет стоять в последней фазе перед затмением. Это очень мощный магический период. Но всего два часа. Пропустишь и всё придётся начинать заново. — Сколько ждать? — Нарцисса подняла глаза. — Конец октября. — Альтера скользнула пальцами по воздуху, и между ними вспыхнула проекция лунного цикла. — В это время свяжись с сыном. Заставь его быть рядом, дома. Без лишних глаз. Нарцисса закрыла ларец, чувствуя, как холод пробирается под кожу. — И как… это использовать? Альтера прищурилась. — Ты должна подложить его ему. Но не просто дать, пусть он прикоснётся к нему добровольно. Пусть магия почувствует его согласие. Иначе камень убьёт его вместо того, чтобы оборвать связь. И прошепчи заклинание. Нарцисса сжала зубы. — Я сделаю это. Нарцисса задержала дыхание, сжимая пальцы на холодном ларце. — А… что будет после того, как я всё сделаю? — её голос прозвучал тише, чем она хотела. Альтера прищурилась, будто наслаждаясь её сомнениями. — После? — на её губах появилась тень улыбки. — Они забудут. Всё. И друг друга, и то, что связывало их. Этот камень высосет чувства, как яд из раны. Останутся пустые места, где раньше была жажда. Нарцисса медленно выдохнула. — Ты хочешь сказать… они станут чужими? — Более чем чужими. — Голос Альтеры стал шелковым, но ледяным. — Без воспоминаний, без тьмы, без зависимости. Их магия очистится. Камень убьёт всё, что питало узел, и тьма уйдёт, потому что ей больше не за что будет цепляться. Это единственный способ спасти их обоих. Нарцисса опустила взгляд на ларец. Камень внутри будто пульсировал сильнее, словно понимал их разговор. В груди кольнуло странное чувство, не то тревога, не то боль. — А если я… передумаю? — едва слышно спросила она. Альтера приблизилась, её тень легла на лицо Нарциссы, словно хищник склонился над добычей. — Тогда готовься хоронить сына. Или смотреть, как он сам становится тем, от чего ты столько лет его берегла.

***

Нарцисса сидела за массивным письменным столом в своём кабинете. На столе лежали чёрная чернильница, перо и гербовая бумага. Она писала медленно, тщательно подбирая слова. «Драко, Я знаю, что в последнее время у нас было мало поводов для разговоров, но я хочу, чтобы ты приехал домой. Есть дела, которые нужно обсудить. Важные дела семьи. Приезжай в конце октября. Останься хотя бы на сутки. С любовью, мама.» Она аккуратно сложила письмо, запечатала гербовой печатью и позвала домашнего эльфа. — Передай Драко. Лично в руки. Когда дверь закрылась, Нарцисса положила ладонь на ларец, стоящий на столе перед ней. Камень внутри, казалось, бился, как сердце. — Прости меня, Драко, — прошептала она, но в её голосе не было слёз. Только сталь.