тьма, что связала нас

Драко пробыл с Гермионой дольше, чем планировал. Он не отпускал её рук, пока дыхание девушки не стало ровнее, пока дрожь в пальцах не исчезла полностью. Лишь когда увидел, что здоровый цвет лица к ней вернулся, позволил себе подняться. — Завтра поговорим, Грейнджер, — произнёс он негромко, почти мягко, но с ноткой властности, от которой у неё сжалось сердце. — Наедине. Она хотела возразить, спросить «зачем», но лишь кивнула. Слова застряли в горле, в голове звенело от пережитого. — После завтрака, у входа в замок. Прогуляемся к Чёрному озеру, — добавил он, наклонившись чуть ближе, чтобы поймать её взгляд. Серые глаза, в которых ещё недавно бушевала ярость, теперь были полны решимости и чего-то такого, от чего Гермиона снова почувствовала, как предательски теплеют щёки. — Хорошо, — только и смогла ответить она, глухо, почти шёпотом. Драко поднялся и помог встать ей, оглядел её в последний раз, будто проверяя, всё ли с ней в порядке, а потом молча вышел из гостиной, оставив после себя странное ощущение пустоты и запах геля для душа, смешанного с чем-то тёплым, таким… его. Гарри и Джинни молча переглянулись. Джинни выдохнула первой, глядя на подругу с тем самым хитрым огоньком, который обещал, что спокойной ночи не будет. — Ну… — протянула она, скрестив руки. — Думаю, мисс Грейнджер, у нас с тобой будет очень долгий разговор и указала на диван. Гарри выглядел не таким язвительным, но в его взгляде читалась та же решимость. Он опустился рядом с Гермионой, положив руку ей на плечо. — Гермиона… — начал он мягко. — Мы видели, в каком ты была состоянии. Ты чуть не потеряла сознание! Ты должна рассказать, что это было. Гермиона закрыла лицо ладонями, чувствуя, как снова накатывает волна стыда и смущения. Она знала: всё, игра закончена. Ей больше не отвертеться ни от Гарри, ни от Джинни. Особенно от Джинни, которая уже метала глазами такие молнии, что Малфой мог бы позавидовать. Гермиона сидела, обхватив руками кружку горячего чая, которую Джинни в спешке притащила с кухни. Пар клубился над чашкой, но она не чувствовала тепла, в груди всё ещё бушевала буря. — Ну? — первой нарушила тишину Джинни, садясь напротив. — Я жду, Грейнджер. И не вздумай сказать, что это просто стресс от учебы! Мы обе знаем, что ты чуть не разнесла всю гостиную, — её голос был мягким, но настойчивым, и от этого становилось ещё хуже. Гарри сидевший рядом, был сдержанным, но глаза горели тревогой. — Ты в опасности? Это проклятие? Кто-то сделал тебе что-то? Малфой в этом замешан? Гермиона глубоко вдохнула. Чёрт, ну нельзя же вечно молчать. — Я… это связано с… с тем ритуалом, о котором я рассказывала, когда меня взяли в плен пожиратели, — она опустила взгляд в чашку, сжимая ее в ладонях. — Он создал… связь. Между мной и Малфоем. Гарри напрягся. Слова «Малфой» и «связь» в одном предложении ударили по нему. На мгновение комната исчезла и перед глазами вспыхнули образы прошлого. Война. Гарри до сих пор помнил этот звук: её пронзительный крик боли, отчаяния, бессилия, когда ее схватили пожиратели смерти. И свою собственную ярость, беспомощность, как он рвался к ней и не мог прорвать проклятые чары. Рон срывал голос от криков, а Гарри чувствовал только ледяной ужас в груди. Когда они чудом нашли её тогда… она уже была другой. Тверже. Замкнутее. Слишком сильной для своих лет. Она рассказала им тогда лишь то, что она перенесла какой-то ритуал, но вроде как он не сработал и ее выкинули в лесу егеря. И Гарри поклялся, что никто больше не сделает ей больно. И теперь… связь с Малфоем? Его пальцы сжались на подлокотниках кресла, но он молчал, глядя на Гермиону с таким напряжением, будто от её следующих слов зависела жизнь. — Связь? — Джинни подалась вперёд, глаза загорелись. — Какая ещё связь? Типа… вы чувствуете эмоции друг друга? Мысли? Что?! — Иногда, — призналась Гермиона, голос дрогнул. — Иногда — ощущения. Сегодня… это было слишком резко, я не была готова. Джинни прикусила губу, взгляд стал подозрительно хитрым. — Ощущения… мм? — в её тоне зазвенела явная провокация. — Подожди, какие именно ощущения, Гермиона? Щёки Гермионы вспыхнули. Она резко поднялась, словно горячий чай обжёг ей руки. — Не сейчас! Джинни, пожалуйста… — она метнула короткий взгляд на Гарри. Его глаза были полны беспокойства, но ни капли осуждения. И от этого становилось ещё больнее, хуже, чем если бы он кричал. Он, похоже, всё понял. — Слушай… — Гарри встал и тихо коснулся её руки. — Если ты боишься, что я… разозлюсь из-за Малфоя, то зря. Ты моя подруга. Я вижу, что ты страдаешь, и… если у тебя есть чувства к нему, — он помедлил, словно проглатывая собственную гордость, — то я доверяю тебе. И твоему выбору тоже. Гермиона подняла на него глаза. В горле встал ком, но она кивнула, еле сдерживая слёзы от облегчения и вины одновременно. Джинни шумно выдохнула, качая головой. — Ладно. Но знай: как только этот герой пойдёт спать, мы поговорим. По-настоящему. Гермиона только горько усмехнулась. Похоже, скрыться от Джинни мне точно не светит. Гарри снова сел и заставил себя глубоко вдохнуть. Лицо его оставалось спокойным, но Джинни заметила, как он ушел глубоко в свои тревожные мысли. — Эта связь… — медленно произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Гермиона, что это значит для тебя? И… как теперь это разорвать? Возможно ли это вообще? В его зелёных глазах сквозила тревога, но не злость — нет, это была искренняя забота, отчаянная попытка найти решение. Гарри всегда был таким: если есть проблема, её нужно устранить. Гермиона нервно провела рукой по волосам. — Мы… мы уже работаем над этим, — её голос звучал чуть тише, чем обычно, но в нём проскальзывала твёрдость. — Всё под контролем. Скоро вы всё узнаете. Гарри нахмурился. — «Мы» — это ты и Малфой? Гермиона выдержала его взгляд. — Да, — коротко ответила она, и прежде чем он успел возразить, добавила мягче: — Спасибо, Гарри. За то, что волнуешься. Но правда… скоро всё решится. Он сжал губы, проглотив десятки вопросов, которые рвались наружу. Вспышка воспоминаний о войне ещё не отпустила его полностью, но Гарри видел, что она уверена в своих словах. И если Гермиона уверена… он должен доверять. Джинни, всё это время сидевшая рядом, перевела взгляд с одного на другого, чувствуя напряжение в воздухе. — Ну, раз вы всё решили… — она прищурилась и повернулась к Гермионе с лукавой улыбкой. — То есть вы теперь… ближе, чем друзья, да? — Джинни! — Гермиона густо покраснела, уставившись в свою чашку. — Что? Просто спрашиваю! — фыркнула та. — Знаешь, Гарри, я-то думала, у неё тут скучная учёба, а у неё, оказывается, тайные связи с Малфоем. Гарри скосил глаза на Джинни, но ничего не сказал. Он лишь тихо добавил, глядя на Гермиону: — Я… обеспокоен, да, признаюсь. Поэтому, Гермиона, пожалуйста, если тебе понадобиться моя помощь, сообщи, я всегда готов помочь, ты же знаешь? — улыбнулся ей Гарри своей доброй улыбкой. Гермиона подняла взгляд и в этот момент её глаза блеснули от облегчения и она кивнула. Она даже не заметила, что сжала его руку в ответ. * * * Утро выдалось ясным, но Драко чувствовал себя так, будто ночь была бесконечной. Он стоял у окна своей спальни в подземельях, глядя в холодный темный омут Чёрного озера. Сегодня они встретятся. Мысль жгла внутри, подгоняла время. Он застёгивал пуговицы на рубашке медленнее обычного, тщательно подбирая галстук, хотя раньше никогда не придавал этому значения. Всё казалось слишком важным, и то, как будет сидеть школьная форма, и даже как лягут светлые пряди на висках. Он чертыхнулся на самого себя. Когда он в последний раз волновался из-за встречи с кем-то? Воспоминания о вчерашнем вечере возвращались резкими вспышками. Сначала удар боли. Он едва не согнулся пополам, когда почувствовал это. В висках стучало, дыхание перехватило, и где-то на уровне инстинкта он понял: с ней что-то происходит. С Грейнджер. Страх был таким острым, что всё остальное перестало существовать. Он просто сорвался с места и побежал, к чёрту все правила, охранные чары и то, что это грёбанная Гриффиндорская башня. Каким-то чудом на его пути никого не было, пока он шел к ней. Он знал, что только он сможет её успокоить. Драко закрыл глаза на секунду, вспоминая её лицо, и то, как она едва держалась на ногах, но всё равно смотрела на него с яростью и болью. «Ты был с ней, я видела» — эти слова до сих пор звенели в голове. Он тогда не сразу понял, о чём она, а когда понял, злость и странное удовольствие смешались в нём в опасную смесь. Она ревновала. Чёрт возьми, она ревновала его. Драко усмехнулся своим мыслям, поправляя манжеты. — Проклятье, Грейнджер… — прошептал он себе под нос. Эта ночь изменила что-то необратимо. Сегодня, у Чёрного озера, они наконец поговорят. И он чётко знал, чего хочет — чтобы она перестала бежать. От него. От себя. От того, что между ними. * * * Драко ждал у входа, облокотившись на колонну, слегка наклонив голову, словно в раздумьях. Его рубашка была расстёгнута на пару верхних пуговиц, галстук висел ослабленно, придавая ему небрежный, но до боли привлекательный вид. Серые глаза смотрели куда-то вдаль, и от этого он казался ещё более недосягаемым. Гермиона замедлила шаги, чувствуя, как сердце неприятно колотится в груди. Он даже не заметил её сразу или сделал вид, что не заметил. Она провела взглядом по его фигуре и мысленно выругалась за то, что не может отвести глаз. Собравшись с духом, она подошла ближе и слегка коснулась его плеча. Драко тут же повернул голову, их взгляды встретились, и Гермиона ощутила, как мир вокруг будто на мгновение стих. — Ты… уже здесь, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но в нём всё равно проскользнула тёплая нота. Он чуть усмехнулся, скользнув взглядом по её лицу и задержавшись на губах: — Ждал тебя. Эти два слова прозвучали неожиданно мягко, почти интимно. Гермиона почувствовала, как в животе предательски сжалось что-то горячее. — Извини, — она неловко поправила прядь волос. — Я… задержалась. — Всё в порядке, — ответил он, выпрямляясь и делая шаг к ней. Их разделяло всего несколько сантиметров, и она почувствовала тепло его тела. — Ты пришла. Это главное. Гермиона опустила взгляд, пытаясь скрыть внезапный румянец, но в этот момент между ними словно пробежала искра, связь снова дала о себе знать. Её дыхание сбилось, а у него зрачки чуть расширились, будто он тоже это ощутил. Они шли по каменным ступеням вниз к озеру, не спеша. Между ними повисла напряженная тишина, густая, как туман над водой. Гермиона чувствовала, как каждая секунда этого молчания только усиливает стук её сердца. Ей казалось, что он слышит этот звук. Драко шёл рядом, руки в карманах, взгляд устремлён вперёд, но уголок его губ был чуть приподнят, словно он обдумывал что-то забавное. Когда они вышли на берег, где вода казалась чёрной и гладкой, он наконец нарушил тишину. Голос прозвучал лениво, с насмешкой, но под ней пряталось что-то ещё: — Так ты, значит, меня ревнуешь, Грейнджер? Гермиона чуть споткнулась от неожиданности и резко повернула голову: — Что? Нет! С чего ты взял?! — слова вылетели слишком быстро, чтобы звучать убедительно. Он прищурился, наслаждаясь её реакцией: — Ну даже не знаю. Наверно с того, что ты чуть не разрушила свою же спальню, увидев меня с другой в ванне? — в его голосе скользнула опасно мягкая интонация. Щёки Гермионы запылали. Она отвернулась, ускорив шаг, чтобы скрыть смущение: — Это… это случайность! Я не могу это контролировать. — Случайность, — повторил он, почти мурлыча, догоняя её. — И при этом ты выглядела так, будто готова убить меня на месте. — Перестань, Малфой, — буркнула она, стараясь уйти от темы. Но чем больше она пыталась, тем шире становилась его улыбка. Он подался вперёд, понизив голос так, что слова будто коснулись её кожи: — Признай, ты ревновала. Гермиона остановилась, сжала кулаки и резко развернулась к нему: — Ладно! Да! Ревновала! Ты доволен? — выдохнула она, а голос предательски дрогнул. Она развернулась и пошла дальше по берегу, надеясь хоть немного прийти в себя, но не успела сделать и пары шагов, как почувствовала, как чья-то рука мягко, но уверенно схватила её за запястье. — Грейнджер… — его голос стал хриплым, сдержанным. Она замерла, а потом медленно обернулась. Он был близко. Драко притянул её к себе, и Гермиона едва не потеряла равновесие. Вторая его рука легла на её талию, горячая даже через ткань. Она почувствовала, как её дыхание сбилось, а у него на лице мелькнуло то самое выражение — смесь решимости, желания и чего-то, что она боялась назвать. — Вот так лучше, — прошептал он, не сводя взгляда с её глаз. Пальцы на её талии слегка сжались, будто проверяя, не исчезнет ли она, если он отпустит. — Я… — начала было Гермиона, но он не дал ей договорить. Драко наклонился ближе, убирая последнее расстояние между ними. Его ладонь легла на её шею, большой палец коснулся кожи под ухом, и от этого прикосновения по телу пробежала дрожь. Она успела только вдохнуть, когда его губы накрыли её. Это не был резкий, яростный поцелуй как раньше, он был глубоким, мягким впервые, как будто он боялся спугнуть её, но в нём пульсировало то напряжение, что они носили в себе все эти недели. Мир вокруг словно растворился. Что-то горячее, светлое пронеслось сквозь них обоих, обжигая, но не болью, а теплом, которое заполняло каждую клеточку. Это было похоже на поток чистой магии, но не дикой, а мягкой, окутывающей, как солнечный свет. Гермиона задохнулась от этого ощущения неожиданного блаженства. Казалось, что все шрамы, вся тьма внутри неё в этот момент исчезли. Его руки на её теле стали якорем, не дающим утонуть в этой волне. Драко тоже замер, но не от ужаса, как раньше, а от удивления. Он чувствовал, как её магия переплетается с его без борьбы, без боли. Они не срывались в бездну — они поднимались выше, к чему-то чистому, светлому. Он оторвался от её губ всего на миг, тяжело дыша, и тихо выдохнул: — Чувствуешь? Гермиона кивнула, едва заметно, глаза её блестели так, будто в них зажгли звёзды. — Да… боже, Драко… это… — она не нашла слов. Он провёл большим пальцем по её щеке, чуть приподнял её лицо к себе, и его голос стал низким и хриплым: — Это уже не просто связь, Грейнджер. И прежде чем она успела что-то ответить, он снова накрыл её губы, на этот раз сильнее, будто боялся потерять этот миг. Теплый поток магии усилился, завибрировал в воздухе, пробегая по их венам и сливая сердца в один ритм. На секунду показалось, что время остановилось. Они медленно оторвались друг от друга, и на какое-то мгновение Гермиона почувствовала, как холодный воздух коснулся её кожи, словно выдернул из сладкого сна. Она всё ещё ловила дыхание, когда заметила, что Драко смотрит на неё уже совсем иначе: тревожно, почти болезненно. — Гермиона, — его голос прозвучал низко, но твердо. Он не отпускал её руку. — Я не могу просто… притворяться, что всё в порядке. Вчера… у тебя шла кровь. И я чувствовал вместе с тобой, как твоя голова… будто сжималась. Он провел рукой по волосам, сжал пальцы в кулак, пытаясь скрыть беспокойство. — Мне плевать, что ты скажешь, но тебе становится хуже, когда мы порознь. И если мы ничего не сделаем… — он не договорил, но в его взгляде было ясно: мысль о том, что с ней что-то случится, сводила его с ума. Гермиона опустила глаза, сжимая в пальцах край своего шарфа. Всё, что он сказал, было правдой. Она чувствовала, как связь давит, как магия иногда выходит из-под контроля. И чем дальше, тем сильнее. — Ты прав, — тихо произнесла она, поднимая взгляд. — Я тоже это чувствую. И мне страшно. Но я не хочу, чтобы ты думал, что это всё из-за тебя. Это… всё намного сложнее. Драко хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то мягкое. — А из-за кого еще, Грейнджер? Мы в этом вдвоём. Хотелось бы мне сказать, что всё будет просто, но… — он чуть улыбнулся уголком губ. — Есть только один способ это выяснить. — Ты говоришь про…? — Гермиона замерла, но он кивнул. — Да. Книга, — он выдохнул с облегчением, будто признался в чём-то важном. — я нашел ее в Мэноре. В ней больше, чем я успел прочитать. И, возможно, там есть ответы. Гермиона оживилась, глаза блеснули тем огнём, который всегда загорался, когда она чувствовала запах знаний. — Ты серьёзно? Древняя магия, чистокровные ритуалы, неизвестные связи… Драко, мне нужно её увидеть! Он усмехнулся, но это была уже его фирменная насмешливая улыбка. — Вот так-то лучше. Я уж начал волноваться, что Гермиону Грейнджер больше волнует романтика у Чёрного озера, чем новая книга. Гермиона закатила глаза, но на щеках предательски вспыхнул румянец. — Очень смешно, Малфой. — О, я ещё не начинал, — ухмылка стала шире. — Но знаешь, Грейнджер… если бы я знал, что одна книга так быстро вернёт тебе твой боевой дух, я бы упомянул её раньше. Она фыркнула, но уголки губ дрогнули. Этот момент — лёгкость в их словах после всего, что произошло, казался почти нереальным. — Покажешь мне её? — спросила она чуть тише, но в её голосе была решимость. Драко посмотрел на неё так, будто оценивал, готова ли она к тому, что найдёт в этих страницах. — Завтра. После занятий. Только мы вдвоем. — Он сказал это твёрдо, словно обещание. И Гермиона кивнула, чувствуя, как внутри снова зажигается странное тепло, не магия, а что-то глубже.